+/—

Прежде чем пойти в уже опустевший тренажёрный зал, Игорь отловил Гончаренко, направляющегося на поле, откуда доносились азартные крики. — Виктор Михалыч! — Игорь, понимаю, мне тоже куклы настохорошели по самое не балуй, это второй и последний раз, клянусь! Катерина пообещала, они поищут программу, которая на основе записи наших голосов выдавала бы им реплики по тексту, так что нас больше не будут на это дёргать! — Да я не об этом. У меня к вам просьба личного характера. Гончаренко напрягся. — У меня дома утром случилось ЧП, — начал Акинфеев. — Родители? — насторожился Михалыч. — Нет, я б тогда вообще отпросился, — откровенно сказал Игорь. — Но мне очень важно знать, что там всё нормально. Нужно быть в курсе событий, по крайней мере, чтоб я мог быстро отреагировать, если что-то выйдет из-под контроля… Прошу разрешения на тренировке иметь при себе телефон. И не отключать звук. — Ничоси! — ахнул Гончаренко. — Ты уверен, что не хочешь поехать домой прямо сейчас? — Вроде терпимо. — Игорь засомневался, но потом подумал, что это бессмысленно: обоих Широковых по плану нет дома. — Но с двусторонки попрошу меня отпустить. — Я тебя, конечно, отпущу, но кого мне ставить в ворота? Иваныча? — озадачился главный тренер. — А поставьте, он ещё всем прикурить даст, — улыбнулся Игорь. — А может, отменить? — Попрошу-ка я Русика подготовить нам теннисбол, — пробормотал Гончаренко. — Ладно. Только сегодня и только тебе в порядке исключения. Ты завтра утром звони, если совсем прижмёт, то не приезжай, до «Тамбова» неделя, успеем всё отработать. — Посмотрим, — уклончиво ответил Акинфеев и отправился в тренажёрку с телефоном. Поесть бы для полного счастья, но перед тренировкой никак нельзя. Лучше потом забежать в столовую и что-нибудь по мелочи перекусить, пока Михалыч не видит… А теперь — работать! Однако, несмотря на всю дисциплинированность, Игорю не удавалось отстраниться от той фантастики, которая бесцеремонно ворвалась в его жизнь. Сначала поступило внеочередное сообщение от Плюса. К великому удивлению Игоря он просил перевести ему денег. Много денег. Якобы для детей. Игорь было возмутился, но затем взвесил все «за» и «против» и пришёл к выводу, что на фоне его глобальных проблем потеря денег — это цветочки. Не о деньгах ему надо волноваться, а о том, что делать с загадочным удвоением Романа. И вероятно, также стоит поискать причины столь мистического происшествия. А то мало ли, вдруг это не разовая акция, и если он случайно произнесёт «Крэкс-пэкс-фэкс», наступит на трещину в асфальте левой ногой или потрёт волшебную лампу, замаскированную под бутылку минералки, то ещё кого-нибудь раздвоит. Например, Березуцких. Вот это был бы атас. Тут не то что Гончаренко — Бабаев бы заявление на увольнение по собственному желанию написал. Да весь штаб разбежался бы в ужасе, только оператор Фёдор рыдал бы от счастья... Едва Игорь вообразил себе сию несомненно жуткую картину, как признаки жизни подал и Минус. Но с ним было проще, оказалось, ныл на очередь. «Ну, хоть денег не просит», — отметил Игорь и, обнаружив, что прошло уже сорок минут, решил выходить на поле. Будем считать, что он разогрелся. — Ну как, откуклился? — вместо приветствия выдал Овчинников, когда Игорь подошёл к воротам. Взмыленный Славик помахал рукой и утёр сопли. Кажется, без Игоря и Илюхи он огрёб от Иваныча тройную порцию подъёбок и нравоучений. — Типа того, — Игорь пожал руку тренеру вратарей. — Сергей Иваныч, предупреждаю, с разрешения Михалыча мне сегодня позволено держать при себе телефон. — Опупеть! Отродясь не припомню такого! — Я же говорил, ЧП у меня, — вздохнул Игорь. — Игорь Владимирович, у вас всё хорошо? — деликатно спросил Тороп, сбившись на интеллигентное «вы». «Ох, пацан, ты себе не представляешь, что у меня творится… А если бы представил, точно психику бы сломал. Интересно, что этого