Сделка с правосудием

      Слова мелькали перед глазами, как финальные титры: служебный подлог, укрывательство, незаконные сделки с недвижимостью, поддельные доверенности и подписи, контрабанда, мошенничество, связи с преступными группами за пределами города… Он обессиленно выпустил телефон из рук, банально устав от бесчисленных фотографий, документов и видео, подтверждающих каждое слово Ревенджа.       От обилия дерьма, вывалившегося на Дино за последние пару суток, виски ломило нещадно. Выпивка уже не помогала усваивать бешеный поток информации о том, что на самом деле представляла из себя Ребекка Уокер и её дражайшая дочь на пару с Мальбонте, а следом за ними практически и вся верхушка города. Он мысленно поблагодарил Вселенную за то, что субботнее утро позволило хотя бы выспаться после ночи откровений.       Картина всеобщего зловонного гниения Син–Сити потихоньку начинала складываться в голове помощника прокурора. Внутри разрасталось чувство томительного ожидания и постепенно воспламеняющегося возбуждения: словно пёс, которому поручили искать след, но запретили бежать сию секунду, и вынуждают стоять, переминаясь на задних лапах, размахивая хвостом, чтобы с первой командой на всех парах помчаться за целью. Дино любил это чувство — быть охотником, преследователем, методично настигая свою жертву. От предвкушения скорого триумфа засосало под ложечкой.       Он ещё раз пролистал галерею в телефоне, что отдал ему Люцифер накануне, чувствуя, как накаляется воздух, наэлектризовывается и становится плотным, прилипая к коже, покрытой испариной. Эта авантюра — билет в один конец для всех участников. Оставалось лишь вспомнить хоть одну молитву, что вбивали с детства в воскресной школе, пихая в глотку и пичкая праведностью, но в мозгу лихорадочно билась лишь строчка из песни «Highway to Hell». Громко хмыкнув, Дино отбросил от себя этот «черный ядерный чемоданчик» с чужими секретами и грязным бельем и набрал номер единственного человека в городе, который мог ему помочь.       На той стороне раздался уверенный голос.

***

      Люцифер медленно потягивал свой виски, сидя в баре где-то на окраине Син-Сити, но при этом никак не мог расслабиться и блуждал напряженным взглядом по разномастной толпе собравшихся субботним вечером. Ощущая приятную и знакомую горечь на языке, он невольно облизнулся, вспомнив вкус губ помощника окружного прокурора.       Будучи несносной, высокомерной и слишком, блядь, правильной палкой правосудия, Дино умудрялся вызывать в Люцифере что-то всегда гораздо большее, чем раздражение и желание разбить его гладковыбритую морду. Как тому удавалось всегда выглядеть как с выпускного, мать его, альбома отличников, адвокат не знал, да и не очень–то хотел. Но то была красиво выкрашенная, но все же ширма для простых смертных, и только Люци, да старик Фенцио знали, кто прячется за этой маской чинности и благочестия. Самодовольное говно с сучьим характером и червоточиной размером с блядский Гранд Каньон.       От одной мысли о нём что-то внутри начинало барахлить, сбивая мысли на совершенно ненужную волну. Не сейчас. Возможно, позже, в более подходящем месте и без лишней пары глаз в виде:       — Чё за дверь дебильная?! — громкий недовольный возглас, раздавшийся откуда-то со стороны, привлёк внимание Люцифера.       Дверь бара, и так державшаяся на соплях, резко открылась со скрипом, впуская внутрь буквально ввалившегося парня. Напоминая нахохлившегося растрёпанного воробья, Мальбонте зыркнул на окружающих, обвёл взглядом небольшое помещение и не обнаружил среди присутствующих блондинистую макушку.       — А Белоснежка любит показать, кто тут папочка, да? — Маль ехидно осклабился, блеснув своей ослепительной улыбкой, и уселся на высокий стул рядом, задев массивным плечом адвоката.       — Вспомнишь чёрта… Может, в пробке стоит, хер его знает, — решительно буркнул Люцифер, мельком глянув на циферблат часов. Дино действительно опаздывал на добрые полчаса.       — Платье выбирает для свидания с тобой, наверное.       — Заткнулся бы ты, Ревендж. Хоть на пару секунд, — Люци бросил хмурый взгляд на все ещё довольно лыбящуюся громадину и допил содержимое бокала залпом.       — Вас хрен поймешь, то говори, то заткнись, — он жестом подозвал бармена и заказал бурбон.       Когда перед ним поставили пузатый стакан, до середины заполненный янтарной жидкостью, Мальбонте брезгливо обхватил его пальцами и поднёс к лицу. Принюхался, скривившись так, будто под нос ему подсунули кучку первосортного навоза.       — Дай угадаю, место ты выбирал, да? Дерьмовый вкус, Люци, хотя насчёт прокурорской пятой точки грех не согласиться, — он игриво пошевелил бровями, на что в ответ получил очередной усталый вздох. — Да не дрейфь, я же не осуждаю. Всегда больше привлекают те, кто просто так не даёт.       Философский тон звучал бы уместно где угодно, но только не в самой жопе мира в богом забытом баре, куда они попёрлись лишь за тем, чтобы никто не увидел их дружное трио вместе. Здесь всё было хуёвым: начиная с барной стойки, которая выглядела так, что если на неё сесть голым задом, можно тут же забеременеть, и заканчивая дамочкой, примостившейся за столиком в самом углу. Пергидрольные волосы, потасканный вид и леопардовая шуба, пережившая Гражданскую войну.       — Я начинаю жалеть, что вообще с тобой связался, — тихо сказал Люцифер, опрокидывая в себя новую порцию виски. Хотелось скорее нажраться и перестать мыслить трезво, чтобы не обращать внимание на этот самодовольный еблет.       — Можно подумать, что у тебя был выбор, — Маль пожал плечами, следуя примеру адвоката и выпивая свой сомнительный на вкус напиток. Ровно в этот момент дверь бара снова открылась, впуская новое действующее лицо.       — Так радостно вас снова видеть, господа, — недовольно хмыкнул Дино позади, отчего две пары глаз воззрились на него со смесью пренебрежительного удивления и ехидства. — Осторожнее, мисс, — он успел отскочить, вжавшись спиной в лопатки Маля — на гладко выглаженного прокурора кубарем налетела та самая уставшая труженица блядского цеха. Она оглядела мутным взглядом всю троицу, споткнулась еще раз, будто специально, и нервно поправила сползшую по костлявому плечу шубу.       Джастис не собирался задерживаться у стойки. Потребовав у бармена бутылку, он взял её и кивком указал своим спутникам на неприметный столик в углу. Все трое, походкой гордых орлов, как модели на подиуме, прошествовали к своему месту и удобно там расселись.       — Встреча здесь была вынужденной мерой, — Дино огляделся по сторонам и передёрнул плечами. Люцифер пристально разглядывал его, отчего-то не стесняясь присутствия своего подопечного.       — Вам придётся выплатить мне моральную компенсацию. Таких гадюшников я даже в Мексике не видел, — сказал Маль, стянув кожаную куртку и небрежным жестом закинув её на спинку стула.       — Выглядишь потрёпанно. Теперь ясно почему, — Дино брезгливо взял стакан в руки.       — Заткнитесь оба, — рявкнул Люцифер, сделав приличный глоток, и поочередно посмотрел на своего клиента, затем на Дино, у которого уже чуть пар из ушей не валил, а на скулах играли желваки — настолько его напрягал вид гаденько улыбающегося во все идеальные тридцать два Мальбонте и вообще всё его существование.       Ревендж было открыл рот, чтобы вставить очередную ремарку, но тут же заткнулся, решив, что ещё одной битвы взглядов с Дино его нервная система не переживёт. Довольно трудно улыбаться каждый день и строить из себя придурка, когда на деле же хочется взять чужую светловолосую голову и подолбить её об стену. И не факт, что речь сейчас о Дино, а не, скажем, о какой-нибудь Ребекке.       — Так что с делом? Ты со всем разобрался? — он опёрся локтями о стол и положил подбородок на переплетённые пальцы. — Или нас всех наебали, и на самом деле твоих профессиональных навыков хватит только на то, чтобы штрафы на улице выписывать?       Дино воззрился на Мальбонте самым непроницаемым взглядом, пока представлял, как его квадратная башка взрывается, а мозги алым куполом зависают над мясистой шеей в форме радиоактивного грибка. Собрав всю силу воли и самообладание в кулак, он довольно сдержанно выдал:       — Я передал всё в более, чем надежные руки. Механизм запущен и на попятную уже не пойдёт никто.       — Ну да, только вперёд ногами, если вдруг что-то сложится не так, — Люцифер разлил содержимое бутылки по трем стаканам, предлагая выпить за самый капитальный пиздец в его жизни, суливший либо стремительный взлёт, либо грубое и болезненное падение.       Чокнувшись и осушив стопки, они помолчали немного, каждый думая о своём. Кому-то это дело обещало быстрое преодоление ступеней на карьерной лестнице, кому-то желанное удовлетворение и спокойствие, которого не было уже несколько лет. Маль мотнул головой, избавляясь от непрошенных мыслей, и снова посмотрел на своих собеседников.       — Я только одного не догоняю: нахрен было сюда тащиться и собираться? По телефону это нельзя обсудить? — он задумчиво пожевал нижнюю губу, переводя взгляд чёрных глаз с Люцифера на Дино и обратно, пока озарение не ударило в голову, загораясь над ней подобно лампочке, как в мультиках. — Так воооот оно что, — хмыкнул Ревендж, наконец заметив и распознав взгляды, которыми обменивались эти двое.       Пододвинувшись чуть ближе к столу, он вскинул руки и положил широкие ладони на плечи притихших компаньонов по делу великого пиздеца. Его губы растянулись в уже знакомой привычной улыбке, а глаза хитро прищурились.       — Они сошлись. Волна и камень, стихи и проза, лед и пламень. Чё вы на меня зырите? Пушкина не читали? — Маль укоризненно зацокал языком. — Вроде гуманитариями считаетесь, а познаний великого — ноль. Сперва взаимной разнотой, они друг другу были скучны; потом понравились; потом — съезжались каждый день верхом. И вскоре стали неразлучны.       Повисла тишина, в которой можно было расслышать музыку, льющуюся из дешёвых колонок. Только шелеста сверчков не хватало для полноты картины.       — Это я к тому, голубки, что не обязательно было разыгрывать этот фарс, могли бы просто встретиться и потрындеть. Я добрый, так и быть — согласен стать вашим шафером.       — Я не… — слова повисли на губах Дино, словно спагетти, впервые мешая ответить нахальному козлу. — Мне абсолютно похуй, что ты там считаешь, Ревендж, — он скинул увесистую ладонь со своего плеча и посмотрел на Люцифера, что ухмылялся в стакан. — Телефоны могут прослушивать, сказочный ты идиот.       — Сочувствую, мужик, — Маль печально улыбнулся и похлопал Люцифера по плечу, как бы выражая ему всю степень поддержки, на которую только был способен.       Кто-то из дальнего угла зала громко и зычно крикнул, но было слышно, что язык парня уже не слушался: «Пора напиться вдребезги!»       — Как же ты прав, мать твою, кем бы ты ни был, — проворчал Дино и поднял свою стопку с выпивкой. — За пиздец!       Собственно, слова эти оказались пророческими, потому что уже спустя два часа наступил тот самый полный пиздец, сопровождающийся пьяными выкриками, шальными взглядами и движениями без намёка на выверенную координацию. Мальбонте, раскрасневшийся и с волосами, торчащими во все стороны, нависал над Люцифером, пытаясь при этом и равновесие сохранить, и точку своего зрения донести:       — Нет, ну ты меня уважаешь?! — протянул он хмельным голосом, срываясь на частое икание. — Просто подходишь и берёшь, отвечаю — он посыплется к твоим ногам, — с уверенным лицом заявил Маль, пальцем показывая на Дино, от безукоризненного внешнего вида которого не осталось ровным счётом ничего.       