Гарри Поттер и эффект бабочки

К своим обязанностям главы «Дружины дракловой Амбридж» в этой жизни Малфой относился более, чем халатно. Он не то, что «не лез из кожи вон, чтобы выслужиться», зачастую Драко откровенно «вставлял палки в колеса» во время любых их операций. Поэтому и девчонку с Рейвенкло, имя которой он не помнил, в конечном результате выдавшую «Армию Дамблдора», выловил не Малфой. Но вот в результате Драко ничего не оставалось, как молча наблюдать за Амбридж, вливавшей в девчонку сыворотку правды. Впрочем, с некоторым внутренним удовлетворением на этот раз Малфой отметил, что Северус Снейп беспомощно стоял в углу комнаты, скрипя зубами и сжав кулаки, совсем как он сам. Веритасерум довольно быстро развязал несчастной жертве язык, как и явно не способствовали молчанию угрозы её семье, а потом на лбу бедняжки вновь появились огромные угри, отчётливо складывающиеся в слово «предатель». Что ж, Грейнджер явно не забыла включить в клятву своих участников «Армии» оговорки про «излишнюю болтливость», будь та преднамеренной или насильной. Как она сделала и в прошлой жизни, и хотя Малфой знал наверняка, что в будущем Гермиона создаст контрзаклинание, жалость к девочке до конца сдержать не мог. В принципе, противиться сыворотке правды было невозможно, а девчонка действительно выдала их только под влиянием зелья. Паркинсон сияла от радости, и Драко уже в который раз про себя полюбопытствовал, на самом ли деле в том будущем она раскаялась после войны, или это были очередная уловка и приспособленчество с её стороны. Их общение в прошлой жизни к тому моменту практически свелось к минимуму, а откровенничать они перестали уже на шестом курсе. Точнее, Драко прекратил делиться деталями личной жизни и планами на будущее с подругой детства, никогда не скрывавшей, что она метит в леди Малфой. Их с Паркинсон близкое общение и интимные занятия в определённый момент предоставляли прекрасный способ развеяться и отвлечься, но даже это перестало интересовать Малфоя довольно быстро. Заставив себя прекратить мысленно погружаться в болото неприятных перспектив стремительно приближающихся шестого и особенно седьмого курса и вернуться в настоящее, Драко сконцентрировался на толкавшей очередную речь Долорес. А как раз в этот момент розовая жаба строила наполеоновские планы, как они поймают всю «Армию Дамблдора». Вполуха слушая речь Долорес Амбридж, Малфой вызвал в памяти картинки прошлой жизни и мгновенно почувствовал, как довольная ухмылка растекается по лицу. Драко был уверен, что все остальные примут его выражение за предвкушение расправы над Поттером и его шайкой, и в прошлой жизни наверняка все было именно так, вот только сейчас… Драко действительно замирал в предвкушении, вот только не крах Поттера сейчас грел ему душу, а твёрдая уверенность, что как раз сегодня Грейнджер разберётся с ненавистной жабой весьма кардинальными мерами. Потом «дружинники» ненадолго отправились в свою гостиную, и внезапно Драко подумал, а что если они на самом деле застанут «Армию Дамблдора» врасплох? Что если на этот раз все пойдёт не так? Что-то ведь уже начало меняться, его собственный отец не в Азкабане. Тем временем Паркинсон и старшая Гринграсс взахлеб упивались предстоящей расправой, и если Драко в прошлой жизни все это воспринимал на личном уровне в отношении Поттера, девчонки всегда имели вендетту против Грейнджер. Малфой помнил, что талантливая магглорождённая с самого первого дня была им костью поперёк горла. От успехов в учёбе и позиции во всех школьных рейтингах до памятного рождественского бала, где Гермиона буквально утёрла всем нос, появившись под руку с Виктором Крамом. А самое забавное, что Грейнджер продолжит обгонять их и после войны. И будет делать это непринуждённо, легко и между делом, например, заказывая свои наряды исключительно в Париже и избегая бутик модной одежды, который откроет в Лондоне