ребёнка шокировало бы больше: факт раздвоения, то, что я с мужиком сошёлся, или то, с каким именно мужиком?» — Ну, я бы сказал, что у меня всё. Просто всё, — кривовато выразил свои ощущения Игорь. — Так ты про потоп не шутил? — осведомился Иваныч. — Про потоп шутил, — пришлось признаться Игорю. — Хотя какие тут шутки. Лучше бы прорыв трубы, честное слово. — Чё, ваще пиздец? — шепнул Овчинников, прицельным ударом отправляя мяч, а следом за ним и Славика, в правую «девятку». — Угу. — Я как-то могу помочь? Нужны деньги? Или специалисты в узкой сфере? «Денег у меня уже немало ушло, но банкротство не грозит. А насчёт специалистов… Нет ли у Иваныча знакомого иллюзиониста, который бы мог дать мастер-класс по раздвоению? Или гипнотизёр какой-нибудь? Под гипнозом люди вспоминают даже утробу матери, вот бы из Ромок вытянуть, когда они разделились, ну, или как минимум выяснить, который из них засланный казачок. Блять, чушь несусветная…» — Здесь ничем не поможешь, — поморщился Игорь. — Но на любой сигнал телефона я буду кидаться как на одиннадцатиметровый. Жду новостей. — Ну, кидайся. Лишь бы не на людей, — ухмыльнулся Иваныч. — И ещё, — добавил Игорь. — Я домой пораньше уеду, часа в три, в полчетвёртого. — Так двусторонка же на это время! — крикнул Славик. — Михалыч сказал, на что-то заменит, — ответил ему Акинфеев. — Ну не могу я остаться подольше, просто край! — А не надо ни на что менять! — возразил Овчинников. — Можно устроить эксклюзивный матч по системе «одни ворота». Офигенная тренировка для всей линии обороны. Принцип несложный: единственный вратарь на обе команды ловит всё, что в него летит, а вот защитникам придётся следить за мячом вдвойне тщательнее — от своих он или от чужих — и вести себя соответственно. — Классно! — одобрил Игорь. — Но боюсь, наши защитнички в этих условиях спятят ещё до окончания первого тайма. — Да они поубивают друг друга в штрафной, — предположил Славик. — Шикарная будет игра, — настаивал Овчинников. — Не грех и операторов с комментаторами пригласить. — На такой матч комментатором только Чердака звать, — хихикнул Тороп. — Звучит как «призвать сатану»! — проговорил Игорь. У него в голове зашевелились параноидальные идеи. «Хм… А если это Черданцев? Не зря же его Чёрным Магом нарекли, всё, к чему он прикасается, превращается в кошмар, всё, что ему нравится, тут же оборачивается жопой… А не он ли комментировал наш субботний матч с «Химками»? Похвалил меня пару раз, и приехали, теперь мне кранты… Ну вон Алана точно как прокляли... Или Ромка с ним где-то в студии посрался, и Черданцев подключил свои дьявольские ресурсы… Ага, и доктора Франкенштейна с его лабораторией по оживлению мертвецов и экспериментами в клонировании. Вот же бред!» — Если сатана к нам придёт, поставим его отрабатывать в центре поля. Хуже не будет. Всё, попиздели, и баста, — прервал размышления Игоря Сергей Иваныч. — За дело, как сможем, так и потренируемся. Тренировка проходила, мягко говоря, странно, что вполне вписывалось в рамки безумного дня. Обычно Игорь буквально летал в воротах, отбивая неберущиеся мячи и поражая очевидцев, но сегодня он парил в собственных мыслях, тренируя скорее терпение Сергея Ивановича, чем себя. Тороп едва слышно скептически хмыкал, но опасался и слово вякнуть, чтоб не привлекать к себе внимания. Овчинников в благородном стёбе над ближним своим редко встречал преграды, но на этот раз у него на первый план вышла работа. Видимо, он решил выжать из урезанного занятия весь КПД и поэтому не сильно упражнялся в язвительных ремарках, в которых, бесспорно, был мастером, и лишь периодически допытывался, что стряслось с главным голкипером ЦСКА: — Игорян, ты, наверно, зимой заказал себе на AliExpress витрину под награды, а из-за закрытых границ её вот только привезли и обещают доставить к пяти? Нет? Не витрину? Значит, большой сейф? Тоже