Теперь этот белобрысый сноб торчал у столика и во всю торговался с представительницей древнейшей профессии, пытаясь хитростью выманить у неё роскошную леопардовую шубу.       — Ребята, смотрите, я — мадама! — Дино походкой от очень бухого бедра подошёл к столику и крутанулся на месте, чуть не вписавшись в острый угол стойки. Его футболка была повязана на шее, словно шлюший платок, а на голый торс накинуто меховое безумие, похожее на животное, которое умерло от высоковольтного разряда.       — Господи, он просто восхитителен! — влюблённым тоном протянул Люцифер, едва не свалившийся со стула от такой древнегреческой красоты.       — Ну это вообще декаданс! Это роскошь на грани разорения, — Мальбонте подскочил к Дино и начал тыкать пальцем в шубу, утопая в мягкости искусственного меха, пропитавшегося запахом дешёвых сигарет и духов «Шонель намбер файв».       — За пять…ик баксов! — прокурор, явно довольный собой и своей наивыгоднейшей покупкой в жизни, светился, как начищенный четвертак.       — Жасис, — едва выговаривая слова, обратился Люцифер к парням, увлеченно поглаживающим убогий мех сказочного леопарда, — нам нужно…сигареты, — он многозначительно поднял палец, указывая на заправку через дорогу и намекая на то, что табак придется раздобыть, покинув злачное место.       Выйти удалось спустя полчаса, потому что какая-то девчонка повисла на Мале, а адвокату и прокурору пришлось на мгновение объединить свои усилия, вытаскивая того из нетрезвой, но цепкой хватки ночных охотниц за членами. Так ещё и на пороге они наткнулись на каких-то гопников, начавших качать права. Мальбонте на это, поддерживаемый с обеих сторон своими спутниками, высокомерно задрал подбородок, выпятил нижнюю губу и погрозил нахалам пальцем.       — Да вы хоть знаете, кто я? Ммм? Да я вам тут Третью мировую устрою, блядь! Ноги в жопы позасовываю и…       — В жопы другое надо совать, — заметил Дино.       Спустя еще минут десять они стояли на улице, вдыхая свежий и отрезвляющий ночной воздух Син-Сити. Люцифер молча курил, глядя остекленевшим взором куда-то в счастливое будущее, а Маль с Дино все ещё обсуждали, насколько же охуительная шуба и что надо это отметить.       — Здесь где-то поблизости должен быть отель. «Ночные фантазии» называется, — предложил Люцифер, сам же скривившись от пошлого названия райского уголка.       — Поехали, чего мы ждём? Эй! Фьють! — Джастис попытался свистнуть проезжающей мимо машине, похожей на такси. Но из-за количества промилле в крови, вместо свиста получился какой-то каркающий звук.       Такси, однако, остановилось. Водитель терпеливо ждал, пока эти три тела залезут внутрь. Дино устроился сзади вместе с Люцифером, сверкая обнажённым прессом и жутко довольный своей шубкой.       — В «Ночные фантазии», сэр! — скомандовал он.       Машина сдвинулась с места, а Мальбонте, плюхнувшийся рядом с водителем, потянулся к магнитоле и выкрутил на всю громкость отвратительную по звучанию песню, но очень подходящую под общий тон вечера.       Как они доехали до отеля, никто, кажется, толком не понял. Люцифер, из всех троих соображающий чуть получше, кое-как расплатился с водителем и за шкирку вытащил развалившегося на заднем сиденье Дино. Пришлось попыхтеть вдвоём, чтобы постановить на ноги Ревенджа, напоминающего сейчас тушку мамонта, причём давно уже разложившуюся, судя по полному отсутствию координации движений.       