+/—

Даниил Чалов впорхнул в раздевалку стадиона «Спартак-2», где в четвертьфинале Кубка Селебрити должны были сойтись в противостоянии команды «Ничего Обычного» и «Матч ТВ». Даниила всегда переполняла энергия, если удавалось хоть ненадолго выбраться в родную и обожаемую Москву. К сожалению, пробиться в московские клубы Чалов-старший так и не сумел, поэтому он создал собственный и приезжал к нему при любой мало-мальской возможности. «Ничего Обычного» доросли до настоящего турнира! Этот факт окрылял и будоражил кровь. Их самобытные игры были пропитаны дружественной атмосферой, но организация там хромала на обе ноги. Первый в истории команды матч едва не закончился, даже не начавшись, из-за того, что половина участников не смогла найти арендованное им поле. Даниилу пришлось врубить режим навигатора и плотно повиснуть на трубке, объясняя всем, куда они должны пойти. Потом таинственным образом испарился ключ от раздевалки, что, однако, тем матчем не ограничилось и сделалось традицией. И это не говоря уже о микрофоне, который так и не смогли подключить, и по мере фантазии выкручивались без него: Шнякин солидно брал интервью у Евгения Башкирова, заботливо пряча болтающийся провод от микрофона в карман… С тех пор много воды утекло, но главным изменением для Даниила стал отъезд ЕБаша в Польшу. Он не предполагал, что будет настолько по нему тосковать. Ему не хватало вечного Женькиного позитива, нескончаемой импровизации, тонкого юмора. Ежедневные созвоны лишь слегка улучшали ситуацию. — О, смотрите-ка, наш идейный вдохновитель! Здорово! — радостно поприветствовал Даника Георгий Нуров, друг и верный бизнес-партнёр по «НО». — Эге-гей, как жизнь, братаны? — Чалов обвёл собравшихся удовлетворённым взглядом. Команда расширялась не по дням, а по часам, в неё вливались новые люди, и сегодня дебютировали два новичка: широко известный в узких кругах блогер Субхан Мамедов и корреспондент Данила Махалин. С таким коллективом «Матч ТВ» придётся хорошенько попотеть, чтобы не продуть всухую. Журналисты были настроены на матч серьёзно и усилили состав Андреем Тихоновым и отсидевшим дисквалификацию после красной карточки Романом Широковым, экс-капитаном сборной России, блестяще себя проявившем в прошлом матче. Он практически за хвост протащил своих в четвертьфинал, видимо, не растерял былых навыков. Как футболист он вызывал невольное уважение. И как только его заманили? Даже завидно. — Боевое, — рассеянно откликнулся недавно присоединившийся к «НО» игрок «Эгриси» Виктор Кравченко. — Опять ты в Москву припёрся! Тебя «Витебск» скоро на цепь посадит, — добродушно отреагировал на Даника Бизекс, скромно нарёкший себя отцом уличного футбола. — Хочешь. Будешь! — приосанился Даниил. Когда «НО» делали с ним видео, Даниил старался как можно больше напихать в речь слоганов, что не всегда было к месту, но особо его не смущало: если он не будет рекламировать бренд, то кто? — Да его там небось уже в розыск объявили, — съехидничал Сергей Грешнов, играющий тренер «НО», планирующий выйти с первых минут. — Формой откупится, — Нур намекал на новый проект пошива футбольной формы для «Витебска». Если всё пройдёт удачно, то они точно прославятся. — BlaBlaCar припахал? — А кроме них Даника никто не соглашается в Москву возить, — захохотал Алекс Стиль, капитан команды. — Я сегодня контент записываю, так что… — Витя перевёл на Даниила телефон с включённой камерой. — Толкни-ка напутственную речь к предстоящей игре, знаменитость ты наша. — Знаменитости у «Матч ТВ» звездят, это Широков с Тихоновым, а я так, — стушевался Даниил. Он перекинулся с ними парой слов перед матчем, отчего ему всё ещё было немного не по себе. Футболисты разбрелись по полю, кто-то разминался, готовясь к бою, кто-то трепался друг с другом, кто-то успешно совмещал два этих действия, как Широков и Тихонов. Они как приехали, так и скучковались, что-то негромко обсуждая. Сам Даниил бесцельно шатался, снимая всё, что попадало в объектив, чтобы потом залить в Инстаграм и подробнее осветить сегодняшнее мероприятие. Он не принадлежал к той категории людей, что бегают фоткаться с именитыми игроками, но взгляд то и дело прикипал к легендам отечественного футбола. Может быть, запечатлеть их в сторис? Это бы прибавило популярности «Ничего Обычного»… Подойдя, Даниил уловил часть беседы и понял, что это была крайне плохая мысль. Хотя они разговаривали не на повышенных тонах, а даже с нотками веселья в голосе, лезть к ним со своей ерундой, когда у них на повестке дня негатив, было глупо. — Да пошли они нахуй, суки, — разорялся Широков, активно разогреваясь, и Даниил не смог не заценить его роскошную растяжку, сам он и близко таких результатов не добивался. Но больше, конечно, удивляла манера разговора. Да, на поле обуревают эмоции, там и не так выругаешься, но в повседневной-то жизни зачем нецензурно изъясняться? Есть же нормы приличия, в конце концов! Услышь он подобное от Феди, брат сразу же схлопотал бы по шее, невзирая на все свои регалии. Федька если и взял в чём-то пример с Широкова, то в игровом плане: ему посчастливилось тренироваться с ним в основе ЦСКА, и брат рассказывал, что в азарте Роман матерится только в путь, но кто бы мог подумать, что и вне поля та же песня. — Мало того, что как мудозвоны восхваляем «Газпром», теперь ещё и продажным арбитрам в ножки кланяться? Пусть засунут себе свой ВАР… — Судя по качеству решений, они его оттуда и не вытаскивали, — перебил его Тихонов. — Ебанина! Я… — Роман осёкся и нахмурился, заметив незваного слушателя. А Даниил сообразил, что, озадачившись этикой и эстетикой русского языка, он по-дебильному завис с телефоном в руках, и со стороны кажется, что он специально трётся рядом, грея уши в ожидании сенсации. Даниил сделал вид, что он просто подошёл пожелать хорошей игры и честного судейства, что было особенно актуально, потому что арбитром встречи назначили Никиту Данченкова, полностью провалившего свой последний матч и, по сути, отдавшего победу команде «2Drots». Случайность это была или злой умысел, так и не выяснили. На турнире проворачивалось множество тёмных делишек, часто связанных со ставками. Ну а что вы хотите, если у вас официально заглавный спонсор игр Кубка — букмекерская контора «Betcity», а матчи чемпионата России показывают с навязчивой рекламой «Лиги ставок» во всех дырах? — Давай что-нибудь мотивирующее, как ты умеешь, — вернул Даниила в реальность Кравченко. — Чтоб выйти и всех порвать. — Главное, чтобы игра получилась зрелищной и обои команды показали класс! — пафосно изрёк Чалов. — Опять он белорусит! — заржал Шнякин, на корню испортив эпичный момент. — Не успел зайти, уже пихают, что за жизнь! — всплеснул руками Даник. — Подожди, а ты здесь как затесался? Ты ж сегодня за соперников гоняешь! — Шпиёню, — скроил загадочную физиономию Шнякин. — Кыш отсюда! — Ребят, хорош, собрались! Установка! — призвал к порядку и тишине Грешнов. — По обороне: мы ни разу толком не включали прессинг у ворот… Даниил