after you.

ateez – precious

      Что-то Киму всё это напоминало. Идти далеко, впрочем, не надо было: их первый раз был давно, ещё на истоках создания группировки. Что была ещё мелкой, в состав которой входили три близких друга. Из них Минги пришёл последним, приведя с собой Чонхо ака главного по баллистике. Пусть история их знакомства была какой-то необыкновенной, ведь образованные специалисты со связями явно на дороге не валяются, но Хонджун был счастлив. До невозможности, ведь наконец-то понял кто именно украл его сердце без остатка и ради кого мог продолжать двигаться. Трудно представить, но Ким впервые ощутил себя школьницей, узнав, что симпатия взаимна, к несчастью для лишь одного из членов 'Бесконечных'. Глупо, что именно сейчас, когда в диван буквально втрахивали и дрочили одновременно, в памяти лидера отдаётся стратег. Он до сих пор помнил тот взгляд Сонхва, который понял всё, до абсолюта. И было нескончаемо больно наблюдать за тем, как тот, с кем связано масса случаев по детству и юношеству, теперь избегал их встреч. Быть может, это и было первой отправной точкой к логическому концу? Пак ещё тогда, узнав про завязавшиеся отношения друзей, вежливо объявил о временном уходе, продлившийся по итогу лишь несколько месяцев. Самое херовое, что Хонджун не мог ничего поделать: какие нужны слова, дабы помочь разбитому человеку, у которого забрали из-под носа всё? Как бы Сон по итогу не успокаивал любовника тихими вечерами, Джун не мог перестать думать о собственном поступке, что гложет душу и по сей день. Радовало лишь то, что немного погодя, до событий роковых, механик 'Бесконечных' ака Юнхо смог признаться стратегу. И, похоже, открыть для него не только новые возможности, но и способность излечиться морально. К тому же, Чон крайне миловидный и искренний человек, ещё более чувствительнее Сонхва, но при этом с нравом упёртым. Как всегда скандировал Ёсан, 'а что вы хотели от союза двух баранов?'. Впрочем, в гороскопы Хонджун верил с крайне слабой охотой, опираясь на собственную проницательность и наблюдательность. Чего же ещё не хватало этому Пак Сонхва? – Сон Минги! – словив волну оргазма, неожиданно прошедшую током по телу, лидер группировки давно не стонал столь громко. Похоже, этот финальный толчок по комку нервов вместе с потерей бдительности и заставил дрожать от долгожданного наслаждения. Пока семя же растекается меж длинных пальцев, разносящих горячее выделение по плоти чужой. Сказать, что Минги удивился – ничего не сказать. Хоть и у самого выдержка шла по пизде, но подумать не мог что у главного змея-искусителя всё так плохо. Неужели правда терпели все эти три года, не подпуская к себе другие души? Если Ким таким образом хотел показать преданность единственному и вечному, то получилось на все сто: гонщику даже стало несколько мерзко от собственного поведения. От того, что спал со всеми подряд, если на душе становилось невыносимо. Когда-нибудь они отпустят всю ситуацию. Уменьшая темп, параллельно останавливаясь, дабы перевернуть Кима на спину, стритрейсер буквально замирает. То, как выглядел этот парень с ногами раздвинутыми, охватывающими по привычке за торс крепкий, вынуждало сглатывать. Гортань саднило, словно Минги заболел. Но, кажется, это была правдивая горечь, в то время как взгляд томный разглядывал каждую деталь. Подмечая каждую капельку пота, стекающего по вискам. Сбивчивое дыхание, благодаря которому грудная клетка напрягалась. То, насколько сильно мутная пелена накрыла этот обычно хитрый взгляд, словно перед Соном был абсолютно другой человек. А вернее, та искренняя версия Ким Хонджуна, которую проще закопать в себе и никогда не заглядывать на дно. Подобное могло наблюдаться издавна, кажется, лишь один раз за время их дружбы с отношениями последующими. – Ты чего? – убеждаясь, что на пьяный мозг гонщику совершенно не показалось, чистая ладонь коснулась до щеки красноватой. К которой Ким тут же, словно о спасательный круг, ластиться, прикрывая глаза. Пока не глядя, тянется прямиком ко второй крупной руке, ближе к себе придвигая. – Всё в порядке. Я просто слишком сильно соскучился по тебе, – шепчет лишь в ответ, приоткрывая веки. В уголках глаз всё-таки собиралась влага, что каким-то образом вязалась вместе с улыбкой лёгкой. С которой и начинал языком собирать с пальцев родных выделения собственные, спокойно вбирая каждый в рот. Внутри Минги происходил диссонанс, тогда как одновременно всё ещё пульсировал член в тепле обволакивающем. Дыхание с ощущений этих сдавливало, вынуждая не только томно промычать, но и губу прикусить: чересчур сексуально над ним издевались, напоминая, что, как бы, стоило