полезная штука. Или тебе перчатки не того размера сшили, и теперь играть не в чем? Ты не беспокойся, если мы возьмём экипировку прошлого сезона, никто и не заметит, вратарей если и шмонают, то не из-за перчаток — это слишком индивидуальная вещь. Или тебя дома твои любимые инспекторы по допингу поджидают? От них так легко не отвяжешься, та ещё засада. Игорь же свято хранил тайну Широковского размножения и отделывался общими фразами, плохо объясняющими его рассеянность и лишь подогревающими интерес к его поведению. «Вдруг мы безвозвратно теряем время? Допустим, из-за пролетающего раз в сто лет метеорита вернуть всё на круги своя возможно только сегодня? А мы в рутине погрязли…» — Акинфеев тревожно вздрогнул и выронил мяч, который срикошетил от газона и закатился в ворота. — Эммм… — Славик и мечтать не мог, что такой простой удар выльется в гол. — Итак, мы, Мудрослав, наблюдаем эталон того, как не надо принимать мяч, если, разумеется, не хочешь, чтоб тебя потом выебала вся команда, — досадливо цокнул языком Овчинников, обескураженно почесал подбородок и предложил новую версию: — Игорь, неужели ты новую бабу завёл и о ней думаешь? Впрочем, судя по твоему состоянию, она там уже рожает… «Нет, всё-таки с родами проще, это процесс естественный, да и за девять месяцев есть время привыкнуть, что у тебя появится маленькая копия. А когда в одну ночь, внезапно… да и копия отнюдь не маленькая…» — Тут у Акинфеева перед глазами возник образ Романа с подозрительно округлившимся животом. Ну а что, теперь от него всё что угодно стоит ожидать. — Этого мне ещё не хватало… — пробурчал Игорь. Сколько время? Этим засранцам не пора ли отчитаться? Блин, сам умудрился забыть, когда у них сеанс связи по расписанию. И не полезешь ведь проверять, когда они в последний раз писали. — Работаем, Роман Юрьич, — Игорь отпасовал обратно, похлопал перчатками и принял боевую стойку, готовый отражать штрафные. Но недолго длилось счастье, через пару минут Тороп как-то закрученно пнул в него мяч, Акинфеев сразу прикинул, как его вылавливать, и в этот миг как гром среди ясного неба прогремел требовательный сигнал о сообщении, мелодия предусмотрительно была выставлена на максимум. Вот здесь-то Игорь и ошибся: ломанулся на звук к лежащей за воротами сумке с инвентарём и смартфоном, потом сообразил, что происходит, и попытался развернуться. Сменить траекторию теперь можно было разве что пополам разорвавшись, поэтому в итоге он шлёпнулся где-то посередине между этих стратегических точек, а мяч, просвистев над ним, влетел в сетку. «Охохонюшки! У меня что, условный рефлекс на телефон развился?! Главное, чтоб недоброжелатели не узнали…» — Игорь виновато потёр лоб. — Ух ты, Гореслав, когда ещё такое увидишь? Прямо убедительная демонстрация того, что ЦСКА ТВ до добра не доведёт! — торжественно объявил Иваныч. «Да уж, Славка, лови момент, что в кои-то веки стебут не тебя. И радуйся, что я тебя ограждаю от влияния ЦСКА ТВ…» — Эти вообще отмороженные, — дёрнул плечом Тороп, явно вспомнив, как с подачи пресс-службы его закидывали яйцами и помидорами, но тут же застеснялся своих слов и замолк. — Был капитан и нет капитана, — Овчинников наигранно смахнул слезу. — Я б на вас посмотрел, если бы вы… — огрызнулся было Игорь, распотрошив сумку в поисках мобильника, но вовремя заткнулся. — Если б что? — оживился Иваныч, почуяв, что близок к разгадке. — Если бы… если бы у вас день так же не задался, — неуклюже выкрутился Игорь. — Мне нужна минутка, давайте пока без меня. «Если это не от моих оболдуев, я точно кого-нибудь прибью», — подумал Акинфеев, так торопясь разблокировать телефон, что забыл снять перчатки, в которых не то что сотовый, шнурки превращались в непосильную задачу. Пришлось разматывать застёжку и стягивать перчатку, чтобы наконец добраться до вожделенного сообщения. «Погода чудесная, солнышко