выступал в роли моральной поддержки и СМИ на минималках, и теория его интересовала слабо. Пока все внимали мудрости Сергея, дающего наставления у доски с магнитными фишками, он использовал раздевалку по назначению и напялил чёрную футболку с принтом «Усталость — это иллюзия». На улице было тепло, и он не надел поверх толстовку, а просто повязал её на пояс. На поле Даник сделал пару микровидео и, заскучав, наведался на комментаторскую вышку: хотя на матче работали настоящие операторы, чтобы потом подготовить обзор, «Ничего Обычного» обещали своим подписчикам прямую трансляцию. Что из этого выйдет, сказать было сложно, интернет не тянул такие объёмы, да и нормальной камеры у них не имелось. Ладно, справятся как-нибудь… За игрой Даниил наблюдал с бровки в обществе многочисленных запасных. Трудно оставаться дома, когда погода отличная и проходит одна четвёртая турнира, поэтому все причастные к их компании, кто был в этот день в Москве, примчались на «Спартак-2». Нынче о короткой скамейке можно было не волноваться, их хватило бы ещё на один состав. Именно «Ничего Обычного» считался фаворитом, но, будто оскорбившись, что их не воспринимают всерьёз, «Матч ТВ» неожиданно резво погнал вперёд, «НО» едва сумели с горем пополам прервать их натиск. Оборона лажала, выезжая на фарте, нападение захлёбывалось. Стало ясно, что телевизионщики ничем им не уступают. Неужели несколько знаменитых в прошлом футболистов так существенно меняют игру? — Чё они такие шустрые? Под допингом, что ли? — озвучил сомнения Даника Николай Скиба, накануне предвкушавший лёгкую победу. — Зато так прикольнее! — Казалось, что настроение Чалову ничто не состоянии испортить. Хотелось творить глупости, например, попрыгать с помпонами в руках, поорать кричалки, что-то запеть хором. Женька оценил бы его безумные, но весёлые идеи... А что? Это было обычное любительское соревнование со зрителями из числа родных, приятелей и спонтанно забредших на скромную пиар-кампанию, так что репутация Даниила бы не пострадала. — Как бы до серии пенальти не довести, — расстроился Анвар Халилулаев. — А чё бы нет? Наш вратарь отожжёт! Хм, парни, а не пора ли нам свои заряды иметь? Может, конкурс в Инстаграме организовать? — размышлял вслух Даниил, натягивая на себя толстовку. Похолодало. Толстовка и летние шорты — довольно нелепое сочетание, но ему было пофиг. Куда больше Чалова беспокоило отсутствие телефона. Рука постоянно инстинктивно искала гаджет в пустом кармане, ибо Даниил благополучно забыл смартфон на вышке у комментатора, который несмотря на ужасную связь и незнание состава «Матч ТВ» пытался выдавать что-то по матчу. — Ух ты! Вот уж точно «Отдал. Открылся», — восхищённо присвистнул ГудМакс, когда Тихонов сделал эффектную передачу на ход Широкову. Похоже, недаром они вместе тёрлись, вон как сыгрались. Роман чуть ли не дирижировал процессом, глаза у него горели. Даниил давно не видел, чтобы так страстно отдавались игре. Широкова словно долго держали вдали от футбола, и вот наконец-то он дорвался. Роман никогда не мог похвастаться скоростью, но мячом владел мастерски, что с успехом и демонстрировал, а главное, вёл себя корректно. Шикарный пас! Даниил вновь пожалел, что под рукой нет смартфона, это мешало наслаждаться игрой и доставляло дискомфорт, но стоило только подумать о том, чтобы отойти, внутри возникал протест. Даниил был сторонником закона подлости — вот он отойдёт и обязательно что-то произойдёт: либо команды по пять мячей в сетку заколотят, либо, на худой конец, метеорит неподалёку свалится… Без телефона и жизнь не та. — Эй, народ! — Даник остановился под комментаторской вышкой, косясь на поле. Игроки крутились в центре, но до ворот мяч не доносили. — Мой телефон у вас? — Да, вот он, — помахал ему смартфоном комментатор. — Чудесно! Сбрось его мне, я поймаю! — распорядился Чалов. И тут же хихикнул, очень уж ситуация напоминала детство, когда орали на весь двор: «Тёть Маш! А скиньте мячик!» — Ты уверен, что поймаешь? Я вот нет! Давай потом! — упёрся комментатор, не желающий расхерачить чужую технику. А зря, Даниил не в первый раз проворачивал такой трюк, и телефон ещё цел. К тому же он привычный, столько времени у него был телефон с разбитым экраном… Чалов задумался, как бы с минимумом усилий вернуть свою собственность, и его взгляд упал на ГудМакса: — Маааакс, — подрулил он к ничего не подозревающему парню. — Выручи, а? — Выйти и взорвать игру? Это я всегда за! — потёр руки тот. — Не, попроще. Мне никак нельзя отходить, а я телефон на вышке забыл. Сгоняешь? С «нельзя отходить» Даник конкретно покривил душой, в матче было много единоборств, но ничего экстраординарного, к тому же они играли исключительно через контратаки. Повезло, что блогера не нужно было просить дважды, и он, шутливо отсалютовав, отправился выполнять спецзадание. Пока шла операция по возврату мобильника законному хозяину, Широков всё-таки слегка сфолил на Яне и возмущённо развёл руками, мол, я тут ни при чём, к моим ногам сами падают всякие, зачем свистеть? Словно соглашаясь с его негодованием, стал накрапывать дождь. — А вот и я! — провозгласил Макс и с гордостью вручил Даниилу вожделенный телефон. — Ну что, я заслужил выйти на поле? — О, а у нас такой принцип? — рассмеялся Скиба. — Лучше так, чем через постель, — вставил Данила Махалин. Придумать достойный ответ Даниил не успел, так как события на поле приняли неприятный оборот: играющий тренер «НО» получил по ногам в стыке с девятнадцатым номером и со стоном скорчился на траве. — Реф, красную дай и всё. Сразу! — крикнул Даниил. — Он его больно прям срубил… — протянул Анвар. — Ну, блин. Чё, была красная? — спросил Чалов, обернувшись к товарищам по команде. Несмотря на то что он был профессиональным футболистом, в правилах Даник не особо смыслил. Судьёй ему точно не работать, и слава богу. Но арбитр к нему не прислушался, ограничившись жёлтой карточкой, и уже через минуту игра продолжилась, благо, что Сергей серьёзно не пострадал. В общем, игра протекала ровно, с небольшим преимуществом «Матч ТВ», до середины тайма обходились без голов. Даниил занялся съёмкой, периодически докапываясь до игроков, чтобы рекламировать сотрудничающие с «НО» компании и снимать красоты природы: на небе появилась радуга. Всё шло своим чередом, и ничто не предвещало беды. Роман Широков довёл мяч до штрафной, оставалось только пробить, и на табло высветилась бы досадная для Даниила единичка. Но Степан Озеров, центральный защитник, в отчаянной попытке спасти ворота подкатился под Романа, роняя его на газон. — Твою мать! — вырвалось у Чалова, он сжал кулаки, ожидая ненавистного на данный момент жеста арбитра, указывающего на точку. Но тут же с облегчением выдохнул, так как Данченков не зафиксировал никакого нарушения и невозмутимо скомандовал играть. Странно, конечно, со стороны это выглядело как очевидный фол последней надежды и одиннадцатиметровый, но обошлось, и прекрасно. Наверное, Степан сыграл в мяч, с расстояния разобрать этот