Время любви. 14:14

Осень. 17 октября. От лица Итана. Я сидел на стуле за столом и внимательно наблюдал за Миленой. Её руки, ноги, шея были в порезах. Где-то порезы были свежими, где-то уже начинали проходить или почти прошли. Её лицо было очень опухшим. Было видно, что она не спала всю ночь. Я видел её безэмоциональное лицо, её порезанное тело, и мне было очень больно видеть её такой. Неужели она делает это из-за меня? И как давно она уродует своё тело? Ох, девочка…знала бы ты, как я люблю тебя…знала бы ты, как я хочу прекратить эту чëртову вражду и быть счастливым с тобой… Я люблю тебя столько, сколько помню себя. Просто в детстве я не знал, как правильно показать свои чувства. Из этого и началась наша вражда. Какой же я идиот…что же я натворил… Из-за меня мы никогда не будем вместе…какая же я мразь… — Ты чë такой задумчивый? — спросила Милена, но я не мог так сразу прказать мои истинные чувства к ней. — Ты не отвечаешь на мои вопросы — я на твои Она взглянула мне прямо в глаза. В её прекрасных васильково-синих глазах читалась боль. Боль и больше ничего. Дурные мысли не покидали мою голову и я просто решил выйти во двор, подышать свежим воздухом. Я резко встал из-за стола и направился на выход. Не долго думая, я сел на лавочку, что стоит на веранде у дома семьи Луны. Мне было страшно. Вдруг эта история станет ещё хуже, чем есть сейчас. Мама Милены — Маргарет просила, чтобы я не спускал глаз с её дочери. Но я не мог. Я не мог смотреть на то, как где-то в глубине души она погибает и пытается убить себя. Вспомнив, что Маргарет велела мне далеко не уходить от Милены, потому что сейчас её опасно оставлять одну, я вернулся в дом. Я обошёл весь первый этаж дома, но Милены нигде не было. Я заволновался, но не сильно. Поднялся на второй этаж и первым делом пошел к комнате Милы. Как только я дошёл до двери, что ведёт в её комнату, я задал вопрос: — Ты тут? — Отвали — по её дрожащему голосу было слышно, что она вновь плачет. Я не стал просить её открыть дверь, не стал ломиться туда и делать что-то ещё. Я просто сел рядом с дверью на тëплый пол. Я слышал, как она плачет. Как ей больно. От своей душевной боли она едва не выла. Я не был уверен, что она ничего с собой не делает, но чтобы не сделать хуже я остался за пределами её комнаты. *** От лица Милены. Я сидела рядом с кроватью, поджав под себя колени. Обжигающие слëзы стекали по моим щекам вниз. Вдруг, я услышала шаги за дверью, а после шëпот: — Ты тут? — как обычно с безразличием спросил Итан. — Отвали — я огрызнулась и заплакала ещё сильнее. После, я не слышала и шороха за дверью. Возможно, он куда-то ушёл. А может стоит за дверью и слушает мой плачь. Я уже не выдерживала, поэтому я потянула руку к моей прикроватной тумбочке и взяла лезвие. Мне больше не хотелось жить. Но прежде, чем умереть, я взяла личный дневник, чтобы сделать предсмертную запись: «Дорогой дневник, я уже не могу. Я больше не вижу смысла жизни. Я совсем не хочу жить. Сейчас я совершу суицид и распрощаюсь с жизнью раз и навсегда. Я люблю Итана. Люблю до потери пульса. Люблю, но никогда не смогу быть с ним вместе… Я очень люблю маму, хоть она и не уделяет мне столько внимания, сколько я хотела бы. Но я понимаю, что у неё трудная работа, поэтому я не обижаюсь на неё за это. Я очень люблю Элизабет — маму Итана. Она всегда помогает мне выбирать одежду в магазинах и делает милые подарки. И я очень люблю Итана…я никогда не смогу быть с ним, ведь мы заклятые враги. Мама, Элизабет… Итан…если кто-то из вас читает это, то прошу вас, пррстите меня…я люблю вас…» Положив личный дневник и ручку обратно на прикроватную тумбочку, я взяла в руки новенькое лезвие. Раз за разом оно глубоко проходило по моей коже. Я плакала еще сильнее. Началось сильное течение крови. Я проводила лезвием прямо по венам. Кровь стекала по моему телу вниз. Солëные слëзы иногда попадали прямо на свежие раны, от чего кожу больно щипало и я начинала кричать. Когда я почувствовала, что начинаю терять сознание, я осознала всю сложность того, что я сейчас натворила, но выхода уже не было. Мне было сложно встать и дойти до двери, поэтому я попыталась хотя-бы доползти до двери, что была всего в паре метров от меня. Кровь текла очень сильно. Я кричала от боли и плакала. Пачкая белоснежный ковëр, полы, свою одежду, я ползла к двери. Я чувствовала, что вот-вот потеряю сознание, но всë равно старалась доползти к двери, чтобы открыть её. Не удалось. До двери оставалось совсем немного. Я потеряла сознание… *** От лица Итана. Я внимательно слушал её плачь. Может она что-то скажет? Но нет. Она молчала. Лишь плакала. Моё сердце сжималось от её плача. Мне было больно от того, что она страдает. Прошло около пяти минут. Я слышал какие-то шорохи. Прошло ещё около