Паркинсон. А ведь Драко прекрасно помнил, что Панси только что бесплатно не будет предлагать ей свои дизайны, если верить насмешливым рассказам Астории. И Малфой был совершенно уверен, что именно за бесплатно Паркинсон их Гермионе и предлагала, только бы все знали, чьи наряды надеты на Грейнджер. Министр магии всегда вежливо, но безапелляционно и непреклонно отказывалась. Конечно, Малфой прекрасно понимал, что лучше всего ему было бы сейчас не обращать внимание на злобное шипение двух принцесс факультета змей, но элементарно не выдержал. С силой захлопнув книгу, которую все это время читал, Драко поднялся с места и накричал на обеих однокурсниц. А потом, заметив в углу гостиной Асторию, принял поистине Слизеринское решения. Отчитывая обеих достойных представительниц змеюшника, он сделал это так, что младшая Гринграсс не могла не понять, о чем речь… Будучи довольно смышлёной девочкой, Астория быстро во всём разобралась и незаметно выскользнула из гостиной в коридор. Драко очень сильно надеялся, что она всё-таки отправится на поиски кого-нибудь из «Армии Дамблдора». То, что Астория если и не была дружна, то во всяком случае поддерживала тёплые отношения с Луной Лавгуд, Малфой знал наверняка. Из прошлой жизни. Гермиона спешила по коридорам Хогвартса, на первый взгляд погружённая в свои мысли, а на самом деле прекрасно замечая все, что происходит вокруг неё. Впрочем, Грейнджер было, о чём подумать: после недавних событий в Отделе Тайн жизнь стремительно неслась по знакомому руслу, вновь обретая упорядоченность. На этот раз Гермионе не пришлось провести довольно длительное время на больничной койке, оправляясь от настигнувшего её мерзкого заклинания Долохова. Но во всём остальном история практически повторила саму себя. Амбридж обвинила профессора Дамблдора в создании «террористической организации под своим именем», и тот не спорил, согласно пожав плечами. Тем самым Альбус полностью взял вину на себя, но точно также в последний момент эффектно исчез из своего кабинета с помощью Фоукса. Вместе со своим господином улетел из школы феникс, и в результате Хогвартс был полностью оставлен на откуп Долорес Амбридж. Новые декреты не заставили себя долго ждать: печально знаменитая стена пополнялась досками с завидной регулярностью, но если в прошлой жизни Поттер и Грейнджер ужасно раздражались, то в этой насмешливо пожимали плечами. Впрочем, Гермиона не без тоски в сердце отчётливо осознавала, что приближается ещё одна веха на их пути: тот день, когда «Дружина Амбридж» под руководством Малфоя и розовой жабы всё-таки изловчилась поймать «Армию Дамблдора». И хотя Гермиона прекрасно знала, что не позволит ничему плохому случиться ни с одним из них, конечно же, за исключением самой Амбридж, тоскливое чувство червячком точило сердце. Впрочем, некоторая задумчивость совсем не помешала прийти в боевую готовность, едва довольно симпатичная, темноволосая девочка в мантии факультета Слизерина преградила ей дорогу. Гермиона практически на автомате сомкнул пальцы на волшебной палочке, но потом заметно расслабилась, узнавая девочку. В прошлой жизни они практически не сталкивались, или Гермиона не обращала на неё внимание. А вот вернувшись в прошлое, она для себя выделила Асторию Гринграсс ещё во время распределения девочки, бывшей на два года младше самой Грейнджер. И исключительно только потому, что помнила о её репутации из прошлой жизни, а ещё совсем немного – о печальной судьбе, ожидавшей чистокровную волшебницу, предназначаемую в супруги Драко Малфоя. И теперь, когда она сознательно обращала внимание на младшую девочку, некоторые моменты, пропущенные в прошлой жизни, останавливали на себе глаз. Астория никогда не участвовала в травле магглорождённых детей или обзывала их обидными словами. Младшая из сестёр Гринграсс вообще вела себя довольно тихо и много времени проводила в библиотеке. Однажды на своём