эпизод было сложно. Судья же находился гораздо ближе. — Ты там что, охуел?! — заорал Широков, резко вскочив на ноги. В принципе, его можно было понять — из-под носа нахально увели лавры почёта. Чалову и самому показалось, что Широкова целенаправленно сбили. Роман подбежал к арбитру выяснять отношения, до бровки доносились отдельные его выкрики навроде «страхопизднутый», впрочем, за расслышанное Даниил не ручался. Он и слов-то таких не знал, сам он в ругательствах не выпендривался. Это было бы забавно, если бы события не разворачивались столь стремительно и трагично. Никита был задет и двинулся навстречу Роману, нащупывая карточку. Андрей Тихонов попытался урегулировать конфликт, схватил арбитра за руку, что-то ему растолковывая. Но, судя по всему, это только уверило Данченкова в его решении. — Достанешь красную, я тебя уебу нахер! — пригрозил Широков. Он был убеждён в своей правоте. Даниил вздрогнул, голос Широкова звенел от злости и напряжения, и интуиция подсказывала, что красная сейчас будет катастрофой. Сперва надо взять паузу, отдышаться и успокоиться, а не лезть на рожон… Но нет, Никита ткнул в Широкова карточкой и получил с размаха в табло, слова у ослеплённого яростью Романа не расходились с делом. Даниил замер как истукан. Мозг отказывался обрабатывать поступающую информацию. Широков себя совершенно не контролировал и добавил упавшему арбитру ногой. Первым сориентировался вратарь «Ничего Обычного», он подскочил к Роману сзади, повторно сбив его с ног и заключив в медвежьи объятия, захочешь — не рыпнешься. Сбоку уже пристроился Тихонов на подстраховку, Широков явно не отдавал отчёта в своих действиях. Псих! — Э, блять… Чё за хуйня?.. — Даниил таращился на поле, прозвучало это почему-то по-детски обиженно. Он вырос в интеллигентной семье и даже в школе драться ему никогда не приходилось. На футбольном поприще бывали ссоры и споры, но максимум на попихаться. Чалов просто не понимал, как такое может быть в реальной жизни. — Неадекват! Он же мог на любого напасть… Даниил содрогнулся, представив себя на месте Данченкова. Сумел бы он дать сдачи или также валялся бы на газоне? А сообразил бы он вообще, что делать? А, собственно, что именно в этой ситуации делать? Чалов перевёл взгляд на друзей, но у всех на лицах было написано недоумение. Кто-то рванул в гущу событий, посмотреть, что там с арбитром, кто-то остался с Даниилом, который никак не мог пошевелиться. Виновник переполоха, кажется, пришёл в себя, во всяком случае агрессии поубавил, стоял в сторонке и тёр глаза, словно пытался осознать, что же произошло. А потом началась полная неразбериха, пострадавшего окружили, оператор протискивался сквозь толпу, тыкаясь в спины, Тихонов крыл его матом, приказывая убрать камеру, спешили на помощь медики. Виктор Кравченко, отойдя подальше, эмоционально делился впечатлениями, записывая видео. Отличный день для блога, кто бы мог подумать. Широков прошёл мимо Даниила, направляясь в раздевалку, он был бледен, и его буквально трясло, а Чалову стоило труда не шарахнуться от него прочь. — Сука! Акинфей мне теперь такой пизды вставит… Чтоб мне сдохнуть! — тихо прорычал Роман. Что означала сия таинственная фраза и при чём тут Акинфеев, Даниил не понял, да это и не играло уже никакой роли. Может, Широков не Игоря Акинфеева имел в виду, а какого-нибудь другого Акинфеева? Ага, однофамильца. Или двойника. Ну нет, в это едва ли верилось, Акинфеев такой один-единственный… Чтобы добраться до стадиона, где проходил матч Кубка Селебрити, пришлось ехать через полгорода. Где-то в Красногорске небо заволокло тучами и закапал дождик. Игорь одним глазом косился на каменно-спокойного Плюса, а вторым читал ежеминутно всплывающие в интернете статьи про скандал, который сделался темой дня за неимением чего-то более примечательного. Ничего нового заголовки в разномастных СМИ не давали, мусолили одно и то же каждый своими словами, так что Игорь, дойдя до точки кипения, даже постепенно остыл. Паника и гнев уступили место растерянности. В конце концов Плюс, смиренно выслушивавший вести с полей в озвучке Акинфеева, видимо, почувствовал, что воцарившаяся в салоне тишина, дополняемая лишь шорохом капель по стёклам, становится тяжёлой, и перешёл к жёсткому разговору: — Игорь, у тебя есть хоть какой-то план? Игорь в свою очередь спросил: — А у тебя? — Ну, самое первое, это надо как-то его вытащить из раздевалки и впихнуть в машину. — Знать бы, где у него машина… Вот ты бы где запарковался? — Неважно, — вздохнул Плюс. — Я так думаю, моё авто, если он на самом деле его забрал из сервиса, придётся там оставить. Я не могу пустить за руль ни его, ни тебя. — Почему это? — взвился Игорь. — Ты же не собираешься прибавить к нашим сегодняшним ЧП ещё и ДТП? Пакуем его и сматываемся, задержимся, если у него в багажнике есть что-нибудь съестное, чтобы перегрузить к нам, а затем как можно быстрее валим оттуда. Игорь признал, что Плюс прав. Его самого немного потряхивало, а каково сейчас Минусу? Нет, в таком состоянии автомобиль лучше не водить. — Там есть другой выход? — Одна проходная. Всё огорожено. И я не считаю, что будет хорошей идеей лезть через забор. Игорь уточнил скорее для себя: — То есть все зрители и журналюги стоят около выхода и ждут, когда он появится? — Не нагнетай, Игорюш, — оборвал его Плюс. — Там не Олимпийские игры, а крошечный любительский турнир. Причём на фоне пандемии. Присутствует с натяжкой человек пятьдесят. Большинству на всё плевать, и к тому моменту, как мы доедем, они уже разойдутся. Матч ведь остановили? — Да. — Эх, не удивлюсь, если «Матч ТВ» техническое поражение 3:0 впаяют из-за этого. — Мне бы твои проблемы! — скривился Игорь. — Так, не перебивай меня, я и сам собьюсь. Я правильно понимаю, что проще всего подъехать к проходной вплотную? — А вариантов у нас нет. Мы подъезжаем, он выбегает, садится, и мы тут же делаем ноги. — Может, народ как-то отвлечь? — Только не говори, что хочешь «совершенно случайно» выйти из-за угла и дать интервью всем, кто захочет его взять, — в озабоченном голосе Плюса проскользнуло что-то отдалённо похожее на издёвку. — Не хочу, но если нужно, то могу. — Ну уж нет! А то за такие показательные выступления мы с тобой оба огребём от нашего Минуса по первое число. Сиди, не рыпайся и молись, чтоб твою тачку возле стадиона никто не опознал. Игорь поневоле заткнулся и опять принялся ворошить новости. На съезде с Рижского путепровода Плюс попросил: — Позвони ему и скажи, что мы скоро приедем и заберём его. Будет выёживаться — уговаривай, и постарайся его успокоить, он там, наверно, сам не свой. Это было самое точное описание. Игорь позвонил второму Роме и обрисовал их импровизированный план спасения, морально готовясь, что Минус и его, и их план обматерит, а Плюса пошлёт в задницу персонально, но на всё был один ответ: — Угу. И в целом это Акинфеева устраивало. Если не учитывать того, что он снова не знал, как вести себя с ними обоими. И это после стольких лет общения с