Повиснув на руках служителей правопорядка, он удачно продремал момент неловкой беседы с молодой девушкой на ресепшене, затем подъём по лестнице на второй этаж и, собсна, само заселение в номер, который от люкса был так же далёк, как это счастливое трио от трезвости.       Маля скинули на диван, как ненужный груз, где он проспал и дальнейшие пять минут. Лишь когда странные протяжные звуки и охи-ахи с противоположной стороны комнаты стали громче, ему пришлось вынырнуть из сладкого беспамятства и нехотя разлепить веки.       — Срань господня, — прошептал Ревендж, оленьими глазами таращась на сплетённый в гордиев узел клубок тел, покачивающийся на потасканного вида кровати.       На секунду даже показалось, что помимо двух мужчин, там также присутствует представитель семейства кошачьих, причём явно не первой свежести, а подранный стаей гиен. Пришлось присмотреться получше, чтобы среди торчащих во все стороны рук, ног и одной голой жопы различить очертания сутенёрской шубы.       Люцифер увлечённо вылизывал голый живот Дино, раскинувшегося на кровати в позе морской звезды. Кроме шубы на нём осталась только обувь с носками. От вида обнажённого помощника прокурора внутри просыпалось гадкое желание потянуться в карман за телефоном и как следует заснять весь этот компромат.       — Я тебя сейчас покусаю! — воскликнул белобрысый и шлёпнул Люцифера по голове. Тот недовольно посмотрел на него снизу вверх, руками продолжая блуждать по крепким бёдрам Джастиса. — Куда ты там полез?!       — А что, есть много вариантов?       — Ты даже не стараешься! — прохныкал Дино, поёрзав на своей шубе и бросая на Люцифера максимально несчастные взгляды. — А как же погладить, поцеловать, сказать, что я самый лучший? Я что, совсем ничего для тебя не значу?       Люцифер тут же начал спешно что-то бормотать и извиняться, целуя свою ненаглядную принцессу везде, где только можно. Выглядело всё до того абсурдно и комично, что Маль грешным делом даже подумал, а не добавили ли им в выпивку другие запрещённые вещества. Он чуть сдвинулся на диване, чтобы лучше видеть весь Марлезонский балет, не хватало только пива и ведёрка попкорна. Собственный член в штанах, пока что, помалкивал, хоть и поглядывал заинтересованно.       — Будь другом, найди смазку! — прошептал Люцифер, бросая на Мальбонте быстрый взгляд.       — Я?       — А кто, я? Не видишь, что занят.       — Ни стыда, ни совести. Нашли себе тут горничную и вообще… — договорить не удалось, потому что очередной громкий стон максимально довольного Дино перекрыл все звуки в комнате. — Да иду я, иду.       Маль, пытаясь сохранить равновесие, чтобы не свалиться прямо на пол с сомнительным ковровым покрытием, поплёлся в небольшую ванную, справедливо решив, что нужный агрегат должен быть там.       — Смазка, блядь, хуязка. Как же с этими мужиками сложно. Вот почему я больше не лезу в это очко, — пробухтел он и скривился, вспоминая свою бурную молодость. Ладони безуспешно открывали дверцы шкафчиков, пока в одном из них не нашёлся нужный ингредиент для этого американского пирога. Клубничная, между прочим, вкусно пахнущая.       Тюбик прицельным движением полетел прямо в клубок тел на кровати, а сам Мальбонте вернулся к зрительскому месту, откуда открывался прекрасный вид. Примостившись на диване, он с ленивым интересом наблюдал за Люцифером, который из-за дрожащих рук едва не вылил всю смазку Дино на лицо. Так себе идея, полировать сверху выпитый алкоголь подобной химозой, пусть даже пахнущей клубникой. Дино вертелся, как уж на сковородке, подставляясь под пальцы не только лучшего адвоката, но и лучшего ёбыря во всём Син-Сити. Холст, картина маслом. Сфотографировать бы их и завтра первым же тиражом на полосу газет. «Великое противостояние закончилось великим совокуплением на леопардовой шубе, спизженной у проститутки на окраине города.», пестрели бы заголовками все СМИ.       