Сделка с правосудием

      Часы мирно тикали на столике, показывая восемь утра. Дино поморщился и потёр переносицу, пытаясь избавиться от головной боли. Давно остывший кофе совсем не помогал, спать хотелось жутко, но он не мог позволить себе такой роскоши. Через несколько часов ему предстояло сдать сложный экзамен, к которому Дино готовился всю последнюю неделю. Первый курс учёбы выдался трудным, оставался последний рывок, прежде чем со спокойной душой позволить себе насладиться летними каникулами.       Дверь отцовской комнаты открылась, а вскоре показался и сам её обитатель. Фенцио, уже собранный, причёсанный и гладко выбритый, остановился посреди гостиной напротив зеркала и начал неспеша аккуратными движениями завязывать галстук на шее. Отец выглядел напряжённым. Кажется, за порогом дома его ждал очередной сложный судебный процесс. На сына он даже не посмотрел, но Дино не особо расстроился. Давно привык к безразличию и холоду в свой адрес. Он молча наблюдал за плавными, размеренными движениями отца, и тот, почувствовав его взгляд на себе, наконец обернулся. Серые глаза мужчины лениво заскользили по лицу своего отпрыска, замечая усталый вид, затем опустились ниже на разложенные на столе конспекты и материал подготовки к экзамену.       — До сих пор не понимаю, зачем ты в это полез, — Фенцио скривился и покачал головой. Вновь отвернулся к зеркалу, чтобы подтянуть идеальный узел галстука. — Тебе не хватает выдержки и твёрдости. Ты слишком слабохарактерный и мягкотелый, Дино, чтобы работать в прокуратуре.       — Знаешь, обычно родители радуются, когда дети идут по их стопам, — вяло возразил Дино, не горя особым желанием спорить. Сказывалась бессонная ночь и выработанный годами иммунитет к хлёстким комментариям отца.       — Родители радуются, когда дети в состоянии достичь каких-то успехов. В твоём же случае… — он окинул его быстрым взглядом и пожал плечами, — …я не вижу поводов для гордости.       С этими словами Фенцио вышел из комнаты, и вскоре раздался хлопок двери. Дино ещё пару минут бездумно таращился на свои разложенные конспекты, рассматривая записи, сделанные идеальным каллиграфическим почерком. Слова Фенцио набатом стучали в голове, эхом отскакивая от стенок черепной коробки. Дино прикрыл глаза, сделал глубокий вдох и мысленно повторил фразу, которая стала неотъемлемым правилом всей его жизни. Не важно, что думает отец и окружающие. Важны только его собственные стремления и цели, которых он обязательно добьётся.

***

      Либо в Син-сити передохли все обитатели леса, либо скоро должен был наступить Апокалипсис — с самого утра солнце светило как ошалевшее, слепя и поджигая открытые участки кожи.       Дино быстро и уверенно маневрировал по улицам города, недовольно нацепив тёмные очки, чтобы различать хоть что-то на дороге, кроме ярких вспышек, отскакивающих от раскалённого асфальта. Агрессивный рёв басов мелодии "Personal Jesus" разлетался по всему пути следования помощника окружного прокурора, который ценил комфорт, любил роскошь и искренне наслаждался собственным отражением в зеркале. Тачка с открытым верхом, стоившая баснословных денег, пентхаус в элитном жилом комплексе в центре с видом на залив, люксовые шмотки и сумасшедший карьерный взлёт — Дино Джастис являл собой образец американской мечты и предмета гордости любого нормального родителя во Вселенной.       Лёгкий ветер трепал светлые волосы, приятно охлаждая кожу под расстёгнутой рубашкой. Очередной рабочий день. Еще пара-тройка приговоров, решающих судьбу правонарушителей. Ничего нового. Дино мельком взглянул на часы, что показывали пару минут девятого.       До начала рабочего дня оставался почти целый час, который он любил проводить в одиночестве, разбирая бумаги и неспеша наслаждаясь кофе. В конце концов, все уже привыкли к тому, что этот парень был первым, кто приезжал в офис и последним, кто его покидал. Особо никчёмные сотрудники язвительно шутили, что Джастис работал по сто часов в неделю и просто прирос задницей к своему креслу, не в силах оторваться от него в реальную жизнь.       