Сердцебиение

— Кэл? Кэл, ты меня слышишь? — словно сквозь туман услышал Кестис голос Цере через комм, который был у него в ухе. В этот момент, он как раз висел, зацепившись за выступ. Кэл подтянулся и ловко запрыгнул вверх, прямиком на тропинку, что вела к двери, за которой был вход в ледяные пещеры, куда его так непреодолимо потянула Сила, после того, как его висок вновь пронзило болью от эха чужой тревоги и страха. Ему некогда было отвечать, причем по двум причинам. Во-первых, Сила яростно кричала ему бежать, отчего кровь буквально набатом била по его ушам, а во-вторых, его локоть вдруг схватили твердые и сильные пальцы, не давая ему сдвинуться с места. Кэл хотел было выдернуть руку, схватиться за меч, но когда его резко развернул к себе владелец этих самых пальцев, он со стыдом понял, что под влиянием Силы бесцеремонно бросил не только Цере на платформе, но и магистра Кеноби, которого только встретил. «И даже не представился», — укоризненно прошептал его внутренний голос, который до боли сейчас был похож на мастера Тапала. Кэл замер, с трудом подавив порыв вновь бежать, смиренно опустил голову и сказал: — Да, Цере. Я тебя слышу, но свяжусь с тобой позже, ладно? После чего приглушил частоту комма и исподлобья посмотрел на старшего джедая, который, судя по телам скаазов за его спиной, спас его жизнь, чего он даже не заметил. Он опустил взгляд и с сожалением добавил: — Простите, магистр Кеноби. Я не хотел проявить к вам неуважение и так вот убежать. Просто… — Ты услышал зов о помощи, — закончил мужчина и, слегка приподняв бровь, произнес: — Я тоже его слышу, так что не беспокойся, рыцарь?.. Рыжеволосый моргнул и, закусив губу, понимая, что магистр хочет услышать его имя, которое он до сих пор ему не сказал, тихо ответил: — Кэл. Кэл Кестис. И я не рыцарь, магистр. Не успел им стать. Ему отчего-то было стыдно из-за этого. Хотя в этом не было его вины!.. Это война и предательство клонов помешали ему закончить обучение, а не что-либо другое, но перед лицом знаменитого магистра, члена Совета, который имел авторитет и говорил на равных с самим мастером Йодой, чьи уроки Кэл обожал, будучи юнлингом, его захлестнуло именно это чувство. — Ох, — сочувственно произнес Оби-Ван, стараясь скрыть хрипотцу в голосе, ведь пусть и краткий забег, но он успел лишить его сил из-за отсутствия практики. Не хватало еще перед юнцом опозориться!.. Кстати, о чувстве позора… То буквально волнами исходило от юноши, который явно имел некий сбой в контроле над собой и Силой. Но Оби-Ван не понимал отчего парень так себя чувствует. «Не понимаешь? Да он же явно был падаваном во время чисток! И, наверняка, когда-то мечтал к этому возрасту быть рыцарем, а не беглым недоучкой! А встреча с тобой, магистром и мастером, заставила беднягу чувствовать свою ущербность! Недостаток в своем обучении, которое так и не было окончено. Или забыл, как сам себя чувствовал подобным же образом, когда тебя сделали членом Совета, хотя в тот момент ты был моложе всех тогдашних магистров?! Как неуместно ты себя чувствовал среди них?» — прошептал его внутренний голос, жутко напоминающий Энакина, и Кеноби слегка скривился. Он уже как-то отвык от того, что на него кто-либо хотел бы равняться, а не убить. Также он запамятовал какими восхищенными и полными благоговения были падаваны в его присутствии в былые годы. Как и забыл, как он сам был на их месте и думал, что члены Совета — это какие-то недосягаемые существа, помимо мастера Йоды, который всегда находил время для юнлингов. — Не стыдись, падаван, — умиротворяюще сказал Оби-Ван и мягко коснулся плеча понурого молодого человека, который еще был только на грани того, чтобы превратиться из подростка во взрослого. — Нет твоей вины в том, что ты не закончил обучение. Приказ 66 разрушил все, чем мы дорожили, и то, что ты выжил, уже само по себе чудо. Кэл неуверенно посмотрел в мудрые голубые глаза магистра и слегка улыбнулся. Слышать эти слова от столь знаменитого джедая было как бальзам для его души, и он уже не чувствовал себя таким ничтожеством, которое