закончить начатое. И Сон уловил сие телепатический сигнал, склонившись, да оставляя новый поцелуй на губах с особенным вкусом. – Забудь обо всём сейчас, – слышно проговорив во влажные уста, оставляя напоследок укус привычный, Минги специально толкнулся сильно. Нарочно принуждая тело любовника дёрнуться, выпуская мелкие и солёные капли выйти за берега, бесповоротно позволяя стекать по вискам вниз. Пусть будет так, лишь бы хоть немного этому конченному, как в издёвку называл Сон, стало легче. Вместе с тем, как толчки возвращались в темп ритмичный, придерживая обеими ладонями за тазобедренные косточки. Выгибаясь навстречу этим движениям, явно возбуждавшие по новой, брюнет яростно то хватался, то ногтями водил по рукам, что не раз поддерживали его. А оставленные на коже красные полосы лишь в очередной раз оставляли невидимые послания, понятные немногим: тем, кто когда-либо захочет позариться на то, что принадлежало Ким Хонджуну. Минги считал, что его ненаглядный заслуживал грубость, в наказание за потраченные нервы и долгие ожидания. И в принципе, тот наверняка не сможет с утра нормально встать от боли в пятой точке, но чёрт же знает. Как и стритрейсер не понимал какого хрена творит, склоняясь вновь, да бы начинать «рисовать» в ответ. Равномерно оставляя свежие царапины, вызывая мелкие кровоподтёки на спине рельефной, Сон же в отместку сеял хаос на подтянутом теле. Засосы обжигали и оставляли за собой бордово-фиолетовые следы, в особенности на груди и шее, посему Хон в определённые моменты стонал то поскуливая, то с явным удовольствием. В очередной раз доказывая, что садизм для них – самая изощрённая планка во время секса, где оба выкладывались по полной. Даже несмотря на то, что в один день они проснулись взрослыми и изнурённым: всё уже в далёком, новом прошлом. То, как обильно в тело его изливались, заставляя собственный орган дёрнуться и от стона басистого, хотелось ещё сильнее зарыдать. Что, в конце концов, наконец-то Хонджун вновь почувствовал себя как дома, словно никакой трёхлетней боли не существовало. В то время как они не желали отлипать друг от друга и на секунду, как бы Сон не продолжал скрытно обижаться. К чему, если Ким был прощён ровно с того момента, как показался на парковке? За то, что жив, подавая возродившуюся надежду. Лидер до последнего момента откладывал главный разговор. Не до серьёзностей было, особенно когда жаркое нутро рта доводило до очередной конечной остановки, пока всё тело продолжало гореть. Сон Минги ничуть не утерял навыки в ублажении, явно околдовывая своими финтами резкими манипулятивную персону. Был ли Ким против? Глупый вопрос, если все три ебучих года только и мечтал, вплоть до реалистичных эротических снов. – Минги, ты ведь понимаешь, что я сделал это не просто так? Тяжело выдыхая, лидер группировки посмотрел на умиротворённого парня, в чьих руках и постели мягкой устроился. Им не спалось, пусть сил даже пальцем повернуть не было совершенно. Улыбнувшись уголками губ, гонщик продолжал лежать с закрытыми глазами, зарываясь носом в мягкие волосы. – Если ты имеешь в виду тот день, то начинаю улавливать смысл. А если про то, что выследил меня – определённо не просто так, – не зря Сон знал этого человека с момента, когда пошёл в младшую школу. – Ты пытаешься собрать команду воедино вновь. А значит, дело пахнет жаренным, не так ли? – И не только. Я понял кто и зачем разъединил нас всех и кому выгодны услуги Пака. Он стал кем-то вроде наёмника, под крышей нашего общего знакомого, – замечая заинтересованность во глазах, что всё-таки приоткрылись, Ким впервые почувствовал лёгкую неуверенность. – 'Кровавые драконы' ещё тогда хотели, чтобы мы работали на них. – Надо же, они ещё существуют после того, как мы преподали им урок? Живучие твари, – пропустив усмешку, Минги спокойно наблюдал за чужим взором, пока невесомо поглаживал тыльной стороной ладони нежную щеку. – Хотя, трудно поверить, что тогда это были именно они. – Мои источники не врут, да и сам убедился в правде. Единственное, не могу уловить связь с Сонхва и зачем ему это нужно. Всё ведь наладилось, когда они с Юнхо замутили. – Значит, ты что-то упустил. Как и мы все. А ответы сможет дать лишь один человек. Глубоко вздыхая, следом кивнув, да оставляя поцелуй протяжный на губах пухлых, подобные доводы совершенно не бодрили. Как и не оставляли в покое мысли, вплоть до момента, когда усталость взяла вверх. И Сон мог понаблюдать за очаровательным лицом, про себя размышляя о покупке билетов в Сеул, стоит солнцу подняться. Про себя лишь саркастично высказываясь, что после Хонджуна никого другого у него точно более не будет. Ведь они бесконечны.