близнецами! Воистину, век живи — век учись. Вроде бы свою суточную долю ярости Минус уже выпустил благодаря незадачливому судье, значит ли это, что он останется покладистым хотя бы до утра? Или наоборот, он как раз сейчас и завёлся по-настоящему, поэтому весь вечер и всю ночь Игорь будет оттаскивать его от Плюса, чтобы не довести до специфического самоубийства? В городе о дожде напоминал только тёмный асфальт. Роман ехал очень медленно: — Маскируйся и смотри в оба, по правому борту будет проходная. Для прикрытия Игорь инстинктивно натянул маску и уставился в окно. Они подкрадывались к академии «Спартака» из каких-то безлюдных ебеней, словно ниндзя. Игорь сначала засомневался, а потом решил, что Широкову этот район должен быть лучше знаком. Действительно, людей у проходной было не так много, как он опасался, из прессы среди них ярко выделялся лишь настрочивший по горячим следам кучу твитов Егоров. Не иначе как поджидает человека, сделавшего его сегодня эпицентром интереса в соцсетях. Ни скорой помощи, ни полиции Игорь не заметил, пожалуй, всё не так плохо, как кажется. Машина завернула за угол и помчала по проспекту Ветеранов. — Зайдём на повторный заход, но перед этим пересядешь на заднее, — скомандовал Плюс. — И ему вели назад садиться. — Зачем? — Затем! — отрезал Плюс. — Чего тут неясного? Его надо обнять, дать выговориться, показать, что ты его слушаешь, что ты рядом. Вот и сидите вместе. Если тебе при этом удастся держать его руки в своих, я буду счастлив, что можно его не бояться и без напряга гнать домой. — Ты-то чего боишься? Что он тебя придушит? — А что, здесь есть кандидаты на удушение кроме меня? — раздражённо ответил Плюс, выруливая по тенистым узким улочкам. — Звони ему, и пусть он остаётся на связи. Я сделаю круг и подъеду к выходу, чтоб его перехватить, а ты будешь вести репортаж в прямом эфире, чтоб скоординировать наши действия. Авось в сумерках никто вообще ничего не поймёт. Игорю пришлось согласиться с такими доводами и пересесть. Плюс открыл ему гугл-карты на своём телефоне, чтоб он мог отследить, куда машина двигается. Выдавить из Минуса какие-то звуки кроме угуканья оказалось гораздо сложнее. — Ром, ты готов? Мы приехали. — Игорь не стал подчёркивать тот факт, что Ром у него теперь два, и отбросил прозвища. — Угу. — Не клади трубку, иди на выход с телефоном. — Угу. — Сколько тебе нужно времени? — Игорь справедливо предположил, что на это-то тот точно не сможет просто промычать. Минус вздохнул: — Пару минут. — Мы сейчас поворачиваем на Большую Оленью улицу. — Где трамвайная остановка на повороте, — добавил Плюс. — Где трамвайная остановка, — повторил Игорь. — И какой-то госпиталь. Мы едем очень медленно… до поворота. Где ты? — Я иду к проходной. — Если б мог, поискал бы свою машину, где-то здесь ведь припаркована, — буркнул Плюс. — Говори со мной! — потребовал Игорь. — Иду вдоль госпиталя к гаражу, до шлагбаума метров сто, — отчитывался Минус. — Хорошо, — успокаивающе сказал Акинфеев. — Там не так много народа у входа, но есть. Натяни маску, если есть, чеши мимо, ни на кого не смотри и ныряй к нам на заднее сидение. — Вижу помойку впереди слева, — продолжал кидать ориентиры Плюс. — Мы уже подбираемся к мусорным бакам, — сообщил Игорь. — Чуть-чуть потише, я ещё не дошёл, — испуганно попросил Минус. — Я слышу, — Плюс сбросил скорость до быстроты хромой черепахи с болезнью Паркинсона, и машина поползла в сторону двухэтажного здания из желтоватого кирпича. — Рома, ты где? Рома! — зашипел Игорь. — Вижу вас, — прошептала трубка. Тут и Игорь увидел Романа. И кроме него, он не видел никого. Все остальные люди словно растворились. Краем сознания Акинфеев успел подумать, что эта сцена похожа на какой-то дешёвый шпионский боевик с тупыми спецэффектами и слоу-мо. Не хватало стрельбы и запрыгивания в тачку на ходу. Роман, тоже спрятанный за маской, чеканным шагом направлялся к шлагбауму, имитируя беседу по телефону, прижимая его к уху, а к груди рюкзак, и Игорь буквально ощущал его взгляд на себе. Машина плавно приближалась к повороту. — Дверь! — проворчал Плюс. Игорь потянулся к двери, автомобиль на миг застыл, и в этот миг Акинфеев расслышал, как второй Роман, Минус, ровным голосом говорит в телефон: — Сорок пять, сорок шесть, сорок семь, сорок восемь… На счёт «пятьдесят два» Минус закрыл дверь изнутри, Плюс вдарил по газам, и через несколько секунд Игорь обнаружил, что они мчат по шоссе, оставляя академию «Спартака» позади. — Как ты? — спросил Игорь. Минус каким-то механическим движением с видимым усилием отнял руку с сотовым от виска, завершил вызов и сдёрнул маску: — Опиздохуеть. — Узнаю брата Рому, — прокомментировал Плюс. Они с Игорем тоже сняли маски, и теперь обстановка в салоне больше не напоминала подготовку к ограблению банка детсадовцами. — Игорь, прости меня, пожалуйста, — Минус смотрел как-то сквозь Игоря, и его небесно-голубые глаза сияли на загорелом лице. — Да я-то что, — смутился Игорь. Он совершенно не представлял, что тут можно сказать. — Ты же не мне по морде заехал. — Шутки у тебя придурочные, Игорёк, — внёс свою лепту Плюс. — Давай, поведай нам, друже, как ты докатился до жизни такой? — эта реплика явно предназначалась Минусу. — Я сам не знаю, что на меня нашло… Накрыло дикой злобой и… обидой? — Минус проговорил последнее слово как будто сомневаясь, что именно его хочет произнести. — Игорюш! — кашлянул Плюс и с упрёком поглядел в зеркало. Игорь вспомнил, что должен тактильно успокаивать Минуса и, обняв, прижал его к себе: — Ну, красавчик, наворотил ты делов, будет нам чем развлечься. Как же я не хотел утром выпускать вас из дома! — Но я же не мог не пойти на матч, — пробухтел Минус Игорю в плечо. — Меня бы никто в команде не понял. — Сходил, тоже мне… — ухмыльнулся Плюс. — Так из-за чего сыр-бор? В интернете правду пишут? — Много пишут? — Дохерищи, — поиграл бровями Игорь. — И видео прикладывают. И слышно там лучше, чем видно. — Ёбанный в рот… — Минус вскинулся: — А куда мы едем? — Домой, конечно, — ответил Плюс. — Ты же не думал, что мы тебя в ментовку отвезём? — Да я как-то не слишком хорошо соображаю сейчас, — Минус снова уткнулся в Игоря. — Нет никакого смысла сдавать тебя в полицию, пока за твою голову не будет назначена более-менее приличная сумма, — как ни в чём не бывало чесал языком Плюс. — За твою тоже, это наша общая голова, — возразил Минус. — Можно и тебя сдать. Ты же тоже Роман Широков. — Если вы оба не прекратите препираться, я сдам вас обоих в разные отделения, чтобы получить двойную награду, — пригрозил им Игорь. — А пожевать у вас случайно ничего нет? — осведомился Минус. — Я за весь день только одну шоколадку и смог урвать, в животе урчит так, что башка кружится. — Я же говорил! — поднял палец вверх Плюс. — Агрессия у людей с голодухи обостряется, а если человека покормить, то он сразу становится белым и пушистым. Даже наш Минус. Это физиология. А пожрать у нас нечего. Потому что кое-кто ничего не купил, хотя должен был. Тут