подумало, что способно воспитать новое поколение джедаев. — Не больше, чем ваше, — выпалил он и смущенно опустил глаза, понимая, что смирение и уважение к старшим членам Ордена, которое было взращено во всех юнлингах с раннего детства, он порядком подрастерял за последние пару лет, живя лишь среди дроидов и разборщиков на Бракке, которые никого не уважали и порой общались исключительно с помощью грубой брани. Но магистр Кеноби не обиделся. Он лишь хлопнул его по плечу и тихо рассмеялся, отчего его лицо преобразилось, и он стал выглядеть куда моложе, чем, казалось бы, на первый взгляд. Вот только этот миг спокойствия быстро кончился, и Кэл вновь ощутил зуд в ногах и потребность бежать. Магистр Кеноби безошибочно уловил его желание и решительно сказал: — Веди. Я так понимаю, Сила куда охотнее общается с тобой по этому вопросу, чем со мной, и куда яснее указывает путь. — Вот только куда? — невесело спросил Кэл после того, как они подошли к двери, которую он без труда открыл. Имперцы явно не озаботились тем, что вход в пещеры был взломан, и так и не починили замок, который он же и взломал в свой прошлый визит. — К последней надежде, — в тон ему ответил магистр, и они оба вошли в коридор, где их тут же окутала прохлада, которая была довольно сильным контрастом по сравнению с теплой, хотя и ветреной погодой снаружи.

***

Ей было страшно. Очень. Хотя обычно она была довольно храброй девочкой и не боялась ни песчаных бурь, которые столь часто бушевали на Татуине, ни мальчишек-хулиганов, которые часто дергали ее за косы. Ну, пытались дергать, ведь она была не только храброй, но и очень быстрой девочкой, которую мало кто мог поймать. Только дядя Бен, который, когда не видел дядя Оуэн, приносил ей редкие на Татуине фрукты с других планет, рассказывал увлекательные истории о других мирах, что потом ей снились во сне, или учил интересным штукам. Как, например, мед-мед-ит-иро-вать вот, или как поднимать в воздух разные предметы. Хотя, на самом деле, Рия, как ласково ее называла тетя, всегда умела это делать. Ведь что может быть проще, чем просто представить и хоп, все было в воздухе. Но ей не хотелось ему об этом говорить, потому что дядя Бен расстроился бы и мог больше не прийти. А она любила дядю Бена. Даже больше, чем дядю Оуэна. Хотя теперь ей было стыдно за это, потому что свет дяди погас, как свет тети Беру, когда плохие люди пришли на ферму, а она даже не успела сказать им, что любит их. Рия не видела лично, как они потухли, но она почувствовала это. Она во всех людях и существах чувствовала это сияние, от которого они всегда для нее светились. Кто-то сильнее и ярче, как дядя Бен, а кто-то тускло, как ее тетя и дядя, или вообще едва заметно, как вомп-крысы или крайт-драконы. А еще они была разного цвета. Рие нравилось видеть эти цвета, ведь они были такими красивыми!.. Они были чистыми и переливались, как мыльный пузырь. Но не все. Были и плохие цвета, как у тех, кто ее похитил. Они были мутные, и от них у нее болела голова. И чувства от них исходили плохие. Не как от тети Беру, которая всегда была полна тепла и любви, как и дядя Бен, чей свет так же всегда отчего-то навеивал печаль. И не такие как от той очень красивой леди в ее снах, в чьих красивых темных кудрях были заплетены белые цветы, и которая всегда грустно смотрела на нее. Нет. Губы Рии задрожали от воспоминаний о дяди Бене, чье присутствие было как теплое одеяло, которое окутывало ее всю ее жизнь. И сейчас, когда дядя Бен был так далеко, ей было так страшно. Она не привыкла жить без него!.. «Не бойся, моя избранная, он уже ищет тебя…»— тихо прошептал нежный женский голос, который всегда ее утешал и помогал, когда ее сны становились плохими. Но она о нем никому не говорила. Это был ее секрет, вот! — Эй, девчонка, пошевеливайся, — рявкнул вдруг высокий викуэй*, подойдя ближе и толкнув ее вперед, вслед за остальными дрожащими от холода космоса детьми, которые сидели вместе с ней в тесном багажном отделении. Она даже не заметила, как двигатели успели стихнуть, и они