Начать общение

— Так, нашелся только черный. — Тихо говорил сам себе Шота, пока доставал чай и кружку. Он забыл уточнить у друга, какой чай тот любит, большую кружку взять, маленькую или среднюю, сколько он предпочитает сахара и подобные мелочи. М-да, как он и говорил, гостеприимство не его конек. — Так, вот к кофе легче подобрать перекус, а к чаю… Надо подумать. Парень подошел к холодильнику, открыл и посмотрел, что у него осталось из вкусностей. Среди всего, что там находилось, Шота выделил некоторые вкусности, которые, по его мнению, подходили бы Хизаши больше остальных, а именно: круассаны со сгущенкой, печенье с малиной и пироженки с клубничным кремом, кусочками ягод и шоколадной крошкой (все это готовил Шота сам. Это было его тайное увлечение, ведь надо же чем-нибудь себя занимать на выходных или, когда много свободного времени от учебы и тренировок). — Пожалуй, остановлюсь на печенье и пироженках. Выберет, что захочет. Так, поднос, тарелки, кружки… — Айзава взял пару салфеток и тоже положил на поднос. — Ладно, если что, схожу ещё раз. Парень взял большой поднос и осторожно, смотря под ноги, стал идти в комнату. Возможно, удобней было бы позвать Мика помочь с подносом, ну или позвать его на кухню и не париться. Но вдруг он что-то нашел, а Шота сейчас его будет отвлекать? Да и раз он уже сказал идти в комнату, так что ходить туда-сюда. Раньше надо было думать. — «Ладно, раз уж пошел, так и иди дальше. Поздно передумывать». Айзава дошел до двери, осторожно толкнул её и чуть не выронил поднос из рук. На полу сидел Мик с огромными перепуганными глазами, вокруг были разложены вещи, которые он достал из шкафчика, а у ног лежал старый альбом с фотографиями, заполняемый Шотой вплоть до поступления в геройскую академию (там можно было найти практически все, что связанно с темноволосым: школа, мама, детский сад, первые рисунки геройского обличия и разные моменты, которые могли показать Шоту с разных сторон и рассказать о его жизни). — Мик…? Это что? — Шота был в шоке. Он мог ждать чего угодно, но точно не такого. «Откуда там этот альбом?», «Почему именно его нашел Мик?», «Как много он видел?» — все эти вопросы не давали покоя парню. — Э-эй, Ш-шота… Я сейчас всё объясню! — завопил светловолосый парень. Сотриголова прошёл вглубь комнаты, поставил поднос на стол и, повернувшись к другу, облокотился руками на край того же стола. Лицо Стерки было спокойным, но выражало явный вопрос «Какова хрена? Откуда? Что за черт?» — Хей! Ну не смотри ты так! Ты же сам разрешил посмотреть все, что лежит в этом шкафчике! Ты не говорил, что тут есть твой альбом или иные личные вещи. Да и судя по тому, какая там пыль, несмотря на то, что это шкафчик, ты даже не знал или вовсе забыл, что там есть твой альбом! — начал говорить Ямада. Он уверенно стоял на своём (ну, ведь Шота на самом деле разрешил ему, так почему он должен оправдываться?) — И разве есть что-то такое плохое в том, что я посмотрел фотографии? Там же ничего такого нет… Так что я абсолютно не виновен ни в чём! Но Шота продолжал на него смотреть, от чего светловолосый смутился. — Ладно. Допустим. Мой прокол. — Ты ведь не в обиде? (Всё-таки, ещё до того, как посмотреть содержимое альбома, он понимал, что это личная вещь, и не стоит ее трогать без разрешения. И чувствовал некую вину за свое любопытство). — Нет. Все в порядке. Давай перекусим. Напитки остынут. Кушали они молча. Напряжение в комнате росло с огромной скоростью и сгущалось, от чего казалось, что скоро будет нечем дышать. Даже когда они первое время общались в школе такого не