светит, птички поют, я тебя люблю!» — поведал Плюс, заставив Игоря непроизвольно улыбнуться и покраснеть. Ишь какая экспрессия, при Обаме такого не было! Даже на расстоянии он заражал оптимизмом. Отвечать Акинфеев не стал, чтобы не углубляться в скользкую тему их отношений, но сердце забилось громче. Бросив телефон назад в сумку, он вновь экипировался: — Всё, я гото… — Игорь осёкся, так и не закончив, ибо телефон опять ожил. По засветившемуся на секунду экрану он успел засечь, что это от Минуса. Его нельзя игнорировать! — Да ты издеваешься, — восхищённо присвистнул Овчинников. — Это спецквест. — Игорь суетливо избавлялся от перчаток. — Снять и надеть, пока горит спичка, знаете, как у пожарников?.. «По-моему, эти козлы, чиня машину, испоганили кондиционер. Здесь адское пекло. Если я не отпишусь через час, значит, сварился заживо!» — писал Минус. «Синхронизировались, ёпта! А если это не предел? Может быть, камеру в спальню присобачить? Что ж раньше-то не сообразил, хоть бы проверить смог, когда Ромку удвоило… Ага, и гей-порно снимать, не выходя из дома!.. Ой, всё, поменьше думать и побольше работать…» — Как хорошо, что мы в таком укромном уголке прячемся. Если б тебя видели полевые, то они бы решили, что у голкипера не все дома, — пожурил его Овчинников. — Ты сегодня весь на нервах и совсем не в форме. «У меня дома не только лишь все, — Игорь с тоской покосился на играющих в квадрат полевых. У них то и дело раздавался задорный смех, что вызывало зависть: вопреки надеждам, Игоря тренировка от бесовщины не отвлекала, даже при выполнении заученных с детства движений в голову лезла всякая херь. — Надо было посвятить этот день интернету и поиску специалистов в такой необычной, почти интимной области. — Акинфеев неохотно засунул смартфон в сумку. Сейчас был тот редкий случай, когда в ворота категорически не тянуло, и ответственность и долг, вечно подталкивающие его вперёд, в этот раз пасовали. — К слову о специалисте, в какой области-то искать? С учётом того, кого раздвоило, потребуется экзорцист… Или лучше начать с уфологов? Может, у них есть какие-то секретные данные по появляющимся в Подмосковье летающим тарелкам или имеется список типичных последствий встречи с НЛО? Нет, ну без участия потусторонних сил такую операцию, как удвоение Широкова, провести было бы нереально». — Раз уж ты принялся резво бегать по вратарской, давай займёмся выходами из ворот? — предложил Иваныч. Игорь покорно кивнул, и минут двадцать они действительно занимались. Едва Игорь почувствовал себя на относительно нормальной тренировке, как телефон вновь ожил, и от его диких воплей в небо взмыла стая птиц. «Господи, что там у них произошло? — Игорь коршуном метнулся к телефону, расстёгивая на перчатках застёжку-липучку зубами, и прикусил язык. — Для планового отчёта рановато!» — Тормозить мы не учили, пизданемся со всей дури, — пропел Овчинников. На дисплее высветилось два сообщения подряд: «Как твоя тренировка? Ты там Иваныча не заездил?» «Как твоя тренировка? Тебя там Иваныч не заездил?» Какие же они разные и в тоже время одинаковые! Мозги кипели. А как бы сформулировал это цельный Рома? — Сил моих нет, — обречённо простонал Акинфеев, запихивая смартфон обратно. — Святослав, мотай на ус — гаджеты нас погубят, — прокомментировал этот крик души Овчинников.

