Сделка с правосудием

      Он сидел на неудобном стуле возле кабинета директора и нервно теребил порванный край белой рубашки. Ткань, ещё утром чистая и выглаженная, стала грязной и мятой, словно ее протащили по всему футбольному стадиону. Впрочем, примерно так и было. Когда ввязываешься в очередную драку, о сохранности своей одежды не особо думаешь, как и о сохранности тела. Разбитая губа кровила, под глазом наливался синяк, а костяшки рук ныли. Но он надрал задницу этому кретину. Разве могло хоть раз сложиться так, чтобы Люцифер вылез из драки побеждённым, а не победителем?       Раздались голоса, из кабинета вышли двое мужчин. Директор что-то сказал напоследок, прежде чем оставить их вдвоём. Громкий вздох нарушил тишину пустого коридора, и Люцифер нехотя поднял голову, тут же натыкаясь на осуждающий взгляд отца. Самаэль стоял, засунув руки в карманы дорогих брюк, в этом своём сшитом на заказ пиджаке, и абсолютно не вписывался в колорит школы.       — Это уже шестой случай за последние полгода. Что происходит, сын?       Последнее слово было произнесено со странной интонацией, будто Моргенштерн ещё не привык к нему. Забавно, учитывая, что его отпрыску уже исполнилось пятнадцать. Пора бы смириться с тем прискорбным фактом, что у тебя есть ребёнок. Даже если тебе на него наплевать. Даже если ты вспоминаешь о нем только тогда, когда поступает звонок директора об очередном нарушении школьного устава.       — Он был виноват. Я просто преподал ему урок, — отмахнулся Люци, пожав плечами.       — Кто ты такой, чтобы учить кого-то? — в голосе отца зазвучали стальные нотки. Их обычно хватило на то, чтобы все сотрудники его компании выстроились по струнке смирно и начали молиться всевышнему. Люцифер поёжился, как от холода, но промолчал. — Глупый импульсивный мальчишка.       Кажется, он искренне сожалел о потраченном времени. Мог ведь провести его с куда большей пользой, заключая очередной выгодный контракт на сумму с шестью нулями. Люцифер удивлённо посмотрел на него, стоило старшему Моргенштерну усесться рядом на свободный стул.       — Когда ты перестанешь меня разочаровывать? — мужчина вздохнул и продолжил говорить, даже не обратив внимания на то, как перекосилось лицо парня. — Чего ты пытаешься этим добиться? Моего внимания? Так это не сработает.       Люцифер вздрогнул, словно ему дали пощёчину. Они посидели в тишине ещё немного, прежде чем Самаэль встал, нависая над сыном подобно скале. Твёрдая, непробиваемая, давящая.       — Заставь меня гордиться тобой, а не жалеть о том, что дал тебе свою фамилию.       Люци прислушивался к тихому стуку его шагов, смотрел на удаляющуюся широкую спину и понимал, что методы, которыми он добивался своего раньше, резко перестали работать и иметь значение. В одночасье пришлось повзрослеть и смириться с жестокой, но банальной действительностью — ты никому не нужен, пока ничего из себя не представляешь. Нужно стать сильнее, умнее, лучше. Нужно стать тем, кто вытирает ноги об остальных, а не наоборот.

