Lost soul

Пришло осознание своего тела. Девушка сидела за своим столом с ручкой в руке. На столе лежал ее ежедневник, в который она писала имена всех тех, с кем провела ночь. Их было много: и не важно, парни это были или девушки. Она писала про случай, как пыталась убить собаку камнем, но позже, сообразив, взяла перочинный нож и, воткнув в свою жертву, принялась вытаскивать потроха, складывая их в баночки. Затем продавала на чёрном рынке. Для развлечения искала парней, которые велись на ее короткую юбку и ножки, одетые в чулки. Приводила по одному, а потом и по трое на хату к подружке, которая уезжала частенько к своему парню. В комнату, где стояла кровать, а повсюду были зеркала, даже на потолке, она раздевала парней, ложилась на постель, свешивала голову вниз и принимала в рот большие, с выступающими венами, члены. Откинув сильнее голову, чтобы создать удобный наклон для минета, она смотрела в отражение зеркал. Наблюдая, как в неё входят, она возбуждалась. Как только девушка понимала, что ей не хватает уже сил сосать, она вставала, брала вибратор и включала его, дабы залить мужчину своим сквиртом. *** Я вспомнила эти дни, было много похоти, секса и боли. Также множественные оргазмы со стонами. Было ли стыдно, что раздвигала ноги кому попало? Несомненно нет. За это давали круглую сумму, которая уходила на порошки с героином и кокаином. Иногда покупала шприцы, иглы которых были тоньше и острее юмора клоуна. Моя чёрная жизнь была подробно расписана в этом клетчатом, заляпанном кровью дневнике. Ой, а вот тот парень, имя его какое то странное... но именно он сказал мне фразу: «А у вас любовь? Или вы чисто трахаетесь красиво?», на что я ответила: «Нету любви во мне, ее и не рождалось.» Четко помню, как я нагло врала ему в глаза. У меня была искра... любовь... На этом моменте лист был зверски разорван и скомкан. Она встала. Девушка перешла в другую комнату. Там стояла сестрёнка, которой уже три годика. Малышка пыталась разбудить меня. Но это было невозможно. Из руки лилась кровь. Я посмотрела на свою руку, а на ней проступали порезы от лезвия, лезвия, которое валялось на полу. Трехлетняя девочка, только научившись ходить, взяла эту острую недетскую игрушку. Случайно перерезала себе пальчики. И вот, невозможное: ее пальцы обрезало, как бензопилой. Они со стуком упали на пол, и из них струей лилась кровь. Темно-бордовая жидкость измазала девочку в белом платье. Колготки покрасились в кровавый цвет. Но малышка не плакала - она села на корточки и стала ладонью размазывать кровь, как будто рисуя картину. Такая «краска» приятно скользила, и девочку это забавляло. Я смотрела на все это и кричала, звала маму. А она не слышала... я побежала в ванную, но встретила там папу. Он стоял со скотчем, усердно собирая ртуть из градусника. Я поняла что меня никто не видит и не слышит. Тогда я села на пол, взяла повязку и стала перевязывать руку. В голове крутилась фраза: «Я не хочу умирать!», но как бы ответом было то, что происходит. Я, которая валяется в луже крови и я, которая сидит сейчас и перевязывает руку. Почему меня две? После перевязки все прошло, раны зажили. Но чувство невыносимой боли не проходило. Я чувствовала то, что чувствовала та девушка, которая лежала в комнате без сознания. Я пыталась намекнуть папе, чтобы он пришёл и спас меня и младшую сестру. Раз меня не слышали, я подбежала к электрическому щиту, открыла его и руками вырвала провода. Свет погас. Папа пошёл к малышке, чтобы взять ее и успокоить - она боялась темноты. Но, зайдя в комнату, отец увидел картину: сестрёнка сидела и играла в куколки. А в соседней комнате он застал меня. Изо рта лилась пена от отравления ртутью. А вены были перерезаны тем лезвием. Отец схватил меня и стал крутить, вертеть, но тело двигалось, как марионетка. Тогда было все как в тумане. Скорая, мама, врачи, каталка. И конечная точка. Морг.