приземлились… где-то. Но прежде, чем они успели покинуть фрахтовик, маленькая твилечка с белой кожей вдруг споткнулась и упала. От удара девочка, которой на вид было не больше трех, заплакала и попыталась дотронуться до разбитой коленки руками, но цепи на ее руках помешали ей, отчего ребенок заплакал еще сильнее, чем ужасно разозлил человека-контрабандиста с засаленными волосами и ужасными усами, который сменил викуэйя, вышедшего уже наружу. — Хватить ныть! — крикнул он и, махнув в ее сторону бластером, со злостью добавил: — Вставай давай. У нас нет времени на твои сопли, жалкая экзотка. Судя по тому, что свет этого человека был мутно-багрового цвета, и эмоциям, исходившим от него, он не любил представителей других гуманоидных рас, хотя и работал в команде с подобными. Но девочка-твилечка только еще больше испугалась, громче зарыдала и явно не собиралась вставать, из-за чего мужчина зарычал и замахнулся, чтобы ударить ее. И вот этого храбрая девочка Рия не выдержала, ибо вот уж чего она терпеть не могла, так это того, чтобы обижали слабых. — Не трогай ее! — крикнула она, и вырвавшись вперед, толкнув мальчишку-дага со своего пути, Рия встала перед маленькой твилечкой. А потом ее щека взорвалась от боли. Ее голова закружилась, ведь это был не первый уже удар за последние дни, к тому же Рия почти не ела и мало пила. В этот момент ей так захотелось заплакать, но она была уже взрослой девочкой, к тому же дядя Оуэн всегда говорил, что слезы — это вода, а воду нужно беречь, и она не стала. Только зажмурилась и упала рядом с девочкой, которую защитила, зная, что в это раз не обойдется только пощечиной. Ох, ей так хотелось, чтобы хоть кто-нибудь пришел! — Ах, ты!.. — прошипел мужчина и наклонился вперед, тяжело дыша через нос, но тут в трюм вошла женщина, через плечо которой была перекинута винтовка, и скривилась. — Делвин! Какого хатта ты творишь! — воскликнула она, быстро подойдя ближе, наклонилась и, грубо схватив за подбородок Рию, перед глазами которой все плыло, повернула ее голову то в одну, то в другую сторону. — Ты весь товар нам попортишь, и Розел не заплатит, ты нерфопас! Хочешь девок лупить, так выкупи их! Она кивком указала на Рию и добавила: — Особенно эту. Ты же видишь, какая она хорошенькая. Мирил даже уже нашел для этой куклы покупателя. Какого-то денежного мешка из самой столицы. Но из-за этих синяков тот может меньше заплатить или вообще ее не взять! Делвин презрительно фыркнул и окинул Рию жутким взглядом, от которого девочка хотела поежиться. — Да эту голубоглазку даже с синяками с руками оторвут, Тира, — с мерзкой ухмылкой сказал он и облизнулся. — Я бы так и сделал. Тира закатила глаза и стукнула мужчину по паху, отчего он скривился и нелицеприятно выругался. — Заткнись уже, старый извращенец, и шевели задницей, тебя Мирил на улице ждет, — сказала она. — У нас тут возникла проблема из-за имперцев, и нам придется топать через пещеры, чтобы добраться до нашего второго транспорта. Мужчина сплюнул. — Ситх! И что, нам теперь терпеть еще и поход с этими сопляками через туннели? Они же тоже полны имперцев, а эти маленькие негодяи просто не способны молчать, — сердито сказал он, сжав кобуру с бластером на бедре. Тира положила руки на бедра и нетерпеливо сказала: — Ну, а я тут причем? Как босс сказал, так я тебе и передаю. К тому же по-другому к ситховому «Венатору» не выйти. Поэтому шевелись давай, время-то не резиновое. Мы должны успеть свалить отсюда до рассвета. После чего она повернулась к детям и угрожающе добавила: — А вы все на выход, и чтоб молчали. Иначе я могу вас случайно потерять в холодных и темных пещерах, ясно? Дети испуганно закивали, а Рия, на которую в основном и смотрела женщина, лишь упрямо поджала губы и отвернулась. Она не собиралась слушать эту плохую тетку! И сбежит при первой же возможности. Рия же не дурочка, хотя ей и пять, и знала, зачем ее похитили, как и знала историю своей семьи. Поэтому она лучше умрет, чем попадет туда, откуда ее бабушка и отец с трудом вырвались. Она — вольнорожденная и рабом не станет!..