Необычная гостья

      Годжо «пытал» меня уже 3-ий час.       — Да все ты знаешь, только дуру из себя строишь. — я пыталась не поддаваться на его провокации, нервы дороже самолюбия. Из-за их проверки с директором мы с магом разнесли большую часть стадиона и я в состоянии аффекта ранила первокурсников. «Не то чтобы я приниклась к ним с первого дня симпатией, но…» Мне было неприятно. На душе будто кошки скребутся.       — Почему я ничего не помню? Откуда взялась эта сила? Я правда была… такой? — из-за волнения я задавала вихрь вопросов и не знала что с собой поделать. Я с удовольствием смотрела на Сатору, которому явно не нравилось, что я его допрашиваю. Я сидела на больничной койке и свободно размахивала ногами.       — Саманта, заткнись. Ты такая надоедливая. Голова от тебя разболелась. — парень спиной придерживал стену. Да, по его мнению это не стена помогала Годжо держаться на ногах, а он не позволял ей рухнуть. Учитель повернул голову ко мне и широко расплылся в улыбке. — Да, ты правда была такой бешеной сукой, но моей энергии хватило, чтобы усмирить тебя.       — Ты знаешь, что ты отвратительный? Я не животное чтобы усмирять меня! Ты мог бы быть хоть чуточку повежливее? — я была зла и не стеснялась повышать голос, боясь, что кто-то нас может услышать.       — К такой как ты я ещё очень сдержанно веду себя. Тебе очень повезло, что мы ещё не выяснили какое ты чудовище и я не могу тебя пока убить. — слова острым лезвием врезались в мою мягкую натуру, сбивая ритм сердца. Эхом в голове прошлось «Чудовище… Убить тебя». Я подавила желание расплакаться, соскочила с больничной койки и залепила парню громкую пощечину. Щека раскраснелась узорами моих пальцев.       — Я не знаю, что ты имеешь ввиду под «Такой как ты» и «Чудовище», но это тебе не разрешает оскорблять и угрожать мне! Я в первую очередь девушка и заслуживаю хоть капельку уважения к себе, а ты ведешь себя хуже любой свиньи! — Сатору рукой прикоснулся к своей челюсти и заскрежетал зубами. Он схватил меня за шею и опасно близко придвинулся, напрочь стирая между нашими лицами личное пространство. Я ощутила его дыхание на своих губах. Мужчина угрожающе тихо произнес:       — Я не чувствую пощады и сожаления к таким как ты — проклятиям. Сегодня ты чуть не убила моих учеников и если это повторится ещё раз, ты несомненно испытаешь мой гнев на себе. Мне будет плевать на наше задание и на то, что ты девушка. — по моей щеке всё-таки покатилась серебристая слеза из-под влажных век. Мои глаза заблестели от прозрачной пелены. Это было жестоко. Годжо немного ослабил железную хватку на моем горле и еле ощутимым касанием пальцев убрал слезу. Я задрожала.       — Я не могу поверить в то, что я сделала… Я не могу поверить в то, что я монстр. — тихо прошептала я и попыталась отстраниться. А потом вспомнила. «Сон. Мертвая деревня. Неужели это правда?..»       — Хорошо, я заслужил пощечину. — мужская ладонь переместилась на покрасневшую щеку. — Возможно, я перегнул… — мои губы задрожали когда я попыталась заговорить. Я отодвинулась от парня на шаг.       — Нет, ты прав… Я монстр… Я убила ребёнка… — я заикалась от сдерживаемых рыданий.       — О чем ты? Ты не убивала никого. — Сатору отрицательно мотнул головой, успокаивая. Мои пальцы истерично сжали волосы на голове и я упала на стул рядом.       — Нет, я видела сон. Там была я и я убила… А ещё снова тот мужчина с татуировками…       — Ты можешь рассказать мне подробнее об этом? — маг сел передо мной на корточки и взял за руки, подбадривающе сжимая. Я энергично закивала головой и слова из уст полелись сами. Я и не заметила как в кабинет зашла Сёко.       — Здравствуйте. — девушка зашла с разноцветными колбочками и громко положила их на стол. Я приветственно кивнула головой. Сатору поднялся и уперся в стол кулаком перед давней подругой.       — Сёко, какая вероятность того, что человеческое проклятие после обращения будет помнить свою жизнь до этого?       — Со временем оно забудет всё, что делало его человеком. Чем дольше оно живёт, тем меньшая вероятность что то вспомнить. Почему вдруг интересуешься? — она сидела за столом и сортировала принесшие ею баночки по нужным коробкам с надписями.       — Нам нужно заглянуть Саманте в голову. — он пристально смотрел на девушку, сдерживаясь не разгромить чёртовый стол.       — Что-то случилось? — врач не отвлекаясь от своего занятия обратилась ко мне. Я неохотно ответила хриплым от долгого высказывания голосом:       — Меня мучают кошмары, и я не уверена, но мне кажется, что я вижу свои воспоминания.       — Мне кажется ты преувеличиваешь. Это всего лишь сон. — снисходительно обратилась ко мне девушка. Я недовольно поджала губы.       — Я не помню своей жизни в Америке. Такое чувство будто я там и вовсе не жила, но родители утверждают именно так. — раздражительно ответила я. Конечно, я придавала этому особенного значения, но сейчас со мной что-то происходит и я намерена выяснить что. — У меня часто случаются провалы в памяти. — Сёко наконец-то обернулась ко мне и действительно заинтересовалась происходящим.       — Ты знал? — она посмотрела на Годжо.       — Нет. — сухо бросил тот. Мне показалось, что он даже обижен на меня за это. Две пары глаз укоризненно уставились на меня.       — Что? Я не знала, что это может иметь какую то важную роль. — невинным голосом сказала я и развела руки в стороны.       — Это очень важно. — серьезно ответила врач глядя в глаза. — Это поможет нам распознать твою технику и происхождение. — я подметила одну деталь и озадачено спросила:       — Вы постоянно говорите о технике, — я нахмурила брови. — что это такое?       — Техника — это то, как ты используешь свою проклятую энергию. Она может быть разной, встречаться редко или же очень сложной. Например, ты использовала технику инверсии когда мы дрались, а ещё ты необычным способом изгоняешь проклятия. — у меня ещё немного и отвиснут уши, но Сатору продолжал поясничать: — Не уверен, но кажется ты поглощаешь их проклятую энергию и присваиваешь себе, тем самым увеличивая свой запас. — жестикулируя объяснил Годжо, как маленькому ребёнку.       — Я же говорила, что не помню этого. — я сложила руки на груди и надулась. — Не надо на меня так смотреть.       — Да я вообще не смотрю на тебя. — ехидно бросил парень, поворачивая голову в противоположную сторону.       — Да что вы постоянно, как кошка с собакой грызетесь? — Сёко прервала наш мелкий конфликт. — Как часто у тебя случается такое?       — Что?       — Сны, провалы в памяти. Возможно это не первый раз когда ты выходишь из себя. — ухмыльнулась девушка. — А предыдущие разы ты попросту не помнишь потому, что перед этим отключаешься.       — Да, ты права… Это не в первый раз. — я задумалась, пытаясь вспомнить сколько было таких моментов. — Иногда я не помнила часть дня в старшей школе. — обьяснила я. Сёко достала с крайней шухляды блокнот и что-то записала в него.       — Ах, да. — Годжо воскликнул так резко, что я невольно дёргнулась. Он подошёл к девушке и положил руку на спинку стула. — Она во снах видит Двуликого.       Удивление на лице подруги было достойно кисти Да Винчи. Иери опять медленно развернулась ко мне. Мне показалось будто она сейчас вспыхнет от волны негодования.       — Кто это? — что-то мне подсказывало, что я слишком многое упускаю. Меня это начинало бесить.       — Двуликий, Ремён Сукуна, или же Король Проклятий — устало вздохнув, парень продолжил: — Это проклятый дух приближенный к человеку, ему присвоили особый ранг. Пропал несколько лет назад вместе с пальцами, проклятыми предметами. Мы ищем его, но есть предположение, что он запечатан. — Сатору склонил голову набок и загадочно улыбнулся. Я кивнула головой.       — Но почему я его вижу? — парень флегматично снизал плечами. — Ла-адно, а как мне вернуть воспоминания? — тут заговорила уже Сёко.       — Смотри, у меня есть 2 способа для восстановления твоей памяти. — она вытянула два пальца и поочередно их сгибала. — Первый — мы идём к твоим родителям и просим их рассказать моменты из твоего детства в Америке. Потом с помощью нервных импульсов в мозг, я анимирую картинку в твоей голове. Процент невысок, но есть надежда, что это поможет. Если, конечно, тебе не 1000 лет. — она сконфужено выдохнула: — Тогда это будет посложней.       — Это мои приёмные родители. — резко ответила я. Девушка совсем не смутилась.       — Так мы можем пойти к биологическим, если они… Живы.       — Я не помню их. По словам родителей меня забрали из интерната и мы сразу переехали в Токио.       — Какой второй способ? — беловолосый как всегда был расслаблен и не отчаивался. Девушка немного замялась и осторожно заговорила будто это могло не понравится парню и он будет сердиться.       — Можно погрузить её в кому. Так как воспоминания приходят во сне, то есть большая вероятность, что она увидит свою жизнь.       — Нет. — все так же спокойно и уверенно ответил парень. — Ты знаешь какие последствия. Это будет неблагоразумно с нашей стороны.       — Какие? — мой вопрос проигнорировали. Я цокнула языком. Они невозмутимо продолжили разговор.       — Сатору, у нас нет другого выхода. Либо длительный сон, либо ничего. Третьего не дано. — она громко закрыла свой блокнот как бы оканчивая этим разногласия.       — Это равносильно проигрышу. Сёко, дорогая, скажи мне, какая вероятность того, что она очнется? — парень наигранно приложил палец к губам будто в раздумьях, а потом громко всплеснул в ладоши. — Нулевая, милая! Ты сама это прекрасно знаешь. — Сёко попыталась объяснить, но я уже не слушала её. «Если они узнают моё прошлое и это единственный способ это сделать, то почему бы и нет? Эти провалы в памяти изрядно портят мне жизнь, а если за этим ещё и скрывается что-то большее то я должна узнать кто я такая». Я громко воскликнула:       — Я согласна, Сёко! — они наконец-то соизволили повернуться ко мне. Большие, как арбузы, глаза уставились на меня словно впервые заметили.       — Это опасно, ты можешь не выдержать. — небрежно махнув рукой произнёс парень: — Я пока не планировал твою смерть. Мне нужна информация. — Сёко рассмеялась. Я надулась.       — С её то чистой энергией точно выдержит. — Иери ловко встала. — Вот и решили. — она принялась готовить все необходимое для меня.       — Ты уверена? — в его голосе мелькнуло беспокойство, но оно тут же сменилось безразличием. «Или он изначально выражал безразличие?» Я встряхнула головой и прошла в другую часть кабинета к врачу. Не оборачиваясь бросила: — Да. Уверена.       Если это единственный способ узнать о себе, то я готова. Игла с голубой жидкостью полностью вошла в вену. Веки постепенно тяжелели и перед тем как сомкнуться я видела над собой два склонившихся силуэта.