Страшная тайна

Крокодилица Кразия осторожно вышла в широкий тёмный коридор королевского замка Клана крокодилов и, сдерживая всё нарастающее волнение внутри себя, завернула за угол, где открывался путь к покоям принца Краггера, того, кого она любила больше всех на свете. На ней сидело дорогое тёмно-синее платье, на изящной по крокодильим меркам шее красовалось золотое ожерелья, а на верхних лапах блестели украшенные металлической резьбой браслеты. Кразия происходила из знатной крокодильей семьи, и её родители мечтали породниться с королевским родом, чему она была несказанно рада.   — Стойте, графиня Кразия! — перед крокодилицей внезапно выросли два огромных крокодила-стражника — Краг и Кроули. Оба сжимали в лапах тяжёлые алебарды, оба глядели на неё неприветливо и с раздражением. — Вам нельзя пройти к принцу, — строго сказал Кроули. — Король Кроминус приказал никого к нему не пускать. — Да, — подтвердил Краг, широкоплечий коричневый крокодил с железной челюстью. — Никаких исключений. — Постойте, — удивлённо произнесла Кразия. — Вы ведь знаете, кто я такая. Я невеста принца Краггера. Я нужна ему, он меня ждёт! — Простите, графиня, — Кроули сделал несколько шагов в её сторону и угрожающе поднял алебарду. — Король высказался ясно: никого к принцу не пускать. — Уходите, госпожа Кразия или мы применим силу, — следом за товарищем на крокодилицу начал наступать Краг. — Но, но как же?.. — Кразия попятилась назад. — Никаких «но», ваше сиятельство, — два стражника наставили на неё острия своих алебард и отогнали за угол коридора. — Если вы появитесь здесь ещё раз, мы будем вынуждены применить силу. — Да, — снова поддакнул Краг. — А король не обрадуется когда узнает, что невеста его сына пытается нарушить его приказ. Два охранника вывели молодую графиню из коридора, ведущего к покоям членов королевской семьи, а затем развернулись и, тяжело стуча когтями по каменному полу, вернулись на свой пост. Кразия бессильно глядела им в спины. На её глазах стали наворачиваться слёзы. Только что её любимый вернулся из заточения в темнице храма львов, куда его бросили за то, что он прикоснулся к чи раньше времени. До неё долетали тревожные слухи — кто-то даже говорил о возможной войне со львами. Если правда наступают тяжёлые времена, то она обязана находиться рядом с Краггером, её самым любимым крокодилом на свете, чтобы поддержать в трудную минуту. А ей преграждают путь два тупоумных стражника! В отчаянии Кразия ударила кулаком по безмолвной стене замка. Раздался глухой стук. Крокодилица вздрогнула, вспомнив о чём-то. Да, в королевском замке полно тайных ходов! И Краггер показывал ей один, ведущий прямо в его комнату из подземелья. По его словам, этот ход когда-то давно приказал построить один принц, опасавшийся подосланных убийц, чтобы он мог в любой момент скрыться из своей комнаты. Что ж, спасибо этому принцу — теперь её черёд воспользоваться его тайным ходом! Развернувшись, Кразия двинулась вниз, в подземелье, украдкой оглядываясь по сторонам, боясь увидеть стражников, которые могут её задержать. Подойдя к широкой винтовой лестнице, она принялась спускаться. Когти на её нижних лапах мерно постукивали по каменным ступеням, крокодилица постоянно сжимала зубы, моля небеса о том, чтобы её шаги никто не услышал. Вскоре она вышла в подземелье. Здесь по обеим сторонам тянулись стальные решётки, к стенам были прикованы кандалы, а в темницах наверняка завалялась парочка скелетов. Поёжившись от страха, Кразия двинулась вдоль неприветливых камер, холодно глядящих на неё пустыми проёмами между прутьев. На стенах темниц виднелись зачёркнутые строчки отметин, сделанные кусочком влажного мела. Кто-то, кто сидел здесь, отмечал дни, проведённые в неволе, в тщетной надежде когда-нибудь покинуть тюрьму. Вдруг её лапа нечаянно толкнула пару железных наручников, бесхозно лежавших на полу. Раздался громкий металлический звон, отразившийся в тёмном коридоре зловещим эхом. В камере, около которой встала Кразия, кто-то пошевелился. Вздрогнув, крокодилица посмотрела