было. Мик сидел за столом и по немного пил чай, а Стерка стоял у подоконника и, смотря в окно, допивал кофе (любил он его пить горячим, иначе он был невкусным, поэтому пил быстро). Разговор начал первым Шота. Все же к нему пришли в гости, а он себя ведет некрасиво и стоит тут чернее тучи. — Ты нашел что-то интересное в шкафчике? Ну, помимо альбома. — Ну… Там много настолок, какие-то игрушки, есть карточки по типу «правда или действие» и игральные карты. Предлагаю поиграть в последнее. Вдвоем все равно нет особого смысла играть в настолки. — Согласен. Погнали. Парни достали карты. Мик из перетасовал, предварительно показав простой, но эффектный фокус. Айзава даже улыбнулся. Сначала пару раз выиграл Шота, но позже он с треском начал проигрывать Ямаде, от чего второй был доволен. Всё-таки хотелось превосходить Шоту в чем-нибудь. — Слууушай, — Мик широко улыбнулся, смотря в свои карты, — давай играть на секрет? Кто проигрывает, тот отвечает на вопрос выигравшего или рассказывает любой секрет, который захочет. Идёт? Хизаши забавно подвигал бровями, а Шота прыснул. Но согласился. Первую партию взял Айзава. Он не стал ничего спрашивать, и Ямаде пришлось самому придумывать, что рассказать. Он решил начать с чего-то не очень серьезного. Например, с рассказа о своем неловком случае в средней школе: однажды он признался девочке в чувствах, но так как он сильно нервничал и переживал, то забыл о своей причуде. И из-за это вся школа услышала это признание. Шота немного улыбнулся. Следующие несколько партий взял Мик. Он задавал лёгкие и не сильно серьезные вопросы: «расскажи об обучении в средней школе», «как ты пришел к решению стать героем?» и подобные. Айзава сначала отвечал коротко, но после завываний Мика о том, что: «это нечестно и неинтересно!» он начал рассказывать подробней. — На моё решение влияло как мнение других людей, так и воспитание. Кто-то говорил, что я больше похож на злодея, кто-то говорил, что стану лучшим героем. Мама мне рассказывала о том, что однажды тоже мечтала стать героем, но позже её родители разбили ей мечту. Так что она не хотела и не хочет мешать мне выбирать свой путь. Ну, а я не хочу ее подводить или расстраивать. Так, после примерно получаса игры они решили сыграть заключительную партию. Шота уже чувствовал победу, учитывая то, что у него было 5 карт, из которых три козыря и две не козырные, но большие карты. Но Мик, со своими 6-ю картами, сумел обхитрить Шоту и взял последний раунд. — Я проиграл. — сухо заключил Шота. Он умеет мириться со своим поражением и делать для себя выводы, извлекать уроки и позже совершенствоваться. — Да! Я знал, что возьму этот раунд! Хей! Ахаха! — Ладно, давай вопрос. Мик утих. У него вертелся один вопрос, но он боялся его произнести. Боялся, что он окажется слишком личным и может опять вернуть ту напряженность между ними (чего хотелось меньше всего). — А… вопроос, да… — Ямада вдохнул, выдохнул. — Ну, в общем… — Не томи. — в мыслях парня была мысль: «быстрее начнем, быстрее закончим». Не хотелось тянуть. — Шота… Расскажи о своем детстве… Подробней. И о том альбоме, ведь там тоже есть часть твоего детства… Стерка вздохнул. Он не любил истории о своём детстве, семье, да и жизни в целом. Как-то все проходило и оставалось в прошлом. Никто о нем не знал, да и не спрашивал. Он жил спокойной и стабильно, но тут в его жизнь ворвался этот чудаковатый блондин и начал медленно, по кирпичикам, рушить эту стабильность. И сейчас он заставляет копаться Шоту в прошлом, отрыть все скелеты и все тайны. — Хорошо. Пойду приготовлю ещё напитков и начнем.