***

«Ты дома или всё ещё с детьми возишься? Напоминаю, у меня нет ключей!» — настрочил Игорь Плюсу на подъезде к посёлку. «Да, жду тебя», — коротко ответил тот. Следом прилетел смайлик-поцелуй. — Ёб твою, — смутился Акинфеев. Для симметрии, чтоб никого из них не обидеть, Игорь отписался и Минусу: «Еду домой». Время только подходило к сроку, оговорённому ими с утра, поэтому ругаться на него было не за что. «Рано ты с Ватутинок съебался. Тренировку прогуливаешь?» — удивился тот. «Так у меня же внештатная ситуация!» — попытался пошутить Игорь и прибавил эмоджи с вытаращенными глазами. «Да что вы знаете о внештатных ситуациях! — ехидно припечатал Минус и сухо закончил: — Звиняй, я пошёл разминаться, телефон отрубаю, вечером поговорим». «Что-то он не в духе, — подумал Игорь. — А с другой стороны, этот вроде бы и не должен». Плюс сидел на крыльце и крошил батон голубям. — Игорюш! — побежал он навстречу въезжающей во двор машине. — Не хочу тебя пугать… — Как будто после вашего раздвоения меня в принципе что-то может напугать, — вставил Игорь. — … но продуктов Минус не купил! — нажаловался Плюс. — По-моему, домой он вообще не приезжал! Он тебе ничего такого не писал? — Какого такого? — нахмурился Игорь. — Ну, чего-нибудь подозрительного? — Плюс понизил голос. — Я боюсь, как бы он чего с собой — и со мной заодно — не сделал. Акинфеева прошиб холодный пот. Но он постарался взять себя в руки и отогнать панику: — Не пори горячку. Мне кажется, если бы с ним что-то пошло не так, ты бы почувствовал. Наш… друг вёл себя приемлемо: писал, что забрал тачку из ремонта, потом из магазина, что стоит на кассе, недавно сообщил, что скоро игра, и поэтому он отключает телефон. Больше ничего. — Надеюсь, ты на базе поел? — поинтересовался Плюс. — А то это последний хлеб, который есть в доме. Ну, могу тебе ещё гречку сварить. Хочешь гречки? Правда, без молока. Игорь с трудом удержался от закатывания глаз. Ну почему он такой легкомысленный? Тут какое-то светопреставление, причём с ним, Ромой, в главной роли, все возможные и невозможные законы физики нарушаются, а он про жрачку! — Ну, если ты так переживаешь, что мы помрём с голоду, то давай съездим в магазин, — сказал он. — До вечера, когда наш товарищ вернётся со своего Кубка Селебрити, делать особо нечего. — Прекрасная идея! — воодушевился Плюс. По дороге Игорь решил устроить Плюсу допрос с пристрастием. Куда он денется из машины? Столько денег у него увёл каким-то детям, пусть расскажет. — Что у тебя за дети нарисовались? — Игорь не стал ходить вокруг да около. — Детская футбольная лига, — Плюс невинно хлопал ресницами. — У тебя же были переговоры насчёт какого-то матча, посвящённого охране природы? Откуда детишки? — Да пока мы с Дэнчиком шли с заседания — кстати, игра состоится двадцатого сентября, — напоролись на его знакомую из ДФЛ, ну и как-то закрутилось… Поехали мы все на стадион, а там… Короче, если газон ещё сойдёт для сельской местности, то вся инфраструктура — тихий ужас. Директор ни бе ни ме, на ремонт в этом году расходы не предусмотрены, а Дэнчик как отважный рыцарь предлагает: «Давайте я вам денег скину?» Ну, я что, рыжий, что ли? Я ж тебе фотку прислал, чтоб ты увидел, в каких условиях они тренируются. — А что, своих финансов не хватило? — продолжал задавать вопросы Игорь, хотя его возмущение значительно поутихло. — Я тебе чуть ли не материнский капитал выложил. — Тебе же не жалко денег деткам? — Плюс пристально посмотрел Игорю в лицо. Акинфеев молча засопел. — Потом Дэнчик повёз эту дамочку на «РЖД-Арену», ДФЛ там базируется, ну и меня заодно, надо же было через бухгалтерию провести, официально, чтоб эти балбесы на «Труде» не растащили, — Роман рассказывал о своих приключениях. — Оттуда я домой поехал, собирался к твоему возвращению что-нибудь вкусненькое приготовить. А в холодильнике мышь повесилась. — Я так понял, что наш Минус всё купил. — И куда дел? — недоумевал Плюс. — С собой на матч потащил? Ну, я понимаю, макаронам даже на жаре ничего не сделается, овощам в сущности тоже, но я и мясо просил, и масло, и яйца. Эти продукты испортятся! — Пожертвовал голодающим Африки? — предположил Акинфеев. — Один Широков у нас сегодня в благотворительность вдарился, может быть, и второй туда же? Передал всё в посольство Зимбабве или в детский дом. — Крайне опрометчиво с его стороны! «Кто бы говорил», — Игорь дёрнул