на заключённого. Перед ней за стальной решёткой на грязном холодном полу развалился оборванный ворон с ощипанными крыльями. На месте обоих глаз темнели пустые глазницы, а вместо обеих рук и ног были крюки и деревянные протезы. Кразия в ужасе попятилась от изуродованного ворона, закрывшись от него лапами. Этот несчастный был поистине жуток! Пленник ничего ей не сказал, а только робко попытался каркнуть. Она поняла: этот ворон — неудачливый вор, которого поймали на краже чего-то ценного. Крокодилы не любили, когда у них что-то крали. С каждым вором они расправлялись на месте и иногда могли потешить себя издевательствами над ним. Сколько бы тот ни клялся и божился в своём раскаянии, какие бы мольбы ни были бы им произнесены, исход оставался одним и тем же — быстрая или медленная гибель на крокодильей земле. Холоднокровные ящерицы никогда не прощали преступлений против своего Клана и никогда ничего не забывали. Не обращая больше внимания на хрипящего беспомощного ворона, Кразия двинулась вперёд, стараясь идти как можно быстрее. Подземелье крокодильего замка было не самым приятным местом, и тяжёлая атмосфера, царящая здесь, давила на крокодилицу словно пресс. И где-то здесь, между стальных прутьев и цепей, был скрыт один секрет, который сейчас заботил её больше всего на свете. Она подошла к последней камере. После неё здесь ничего больше не было, просто голая стена, в которой, по слухам, когда-то замуровывали зверей заживо. Отбросив эти мысли с отвращением, молодая графиня прикоснулась к кирпичной кладке. Под своей чешуёй она ощущала грубую холодную поверхность. Так, как ей показывал Краггер? Девять кирпичей слева, двенадцать сверху. Так-так… Выбрав нужный кирпич, Кразия с силой нажала на него. Тот послушно вошёл в стену, словно большая тяжёлая кнопка. В следующий миг послышался глухой шум, щёлканье старых механизмов. Вся стена перед ней отъехала в сторону, открывая тайный проход. Обрадовавшись, Кразия вбежала внутрь. Теперь под её лапами стелились ряды каменных ступенек, которые вели её в комнату любимого. Вокруг было темно и холодно, и её шаги отдавались вокруг грубыми зловещими звуками, похожими на топот неведомых монстров. Стуча по ступеням древней лестницы когтями нижних лап, Кразия поднималась всё выше и выше и приближалась всё ближе и ближе к другой потайной дверце, поставленной уже в покоях принца, которого она так любит. И вот — конец дорожки! Она подбежала к стенке, в которой светлела одинокая дырочка прямо на уровне её глаз. Она знала, что это отверстие предназначено для слежки, и сделано оно прямо на месте глаз большого портрета короля Кразура, деда Краггера, который висел в его комнате. Едва сдерживая волнение, графиня прислонилась к этой дырочке и принялась оглядывать комнату. Эту дверцу нельзя было открыть с её стороны — только Краггер мог теперь открыть ей дорогу. Да вот он — принц крокодилов! Лежит на кровати около большого пылающего камина и глядит в потолок ровным взглядом. Все крокодилы, как и всякие холоднокровные существа, любили тепло. Погреться на солнышке или у камина было лучшим делом для крокодильчика. Рядом на специальной стойке примостилось его оружие — длинное двустороннее копьё — и тут же расположились его тяжёлые золотистые доспехи. Краггер явно был чем-то подавлен, он думал о чём-то неприятном и нехорошем. Царица болотная, как же он сейчас нуждался в её ласке! — Краггер! — крикнула она, постучав по дверце. — Это я, Кразия! Открой мне дверь! Услышав знакомый голос, Краггер приподнялся. Поведя головой, он понял, откуда доносится голос. Улыбнувшись, он подпрыгнул к дверце, скрытой за портретом его деда. — Кразия! — радостно воскликнул принц, принявшись щёлкать механизмом, чтобы открыть любимой путь. — Как ты сюда попала? Я уж думал, что долго тебя не увижу! — Спасибо, что показал мне тайный ход, — крокодилица впорхнула в комнату и крепко обняла принца. Он был таким мощным, брутальным и сильным. Весь покрытый шрамами, без одного глаза, с крепким длинным хвостом, единственным ударом которого он однажды переломал нижние лапы группе бандитов, решивших взять в заложники крокодильего принца и его невесту. Ох, ну как же его можно было не любить? — Ты сидел в львиной темнице? Ты правда пытался отведать чи раньше времени? Милый, с тобой всё хорошо? — Со мной? — переспросил Краггер, пристально вглядевшись в глаза Кразии.