***

      — Ох, лучше бы я в то дерьмо наступил, — Дино громко подумал вслух, увидев широкую спину, обтянутую чёрной рубашкой, и закрыл дверь кабинета.       — Что ты сказал? — мужчина лениво повернул голову, окинув взглядом как всегда собранного, но озлобленного помощника окружного прокурора.       Историю знакомства с Люцифером хотелось бы отмотать на тот момент, когда они никогда не встречались, но у судьбы на их счёт был свой хитровыебанный план. Два блистательных студента юрфака — любимцы преподавателей, никогда и ни в чём не уступающие друг другу — за ними прочно закрепился статус извечных соперников, чьи споры и потасовки собирали массу восторженных зрителей. И в большинстве своём они были женского пола.       Если Дино буквально грыз гранит науки, не спал ночами и заливал в себя энергетики тоннами, то Моргенштерну — этому пафосному ублюдку — всё будто давалось авансом только лишь за известную фамилию и папашу-мецената, так внезапно полюбившего свою Альма-матер. Люцифер каким-то магическим образом был звездой студенческих вечеринок, а с похмелья мог сдать любой предмет даже бровью не пошевелив.       На одной из таких тусовок Дино к своему удивлению перебрал лишнего, как он сам хотел думать после того, что произошло между ними. «Если бы я тогда сжал пальцы на его шее чуть сильнее, то одной грёбаной проблемой в моей жизни стало меньше», — эта мысль вспыхнула спичкой с новой силой, заставляя про себя досчитать до десяти и выдохнуть.       Теперь же, когда соперничество вышло на более высокий и профессиональный уровень, они предпочитали не встречаться и даже не дышать в сторону друг друга. Во всем был виноват один случай — громкое дело, вызвавшее общественный резонанс. Религиозный фанатик, возомнивший себя Тёмным Мессией, заигрался так сильно, что убил жену детектива, и тот, слетев с катушек, грохнул его из табельника. Шума было слишком много, возле зала суда толпились репортеры, слетавшиеся, будто стервятники на вонючую падаль.       Процесс был долгим и кропотливым, а Люцифер и Дино устроили настоящее противостояние, настолько бескомпромиссное, что в перерыве не выдержала даже судья Эткинс и с раздражением бросила: «Да снимите уже себе номер!». В тот день Моргенштерн потерпел своё самое досадное фиаско — единственное в своей практике. Жюри присяжных под натиском природного обаяния прокурорской подстилки Джастиса вынесло оправдательный вердикт. В ту ночь уже он слишком перебрал и придушивал Дино.       — Чем обязан, Моргенштерн? — не глядя, прошел к своему креслу, плюхнувшись туда со всей досадой. Спинка накренилась назад и едва не потащила крепкую мужскую фигуру за собой. — Блядский день! — на губах Люцифера расцвела гаденькая ухмылка, от которой на шее Дино вздулись поджилки.       — Мальбонте Ревендж — клиент нашей фирмы, и я представляю его интересы в этом деле.       — О чём ты? Всё уже решено, этот горе-угонщик полностью пошёл в расклад, — ноздри Дино начали раздуваться, словно у быка на корриде. Он уже терял терпение, барабаня пальцами по столу и прожигая дыру в башке ненавистного адвокатишки.       — Ты пытаешься меня сдуть, Джастис? Не туда дышишь, — Люцифер поднялся с кресла, застёгивая пуговицу на багряно-алом жилете, что был его своего рода визитной карточкой. Взгляд Дино оказался на уровне пояса брюк и непроизвольно задержался там. Опомнившись, он тряхнул головой и решительно встал, направляясь к выходу.       — Ну, пойдем, суфлёр, послушаем, чем меня сможет удивить твой клиент, — он жестом попросил Люцифера проследовать за ним. Проходя мимо секретаря, Дино громко и с отвращением кинул: «Мими, открой окно в моём кабинете. Он провонял», — Люцифер, идущий впереди даже, не обернулся, но губ коснулась тень лукавой улыбки. Джастис нравился ему в гневе.

