Истории долины ведьм.

“Нет, не стоило пить так много наливки из пыхтящего арбуза!” Эта мысль назойливо вертелась в пьяной голове Пэгги, выпускницы новейшего института (наи-) широчайших технических явлений культурных магических и тд и тп. Название было настолько длинное, что правильно выговорить мог только ректор института уважаемый Драгостарр Ветхимуррович. Что он и делал ежегодно на церемонии открытия нового семестра. При этом слушательская аудитория входила в некий транс, пытаясь запомнить хоть малую часть. Какой-то умник в стародавние времена жестоко пошутил, сказав, что тот, кто хоть на половину запомнит название, будет успешен в экзаменах целый год. Бывалые студенты утверждали, что все это брехня, однако каждый год все повторялось. В простонародье же сие учебное заведение именовалось по первым шести буквам, просто и со вкусом: НИШТЯК. А вечеринка в “Старом ведьмаке” начинала набирать ритм. “Ладненько если уж бухать – так бухать! ” – подумала молодая ведьма, и для приличия немного помявшись, прежде чем принять большую кружку пенящейся забористой медовухи. Компания у них собралась большая и колоритная: еще две молоденькие ведьмы, двое студентов – магиков, ведьмак средних лет, профессор с кафедры нежитиведения, пастух – сатир Сэм, купидончик, лесная нимфа, всадник без головы а для друзей - барронет Даннобар с со своим призрачным псом Ганашем и собственно бабка – колдунья Гризельда, чей юбилей и отмечался. Отмечали со вкусом и на всю широту души, которая у старой колдуньи была безгранична. Медовуха, наливка из пыхтящего арбуза и старое доброе маглское виски лились широкой рекой. После выпитых для разогрева пяти кружек гости решили потанцевать под аккомпанемент в спешке поднятого профессором нежитивидения мини оркестра из скелетов. В музыкальные инструменты пошло все: пара стащенных из кухни пока не видел повар кастрюль, ложки, вилки, чашки и тарелки, ну и конечно пара бочек медовухи за барабаны. В качестве палочек к последним пошли кости самих скелетов. Учитывая инструментарий и личности самих виртуозов, играли они сносно. Однако не все были довольны … - А что можно ожидать от не профессионалов? –ухмыльнувшись, сказал ведьмак, за что получил полный негодования взгляд профессора, которому далось немалых сил что б воскресить эту братию. Но ритм получался четкий, а что еще надобно для танцев в стиле а-ля шаманские пляски? Ведьмочки лихо отплясывали с молодыми студентами, Пегги танцевала в компании с Сэмом, который все время норовил отдавить своим копытом ногу партнерши. Бабка Гризельда лихо выводила пируэты с барронетом Даннобаром. А в это время пьяный купидончик с нимфой уединились в уголке и о чем-то яростно перешептывались. Тем временем обстановка несколько накалилась, когда Сэм наконец-то оставил свою бедную партнершу с синяками на ногах в виде копыт и направился приставать к появившейся в его поле зрения нимфе. В сторону освободившейся дамы одновременно ринулись сразу два партнера. Наиболее шустрым оказался профессор. Однако ведьмак не унывал и бодро шуганул того заклятием оцепененья. Чувствуя себя победителем, он подошел к оторопевшей ведьме и галантно предложил ей руку. Оркестр, до этого удерживаемый лишь волей некроманта, разошелся и начал ударять так по “инструментам”, что все присутствующие мгновенно зажали уши. Один из студентов, видимо, желая покрасоваться перед своей партнершей, направил на оркестр руки и выкрикнул заклятие усмирения. Однако чары отскочили от кастрюли, которую скелет использовал как щит, и отразились на барронета Даннобара, который вместе со старой колдуньей, не обращая внимания на разошедшийся оркестр, все так же выплясывали посреди зала. Барронет успел сделать несколько шагов в сторону, прежде чем свалился под лавку. - Эх! – вздохнула Гризельда. - С тобой больше не весело… Ты просто лежишь в сторонке без головы. Хоха-ха-ха! Ай –ай веселья давай! – и расхохотавшись, она бросила огненный фаэрбол в проходящего мимо сатира. Тот взвыл и, посчитав своим обидчиком одного из студентов, понесся на него с рогами наизготовку. А в это время пришедший в себя профессор метнул в своего обидчика кувшин с недопитой наливкой, но ведьмак увернулся от него и издал победный клич. Однако в следующую минуту был отброшен заклинанием молодой ведьмы, с ног до головы облитой липкой наливкой. Что тут началось! Профессор нежитиведения сцепился с ведьмаком, студенты дрались с разъярившимся сатиром, молодые ведьмочки и нимфа, как группа поддержки, весело визжа, болели то одних, то за других. Скелеты лупили всех подряд. Старая колдунья, весело гогоча, кидала заклятия то в одну, то в другую сторону, громко крича: - Бугагашеньки! Веселуха-то какая! … А где –то в час ночи, вылетевший как из под земли купидон начал сыпать стрелами… На следующее утро кто-то оказался не на своем месте. Было много визга и крика, и не надо, думаю, говорить почему… А сам виновник криков - купидон, барронет и старая колдунья невозмутимо пили чай, сидя на бочках посреди страшного разгрома и костей вчерашнего оркестра. - Отличная была вечеринка! – зевнув, сказала Гризельда. - надо бы повторить как нибудь!