- А, да, всё в порядке… — Крокодильчик, — строго произнесла крокодилица. — Не пытайся меня обмануть. Я вижу, ты какой-то пришибленный. Признавайся, в чём дело. Ты, наверное, поссорился с тем принцем-львом? Не томи, прошу тебя! — Ах… — Краггер повернулся к большой картине, висящей над камином. Все они вместе — он, лев Лавал, орлица Эрис, горилла Горзан, носорог Рогон, медведь Бладвик, волк Ворриц. Вся их старая дружеская компания. Сердце принца что-то больно укололо. — Да, Кразия. Нашей с ними дружбы больше нет. Предчувствуя поток вопросов, которыми невеста готовилась его засыпать, Краггер подошёл к кровати, откупорил бутылку старого орлиного вина (это был подарок орлицы Эрис на его день рождения) и налил немного в изящный хрустальный фужер, который затем подал Кразии. — Пей, — сказал он. — Я сам не хочу. — Ты расскажешь, что произошло? — Кразия присела рядом, неуверенно приняв из лап любимого фужер с дорогим напитком. — Это было желание, — Краггер начал свой рассказ без предисловий. — Мгновенное желание, сильное как хватка рыбы-кусачки. Я захотел узнать, каково это — попробовать чи, узнать её силу, её неудержимую мощь. А ты бы что сделала на моём месте? — Я? — Кразия неуверенно отпила вина из фужера. — Я… не знаю даже. — И я не знал, — продолжил Краггер. — Не знал, каково это пока сам не попробовал. Взял эту голубую сферу в свои собственные лапы, поместил её в грудь. О, что я тогда испытал! Как будто мои силы помножились на тысячу, будто в моём теле, под моей чешуёй пробудились тысячи монстров с неудержимыми силами, и вся эта мощь вошла в меня! Я готов был разорваться от этих сил, я просто не мог вмещать всё это в себе. Как будто я стал королём всей вселенной. — И… что же потом? — Кразия отставила фужер с орлиным вином и обняла лапой плечо любимого. — Потом, — повторил Краггер. — Меня схватили. Лагравис, папаша Лавала, оборвал всё моё торжество. Меня посадили в темницу. Не знаю, сколько бы я там просидел, если бы не отец и его воины. Они всё решили. Теперь у нас со львами отношения напряжены. А что ты скажешь, Кразия? Чи — это такой соблазн. Любой на моём месте не устоял бы. — О, милый, конечно, любой захотел бы попробовать чи, — Кразия ещё крепче обняла своего принца. Крокодилы поцеловались. В объятиях своего возлюбленного Кразия всё думала об услышанном. Конечно, она должна была поддержать Краггера, но ей казалось, что здесь не всё так просто. Она хорошо знала о запрете использовать чи для тех, кто до этого ещё не дорос. Правила были одинаковы для всех. Она понимала это, но не находила в себе сил заявить об этом любимому. Ведь он может посчитать, что она его предала. Эту ночь крокодилы провели вместе. Она была горячей, страстной и полной сладкой любви. Кразия и Краггер хотели отдаться друг другу по полной, ведь скоро многое в их жизни могло измениться, как уже изменилось в жизни Чимы и их Клана. Когда ещё им выпадет такая возможность? *** Кразия со всех лап бежала по коридорам крокодильего замка. Её дыхание было тяжёлым и сбивчивым, стук когтей тревожным эхом отражался от стен. Иногда ей встречались солдаты, несущие на носилках раненых офицеров. У многих из воинов на чешуе красовались длинные глубокие шрамы и следы от клинков. Только что завершился бой между крокодилами и львами и, как она поняла, среди потерь значились король Кроминус и королева Кранкет. — Краггер! — воскликнула Кразия, ворвавшись в тронный зал замка. Дорогу ей тут же преградили Краг и Кроули, поднявшие свои алебарды. Но она успела увидеть любимого. Он сидел на троне с золотой короной на голове, украшенной изумрудами. Неужели королевская чета действительно погибла в битве? И Краггер теперь король? — Краггер, я здесь! — крикнула она. Два