к их словесной перепалке присоединился и Игорь, потому что вопрос питания действительно стал животрепещущим. Да, после тренировки он сгонял в столовую и слопал всё, до чего смог дотянуться так, чтобы повар Николай не смотрел на него с осуждением и каким-то священным ужасом в глазах. Однако, когда-нибудь есть ему всё равно захочется. — Ты продукты в машине оставил? — Игорь начал издалека, и вдруг почувствовал, как Минус в его руках мелко трясётся. — Что? — рассеянно спросил Акинфеев. — Ты же мне писал с кассы, ты же был в магазине? — Был! — отчаянно взревел Минус и вырвался из его рук. — Страшно сказать, блять, сколько сил я убил на покупки! А на кассе выяснилось, что ебаная карточка заблокирована! То ли за подозрительную активность, то ли ещё что, каким-то чудом я смог ей расплатиться в автосервисе, но через два часа в магазине лимит, хуй знает почему, был исчерпан! — Стоп! — Игоря затопили туманные подозрения, и он полез проверять телефон. — Отсюда поподробнее! «И когда это произошло? Нет, всё совпадает: один просит денег для детей, а второй как раз в магазине». — Да какие здесь могут быть подробности! — насупился Минус. — Мудодень мистическая! Деньги на счету есть, только я вам их не отдам, потому что вам коды из приложения не приходят. А я там чуть не охуел вконец, набирая продукты. — Плюс, ты ничего добавить не хочешь? У меня ты денег клянчил тоже из-за сбившегося лимита? — Не совсем… — неловко оглянулся Плюс. — Я звонил в банк, чтоб суточный лимит мне увеличили, но на это ушло около часа, у программы не получалось решить этот технический момент быстрее, и какое-то время карточка была на проверке системы… Но всё уже хорошо… — Подожди-ка, это из-за тебя, сраный Плюс, мой счёт ушёл в минус?! — прищурился Минус и просунулся между передних сидений. — Да тебя убить мало! — Это наш общий счёт! — воскликнул Плюс. — Игорь, ёпта, я за рулём, держи его, иначе всем кранты! — Сядь! — Игорь опять вцепился в Минуса, стараясь не допустить междуусобицы. — Игорь, ты бы на моём месте с этим ёбнутым списком покупок вообще бы коней двинул! И всё зря! Видел бы ты… — Я видел! — прервал вопли справедливого возмущения Игорь. — Мы с Плюсом тоже поехали в магазин, и там узнали, что ты влип по самое не балуй и тебя надо спасать. — Федя Чалов Игорю прислал ссылку на твои ратные подвиги, — вклинился Плюс. — Любопытно, с чего он взял, что Игоря нужно срочно поставить в известность о выходке Романа Широкова?.. — Вот мне тоже, — подтвердил Акинфеев. — Никакой логики не вижу. — Ну, может, потому что он лично со мной знаком, — предположил Минус. — И помнит по команде, что я много тусовался с тобой… Плюс издал смешок: — Предупредить хотел, чтоб Игорь не светился с таким опасным типом, как Широков? На всякий пожарный, а то вратарь-то в ЦСКА теперь один, Славика при всём моём уважении рановато ставить в ворота на игры РПЛ. — Скорее, поверю в то, что он стремился оградить Игоря от тлетворного влияния такого неадекватного ебаната, как я, — набычился Минус. — Чтоб и рядом не стояли. Урон для репутации клуба! — Федя не такой, — помотал головой Игорь. — И главное, это случилось почти мгновенно, четверти часа не прошло. — Нынешняя молодёжь непрерывно сидит в соцсетях! — сказал Плюс. — Но меня, если честно, больше всего волнует, чем я буду вас сегодня вечером кормить. Может, заедем в магазин? — НЕТ! — одновременно крикнули Игорь и Минус и обменялись встревоженными взглядами. — Ну, нет так нет, — обиженно пробормотал Плюс. — Вам же хуже… Дома одни крупы остались. — Давайте подумаем, чем нам грозит твой фортель, — попытался перевести стрелки с неприятного вопроса Игорь. — Нам? — вылупился на него Минус. — Тебе, я надеюсь, ничем не грозит. — Нас с работы выгнали, — как-то радостно провозгласил Плюс. — То есть меня. Я про Матч ТВ. — И из команды, — оскалился Минус. — Я тоже про «Матч ТВ». — Одним выстрелом убил двух зайцев! — потарабанил пальцами по рулю Плюс. — Игорюш, ты в теме, что-то в интернете есть про… ммм… реально серьёзные последствия? — Есть, ещё как, лучше б не было, — констатировал Игорь. — При такой реакции общественности я удивлюсь, если на тебя прямо сейчас заявление не накатают за умышленное нанесение тяжких телесных. — Что было самым жёстким наказанием за мордобой во время матча? — невинно поинтересовался Плюс. — Я не припомню избиения судьи, — признался Игорь. — Ты для меня беспрецедентный случай, обычно игроки друг друга бутузят. — Слуцкий, — подсказал Плюс. — Прославленный пример того, что бывает за избиение футбольного арбитра. — Лео Слуцкий — уникум, — согласился Минус. — Самый большой пиздец, который может со мной случиться, — это возглавить сборную России. Или наоборот, самое страшное, что может случиться со сборной, — что я её возглавлю. Так, Плюс, пошевели мозгами, что у нас с тобой было из преступлений и наказаний? — Коллективное оскорбление фанатов! — улыбнулся тот. — И персональное. — Карточки… Запрет на участие в матчах… — перечислил Игорь. — Какие-то штрафы… — Красная карточка у меня уже есть, — гордо объявил Минус. — А запретить мне играть в футбол нельзя, потому что я официально в завязке. — Ром, ты не представляешь, что такое тотальный запрет, — образумил его Игорь. — Когда Ерёму на два года отлучили от футбола за кокаин, ему запретили к мячу подходить ближе, чем на пять метров. Я, конечно, с ним тогда не слишком общался, но кое-что читал. Никаких любительских турниров, никаких благотворительных матчей, никакого слова футбол в соцсетях, даже дома тренировался в режиме строжайшей секретности. С этого Романов по-настоящему пробрало. — Съебусь в Беларусь! — решительно стукнул ладонью по колену Минус. — Попрошу политического убежища. Это ведь сейчас модно? «Ох, блять, — подумал Игорь. — Над нами теперь из-за этого ещё лет десять стебаться будут». — Не самое удачное место, там неспокойно, — заметил Плюс. — А где спокойно? В Багдаде? Все направления перекрыты нахуй из-за эпидемии! — напомнил Минус. — Кстати, не подскажешь, как у тебя организационное заседание по благотворительному матчу для тигров прошло. Андрюха Тихонов тоже хотел принять участие… — Там про это говорили, — ответил Плюс. — Матч двадцатого сентября, в воскресенье. — Заебись! Игорь подключился к обсуждению Широковыми футбольных перспектив: — Теперь сомнительно, примет ли участие в этом матче некто Роман Николаевич… — Не кипишуй, — отмахнулся Минус. — Я уверен, что примет, — безапелляционно бросил Плюс. — Я зарекомендовал там себя просто идеально. — Увидим, — хмыкнул Игорь. — А что там с тачкой? — спросил Плюс. — Не автомастерская, а заповедник конченных мразей! — кратко выдал Минус. — Так уж и… — Самые натуральные! Хуже мудил из того автосервиса только этот припизднутый арбитр… — Ромчик! — цокнул языком Плюс. Пока Романы делились информацией о прошедшем дне, Игорь отвлёкся и полез в телефон. Кажется, Широковы даже и не собираются предпринять какие-то меры по поводу инцидента с дракой. Видимо, придётся взять это на себя. Что