Машина плавно остановилась перед белоснежным фасадом величественного здания прокуратуры округа, довольно урча мотором. Заглушив его, Дино вышел и направился к мраморным ступеням, ведущим в храм справедливости. Он накинул пиджак на широкие плечи. Снял очки и осмотрелся — сонный город, тонувший в синевато-розовой рассветной дымке, выглядел идеально тихо, без назойливой толпы копошащихся, будто муравьи, людей. Едва он успел благостно вдохнуть утренний воздух, как в кармане брюк ожил мобильник.       — Да? — Дино прижал телефон плечом, продолжая идти по пока еще пустующей парковке.       — Уже в офисе? — голос Ребекки — как всегда режущий по перепонкам сталью — сегодня звучал мягче обычного.       — Буду через минуту.       — Зайди ко мне, — отчеканила начальница, сбрасывая вызов.       «Вот же дерьмо!»: - успел подумать Дино, как на пути возникла буквально куча того, чем понемногу становилось это утро. Аккуратно минуя препятствие своими начищенными туфлями, он направился ко входу, обдумывая, зачем он понадобился Уокер именно сегодня.       Смирившись с тем, что кофе придется отложить на неопределённое время, он быстрым шагом пересек просторный холл, направляясь к лифтам, что вели наверх — к офису Ребекки.       Не то чтобы Дино не любил руководство — Уокер всегда была самодовольной сукой, имеющей огромные стальные яйца. Этот факт, как минимум, требовал относиться к ней с долей должного уважения, иногда помалкивая и делая так, как она считает правильным.       Возможно, эта черта Дино вполне её устраивала, что делало парня одним из фаворитов злобной стервы, держащей в руках гораздо больше поводков от мужских мошонок в этом городе, чем можно было предположить. Власть и имя Ребекки Уокер были практически синонимами в Син–сити.       Уверенно постучав в дверь кабинета, Дино повернул ручку и, не дожидаясь ответа, шагнул внутрь. В комнате витал запах дорогого табака, а на столе стояла дымящаяся чашка с кофе. От этого аромата у Дино заурчало в животе, и он сразу перешёл к делу, всё ещё надеясь на свою порцию кофейного напитка в абсолютной тишине.       — Вызывали, босс?       — Да, присядь, — Ребекка сидела за столом спиной к окну и буквально светилась от заливавшего кабинет солнца. «Ёбаная святая»: - подумал про себя Дино и хмыкнул себе под нос, усаживаясь напротив и пытаясь спрятаться от яркого света.       Она протянула ему небольшую папку, натянув на безэмоциональное лицо подобие снисходительной улыбки. Получилось у неё это устрашающе. Дино молча открыл её на первой странице и всмотрелся в фотографию: со снимка на него смотрел молодой парень с копной тёмных волос, практически чёрными глазами и такой самодовольной улыбкой, за которую уже как минимум хотелось впаять десять лет в колонии строгого режима. Джастис по диагонали пробежался взглядом по строчкам досье и полицейского отчёта, и недоумевающе поднял голубые глаза на Ребекку.       — Это дело для любого стажёра.       — Разве ты не хочешь получить еще одну галочку в список выигранных дел? Здесь всё чисто и максимально прозрачно, — она сцепила руки в замок и уложила на них острый подбородок.       — Зашли и вышли, дел на пять минут? — Дино улыбнулся краешком губ, предвкушая небольшой денежный бонус по итогам полугодия.       Уже спустя час он сидел в маленьком конференц-зале, предназначенном как раз для таких случаев. Ключевое действующее лицо нового дела, которое внезапно свалилось на плечи Дино, как голубиный помёт, расположилось напротив, освещая бренный мир всё той же отвратительной улыбкой. Выпущенный под залог, сейчас этот самодовольный хрен явно чувствовал себя хозяином положения, что наглядно демонстрировал, вызывая желание съездить по его физиономии.       — Итак, мистер Ревендж, — Дино еще раз пробежался по строчкам с личными данными, не глядя на парня перед собой, — раз уж вы полностью признаёте вину и фактически сознались в содеянном, предлагаю не тратить деньги налогоплательщиков, собирая жюри присяжных для рассмотрения вашего дела.       Он мысленно добавил: «И моего времени».       Мальбонте прищурился, окидывая сидящего перед собой помощника прокурора скептичным взглядом. Он наивно полагал, что ему дадут кого-то поопытнее, а в итоге получил ходячую модель с обложки GQ. Пришлось смириться с суровой действительностью.       — У тебя сложилось какое-то совсем неправильное мнение, Белоснежка, — фыркнул он и плотно обхватил губами трубочку, торчащую из пластикового стаканчика. С громким звуком втянул в рот порцию черничного смузи и облизнулся, как кот, налакавшийся свежего молока. — Вот чисто интересно: ты давно здесь работаешь? Как скоро приходит такой открытый похуизм к своим обязанностям? — он продолжал улыбаться, хотя рука, удерживающая стакан, сжалась чуть сильнее.       Дино снова вспомнил про дерьмо, которое приветливо встретило его на парковке сегодня утром и, наконец, поднял взгляд на Маля.       — Достаточно, чтобы отличить крупную рыбу от планктона, мистер Ревендж. И, давайте, вопросы здесь буду задавать я, а вы просто повторите за мной «Да, мистер Джастис», не слишком сложно для вас?       Маль так сильно закатил глаза, что те едва не достигли затылка. Он с громким стуком поставил стаканчик на стол, затем откинулся назад и сложил руки на груди. Бросив быстрый взгляд на часы, он фыркнул.       — Джастис? Серьёзно? Это типа справедливость прёт из всех щелей? — казалось, что он искренне забавлялся, если не заглядывать под стол, где его нога выстукивала нервную дробь. — А давай я буду отвечать на все вопросы только в присутствии своего адвоката?       — Да уж, иронично, — вслух произнёс Дино, копируя позу Мальбонте и самодовольно ухмыляясь. — Ну, раз в одиночку вы со мной не справитесь, то можете воспользоваться своим правом на суфлера. Ой, — он театрально прикрыл рот ладонью, — адвоката, конечно же, мистер Ревендж.       Маль почесал указательным пальцем кончик брови, делая вид, что сильно задумался. Губы по-прежнему сохраняли улыбку, буквально кричащую о том, как у него всё идеально. Однако на дне глаз промелькнула эмоция, ставящая под сомнение весь разыгрываемый им спектакль. Он посмотрел на своё запястье, где рядом с часами на загорелой коже выделялась тонкая красная нить плетённого браслета. Мальбонте вздохнул и вновь перевёл взгляд на Дино.       — Такие шансы выпадают один раз в жизни. Не просри его, Джастис, и узнаешь много нового.       Странная фраза, напрочь лишённая смысла, повисла в воздухе. Вопрос, который по всей логике стоило задать следом, был прерван вибрацией мобильника.       «Мими? Какого ж хера тебе нужно?» — Дино удивлённо уставился на экран и принял вызов. Он мгновенно поменялся в лице, а маска рабочего похуизма сползла с гладко выбритого лица как по мановению волшебной палочки.       Дино мчался по полупустому узкому коридору, ведущему к его кабинету. Паркетные половицы, начищенные до блеска, поскрипывали под весом несущегося мужчины, что при должном наборе скорости грозился взлететь от наполняющей его злости и раздражения. Он рукой толкнул дверь приёмной, где, вжимая голову в плечи, сидела его секретарь — Мими.       Милая девушка с тёмными глазами и длинными волосами цвета обсидиана — студентка юрфака, дочь декана университета, но временами слишком податливая, как хлебный мякиш. Первые месяцы работы она всеми силами пыталась доказать свою универсальность и ценность, как сотрудника, но делала это малоинтересным для шефа способом.       С каждым днём её декольте стремилось к плинтусу офиса, а длина юбки подходила к критически возмутительному значению, практически сравниваясь с вырезом на блузках. Через полгода она оставила попытки соблазнения помощника прокурора и, наконец-то, начала вести себя профессионально. Но сегодня что-то снова пошло не так.       Её большие карие глаза распахнулись ещё шире при виде разъяренного вида Дино, что дёрнул дверь с немыслимой с силой, впечатывая ручку в стену и оставляя в ней едва заметную вмятину.       — Мистер Джастис, там… — она сглотнула и виновато посмотрела снизу вверх, прижимая к груди папку с какими-то документами.       — Если я открою и увижу Люцифера, приготовь бочку с серной кислотой. Самую большую, — Дино ни то прорычал, ни то перешёл на зловещий шёпот, отчего у Мими начала дрожать нижняя губа, смешно оттопыриваясь.       — Мы будем избавляться от трупа? — заикаясь, спросила она.       — Ты, как всегда, проницательна, моя дорогая, — отчеканил он и толкнул дверь в кабинет.