первом курсе Астория даже со смущенный улыбкой на лице подняла оброненное Гермионой перо, и Грейнджер прекрасно помнила, что её тогда очень удивило отсутствие каких-либо шуток со стороны этой девочки. Или пренебрежительного выражения лица. Джинни Уизли вновь и назвала ей имя симпатичной малышки, а Грейнджер тяжело сглотнула, мгновенно припоминая ожидавшую Асторию судьбу и взглянув на неё в новом свете. В следующий раз они столкнулись уже перед рождественским балом, на который Грейнджер собиралась пойти с Виктором Крамом. Платье Гермиона купила вместе с матерью, но продукты для ухода за волосами, благодаря которым магглорожденная волшебница смогла сотворить из своих собственных кудряшек изысканную причёску, она приобрела в волшебном магазине в Хогсмиде. Гермиона не могла бы точно сказать, были ли события того дня отличны от прошлой жизни, потому что на подобные детали раньше совершенно не обращала внимания, а Асторию Гринграсс по школе совершенно не помнила. В этот же раз, предварительно вооруженная знаниями её судьбы, не смогла сдержать удивления, когда девочка на два года младше самой Гермионы с улыбкой на лице протянула ему нужную баночку со средством. А потом смущенно проговорила: – Знаешь, нас дома учат мало чему академическому, но маменьки просто в обязательном порядке проводят расширенный курс по макияжу, косметике и подобным средствам. Для твоих волос будет лучше вот это. Гермиона тогда от души поблагодарила не побрезговавшую помочь ей малышку, сделав себе пометку на будущее. И вот теперь Астория вновь возникла в коридоре Хогвартса прямо перед ней. С некоторым испугом на лице оглянувшись по сторонам, младшая Гринграсс подняла на старосту Гриффиндора свои голубые глаза. – Астория, – решив первой начать разговор, улыбнулась ей Гермиона. – У тебя что-то случилось? Тебя кто-то обижает? – Нет, что ты, – машинально покачала головой девочка, уставившись на Грейнджер. Эта искренняя забота в голосе Гермионы её явно шокировала, но Астория довольно быстро оправилась, взяла себя в руки и затараторила. – Меня никто не обижает, но вам всем грозит опасность. Я слышала, как моя сестра разговаривала с Драко Малфоем на довольно громких тонах, точнее, они просто спорили. Дафна говорила что-то про облаву, и они с Паркинсон не могли сдержать нетерпения, а Драко наоборот совсем не горел желанием участвовать в какой-то их операций. Они меня наверное не заметили, потому что вдруг он громко сказал, что облава на вашу «Армию Дамблдора», и Дафна сразу на него зашикала. Но я успела понять, что профессор Амбридж заставила кого-то выпить сыворотку правда, и кто-то проболтался и выдал вас. Я просто хочу, чтобы вы знали, может быть, ты успеешь отменить собрание? – Спасибо тебе, Астория, – Гермиона покачала головой, но поборола желание обнять младшую девочку, все-таки не уверенная в потенциальной реакции чистокровной волшебницы на подобное. Гермиона по-прежнему была магглорожденной, хоть Астория и решила им помочь. – А давай, мы сделаем вот что. Как говорится, «предупрежден, все равно что вооружен», и я тебе обещаю, что Амбридж сегодня поплатится за всё. Мы не будем ничего отменять, но мы устроим ей такой сюрприз, что она ещё долго будет помнить. – А может, все-таки лучше отменить? – Астория подняла на Гермиону робкий взгляд. – Вдруг она исключит тебя из Хогвартса? – Не волнуйся, не исключит, – Гермиона слегка прищурилась, не верящим взглядом уставившись на слизеринку. – А если мы дадим им понять, что нас предупредили, они начнут искать источник утечки информации и довольно быстро выйдут на тебя. Мне не хочется тебя подставлять за помощь нам. Но ты не волнуйся, все будет хорошо. Я обещаю. И последний раз подмигнув девочке, Гермиона решительным шагом направилась в гостиную Гриффиндора. Но в её мысленном списке вещей, которые она должна воплотить в этой реальности, один пункт стремительно переместился на