там нового накапало? Игорь открыл прессу. «Дмитрий Шнякин: От всей сборной “Матч ТВ” как капитан. Ноль оправданий, ноль споров по поступку Романа Широкова. Это кошмарный, парализующий эпизод». «Так, — мысленно отметил Игорь. — На товарищей по команде и коллег Ромы не рассчитываем. Самое смешное, если их, как и его, тоже бесило дрянное судейство, и они обсуждали арбитра-мудака между собой, но у них хватило нервов сдержаться, а он сорвался. Лицемеров везде полно, да и своя рубашка ближе к телу. Спрошу у него при случае… Ладно, с “Матч ТВ” понятно, а что их соперники, как там их?.. М-да, всё идёт к тому, что уголовное дело всё-таки заведут. С чего начать?.. Ну вот, допустим, это было бы со мной… Наверно, я бы попытался сразу не доводить до крайностей и как минимум лично принести извинения. Значит, надо поискать контакты этого арбитра, лучше всего номер телефона. У кого бы его попросить? Да ещё и чтобы не задавали лишних вопросов, зачем он Игорю Акинфееву, а то и каминг-аут заодно устроят. С другой стороны, если и делать каминг-аут, то приплести к наездам на Широкова травлю людей с нетрадиционной ориентацией, типа, его преследуют из-за процветающей нетолерантности. Господи, о чём я думаю, правильно говорят, идиотизм передаётся воздушно-капельным путём, поэтому не спорь с идиотами…» Игорь прошерстил всё, что всплывало про сам Кубок Селебрити — как-то же они арбитров приглашают? — но не нашёл ни одного контакта, к которому можно было бы обратиться, чтобы не вызвать бурление говн. — Заебали со своими подставными турнирами! — своим выкриком Минус выдернул Игоря из интернета. Хм, вернёмся к нашим Романам. — Нахера это организовывать, время тратить, вручили бы кубок кому надо, зачем всю эту хуйню мутить? — Это лишь игрушечная железячка, — спокойно возразил Плюс. — А цель вообще-то изначально была в благотворительности. Движуха на это нацелена, соцсети там, СМИ… — О да, «Чемпионату» теперь будет о чём кропать кретинские статейки! — кипел Минус. — Ты так великодушно называешь эти высеры с цитатами из Инстаграма статьями! — восхитился Плюс. Игорь ухватился за эту фразу и открыл новоиспечённый Инстаграм. Ну-ка, что там пишут… и главное, кто. Взгляд сам собой выцепил знакомый ник: GoodMax, футбольный блогер, который пару лет назад пасся при ЦСКА. Игорь почесал репу, решил, что хуже не будет, тыкнул на профиль и вкладку «Написать». Тот имел статус «в сети». Акинфеев, воровато осмотревшись, не заметят ли Ромки, чем он занят, напечатал в директ: «Привет, я так понял, ты был свидетелем драки на Кубке Селебрити?» GoodMax’у явно польстило внимание самого Игоря Акинфеева. От него тут же посыпались путаные сообщения: «Это не драка, это было натурально избиение! Данте ничем не мог ответить», «Да, я своими глазами видел, трындец», «Добрый вечер, Игорь, ну и хватит о добром». «Парень в полицию пойдёт?» — Игорь в своих расспросах зашёл с подветренной стороны. «Поехал снимать побои, завтра заявит», «Мы все будем свидетелями, если ему потребуется», «Хотя доказательств и без того навалом, есть видео», — писал Макс. «Вот только вас там и не хватало», — и Игорь вообразил обоих Широковых, скованных наручниками. Но видео — это мощный аргумент. Станут ли в суде анализировать то, как горе-арбитр херово отработал на турнире, может, экспертов позовут? Ага, с Матч ТВ. «У тебя не найдётся его номера телефона?» GoodMax истолковал интерес Игоря в диаметрально противоположном направлении: «Хочешь его поддержать? Минутку, сейчас пришлю». Игорь поднял взгляд от телефона. Они уже подъезжали к дому. — Ума не приложу, что делать на ужин, — помрачнел Плюс. — Собрать все объедки и пирожки напечь? — Может, пиццу закажем? — внёс предложение Минус. — Чё мы как лохи с пирожками-то? — Какая нафиг пицца? — угрюмо пробурчал Игорь. — Я категорически протестую! — Не хочешь, не ешь, а я вот умираю, жрать хочу, — Минус показал ему язык. — Сам закажу, только вот отберу у двойника свой смартфон, добровольно эту золочёную дрянь я в руки не возьму. Разве что им в кого-нибудь зафиндычить. — А то у нас мало пострадавших от твоего бешеного темперамента,— отозвался Плюс. — Но никто ж не сдох! — Ещё есть время до полуночи. Инстаграм дзынькнул сообщением в директе. «Спасибо», — написал Игорь GoodMax’у, а вслух сказал: — Не будем перегибать палку и нарушать график, устроим сегодня разгрузочный день... — Точнее, ночь, — перебил Минус. — …будем есть всё, что найдём, но по чуть-чуть, — продолжал Игорь. — Потому что у нас вообще всего кот наплакал! — Плюс припарковался во дворе. — Не преувеличивай масштаб трагедии, пожалуйста, — взмолился Игорь. Он был сыт этим нытьём по горло. — Вы так говорите, потому что не видели, что у нас в холодильнике творится! — А что там за хуйня? — недоумевал Минус. — Ничего! — Плюс демонстративно громко хлопнул дверью. — Ничегошеньки! Помидорина, банка консервированной кукурузы, с Нового года стоит, между прочим, маринованные огурцы от мамы Игоря, два яйца, половинка лимона. — Ну и норм! Я на диете! — объявил Минус. Плюс на это молчать не стал: — А я нет! И не думай, что меня так легко уморить голодом… Игорь был больше не в силах слушать их препирательства и обрубил дебаты короткой угрозой: — Если вы, Электроники хреновы, сейчас же не заткнётесь, я уйду ночевать к Самеду. — Извини, — хором сказали Широковы. В доме все трое расползлись по разным углам. Минус ушёл принимать душ после своего недоматча, Плюс кашеварил в кухне, причём буквально — варил гречку, Игорь сидел на диване в гостиной и сосредоточенно сверлил глазами широкий экран выключенного телевизора. «Процесс запущен, задавить скандал в зародыше я опоздал, но, может быть, ограничится лишь СМИ? Потрындят пару дней, а там всё утрясётся. Чёрт, это же не финал был! Теперь каждое упоминание Кубка Селебрити будет сопровождаться припиской “Тот самый турнир, на котором Роман Широков избил судью за показанную карточку”. Удивляюсь, как сам ни разу ни одному арбитру не вмазал за всю свою карьеру, порой очень даже хотелось. Впрочем, это не моя личная заслуга, а просто потому что они от меня обычно далековато, если не считать того долбоёба на матче с “Реалом” в “Лужниках”... Да нет, все источники пишут о том, что Данченков пошёл фиксировать побои, как пить дать, заявление напишет. Денег ему предложить? И с какой суммы начать торговаться, с пятисот тысяч? Да уж, дороговато мне эти близнецы обходятся. Игорь, стоп, а что ты хотел? Хорошо, если на этом кончится. Как говорят, проблема, которую способны решить деньги, это не проблема. А если и правда, Слуцкому позвонить? Или лучше Иванычу? Он тоже в своё время отмочил, до сих пор периодически цитируют. Организовать онлайн-конференцию и круглый стол по обмену опытом». — Игорёк, ужинать будешь? — Плюс засунул в дверной проём голову. — Гречка готова. Игорь кивнул и ужаснулся. «Будут ли Слуцкий и Иваныч задавать дополнительные вопросы, почему я так интересуюсь этим делом? Если по-хорошему, то активно мне вмешиваться нельзя. Но если я