стражника оттолкнули её древками алебард и принялись теснить к коридору. — Что произошло? Краггер посмотрел на неё. Его глаза светились красным, и в них она не увидела ни тени той теплоты и любви, которыми обычно горел его взгляд. Это жутко испугало молодую графиню. Краг и Кроули с силой оттолкнули её к коридору. — Краггер, любимый, что с тобой? — закричала Кразия. Она не понимала что происходит. Почему её любимый никак на неё не реагирует? Вдруг ей на глаза попалась другая крокодилица. Принцесса Крулер, сестра Краггера, показалась рядом с братом. С самодовольной ухмылочкой она положила свою мерзкую лапу на плечо новоиспечённому королю. В её взоре Кразия прочитала лишь честолюбие, вызывающее жгучее отвращение, честолюбие, в котором она не остановится ни перед чем. А Краггер, выходит, стал жертвой её манипуляций. Неизвестно каким образом, но это, скорее всего, так. Два стражника вытолкнули Кразию в коридор. Крокодилица отошла чуть-чуть и прислонилось к безмолвной стене. Из её глаз теперь выходили горячие слёзы. Она зашлась в рыданиях и опустилась на колени. Она ненавидела Крулер. Эту мерзкую честолюбивую дрянь, которая в своих стремлениях готова на всё. Что она сделала с её любимым? Почему он ничего её не ответил? Что теперь будет с ней, с ним и с их любовью? И что будет с их Кланом? В эту ночь Кразия не смогла заснуть. *** Кразия осторожно подошла к проходу в тронный зал. Прислонившись к стене, она принялась искать взглядом трон, на котором должен восседать её любимый. И да — она его нашла! Краггер сидел на троне со скучающим видом, а два его головореза — Краг и Кроули — плясали перед ним, пытаясь его развлечь. Собравшись с мыслями, Кразия решительно двинулась к трону. Краг и Кроули, заметив её, рухнули на пол, не успев исполнить па своего танца, и удивлённо посмотрели на короля. Краггер пристально в неё всмотрелся. Ей почудилось или в его глазах действительно промелькнула тень былой любви? — Краггер, — она смело подошла к любимому и взяла его лапу в свои пальцы. — Это я, Кразия. Ты помнишь меня? — Кразия, — повторил король. — Да, Кразия. Любимая, это же ты! Как долго мы с тобой не виделись! Краггер вскочил на лапы и крепко её обнял. Из глаз крокодилицы вновь заструились слёзы. Неужели, неужели он её узнал? Значит, она напрасно боялась об их порушенных отношениях? Внезапно она услышала чьи-то шаги. И учуяла запах сладковатых духов, похожий на аромат свежеиспечённых сахарных плюшек. Такими духами может пользоваться только одна особа в Чиме… — Кхм, кхм, — раздался её кашель. Кашель Крулер, которую она ненавидит. В этот же миг Краггер будто остолбенел. Его лапы ослабли, она вышла из его объятий. Крокодил глядел на неё невидящим взором. А Крулер рядом с ним прятала в сумку на плече какой-то цветок… — Схватить её! — приказала принцесса, властно махнув лапой. — Схватить! — повторил Краггер, её любимый. — Схватить, посадить в темницу! — Краггер? — недоумённо спросила она, когда сильные лапы Крага и Кроули оттащили её от королевского трона, и стражники повели её в страшные подземелья, где она уже побывала… — Краггер, милый, что ты делаешь?! — кричала крокодилица, тщетно пытаясь вырваться из мёртвой хватки охранников. — Мы же любим друг друга. — Я тебя не знаю! — рыкнул король и грузно опустился на свой трон. Её протащили по лестнице в подземелье, в то самое подземелье, откуда она не так давно по тайному ходу попала в комнату Краггера. Теперь же ей самой предстояло стать узницей. Краг и Кроули с силой впихнули её в камеру и с металлическим шумом закрыли тяжёлую стальную дверь. — Выпустите меня! — закричала графиня, бросаясь к двери. — Замолчи уж, — буркнул Кроули. — И так голова уже болит. — Выпустите! — в отчаянии крикнула Кразия, ударив по стальной двери чешуйчатым кулаком. — Я невеста Краггера! — Уже нет, — Краг развернулся и направился к выходу. — Он приказал тебя сюда посадить. Слово короля — закон. — Отоприте дверь! — Кразия ударила по двери нижней лапой, затем отошла в глубь темницы, опустилась на сырой пол и закрыла глаза.