первые позиции. Конечно, у неё впереди достаточно много времени, и сейчас есть более насущные вопросы, но Грейнджер в недалёком будущем обязательно разберётся с одним старинным родовым проклятием. *** Драко Малфой был на самом деле удивлён, что дверь Комнаты, которую в своем уме он уже давно начал называть именно с большой буквы – в конце концов, в прошлой жизни она ему самому спасла жизнь на шестом курсе – поддалась бомбарде Амбридж. Малфой прекрасно помнил, что когда оппозиция под руководством Невилла Лонгботтома на их седьмом курсе скрывалась именно в этой Комнате, Снейп убедил Псов, что не может их найти. Правда, сейчас Драко очень сильно подозревал, что в первую очередь Северус «не мог найти», потому что совсем не искал. Или на самом деле прекрасно знал, где они все находятся, и избрал закрыть на это глаза. Амбридж взяла Поттера на себя, Паркинсон и Гринграсс выбрали своими пленницами двух девчонок с Рейвенкло на год младше их. И теперь Панси Паркинсон со слишком самодовольным выражением «мопсоподобной» физиономии сжимала пальцы на хрупком предплечье Луны Лавгуд. Впрочем, всегда бывшая немного не от мира сего, её пленница выглядела мало озабоченной предстоящей расправой. Сам же Малфой довольно незаметно, но целенаправленно оттеснил в сторону Гойла, уже готового взять в плен Гермиону, одним гладким движением прижав её к себе. Впрочем, Грейнджер совершенно не оказывала никаких признаков сопротивления, и только её чётко очерченная, тёмная бровь слегка поползла вверх, когда девушка безошибочно почувствовала, что якобы удерживающая её рука Драко на самом деле довольно символически покоится на её талии. Палочка Малфоя тоже в отличие от его намного более серьёзно настроенных сокурсников упиралась не ей в шею, а была направлена несколько вбок. Сказать по правде, Драко немного опасался какой-нибудь неожиданности, в результате чего мог бы ненароком причинить Грейнджер вред. Да и вообще предпочитал держать собственную палочку наготове, если кто-нибудь из его чрезмерно ретивых однокурсников выкинет какую-нибудь чушь. – Я заставлю тебя рассказать мне правду! – меж тем вещала Амбридж своим противным голосом, угрожающе сотрясая палочкой перед носом Поттера. Вернувшийся в прошлое аврор казался совершенно невозмутимым, и Малфой даже про себя мысленно отвесил ему с десяток очков в копилку Гриффиндора. Честно говоря, Драко было совершенно не жалко. – Я добьюсь от тебя признания, что вы все намеревались свергнуть министра Фаджа и поставить на его место Дамблдора! При этих словах Долорес, Малфой просто не мог сдержать абсолютно изумлённое выражение лица, вот только быстрый взгляд вокруг комнаты однозначно дал понять, что, похоже, только он один видел смехотворность подобного утверждения. Остальные Слизеринцы внимали Долорес, кивая головой в знак согласия, а «Армия Дамблдора» застыла на своих местах, решительно поджав губы. Почему в прошлой жизни полный абсурд происходящего никогда не резал ему глаз? Драко очень сильно сожалел, что не мог бы серьёзно поговорить с самим собой из прошлого, но стоило сосредоточиться. Ведь даже несмотря на то, что события развивались по тому же сценарию, отвлекаться в любом случае не стоило. Зашедший в комнату по вызову Амбридж, Снейп как и в прошлой жизни с самым скучающим и холодным видом отвертелся от требования предоставить сыворотку правды для допроса. И прежде, чем Амбридж могла хоть как-то отреагировать, уже исчез в коридоре, громко хлопнув за собой дверью. А потом Малфой сжался, когда Амбридж вновь подняла свою палочку, угрожая вырвать у Поттера нужную информацию с помощью Круцио. – Подождите! – мгновенно ожила Грейнджер в его руках, словно дожидалась знака, чтобы вступить в этот спектакль. – Гарри, если ты ей не скажешь, то я сама расскажу! Пожалуйста, профессор, я отведу вас и покажу секретное оружие Дамблдора! Все взгляды в комнате сейчас были устремлены на