Мальбонте аж хрюкнул от весёлых мыслей, но руку в штаны, тем не менее, сунул. Нет, ну а что добру пропадать, когда тут перед глазами бесплатная категория порнхаба открывается. Ладонь обхватила член одновременно с тем, как Люцифер плавно вошёл в прилично растянутую прокурорскую задницу. Очередная какофония стонов и прочих пошляцких звуков заполнила всю комнату, оставалось лишь надеяться, что соседей у них этой ночью нет.       Люцифер продолжал целовать распластавшегося под ним Дино везде, куда только мог дотянуться. Водил ладонью по груди, задевая обнажённые соски, пока Джастис кусал губы и закатывал глаза так, что те грозились остаться в этом положении до конца жизни. Он недовольно фыркнул, когда движения прекратились, а его самого рывком перевернули на живот. Грёбаная шуба мешалась, лезла под руки, но расставаться с ней Дино был не намерен, о чём тут же сообщил. Люцифер в отместку зарылся рукой в пряди его светлых волос и больно оттянул их, заставляя Джастиса запрокинуть голову. Голодным поцелуем впился в подставленную шею и прикусил кожу, желая оставить там след. Чтобы на следующий день этому засранцу приходилось застёгивать рубашку под самоё горло. Второй рукой он задрал лохматое леопардовое недоразумение, чтобы оно не мешалось, и снова резким рывком вошёл в Дино. Тут же начал наращивать темп, не теряя время на лишние сантименты, ибо собственные силы после количества выпитого алкоголя и так держались на честном слове и могли закончиться в любой момент.       Дино вцепился пальцами в спинку кровати, которая ходила ходуном от частоты движений и ударялась о стенку. Перед глазами вспыхивали разноцветные круги от яркости ощущений, а сердце в груди колотилось так, что едва не вываливалось наружу. Дино даже касаться себя не нужно было. Достаточно чужих рук, больно впивающихся в бёдра, губ, блуждающих по голому плечу, с которого сползла шуба. Хриплый шёпот, произносящий банальные пошлые глупости, действовал похлеще чистого адреналина, введённого внутривенно. Джастис понимал, что уже близок. Ещё немного, буквально пара резких движений. Следуя какому-то внутреннему порыву, он повернул голову, тут же сталкиваясь со взглядом глаз, которые в полутёмной комнате показались двумя угольками. Этот самодовольный мерзавец, в нетрезвом состоянии раздражающий чуть меньше обычного, смотрел на них. И это стало последним шагом перед преодолением рубежа, после которого в голове взрываются фейерверки, с губ срывается протяжный стон, а тело становится ватным.       Джастис буквально рухнул на кровать, придавленный сверху Люцифером. Тот несколькими движениями довёл себя до разрядки и плюхнулся рядом, тяжело дыша куда-то ему в шею.       В отличие от двух голубков, Маль кончил без всяких выкриков актёров погорелого театра. Даже нашёл в себе силы подняться на ноги и снова доковылять до ванной, где и привёл себя в порядок. Посмотрел в зеркало на собственное отражение и едва не блеванул от увиденного. Волосы на голове напоминали туалетный ёршик.       — «Ночные фантазии», сука, — нечленораздельно пробормотал он и, пошатываясь, вернулся в комнату.       Завалился на диван, мечтая как можно скорее отключиться. Соседи по несчастью уже дрыхли, прижимаясь друг к другу, как шпроты в консервах. Мальбонте пожалел, что у него нет с собой вырванного зуба. Положил бы его себе под подушку и загадал у феи забыть нахрен всю эту ночь и выкинуть чужие стоны из головы.       Впрочем, учитывая количество поглощённой вечером выпивки не самого лучшего качества, амнезия — это меньшая из проблем, что им грозила. Тут бы не травануться перед началом судебного заседания, а то получится неловко. Зря он, что ли, ждал столько времени.