Попробовать правду

Теперь Юля знает. Теперь они не видятся. Младшая продолжает ежедневно стирать танцевальный паркет, сосредоточенно вытачивая каждое движение. Правда поддержек боится до панической дрожи. Жук только поджимает губы, не давит, терпеливо выжидая момент. Только вот танцев много, времени — ничтожно. Юля слишком старательная. У Юли многое не получается, но она же должна. Одним вечером Санина ноги поджимает под пледом в кресле. Уставшая, раздосадованная очередной неудавшейся мелкой поддержкой, но держит в руках книгу. Треском огня в камине отвлекает назойливое, вникнуть пытается. Ей очень узнать о Тине хочется побольше.

*

«Температура тела низкая, равная температуре окружающей среды. Вампиры могут регулировать скорость своего метаболизма (обмена веществ). Навыки управления развиваются с возрастом, поэтому молодому вампиру требуется больше крови, чем старому.»

Юля жмёт ладошки напротив. Кожа у Тины совсем что ледышка. Кожа может, но не сердце. От него младшей всегда теплом веет: родным, не напыщенным. Рядом с ней Кароль такая неловкая, такая осторожная, точно Юля из фарфора, не меньше. Так ей трепетно. — Ты холодная. — осторожно замечает. — Я читала, что это нормально, ну, знаешь, в твоём случае. — в глазах простота светлая плещется, почти за края. — Но я всё-равно хочу тебя согреть. — Оу, — внутри зарождается удивление. – Ты читала обо мне? — Не то, чтобы… но я… — мнётся младшая. Щеки её моментально краснеют. — Мне очень приятно, Юлечка.

*

» Вампиры чувствительны к солнцу. Оно разъедает клетки тела подобно кислоте. Раны от солнца заживают с трудом, в отличие от других типов ран.»

Тина слушает стук каблуков, а ещё скрип паркета, счёт восьмёрки, исковерканные слова на мелодию из песни. Ещё бы она не услышала этого в танцевальном зале! Её фигура где-то то в уголке уже битые полчаса наблюдает, ухмыляется и тревожится совсем немного. — Юля, ну черт возьми! Я же поднимаю тебя только на метр! — Жук отчаянно пытается не взорваться. Он, вообще-то, напарницу очень любит. Но сдержанность его при нехватке времени с большим трудом сохраняется. — Прости, Дим. Глаза понемногу слезятся в ладони, быстро прикрывающие лицо. Самопровозглашенному шпиону пора бы что-то уже сделать. — Привет. Украду на перерыв твою напарницу? Жук сдержанно кивает, казалось бы, даже совсем не удивленный такому неожиданному появлению. Всем надо успокоится. — Тина! Тебе же нельзя долго на солнце! — обреченность перекрывает забота. — Куда же ты идёшь? Она семенит за старшей по длинным коридорам. Солнечный свет слепит через панорамные окна ярко, даже слишком. — Стекло не пропускает ультрафиолет, дорогая. В один момент Тина останавливается. Какое-то время просто всматривается в глаза напротив. Иногда ей кажется, что от близости с ними сердце её вот-вот взорвется от трепета и ещё чего-то, что описать не всем по силам. Возможно, вы даже не заметили бы такую, как Юля с первого взгляда, она казалась такой средней… Но стоило присмотреться и она ошеломляла… Нет, однозначно вы бы обратили на неё внимание! Она красива. Очень. И это как минимум. — Милая, в чем дело? — тихо шепчет. — Дима мрачнее тучи. — Просто с ним в паре трусливая дурочка, только и всего. — Я откушу тебе язык за такие слова! — младшая смеётся недолго. Это точно, она то может. — Это из-за ребра? Поджатые губы расцениваются блондой за положительный ответ. Рассеянный взгляд темноволосой птичкой по комнате мечется, загоняя подступающие слёзы обратно. Ну не получается! — Подними свою футболку. Младшая нервно в пальцах копается. Напряжение в ней вместо крови течёт. Потому что Тина со своим шестым чувством права. Она всегда, блин, права. — Юля. Старшая дотрагивается до почти фиолетовых, где-то с отливом жёлтого ссадин. Обладательницу их от этого проводит, стоном отозваться заставляет. — Оно болит. Иногда. — честно сознаётся — Но уже почти прошло, правда. Это не совсем то. — Что же? Внутри брюнетки сомнение и непонятный тремор ощущаются. Под ложечкой сжимается, витиеватые черви отчуждения бегать уже готовятся. — Мне просто… Не по себе. — открывается. — Я хочу танцевать, но… боюсь повтора. Тут всё об этом напоминает. Тина понимает. Удивительно, но за время своего осознанного взрослого существования она впервые пытается понимать и сочувствовать искренне. Только ей. — Что если вы будете тренироваться в моём тренажёрном зале? Я могла бы быть рядом. Ты ведь уже меньше боишься меня? — ухмыляется, разминая ладошки напротив. — Я не боюсь, Тина. — Юля смущённо опускает взгляд, — Но… — Да, я понимаю. Ты стеснительная, моя девочка. — теплая улыбка расплывается в поцелуй на щеке. — Передай моё предложение своему напарнику. И я вас жду.

*

«Жажда крови, свойственна всем вампирам. При снижении количества веществ, содержащихся в ней, нарушается нормальная работа мозга, особенно передних долей, отвечающих за личностные качества и сознание; на поверхность выходят инстинкты, до того подавляемые сознанием. В итоге вампир перестаёт нормально воспринимать реальность и контролировать себя, вся его деятельность направляется на поимку и высушивание любого подходящего живого организма. Предпочтение отдаётся человеку. При поступлении свежей крови уровень веществ нормализуется, сознание и личностные качества возвращаются.»

— Тин, давай хотя бы попробуешь? Одним вечером предлагает к Павел — менеджер, разбирающийся во всяких сложных для неё рабочих штуковинах. Но в первую очередь, конечно, друг. — Ну и какой в этом смысл? – хмурится девушкам. На столе куча договоров и заявлений, с которыми надо что-то сделать, как вводится, в кратчайшие сроки. — Это шанс. В твоих руках возможность переделать их под себя. — слегка с азартом говорит мужчина. — Если он сможет осуществиться быстрее, чем они сделают из меня подопытную крысу. — устало откидывается на спинку кожаного кресла. Голова раскалывается. — Отдохни. — видя, как руки судорожно трут пульсирующие виски, Паша осторожно гладит волосы блонды. — У меня есть план, но об этом завтра. Тебе нужно выспаться. Целуя в щеку мужчина покидает её комнату. Тина решает покопаться в документах ещё какое-то время, хотя бы попытаться разобрать их суть. На глаза попадается свёрнутый вчетверо лист. « Т а т ь я н а Г р и г о р ь е в н а Л и б е р м а н. 1895 г. р. Полувампир. Возможное обращение — путем укуса. И с с л е д о в а т е л ь: Либерман Г. С.» Это что, досье? На неё? Получается, он всё знал. Они все знали. Она столько лет жила с человеком, который фактически мог её убить, наплевав на родственные связи. Наплевав на то, что это его дочь. Жар вперемешку с гневом бешено пролетают по телу. Голову кружит торнадо, разрывая десна. Нет уж, пора отвечать за свои ошибки. — Ало, Паш, новый план. Я их уничтожу.