бровями, но вслух только произнёс: — Пошукай лучше в интернете про раздвоение личности. Нам рано или поздно придётся что-то решать, как-то действовать. Роман достал телефон и несколько минут спустя с разочарованием сказал, что в основном речь идёт о психическом расстройстве. — А у нас, извини, наоборот, налицо физическое расстройство, — добавил он. Игорь протянул: — Расстройство, — и отчётливо услышал там слово «трое». — А если это всё-таки я с ума сошёл? — Не хотелось бы, — и Плюс в ответ на ироничный взгляд Игоря пояснил: — Жутковато как-то ехать в машине, когда за рулём, простите, человек с психическим расстройством. Так что давай не надо. — А чего про это пишут? Роман принялся зачитывать статью из Википедии: — «Психическое расстройство, при котором личность человека разделяется, и складывается впечатление, что в теле одного человека существует несколько разных личностей». — Ну это прям про вас! — заметил Игорь. — Вы просто полные противоположности. — Но не в одном теле! «В определённые моменты в человеке происходит переменное переключение — одна личность сменяет другую. Эти “личности” могут иметь разный гендер, возраст, национальность, характер, умственные способности, мировоззрение, по-разному реагировать на одни и те же ситуации. После переключения активная в данный момент личность не может вспомнить, что происходило, пока была активна другая личность». — Оу, — вынужден был признать Акинфеев. — А вот здесь не проканало. Реагируете вы, конечно, по-разному, но личность очевидно одна и та же… Да и переключения никакого нет. Плюс ещё некоторое время читал, но чем дальше, тем меньше это было похоже на случившееся с ними. — Про двойников тогда ищи! — скомандовал Игорь. — «Есть теория, — начал Роман, — что у каждого человека есть семь двойников». — А чё не десять? Чтоб сразу целую футбольную команду собрать, удобно! — Ммммм… «Но все они разбросаны по пространству и времени так, что вероятность их встречи очень мала». В общем, тут сайт, загружаешь фотку, и тебе твоего двойника находят. Попробовать? — Чтоб найти остальных? — озадачился Акинфеев. — Ой, нет, спасибо, мне и вас двоих достаточно. — Доппельгангер! — огласил Роман.— «В литературе: двойник человека, тёмная сторона личности или антитеза ангелу-хранителю». — С этого места поподробнее! — … не отбрасывает тени и не отражается в зеркале… предвещает смерть героя… воплощает подавленные желания… нарциссическая проекция, препятствующая формированию отношений с лицами противоположного пола… Игорь выразительно кашлянул. Они переглянулись. — Если что, я тень отбрасываю, — заявил Плюс. — И в зеркале отражаюсь, вот, сам посмотри! — Окей, окей. — Оборотень, способный копировать… «Странная история доктора Джекила и мистера Хайда», «Бойцовский клуб», «Чёрный лебедь», «Приключения Электроника»… — В целом тоже не совсем наша тема. Есть ещё что-нибудь про неожиданные появления двойников? Роман порылся в телефоне и в конце концов подытожил: — Нет, увы, зато куча информации о таинственных исчезновениях людей и разлучённых в младенчестве близнецах. — Это не то. — Игорь припарковался возле гипермаркета. — Ну что, идём закупаться. К тому же, у нас в семье пополнение, и провианта теперь требуется больше. Напялив маски, они вошли в прохладный зал. Плюс, радостно припрыгивая, катил перед собой тележку: — Сначала за пастой! — Хорошо, — смиренно согласился Игорь. Он шёл на автопилоте и изучал то, что в рабочий чат ЦСКА накидали за полдня, а Роман тщательно исследовал полки с разнообразными макаронными изделиями и бубнил: — Вот эти безбожно развариваются, прямо в кашу… Эти что-то непонятно дешёвые, суррогат какой-то… Состав: нитрат, нитрит, нитрет, нитрут, нитрят, Е228, Е1554, соли бериллия, прах Берии, изготовитель «Макаронная фабрика номер восемь город Челябинск», так, ну нафиг, догадываюсь, почему они у них чёрные… Вот