Влюблённый дьявол.

       На этот раз Кабуто проснулся по собственной воле. Глянул в окно первым делом — солнце ещё не взошло. Луна, казалось, совершенно не собиралась отдавать свои права большой звезде, наподольше хотела зависнуть посередине неба. Якуши нравилась тишина темноты.       Перевернувшись на другой бок, подросток, зевнув пару раз и прикрыв глаза, стал вспоминать вчерашний вечер. На щеках вспыхнул румянец. Он мальчик-то неглупый, понимал, что Орочимару нагло использовал его, но при этом сумел накормить (Якуши очень признателен). Однако демоненок не приветствует то, что змей манипулирует именно таким образом.       Боже, Кабуто обманывает сам себя. В тот раз ему вполне понравилось сидеть на коленях и ощущать полный контроль над собой. То, как мужчина обнимал его слегка, может, даже неосознанно, вводило в лёгкую эйфорию. То, как дышал в шею и кормил с рук, будто беспомощного, так льстило парню. Бедняга совсем запутался. Якуши подорвался, откинув одеяло в сторону, и сел на край кровати, глубоко дыша. Орочимару определённо влияет на него не лучшим образом: мысли совсем запутались, как и волосы — подсказывало отражение в окне. Подросток решил, что сначала надо разобраться со своим внешним видом, а потом уже рефлексировать.        Стянув резинку с волос, парень позволил пепельным прядям растечься на собственных плечах, будто расплавленному серебру. Хотелось принять душ и надеть что-то чистое, но, увы, вряд ли ему позволят. Огорчённо вздохнув, Кабуто запустил пальцы в волосы. «Может мне их подкоротить?» — пронеслось в мыслях Якуши. Посчитав это решение достаточно разумным, парень стал обыскивать комнату, в надежде найти что-то острое. В тумбочке около кровати Кабуто наткнулся на лезвие, ещё не покрытое ржавчиной. Скорее всего, оно не так давно было приобретено. Со стороны священника опрометчиво было оставлять такую хорошую вещь вдали от себя. Сев на пол, Якуши поудобнее расположил пряди у себя на плечах, отмеряя, сколько отрезать. Определившись, до куда подкоротить, Кабуто, зажмурившись, уже готов было резануть, но внезапно грубая мужская рука остановила сей перформанс.       — Я не давал тебе разрешения на подобное, — прошипел змей, отнимая нож.        — Но это мои волосы, — возмутился Якуши.       — Ты всецело принадлежишь мне, Кабуто, и это мне решать, как тебе выглядеть.       Парень только кивнул, собрав свой " игольчатый " хвост обратно.        Подняв голову, подросток, хлопнув ресницами, посмотрел на Орочимару, замечая на его щеке приклеенный медицинский бинт. Поднявшись на ноги, Якуши протянул руку к щеке Орочимару, но тот резко схватил её, не позволяя прикоснуться к себе. Смекнув что это значит, Кабуто пояснил:        — Я медик. Прошёл специальные обучения, позвольте я вам помогу.       — Я не нуждаюсь в твоей помощи.       — Как скажите, Господин. Чем я могу быть полезен? — с огорчением произнёс Кабуто, опуская руку. Смириться со своим положением он смог ещё вчера в другом храме.       — Следуй за мной, — раздражение в голосе мужчины постепенно утихало.        В ответ лишь кивнув, Якуши пошёл за Орочимару, стараясь не отставать. Шаг у священника был широкий, и парню постоянно приходилось переходить на трусцу, чтобы не потеряться в темных коридорах. Он оглядывался по сторонам, пытаясь сориентироваться, где они и куда идут, запомнить всё, но Кабуто плохо разбирался во мраке дома. Найти правильное направление, даже с картой перед глазами, он бы, наверное, не смог.        Переведя внимание на змея, Кабуто задумался, незаметно потянувшись к ладони Орочимару. Якуши вообразил, как они, шершавые, большие, холодные, крепко держат его за бедра, царапая разгоряченную кожу, как кончики пальцев скользят по его обнажённому телу, а губы целуют. В животе приятно потянуло от таких неприличных мыслей, щеки запылали. Пытаясь как-то себя успокоить, парень отдернул руку от змея, прикрывая ею собственное лицо. «Да как я вообще мог об этом подумать? — мысленно винил и оправдывал себя Кабуто, — я не виноват в том, что он так на меня влияет». С горем пополам уняв разыгравшуюся фантазию, подросток снова перевёл взгляд на Орочимару. Тот, остановившись, открыл дверь, похожую на все остальные двери этого дома, пропуская Кабуто вперёд небрежным жестом. Послушавшись, парень зашёл в помещение, где первым делом оглянулся, оценивая обстановку и возможные риски. Выдохнул — ванная.       — Мечты сбываются, — прошептал Кабуто с улыбкой на лице.        Змей вошёл следом, прикрывая за собой дверь. Это напрягло подростка — шаг назад. Он похож на дикого зверька, выжидающего момента сбежать из лап хищника Откинув прядь своих угольных волос, Орочимару еле заметно ухмыльнулся.       — Раздевайся, — приказал священник, явно не собираясь уходить.        