***

      Черничный смузи, к большому сожалению, закончился. Маль отодвинул пустой стаканчик подальше и вновь полностью сосредоточился на игрушке в своём телефоне. Маленькие круглые птички издавали грозные звуки, громя противника. Ревендж так сосредоточился, что даже кончик языка от усердия высунул, наклоняя телефон, чтобы лучше рассчитать траекторию полёта пернатого снаряда.       Дверь конференц-зала открылась, впуская внутрь двоих мужчин, но Маль даже не обратил на них внимания.       — Птица разгоняется, летит иии… прямым ударом попадает прямо в крепость свиней! — этим радостно-восторженным голосом нужно было комментировать футбольные матчи высшей лиги, а не мобильную игру. — Враг повержен, замок разрушен, справедливость восторжествовала. Бам!       Широкая улыбка украсила его губы. Закрыв приложение, Мальбонте сунул телефон обратно в карман кожаной куртки и только после этого перевёл взгляд на вошедших. Его чёрные глаза чуть прищурились, когда, лениво скользнув по хмурой физиономии прокурора, остановились на лощённом личике своего адвоката. Маль не сдержался и тихо фыркнул, заметив алый жилет. Адвокат дьявола собственной совсем не скромной персоной.       — Не прошло и года. А, ой, — он усмехнулся. — Прошло. Не то чтобы я куда-то торопился, но хочется провести оставшееся свободное время с пользой, а не загибаясь от скуки в этом храме порядка и псевдовысоких ценностей, — на последних словах он скривился.       Дино проглотил очередную колкость, едва не закатив глаза к потолку, но сдержался, прочистив горло. Мужчины заняли места за длинным отполированным столом, садясь друг напротив друга, снова оказываясь по разные стороны. Люцифер обменялся с клиентом короткими кивками и с ехидством наблюдал за тем, как заинтересованно косится прокурор.       — Итак, раз все теперь в сборе, вернёмся к моменту, где нас прервали, — он выразительно скользнул взглядом по мерзкой роже адвоката, что вальяжно раскинулся на стуле. — Что вы имели в виду, мистер Ревендж, говоря о шансе?       Дино всё ещё не мог понять, в чём загвоздка: плёвое дело, где исполнитель тупо попался в руки полиции, во всём сознавшись, но зачем-то притащил лучшего в штате адвоката. Картинка не складывалась, но предчувствие тотального пиздеца не покидало светлую голову. Его очевидно водили за нос, размахивая сочной косточкой, но вот стоило ли поддаваться — он ещё не решил. Этот парень был явно не так прост, как показалось вначале.       Лицо Мальбонте украсила такая широкая улыбка, что своим светом и лучезарностью едва не выбила окна здания. Он переплёл пальцы и потянулся вперёд, громко хрустнув фалангами. Словно разминался перед заплывом на стометровку или же просто готовился отжарить очередную тёлку в одном из местных клубов. Тут уж как повезёт.       — Ты смотрел моё дело. Никакой закономерности не заметил? — он устроился на стуле удобнее, закинув ногу на ногу и подошвой ботинка касаясь дырки на колене. Длинные пальцы забарабанили по джинсовой ткани, отсчитывая только ему известный ритм. — Я не первый раз это делаю, но раньше не попадался, ибо не было прямых доказательств. А теперь вдруг и в камеры попал, и GPS забыл выключить. Я похож на дилетанта?       Вопрос носил риторический характер, но сидящий рядом Люцифер всё равно громко фыркнул. Маль даже на секунду посочувствовал Джастису, которому, судя по недовольной физиономии, частенько приходилось сталкиваться с этим напыщенным ходячим куском веры в собственную неотразимость.       — Все угнанные машины переправляются через границу обходными путями. Но если ты высунешь свой нос из бюрократии и копнёшь глубже, то поймёшь, что тачки — это лишь верхушка айсберга, — Мальбонте сделал небольшую паузу, с удовольствием наблюдая, как постепенно исчезает скепсис с лиц его собеседников. — Нелегальная продажа недвижимости, сделки на суммы с такими нулями, которые простым смертным и не снились. И всем этим заправляют подставные компании и лица, находящиеся в тени. Дальше продолжать?       Он всё ещё улыбался, ощущая странное удовольствие от происходящего. Словно давно заржавевшие детали старого механизма вновь начали крутиться. Шестерёнки завертелись, и, если прислушаться, можно уловить первые звуки разваливающегося карточного домика. Иногда достаточно просто дунуть, чтобы давние порядки рухнули.       — Есть… определённая группа людей, которые держат в руках весь город. И парочка из них даже сидят в этом самом здании, — он обвёл взглядом потолок, как бы очерчивая пространство вокруг себя. — Всё ещё не заинтересован? — Мальбонте вопросительно посмотрел на изменившегося в лице Джастиса. — Дело плёвое, Белоснежка. Предлагаю тебе сделку: я из обвиняемого становлюсь свидетелем, а ты, если правильно разложишь карты, совершаешь стремительный карьерный взлёт.       Дино смотрел на него, как на попугая, который кроме заученного текста внезапно научился изъясняться научными терминами.       — Мне… — он на секунду замялся, не зная, что думать, — я сейчас. Мистер Моргенштерн, можете пока обсудить со своим клиентом детали соглашения.       Шестерёнки в голове заработали с удвоенной силой и то, во что складывался этот пазл, даже в общих чертах выглядело откровенно дерьмово. Он должен был изрядно напрячься уже при упоминании Люцифера, приехавшего к своему клиенту, но самонадеянность в этот раз сыграла не на руку помощнику окружного прокурора.       Он вышел, оставив адвоката и его клиента одних, закрыл за собой дверь и быстрым шагом направился к кабинету Ребекки. Плана не было. Что он ожидал услышать, узнать, спросить? Внутри всё клокотало от мыслей о том, что Маль прав и все его слова — истина. Больно бьющая, разрушительная, но объективно существующая.       Дино шагал так быстро, что сам не заметил, как преодолел пролёты лестниц, оказываясь у двери приёмной Ребекки. Внутри оказалось пусто. Возможно, её ассистент — Сэми — снова был послан за кофе или забирал очередной костюм из химчистки.       Поток хаотичных мыслей прервал грубый, не слишком приятный мужской голос. Дино не узнал говорившего, а потому, воспользовавшись моментом, протиснулся в одинокую приёмную. Он встал возле двери, ещё до конца не понимая, что вообще здесь делает и почему ведёт себя словно вор, пытаясь быть незаметным. Превратившись в слух, Джастис прижался ухом к двери, пытаясь разобрать суть разговора, что шёл на повышенных тонах, но очевидно, в силу его конфиденциальности, оппоненты злобно шипели друг на друга.       — Он вообще не должен был там оказаться!       — Моргенштерн пообещал тебе решить всё в лучшем виде, Бекка, расслабься. Самаэль, конечно тот ещё зловредный хрен, но для тебя, моя милая, он готов сделать многое, — тон мужчины изменился, став боле игривым.       — Ради того, чтобы мне присунуть, ты хотел сказать?       — Как жаль, что я его опередил, — до слуха донёсся короткий женский вздох. — Подумай лучше о том, что будет завтра. Ты станешь серым кардиналом этого города, — послышалась какая-то возня, в суть которой Дино не хотел бы вдаваться. Он подслушивал личную беседу начальницы, позабыв обо всем, как только услышал знакомую фамилию, складывая два плюс два. Раздался тихий шлепок, а следом кокетливый женский смех. С шуршанием на пол полетели бумаги.       — Надеюсь, Рондент больше не раскроет своего поганого рта, — она буквально выплюнула его имя.       — В рехабе у него пожизненный запас морфина, не переживай.       — Винчесто, ну не здесь же! — голос Ребекки снова стал холодным и отстранённым. Её умение контролировать себя и свои эмоции всегда восхищало, но то, насколько резко она эта делала — вселяло первобытный страх. Эта женщина походила на ту, что могла с лёгкостью пить кровь младенцев по вечерам на ужин. Но что связывало её, заместителя губернатора Рондента, который по слухам сторчался до такой степени, что его подпольная империя пошла по миру, и партнёра Моргенштерна — старшего? От догадок о возможных сценариях по спине поползли колкие мурашки ужаса. Джастис потянулся к рубашке, оттягивая воротник — становилось жарко, как в Аду, а в ушах барабанной дробью стучала кровь.       Дино услышал, как в глубине коридора кто-то окликнул Сэмми и тут же попятился к выходу, сохраняя максимально непринуждённый вид.