эти не знаю, не пробовал… Эти тупо самые дорогие… Нет, пачку поменьше, мало ли что. Как считаешь, Игорь, какие взять? Акинфеев отлип от телефона. Широков сунул ему под нос две пачки чёрных макарон. — Извини, мне фиолетово. Рома насупился. Игорь постарался сосредоточиться: — Ладно, вот эти, Feli-чего-то там. По-моему, оно переводится как «счастливые» или что-то в этом роде. — Пусть хотя бы макароны будут счастливы! — Плюс положил добычу в тележку. — Раз уж всё равно мы здесь, то и тальятелле давай купим. — Давай! — Игорь врубил голосовуху от Васи, снова ушёл в смартфон и очнулся в отделе молочной продукции. Плюс придирчиво изучал ассортимент сливочного масла, продолжая болтать сам с собой: — Если судить по составу, то это вообще не масло, даже рядом не лежало там, где было масло… Ага, ага, конечно, суперэкологичное, поэтому за зелёненькую упаковку вы заплатите в полтора раза дороже. И как не стыдно по такой цене продавать?.. Это откуда? Беларусь? Тут что? «Число Му», тьфу, ну и название, ещё не дай бог, приснится… О! Наконец-то, вологодское! Поддержим отечественного производителя! Теперь молоко… Нет, позавчерашнее не пойдёт… У полок с подсолнечным маслом Игорь, как ему показалось, пустил корни. Рома выбирал масло так, будто от этого зависела вся его жизнь: он рассматривал бутылки на просвет, тряс их, разглядывая пузырьки и сравнивая скорость стекания по стенкам, проверял, какая тяжелее. Немного проще было в отделе с овощами и фруктами. Акинфееву только и оставалось, что раскрывать и подавать полиэтиленовые пакеты, пока Плюс копался в лотках, отбирая самые лучшие экземпляры, между прочим, часть из них — по запаху. Чёрт его знает, что он там мог унюхать через маску. На замечание Игоря Плюс с упрёком сказал: «Хорошие помидоры пахнут так, что ни с чем не перепутаешь». У холодильников с мясом они провели не меньше получаса. Акинфеев устал там стоять и осмелился самолично сгонять за хлебом и яйцами. — Под твою ответственность, — пригрозил ему Плюс. — Если хоть одно из них будет с трещиной… — … то значит, мы разбили его на великолепных российских дорогах, — упёр руки в боки Игорь. — Не хочешь консервированных ананасов на десерт? «Я хочу сдохнуть», — подумал Игорь и помотал головой. — А я вот что-то захотел! — Роман полез за ананасами и не увидел полный отчаяния фейспалм Игоря. Когда они подошли на кассу, Игорь прикинул масштабы бедствия и присовокупил к горе покупок три самых больших пакета. Если это всё переть до машины голыми руками, то он заодно и норму тренировочных нагрузок на бицепс, трицепс и предплечье выполнит, вместо штанги-то. «Игорь, видел?!» — прилетело загадочное сообщение от Феди Чалова и ссылка на «Чемпионат». Странновато, Федя редко отваживался ему писать напрямую вне рабочего чата, к тому же о чём-то из СМИ. Игорь покосился на почти закончившуюся очередь и нажал на ссылку. «Роман Широков напал на судью во время матча любительских команд. Видео» — значилось там. Это стало последней каплей в череде сумасшедших событий дня. — Чего, блять?! — во всё горло заорал Акинфеев. — Да я его, сука, на цепь посажу! Фейк, это должен быть фейк! — Что там? Кого на цепь? Может быть, просто покормить? — наивно предложил Плюс. — Смотри, что натворило твоё альтер-эго! — Игорь кликнул на видео. На пятачок штрафной сбегались футболисты в чёрном и белом. Видео было коротким, с очень дальнего расстояния и в отвратительном качестве. Посмотрев его, Игорь ничего не понял. Комментарий журналиста к видео гласил: «Инцидент произошёл на сегодняшней встрече любительских команд. В ходе одного из эпизодов Широков, находясь в окружении других игроков, напал на главного арбитра, ударив его по лицу. Участники матча бросились их разнимать». — Героически выходя из окружения других игроков, — Плюс заглядывал в экран телефона через плечо Игоря. Лицо его было наполовину