пятнадцати минут. Она начала кричать. Сердце словно кровью облилось. Я испугался. Мне стало очень страшно за Милену. Я не знал что она делала, но предполагал, что она опять режет вены. Я только встал, чтобы попытаться как-то открыть дверь в её комнату, но вдруг с первого этажа донëсся стук двери. Пришли наши мамы. Сердце забилось ещё сильнее. Я не знал, что сказать им по поводу Милены. Я прислушался. Да, это были наши мамы. Я решил пойти к ним и сообщить, что Милена закрылась в своей комнате и оттуда доносятся непонятные звуки. Уже через несколько секунд я подбежал к нашим матерям. — Что происходит?! — испугавшись спросила мама Милены — Милена закрылась в своей комнате, плачет, кричит… — переживая ответил я, едва не плача от страха. — Бегом наверх! Постарайся выломать или как-то открыть дверь, мы поставим пакеты и придем. Мы быстро — уже начиная трястись от страха за свою дочь, сказала Маргарет. Я послушался и мигом вернулся к комнате Милены и ногой попытался выбить дверь. Не вышло. Я попытался выбить дверь плечом, и к счастью у меня получилось. На окровавленном полу лежала Милена без сознания. Я осмотрел комнату и на тумбочке я увидел какой-то небольшой блокнот. Это явно её личный дневник. Я взял его в руки и положил во внутренний карман ветровки, а после прильнул к телу Милены. Я осторожно поднял её с пола и развернулся к выходу из комнаты. Я уже не мог сдерживать свои чувства, которые взяли надомной вверх. Слезы стекали по моим щекам, прямо на окровавленное тело Милены. — Боже мой, что с ней?! — в один голос спросили наши запыхавшиеся мамы — Нет времени на вашу антимонию! Я отнесу её в ближайшую больницу. Будьте тут. Я позвоню вам — быстро сказал я, уже спускаясь по лестнице. Как только я вышел из дома и сошел на дорогу, я побежал. Моя физическая подготовка позволяла мне сделать это с телом Милены на руках, поэтому я старался как можно быстрее добраться до больницы. Уже через шесть минут я добежал до самой ближайшей больницы, где с отдышкой пошёл к первому врачу, которого только увидел. — Помогите! Она резала вены и потеряла сознание! — я всë ещё плакал, потому что так сильно боялся за жизнь самого дорогого мне человека, хоть она и не знала этого. Я нервно и невнятно сказал о том, что случилось врачу и он сразу же сказал мне последовать за ним. Мы дошли по лавочки в коридоре этой больницы, а после из кабинета напротив вышел врач, забрал Милену на руки и отнëс в операционную. Он следовал быстро. Так же быстро он произнес всего одну фразу: — Ожидайте тут — сказал врач, а я сел на лавочку и нервно начал набирать телефон Маргарет, чтобы сообщить о том, что Милену забрали в операционную. После, я достал из кармана личный дневник Милены и принялся читать его. Спустя десять минут я понял, что мои чувства взаимны. И что же я натворил?! Почему я такой идиот?! Я едва не убил любимого мной человека, *** Я не помню как я заснул или потерял сознание. Я всë еще сидел на той лавочке, но уже не один. Рядом была моя мама и Маргарет. Они заметили, что я открыл глаза и заговорили со мной: — Дорогой, состояние Милены уже улучшилось. Ей наложили швы на порезы и сейчас она в палате под капельницей. Если бы не ты, Итан, мою дочь могли не спасти, ведь она потеряла очень много крови. Спасибо тебе — еле держась, чтобы не заплакать говорила Маргарет, обнимая меня за плечо — Когда можно будет к ней зайти? — грустно спросил я — Хоть сейчас. Ты очень долго спал. Всë ждал, пока выйдет врач и сообщит, что с Миленой всë в порядке. Но ты не дождался и заснул. Вероятно, это на нервной почве. Ты ведь имеешь проблемы с режимом сна, так? — говорила мама — Да, всë верно. Тогда, с вашего позволения я пойду в палату к Милене. Только подскажите, куда мне идти? — Седьмая палата. Тебе нужно пройти пару палат вправо — указала рукой Маргарет — Спасибо — я улыбнулся и уже через минуту прошёл в палату к Милене. — Эх, родная… Знала бы ты, что я тоже люблю тебя… Я прочел твой личный дневник, чтобы узнать, зачем ты хотела умереть и узнал, что наши чувства взаимны. Мне очень жаль, что ты сделала это из-за меня. Прости… — я держал в своей руке, руку Милены. Она была без сознания. Слеза скатилась по моей щеке, и упала прямо в ладошку к Милене. — Я уже всë знаю. Наши мамы всë рассказали мне, пока ты спал. И…хоть мы и были врагами столько лет и из-за тебя я едва не умерла, но я прощаю тебя. Как минимум потому, что ты спас мне жизнь — еле слышко сказала она. — То есть ты слышала, что я сейчас сказал? — я занервничал, ведь был уверен, что она не слышит меня. — Да — прошептала она и потеряла сознание. Я испугался и нажал кнопку вызова врача. Через минуту пришёл врач, я объяснил ему что случилось, а он лишь сказал, что это нормально, ведь недавно она потеряла много крови.