Грейнджер, и поэтому никто, кроме Драко Малфоя, не мог видеть, как растянулись в ироничной улыбке губы Поттера. Глаза Долорес Амбридж загорелись жадным блеском, и она с готовностью клюнула на закинутый Гермионой крючок. А вот Малфой, которой на этот раз решил тоже пойти к тому самому месту, где Дамблдор прятал своё так называемое секретное оружие, внезапно чуть не рассмеялся в голос. А ведь если учесть, что Поттер шагал в лес вместе с ними, то где бы они ни остановились – секретное оружие Дамблдора жаба должна была увидеть. Потому что всегда, во все времена и в любом своем возрасте, оружием Альбуса Дамблдора был ни кто иной, как Гарри Поттер. Мысленно оценив юмор этой потенциальной слизеринки, которой самим Салазаром было велено оказаться на факультете змей, Малфой позволил увлечь себя вместе с Амбридж вглубь Запретного леса. Где на одной весьма удалённой полянке под огромным многовековым дубом увидел обрывок верёвки, чья толщина и прочность явно намекали, что размер привязанного ею прежде существа был довольно-таки внушительным. К этому моменту Амбридж уже поняла, что Гермиона её элементарно обвела вокруг пальца, но палочку вновь наставила на Поттера. Какое именно мерзкое заклинание она подразумевала произнести в следующие несколько мгновений, Малфой так и не узнал, впрочем, совершенно не расстроившись по этому поводу. Внезапно появившиеся на поляне кентавры прервали намечавшуюся экзекуцию, и полностью утратившая свою маску превосходства, Амбридж принялась осыпать их оскорблениями и даже осмелилась швырнуть в одного из кентавров связывающим заклинанием. Волшебное существо рухнуло на землю, задыхаясь под стягивающими горло верёвками, и Малфой уже поднял собственную палочку, чтобы вмешаться, когда все кончилось. Долорес Амбридж внезапно взлетела в воздух, за шкирку удерживаемая пальцами молодого великана, кентавры бросились в атаку, впрочем, довольно быстро получив желаемое. Похоже, великану не столько нужна была розовая жаба, сколько он просто хотел защитить Грейнджер и Поттера. Незаметно сделав несколько шагов назад и укрывшись за одним из деревьев, Малфой изо всех сил пытался не привлекать к себе внимание. Впрочем, Грейнджер и Поттер судя по всему про него или забыли, или логически предположили, что он уже давно сбежал обратно в Хогвартс. Пожав плечами, оба неохотно и без лишнего энтузиазма огляделись по сторонам, несколько раз выкрикнули его имя и направились обратно в школу. Драко ненадолго задержался на стремительно опустевшей полянке. Вот только мысленно он сейчас задавался вопросом, сможет ли каким-то образом уговорить кентавров не возвращать Амбридж обратно в волшебный мир. Конечно, где-то на задворках сознания мелькнула мысль, что он всегда может обратиться за помощью в этом вопросе к отцу, вот только Драко был далеко не уверен, что Люциус сочтёт средневековые дисциплинарные меры Амбридж такими же варварскими, как Минерва МакГонагалл. Да и вообще, Малфой прекрасно помнил, что если бы та самая миссия Псов под предводительством Люциуса в Отделе Тайн имела немного другой исход, Люциус без тени сомнения применил бы шантаж и угрожал Поттеру убить детей, большинство из которых было младше его собственного сына, и вместе с другими пожирателями вступил бы в бой с этими самыми детьми. Впрочем, быть может задача Драко будет иметь больше успеха, если предварительно он убедит отца сменить сторону? Вот только все это было в данный момент лишь гипотетическими вопросами, а в реальности Драко следующие несколько дней до отбытия Хогвартс-экспресса избегал любых контактов с Гермионой и Гарри наедине. А потом скрылся в одном из купе поезда, и в следующий раз Гриффиндорцы его увидели, только на перроне в Лондоне. Что ж, все должно было прояснится и окончательно решится именно этим летом. А на шестом курсе Драко однозначно откроет свои карты независимо от того, какую сторону изберёт Люциус.