скрыто маской, но Акинфеев был готов поклясться, что он улыбается. Способно ли хоть что-то вывести его из перманентного дзена? Землетрясение там, к примеру, извержение вулкана, ракетно-бомбовые бомбардировки, приступ поноса… Нереально же быть всё время в таком позитиве! «Решил, что это тебя заинтересует», — кинул Федя вдогонку, заметив, что его сообщения прочитаны. «О да, спасибо», — напечатал Игорь и утёр пот со лба: — Нужно срочно его оттуда забирать, пока он в состоянии аффекта кого-нибудь не угробил. Я уже ни за что не ручаюсь. По коням! Плюс с сожалением посмотрел на доверху забитую деликатесами тележку, оттолкнул её в сторону, и они галопом поскакали на парковку. Плюс без разговоров сел за руль, Игорь, едва успев пристегнуться, открыл новости и сразу наткнулся на твиты Дмитрия Егорова, непосредственного свидетеля произошедшего: «Судье снимают побои. Будут обращаться в полицию. Ударил по лицу, пошёл добивать». — Вот тебе и «Бойцовский клуб», — охнул Игорь. — Заявим его на ММА? — уточнил Плюс. — Тогда уж лучше в бои без правил… «Чемпионат» приводил цитаты организатора Кубка Селебрити: «Хотел бы, чтобы дело дошло до полиции, это неприемлемо». Были и фотографии судьи. Не очень страшные, но эффектные. Если бы Игорь не видел, как шипами распороли бровь Витиньо в матче с «Краснодаром», ломали носы игрокам, или, допустим, как кровища хлестала рекой, когда Понтус заработал перелом, то, возможно, впечатлился бы гораздо сильнее. Но участникам любительского турнира от такого зрелища наверняка поплохело. — Не надо было вас выпускать на люди, — корил себя Игорь. — Я виноват! Понимал, что ничем хорошим это не обернётся, и всё-таки не запер вас в доме… или хотя бы его… — Игорь, ну честно, что ты мог? Если б ему втемяшилось уйти, то его не остановила бы такая мелочь, как запертая дверь, я тебя уверяю. Я-то его знаю. — Я тоже думал, что знаю его… тебя… вас… — запутался Игорь. — Но это… за гранью. Преподносят так, будто он бешеный зверь. — Не накручивай себя, — посоветовал Плюс. — Не читай это, нам известно самое главное — случилась беда. И этого достаточно. Звони ему. — Звонил. Не доступен. Аппарат в отключке. — Звони не переставая. Вдруг он не на стадионе. — В смысле? — растерялся Игорь, нажимая кнопку вызова. — Ты же сам прочёл — «чтобы дело дошло до полиции». Я сейчас предполагаю худшее: что его увезли давать показания или как там это правильно называется. Игорь вздрогнул от таких слов. Минус не отзывался. Игорь вернулся к смартфону, долистал до фотки пострадавшего и на светофоре показал её Роману: — Никита Данченков. Что помнишь про этого персонажа? — Да так, среднестатистический лопух, — равнодушно проговорил Плюс. — Ничего особенного. — «Дмитрий Губерниев: Матч ТВ обязан приостановить сотрудничество с Романом Широковым», — обнародовал очередные новости Акинфеев. — Ты у меня так и работы лишишься! — Это не смертельно, я бы даже сказал, что это фигня, — рассмеялся Плюс, и здесь Игорю стало по-настоящему страшно. — А что тогда не фигня? — Игорь! — Роман на миг отвлёкся от дороги и повернулся к нему. — Ты же со мной? С нами? Ты же на нашей стороне, несмотря на всё? — Да. — У Игоря и сомнений не возникло, он ответил, не раздумывая. — И всё. А с остальным мы как-нибудь справимся. В трубке наконец-то раздался голос: — Алло. Слава богу! Игорь чуть не утонул во всепоглощающем облегчении. — Ромчик, — всхлипнул он. — Я в курсе. Ты где? — На «Спартак-2» в раздевалке. — Вот и сиди там. Я еду. — Хорошо, жду тебя. — Минус был на редкость спокоен и покладист, и у Игоря в душе забрезжила надежда, что всё не настолько погано, как раструбили в СМИ, но тут вдруг Роман испуганно прошептал: — Только поторопись, пожалуйста. Мне так страшно. Я просто не знаю, что ещё могу выкинуть. Я себя не контролирую. — Я еду, Ром, — повторил Акинфеев. Кажется, дела у них совсем плохи.