***

      Мальбонте проводил ленивым взглядом спину помощника прокурора, который едва ли пулей не вылетел из зала. Наживка была закинута, осталось только немного подождать, когда клюнет крупная рыба. Но чужой цепкий взгляд, сверлящий в нём дыру, отвлекал от мыслей. Маль раздражённо передёрнул плечами и посмотрел на сидящего рядом Люцифера:       — Что такое, мистер Моргенштерн, остались какие-то вопросы? — из-за натянутой улыбки у него даже ямочки на щеках выступили, которые он всей душой ненавидел.       — Даже если то, что ты говоришь, правда, я всё равно не понимаю, какого хрена мой отец так за тебя впрягается? — спокойно спросил Люцифер, продолжая смотреть на своего клиента. Клиента, который всё ещё казался мелкой сошкой, даже несмотря на его громкие заявления.       — Я просто очень харизматичный и обаятельный. Люди тянутся ко мне, как дети к сахарной вате.       Он отодвинул стул и встал, возвышаясь над Моргенштерном. Фальшивая улыбка, ещё минуту назад украшающая губы, мигом испарилась.       — Выбей выгодные условия сделки и убедись, что Джастису можно верить. Если я заговорю, полетят головы. Много голов. Поэтому я хочу быть уверенным, что этой златовласке хватит яиц пойти с информацией куда надо и довести дело до конца.       Мальбонте подхватил со стола пустой стаканчик и, заметив неприметную урну в углу, метким броском швырнул его прямо туда. Он открыл дверь, уже собираясь выйти, но остановился на пороге и посмотрел на Люцифера, выглядящего крайне задумчивым.       — Заставь меня гордиться тобой, а не жалеть о том, что в качестве своего представителя выбрал именно твою громкую фамилию.       Он хмыкнул и, отсалютовав откровенно охреневшему Люциферу, покинул конференц-зал. Длинные ноги понесли его по вылизанным до блеска коридорам. Лифт уехал куда-то наверх, ждать его было лень, поэтому Мальбонте спустился на первый этаж по лестнице. Лишь оказавшись на улице за порогом здания, буквально пропахнувшего бюрократией, он позволил себе выдохнуть.       Маска клоуна полностью исчезла с лица: губы поджались, а тёмные брови сошлись на переносице. Он подошёл к чёрной Ауди, припаркованной неподалёку, и прислонился к ней задом. Рука нащупала в кармане куртки пачку сигарет. Мальбонте выбил одну, подпалил её и сделал первую затяжку, чувствуя, как никотин проникает в лёгкие и дарует фантомную лёгкость.       Чёрные глаза лениво скользили по фасаду величественного здания, раскинувшегося перед ним. Он медленно курил, думая о том, что богиня правосудия Фемида бы наверняка в гробу перевернулась, если бы узнала, какая грязь творится за дверьми этих храмов мнимого порядка и справедливости.       Но даже несмотря на нерадужные мысли, настроение всё равно оставалось приподнятым. Раньше ему хотелось просто прийти и поджечь это здание, а потом издалека смотреть, как оно полыхает. Но, как оказалось, существуют способы, куда более болезненные для тех, кто привык держать власть в своих руках.       Мальбонте кинул окурок прямо на асфальт и наступил на него. Усевшись за руль Ауди, он завёл двигатель, напоследок бросил на здание ленивый взгляд и уехал.