хочу это остановить, то придётся. И тогда дороги назад для нас обоих… для нас всех не будет». Дверь приоткрыл Минус в банном халате: — Игорь, жрать идёшь? Там греча стынет. — Да-да, только руки помою. Трапеза была очень скудной для трёх здоровых голодных мужиков. — Спасибо, — кисло протянул Игорь. — Приятного, блять, аппетита! — уселся за стол Минус. — Но всё-таки лучше, чем ничего, — вяло пытался убедить их Плюс, снимая фартук. — Конечно, — веско уронил Игорь. — Ты молодец. Надо это съесть, пока не испортилось, почему бы и не сегодня? Минус звонко хрустнул огурцом, Плюс подложил себе в тарелку кукурузы. Игорь помаленьку жевал гречку. Она была вкусной, но у него совсем пропало желание есть. Ему было страшно признать, что он не хочет разрушать их секретный уютный мирок, бережно спрятанный от посторонних, но должен на это пойти. Завтра он выйдет из тени, в него полетят помидоры и тухлые яйца, и его грязное бельё будет выставлено, образно говоря, в Эрмитаже, но если он не выйдет, то это будет настоящее предательство по отношению к Роману. Уже с утреннего раздвоения Широкова было ясно: отныне что-то изменилось бесповоротно и навсегда. — Опять же, для здоровья полезно, — пискнул Плюс. Кажется, тишина за столом напрягала его больше всех. — Если ты Плюс, то значит, лишний вес у тебя, — вдруг зловеще сказал Минус. — Ты же на диете! — напомнил Плюс. — Мы оба, ёпта, на диете! Но диета подразумевает не голодание, а именно сбалансированное питание. О каком балансе тут можно говорить? — Минус макнул ложку в кашу. Он провоцировал очередную ссору. Подсознательно Игорь даже как-то размяк: пока они грызутся и он их успокаивает, можно не думать о том, что делать с собой и своими двоякими чувствами. — Вот к чему твоя диета привела, озверел, на людей кидаешься, хорошо, что не покусал никого. — Я, блять, уже готов начать, и ты будешь у меня первым на покусание! — Отравиться мной не боишься? — У меня ебучий иммунитет. — Про ебучий точно подмечено! Плюс вскочил, вышел из кухни и вернулся с электронными напольными весами под мышкой. — А слабо проверить, кому из нас на самом деле требуется диета? — Говно вопрос, только я не въезжаю, почему ты так уверен, что я тяжелее? — Потому что у тебя вместо мозга в черепушке бетономешалка с цементом! Игорь выдрал у Плюса из рук весы, водрузил их на свой стул и сел сверху: — Ещё что-нибудь? — Чай с лимоном будешь? — нашёлся Плюс. — Буду, — Игорь собирался с мужеством. — Давайте решим, как нам теперь быть. — Ты о чём? — уставился на него Минус. — Про то, что у тебя теперь вдвое больше ебанины с нами двумя, или про моё хуевое поведение на матче? — Скорее, про второе, — ответил Игорь. — Нам нужно выработать план действий. Я тут смотрю в интернете, всё очень серьёзно... — Тогда не смотри в интернет! — припечатал Плюс и плюхнул ему в чашку два кусочка лимона. — Ебать! Меня посадят! — закрыл рукой глаза Минус. — Поправочка: из-за тебя посадят нас! — упёр руки в боки Плюс. — Да не вас, а... блять, может, ещё и никого не посадят! — закипел Игорь. — Но надо с умом подойти, принять превентивные меры… — Меня да, меня посадят! — Минус будто смаковал это словосочетание. — А этот, — ткнул он в Плюса, — станет тут хозяйничать, ты же его не выпустишь теперь дальше магазина. Игорь, будешь мне в КПЗ передачки носить? — ехидно спросил он и с несчастным видом принялся доедать гречку. — Если б за мордобой сажали, то у нас бы полстраны сидело, — воззвал к банальной логике Игорь. — Мамаева с Кокориным вспомните, сколько прошло, пока их посадили! Сначала по подписке, потом собственно суд… — По статистике, в России сидел каждый четвёртый взрослый мужчина, — влез Плюс. — А нас трое. — Игорь, держи меня, пожалуйста, а то я самому себе сейчас въебу, — стукнул кулаками по столу Минус. — Дайте хоть слово сказать! — прошипел Игорь и достал телефон. — Ты кому звонишь? — нахмурился Минус. — Не самое приличное время для звонка, — отвесил саркастический комментарий Плюс. — Судье этому доморощенному! Ты звонишь и торжественно извиняешься! — приказал им Игорь. — Да ну нах, я лучше сяду, чем извиняться перед этой гнидой! — Минус аж гречкой подавился. — Если мы хотим как-то сгладить конфликт, то стоит позвонить, — задумался Плюс. — А мы же хотим? — он с сомнением воззрился на Минуса. — Хотим! — с нажимом произнёс Игорь. — Потому что если не извинишься ты, то придётся извиняться мне. И мы оба… мы все понимаем, что из этого получится. — Охуеть ультиматум! Жопа получится! — вспыхнул Минус. — Игорь, нет, оно же будет расти как снежный ком, — вторил ему на свой манер Плюс. — У тебя ещё золотые годы карьеры впереди! Представляешь, как рванёт в РПЛ, сколько дерьма выльется, если ты встрянешь? Да и не только в РПЛ. — И как итог России дадут больше матчей на Евро как стране, стремительно победившей гомофобию в футболе, — Игорь показал Романам экран смартфона. — Вот номер избитого арбитра. Кто звонит, вы или я? — Никто, — Минус встал из-за стола и как-то загадочно переглянулся с Плюсом. — Не буду я ему звонить, и тебе не советую. Тем более, если посадят не сразу, а сначала должны побюрократствовать вдоволь. Сопротивления при аресте не окажу. — Блять, Рома, я же по-человечески пытаюсь! — взвыл Акинфеев, и тут Широковы неожиданно кинулись на него: Минус выдернул у него телефон, Плюс схватил Игоря со спины, прижав ему руки к телу. — Что за херь?.. Минус развязал длинный пояс банного халата и ловко связал Игорю ноги. — Да вы что творите? — испугался Игорь. Теперь стоять вертикально он мог только с помощью Плюса, любое движение могло закончиться падением. И травмой. Хорошо, если просто сотрясение, хотя и это на старте сезона было чревато, так как на замену из действующих вратарей ЦСКА в обойме оставался один Славик… — Ремень в верхнем ящике комода, — скомандовал Плюс, и Минус метнулся из кухни. — Ты же никуда не пойдёшь, да, Игорь? — Вы с дуба рухнули? — Игорь косился на него и дрожал от бешенства. Что они ещё удумали? — Вот! — Минус притащил несколько ремней, один из них принадлежал самому Игорю. — Пакуем его! Широковы с энтузиазмом взялись за дело, и через минуту и пару десятков матюков Игоря, прочно перевязанного поперёк, поволокли в спальню. Ноги у него от колен до щиколоток были крест-накрест перетянуты поясом от халата, руки скреплены ремнями по бокам. — Будешь жарить шашлык из этого невеста, не забудь пригласить! — подытожил Плюс, потирая ухо, куда ему прилетело от Игоря локтем в пылу боя. — Я больше по свинине, — невозмутимо парировал Минус. — И чё теперь? Мне так и лежать тут до утра как мумия в саркофаге? — гневно сопя, проговорил Игорь, когда Ромы сгрузили его на постель. — У Акинфеева нас точно искать не станут! — Плюс утёр пот со лба. — И это плюс в нашей ситуации. — Зато рано или поздно начнут искать его, — неодобрительно покачал головой Минус и сел на кровать. — И это минус. — Извини нас, Игорь, — вздохнул Плюс. — Но так будет лучше, — прибавил Минус. — Свободу Акинфеям! Свободу! — прорычал Игорь