Озаренный Звездой

      Двери лифта раскрылись не на моём этаже. Ворвавшаяся в сразу ставшую тесной кабину шумная суета из лап, хвостов и мокрых носов не заставила меня отвлечься от мрачных мыслей. Я всё также отстранённо смотрел прямо перед собой. — О, Шедик, как я рада, что встретила тебя! — взвизгнула хозяйка зверинца, а точнее трёх домашних псов (это лишь те звери, что она в этот раз взяла с собой), и я подшёрстком ощутил её жадный взгляд. — Я забежала только на пару минут, с дяденькой поболтать, а так у меня весь день свободен. Давай отправимся в город, погуляем по торговому центру, кофеёчку попьём… Я помню, какой ты любишь…       Её тон стал заговорщическим, а моего плеча коснулись тёплые человеческие пальцы, посылая молнии в позвоночник. Какими бы разными ни были Лэйла и Мария, это прикосновение всё равно всколыхнуло тёплые воспоминания.       Лэйла была человеческой девушкой-подростком с планеты Земля, с которой почти слился Мобиус незадолго до моего первого пробуждения из анабиоза. Когда-то эти две планеты были одной, но затем произошла катастрофа, создавшая двойник Мобиуса и параллельную вселенную. Только жить там остались лишь люди. Очередной неудавшийся эксперимент Эггмана заставил эти миры снова пересечься. И я хотел уничтожить эти миры…       К счастью, Крис — добрый мальчик с Земли — помог мне образумиться, встать на верный путь, показанный Марией. Лэйла хоть и была родом из того же мира, но совершенно на него не походила. Хотя сначала я, как и все, принял её за такого же жизнерадостного ребёнка.       Когда я спас полуслившиеся миры от колонии Арк и остался на орбите, потеряв сознание, Соник и остальные смогли снова разделить миры, восстановив в них обоих порядок. Но в последний момент Лэйла смогла перебраться с Земли на Мобиус. Уже тогда она создавала проблемы. Но возникшую по тогда неизвестной всем причине нестабильность удалось компенсировать с помощью Изумрудов Хаоса. А когда выяснилось, что у нас «перебежчик», возвращать её назад было нельзя — это снова вызвало бы нестабильность. Так человек из мира Криса навсегда остался в нашем.       Лэйла была ещё ребёнком, не старше Криса, и один из служащих G.U.N. взял над ней опеку, что позволяло девочке часто бывать на базе и узнавать вещи, доступные немногим из гражданских. Друзья Соника тоже ей заинтересовались и, как им свойственно, принялись устраивать в нашем мире. Даже я поначалу позволил увлечь себя этим действом из сентиментальных сравнений её с Крисом.       Только когда Лэйла стала устраиваться в новом доме так, словно только и ждала такой возможности, чтобы где-то получить всё, что ей хочется, попутно указывая всем новым знакомым на их очевидные недостатки (хотя никто её мнения и не спрашивал), я понял, что она не так уж и похожа на Криса. Мне хотелось увидеть животных, которых она решила завести в первую неделю на новом месте — особенно котят — и всё же терпение закончилось раньше, чем это случилось. Команда Соника продержалась не особо дольше, но для тех, кого ни за что полили помоями, они, действительно, были стойкими и до сих пор поддерживали приятельские отношения с переселенкой. — Нет! — отряхнувшись от чужой руки, рявкнул я, совершенно не скрывая своего истинного настроения.       Хотя появление Лэйлы смогло на мгновение пронзить солнечным лучом апокалипсическую бурю, царившую у меня на душе, но лишь напоминанием о Крисе. И этот свет быстро померк так же, как и любой в моей жизни. — Тихо! Фу! — прикрикнула на залаявших в три голоса четвероногих девушка, но они проигнорировали команду, и ей пришлось оттаскивать их за поводки. — Я сказала тихо! Прости, Шедоу, не знаю, что на них нашло!       «Отсутствие дрессировки, вот что», — про себя фыркнул я, но не стал утруждаться тем, чтобы произносить.       Сам я знатоком домашних животных точно не являлся, но на примере одного неугомонного создания и его собаки понял, что такое настоящий воспитанный домашний пёс. Хотя его владелец не переставал бесить даже в воспоминаниях, сам Матцки был куда терпимее для восприятия. Помимо свойственного всем питомцам дружелюбного нрава и приятной внешности, он имел достоинство, которым был обделён Соник — уважение к просьбам. Матцки слушался не только команд своего хозяина, но и всех, с кем его знакомили как с другом. Ему даже поводок почти никогда не был нужен.       