Не зная каким образом возразить, пристально смотря в пол, Кабуто принялся снимать свою испачканную рубашку. Спустя несколько минут она же, легко соскользнув с плеча, упала на пол. Янтарные глаза без стыда изучали тело Кабуто.        Нечисть порой бывает очень соблазнительной, что в большинстве случаев спасает им жизнь, и сам Якуши знал, что был достаточно ярким примером: вскружить голову царю, Святому Отцу, королеве, светским дамам для него не проблема. Парень стрельнул взглядом в сторону мужчины, наблюдая за реакцией. Даже самый черствый и холодный человек слаб перед одним — сексуальностью молодого тела.       Рассматривая жилистый торс Кабуто, с выступающими ребрами, под которыми вздымалась диафрагма, острыми плечами и девичьей талией (мужчине захотелось сломать что-то столь хрупкое, словно фарфор) Орочимару приметил незаживший укус на шее, превратившийся в покрасневший след. Якуши же продолжал раздеваться, принимаясь за штаны. Вскоре и они соскользнули на пол, оставляя его в нижнем белье. Пристальная слежка продолжалась, на что Кабуто, наблюдая за скользящим взглядом змея, ухмыльнулся. Придя в себя — парень готов поклясться, что священник в мыслях отвесил себе пощечину — Орочимару кашлянул:       —  Давай свою одежду.        Якуши послушно поднял вещи, нарочно, но будто не специально, соблазнительно выгнул спину, проводя рукой по собственным плечам и только после этого протянул змею свою одежду. На такое действие естественно последовала реакция. Выхватив из рук Кабуто вещи, Орочимару швырнул её в ящик, стоящий в углу ванной комнаты. Это было поспешным действием, ведь изначально задумавалось чуточку иначе, но что поделать.       Якуши забавляла открытость священника, да и змей не оказался против такого шантажа. Подросток упёрся руками в свои обнажённые бедра, как бы убеждая в своей смелости. Не смотря на то, как они разыгрались между собой, Орочимару собрался уйти, бросив перед уходом очередное указание:       — Приведи себя в порядок, я скоро принесу тебе новую одежду.        Кабуто решил не злоупотреблять такой снисходительностью, поэтому после того, как остался в комнате один, просто принял освежающий душ. Как оказалось, на тумбочке его ожидало полотенце. Укутавшись им, Якуши стал сушить волосы. Услышав тихий скрип двери, подросток обернулся, пристально, с еле различимым скрежетом зубов, глянул на вошедшего. Стучать не учили — чуть не вырвалось. Это оказался Орочимару. Притихнув, Якуши виновато потупил взгляд. Подойдя ближе, змей коснулся пепельной пряди волос, расположив её у себя на ладони. Подросток не мешал, а скорее наоборот, ластился, чуть касаясь щекой чужой руки, теребящей волосы.        — Вам они нравятся, Господин? — поинтересовался Кабуто.       — Симпатичные, — признался мужчина, перебирая прядь пальцами.       — И… всё?       — Я не стану тебе подыгрывать, — серьёзно произнёс Орочимару, убирая руку.        Со змеем оказалось куда сложнее найти общий язык, поэтому Якуши старался быть осторожней. Священник же бесцеремонно протянул Кабуто какую-то одежду. Якуши молча оделся. Рубашка, которую принёс мужчина, оказалась достаточно велика, из-за чего смотрелась как сорочка, но посчитав это лучше, чем ничего, Кабуто поблагодарил Орочимару.       — Как твои ноги?        В глазах подростка мелькнула надежда, но тут же скрылась в потёмках души. Ноги Кабуто были в плачевном состоянии и почти что истерты в кровь.        — Терпимо, — буркнул Якуши, опуская взгляд.       — Сядь, я посмотрю.        — Нет, что вы! В этом нет необходимости, — разволновался подросток. Кабуто не хотел показаться слабым. Это было бы крайне низко, да и к тому же расположение Орочимару было важнее его каких-то мелких царапин.       — Давай же, у меня нет времени на твои детские капризы.        Решив не перечить, Кабуто сделал, как ему сказали, чуть приподняв правую ногу. Подросток пристально наблюдал за тем, как священник, приблизившись, несильно, но крепко взял за сустав ноги, поднимая её выше. Чувствуя, как ускальзывает опора, Якуши оперся руками о борт ванны, на краю которой сидел. Орочимару же в свою очередь не утруждал себя, наблюдая как демонёнок раскрепощённо цепляется за ванну, лишь бы не упасть в такой позе. Но, переведя внимание на израненные ноги паренька, священник стал более сосредоточен. Неужели жалость проснулась после столь долгой спячки? Поморщив нос, Орочимару отпустил Якуши. У Кабуто от неожиданности соскользнула рука. Он инстинктивно зажмурился в ожидании достаточно сильного удара о поверхность ванной. Внезапные прикосновения холодных рук привели в чувство. Распахнув глаза, Якуши тут же нашёл опору, схватившись за плечи священника, дабы предотвратить падение, да только вот ему это уже не грозило. Орочимару успел вовремя придержать под спину, не позволяя упасть.