и продолжил потише: — А попить мне хоть дадут? Кто-то мне чай обещал. Могу я в своём доме чаю спокойно выпить? Минус повернулся к Плюсу: — Заебись, я бы в его положении коньяку потребовал. — Окей, блин, — и Плюс вышел из спальни. Минус погладил Игоря по груди и животу: — Зря ты так, Игорь, не вмешивайся в эту хрень, я сам как-нибудь разгребусь. — Рома, давай всё обсудим, — открыл рот Игорь. Он рассчитывал, что с одним Широковым сладить будет проще, но тот с невменяемой улыбкой навалился на не способного оказать сопротивление Акинфеева и поцеловал. Игорь захлопал глазами, но начал отвечать — ему сделалось любопытно, как отличаются Романы друг от друга… в этой сфере. — Блять, весь день хотел, — Минус нехотя оторвался от губ Игоря. — Эй, вы?! — Плюс поставил чашку с чаем на комод. — Что за ерунда, Минус, ты чего руки распускаешь?! — А Игорь не против, — пожал плечами Минус. — Даже если б я и был против, кого здесь интересует моё мнение, — риторически вопросил у потолка Игорь и облизнулся. Плюс подошёл к кровати и сел с другой стороны: — Минус, тебе не стыдно? Вместо ответа тот положил руку на ширинку джинсов Игоря, и тот громко ахнул. Это было… возбуждающе. Ещё более возбуждающей была мысль о том, что он один, беспомощный и связанный, в руках двух Романов Широковых, до утра его никто не станет искать, а они могут сделать с ним всё, что угодно. И что-то подсказывало, что речь сейчас не о шашлыках. — Едрить мою налево, — задумался Плюс. — И что ты теперь предлагаешь? — А ты не видишь? — прошептал Минус. — Не надо, Ромы, не надо, — сказал Игорь таким томным голосом, что и ему самому стало ясно — он просит совершенно об обратном. И, что самое страшное, его поняли абсолютно правильно. Минус обнажил его член, и Игорь зажмурился. Рома знал, как ему нравится. Рома знал, что он любит. — Чёрт! — Плюс легонько прикоснулся губами к щеке. — Прости нас, Игорь, но устоять невозможно. — Я же говорил: конкурс, кто из нас лучше в постели, — дыхание Минуса обжигало кожу в паху. — Давай я! — Хуй тебе, — рассмеялся Минус, и Игорь мученически застонал, что вполне естественно при условии, когда твой член по самые яйца уходит в мокрый и тёплый рот. Бархатное Акинфеевское «АААААА» было тут же перехвачено другим ртом, жёстким и голодным до поцелуев, и Игорь забился в плавном ритме, в котором оба Романа его умело обрабатывали с двух сторон. — Развяжите мне руки! — выдохнул он, когда наконец-то смог что-то произнести. — Потом, — отозвались Широковы. Кто-то из них — Игорь перестал различать, кто — многообещающе сообщил: «Я сегодня купил флакончик смазки», а второй поддакнул: «В хозяйстве всегда пригодится».

***

— Утро красит нежным светом мяч, ворота и поля! — донеслось до Игоря сквозь сон, и он лениво открыл глаза. — Просыпается с рассветом, — приглушённо напевал Роман, потом последовала нервная пауза, и вдруг мотив сменился: — Закаляйся, как сталь! — Если вы в своей квартире, лягте на пол, три-четыре, — хрипло объявил Игорь и приподнялся на локтях. Роман в банном халате стоял спиной к нему посреди комнаты и вытирал полотенцем влажные волосы, но на голос обернулся: — Доброе утро! — Ром, попить дай, сушняк, — попросил Игорь, устало рухнул в подушки и потёр запястья. — Остывший чаёк с лимоном подойдёт? — Подойдёт. Роман принёс чашку с комода и аккуратно пристроился рядом на кровати, пока Игорь жадно пил: — Как себя чувствуешь? Под халатом на Широкове ничего не было. На Игоре под тонким одеялом — тоже. Ремни красноречиво брякнули металлическими пряжками из-под подушки, когда Акинфеев выгнулся, чтобы опустить чашку на пол. — Если смогу встать и ходить, то скажу точнее, — сказал он. — Не вставай, — Роман потянул одеяло на себя. — Время есть. Игорь всё-таки попытался сесть и чертыхнулся: — Ох, ёперный театыр, моя многострадальная задница! — Что? — всполошился Роман. — Болит? Дай посмотреть! — А то ты прям плохо её вчера рассмотрел, — съязвил Игорь, но медленно повернулся на живот и развёл ноги. В этой позе ему удавалось скрывать своё довольное лицо и волнение от воспоминаний о том, как ночью его обессиленное от ласк тело, истекающее смазкой, буквально насаживали на два члена разом, сводя с ума от наслаждения. — Вы оба, блять! — Вчера ты не жаловался, — сказал Роман. — А даже наоборот, просил ещё и ещё. — А вы и рады были стараться! Где второй? — А ты соскучился по мне, единому в двух лицах? Не знаю, честно. — Между ягодиц скользнули пальцы, мягко их раздвигая. Роман практически беспрепятственно проникал в липкую растраханную дырку, заставляя Игоря трепетать в предвкушении. — Проснулся я в единственном экземпляре. Ни Плюсов, ни Минусов нет. И я всё помню за двоих. — Обнулился? — спросил Игорь. — Это ещё моднее, чем побег в Беларусь. — Надо же, обычно после секса людей становится больше, — Игорь осторожно подался тазом навстречу и от избытка ощущений прикусил подушку. — По-моему, «обычно» ко вчерашнему дню никакого отношения не имеет в принципе, — заметил Широков, помогая ему встать на четвереньки. — Думаешь, воссоединению поспособствовало то, что мы с двойником одновременно кончили? — Два в одном, блять! — Акинфеев прогнулся в пояснице. От проникновения было не очень больно, но горячо. И сильно смущало, что в слове «воссоединение» с учётом бурного секса втроём ему теперь слышался неоднозначный подтекст.— Какие планы на сегодня? — В списке моих дел ты всегда первый пункт, — Роман наклонился, прижавшись животом к его спине. — Я бы на твоём месте сначала занялся тем арбитром, — Игорь повертел задом и устроился поудобнее. — Ещё и его выебать? — удивился Широков. — А ты ревновать не будешь? Я теперь один, меня на двоих не хватит! — Я! Не это! Имел! В виду! — С таким темпом говорить Игорю стало трудно. — Во-вторых, машину от стадиона… надо забрать… — Не боишься… за руль садиться… У? — Да, после того… что сделали в той автомастерской… действительно, проще новую… купить… — А ты купи… сразу две… для тёмной и светлой… своей стороны… — предложил Игорь, ловя воздух ртом. — Ну, мало ли… знаешь… violent and good… — Ты сейчас… свои впечатления так… описываешь? — вопросил Роман, толкнувшись резко и глубоко. — И у нас в доме ни крошки хлеба! — протараторил Игорь, отдышавшись. — Хочу позавтракать, а нечем. — Ты прав! — Роман ласково поцеловал его в затылок. — Обязательно съезжу в магазин за едой. Это будет пункт три. — А не хочешь посуду от ужина помыть? В-четвёртых? — После гречки-то? Не хочу. Нет ничего хуже, с присохшей гречкой даже посудомойка через раз справляется. — Широков развалился на постели. — Кстати, о пище для размышлений. С чего это Федька решил тебе на меня настучать? — Я бы так и так про тебя узнал, — убеждённо возразил Игорь. — Но мне всё равно. — Всё равно — это какая-то хуёвая математика, — повторил за ним Роман. — Самый ржач, если Чалику о твоей выходке рассказал его двойник, — нафантазировал Игорь самый маловероятный вариант развития событий. — Не, — махнул рукой Роман. — Два Чалова — уже в натуре перебор!