Наконец лифт остановился на нужном мне этаже, и я почувствовал, как через бездонный мрак в душе пробивается надежда на освобождение из этого зверинца из надрывающихся собак и их хозяйки. Всё это только укрепило мою уверенность в том, что мне вообще не стоит покидать лабораторию — вдруг Тэйлз или Хоуп что-то нашли, нужно немедленно отправляться на помощь Астре, а я застрял здесь! — Но!.. Уф! — хотела что-то крикнуть мне Лэйла, но собаки опять дёрнули её за поводок. — Подожди, Шедоу! Давай… погуляем… Я соскучилась! Шедоу! Твои дела наверняка могут подождать! Отдых в хорошей компании важней!..       На последних предложениях моё терпение лопнуло, и, уже перешагнув порог лифта, я обернулся. И мой взгляд через плечо определённо выразил душевное состояние, потому что глаза девушки поражённо округлились, а псы напуганно попятились, отводя морды и поскуливая. — Сейчас он занят, дорогуша! — вдруг образовалась между мной и уже закрывающимся лифтом Руж, и обычно вальяжный, даже лукавый её тон явственно дрогнул из-за поспешности. — Секретная миссия личного характера. Только для доверенных лиц.       Уже перехотевшая идти за мной Лэйла теперь и не смогла бы это сделать — её собаки забились к дальней стенке кабины, а выход перекрыла летучая мышь. Мне было видно, как большие белые уши напарницы подрагивают, стремясь разъехаться в стороны под давлением моего хаоса, но так просто её не подавить.       И, видимо, летунья вмешалась не только, чтобы оградить меня от дополнительного раздражителя. Возможно, для неё это шанс ответить грубостью на грубость: когда ещё мы вместе с командой Соника пытались помочь Лэйле обустроиться в нашем мире, однажды за обедом в кафе она пошутила о чём-то, связанным с дерьмом. Вся шайка героев Мобиуса сделала вид, что не расслышала, пытаясь скрыть мины отвращения, а Руж всегда была слишком дерзкой и хорошо знала себе цену, чтобы подобное терпеть. — Мы все, конечно, любим прямолинейность и открытость, — начала тогда летучая мышь как будто непринуждённым тоном, но пропитанным сарказмом. — Но важно следить, чтобы прямолинейность не перерастала в хамство…       Но договорить мудрые слова — которые, без сомнения, хотели бы донести до вздорной девчонки все присутствующие — летунье не дали возмущённые упрёки Лэйлы, намекающей, что не закоренелой воровке учить её жизни. Девчонка даже пригрозила выдать полиции какие-то преступления Руж, о которых узнала, пока была в мире Криса, а мышь работала там на президента. Родственники Лэйлы как раз работали в его окружении.       Напарница выбиралась из передряг и посерьёзней, да и, насколько мне известно, G.U.N. уже известно о большинстве её проделок на Земле Криса, так что я ни за что не поверю, что такая угроза могла её напугать. А вот то, что подобное обращение в ответ на попытку помочь её явно оскорбило, было очевидно.       Прямо за ней из-за стола я не ушёл, только чтобы узнать, как команда героев на это всё отреагирует. И даже почти не ощутил разочарования, увидев, что они снова пытаются проигнорировать проблему. Почти.       Уйдя в тот раз из-за стола, я больше никогда не присоединялся к их компании, когда там была Лэйла. Но совсем не видеться с ней, конечно, не удавалось, и если она умудрялась «подловить» меня где-то на базе, то обязательно пыталась позвать с собой на какое-нибудь развлечение. Словно и не оскорбляла никогда мою напарницу!       Дверь лифта закрылась, и Руж довольно отправилась по своим делам, а я вернулся в лабораторию, откуда больше не мог выйти. Стоял у стены, так привыкнув к её холодной поверхности позади, что, казалось, и спина моя уже стала такой же плоской. Бессилие давило на плечи, сжимало грудь ледяной когтистой лапой. Иногда меня так изводило отчаяние, что удавалось прождать ещё чуть-чуть, только уговаривая себя делать вдох, а затем выдох, а затем снова вдох, словно только под таким отсчётом время продолжало течь. Время сливалось в размытое пятно, и думать о том, сколько прошло, не хотелось, чтобы не осознавать, как долго Астра находится неизвестно где, неизвестно в какой опасности.       В какой-то момент ощущение бутылки в руке начало раздражать, и я смутно припомнил, как фэйкер всучил мне её, прежде чем отправиться воплощать ещё один свой план по «добыче того, что может пригодиться для спасения Астры».       Не желая держать в руках лишний предмет, я открыл бутылку и начал пить, намереваясь осушить её залпом и поддержать хотя бы водный баланс в теле. На душе навряд ли станет лучше, но, может, тянущее чувство в голове пройдёт. — Шедоу?

ПРОДОЛЖЕНИЕ СЛЕДУЕТ