Honey, Honey

— Это обычное истощение, хватит меня жалеть! — возмутился Юджи, глядя на щедро разложенные на одеяле сладости, кусочки жареного цыпленка, онигири, суши и свежий выпуск Джампа, явно добытые из ближайшего комбини, и неловко поерзал, пытаясь устроиться поудобнее. Больничная кровать была жесткой, и сидеть, а тем более лежать на ней было ужасно неудобно. Словно всё было сделано для того, чтобы неудачливые на миссии шаманы старались как можно скорее покинуть медицинский отсек. Юджи был в отключке всего лишь пару часов, но Тодо и Мацумото, устроившиеся по краям, смотрели на него так, словно Юджи был при смерти. И сейчас он всей левой половиной тела ощущал осуждающие взгляды с соседней койки. — Фушигуро, вон, больше меня досталось, и вашему… как его… — Норитоши, — подсказал ледяным тоном имя своего оппонента Фушигуро, с достоинством расположившись на соседней койке слева. Нобара, удобно развалившись в его ногах, как ни в чем не бывало, жевала ароматно пахнущую пиццу с пепперони. — Вот, вы могли посидеть с ним… — Да что с ним будет, — легкомысленно отмахнулась Мацумото, словно это было само собой разумеющимся, выцепила из кучи угощений онигири с тунцом, развернула прозрачную упаковку и с удовольствием откусила. — Согласен, — кивнул Тодо, — всегда можно найти нового ученика, — и с убийственной серьезностью добавил, — а ты — мой лучший друг. И брат. На соседней койке громко фыркнули, подвергая сомнению слова Тодо. Юджи, даже не оборачиваясь, мог сказать, что это была Нобара. По неизвестной ему причине она до сих пор не вставила свои пять йен в разговор и продолжала молчать, аппетитно поглощая один за одним кусочек пиццы. А Юджи до сих пор не предложили, друзья называются. — Итак, получается, я отсутствовал всего два дня, а ты уже завел новых лучших друзей и родственников… — протянул знакомый голос. В больничный отсек вошли третьегодки в полном составе: Годжо, Гето и Иери. В груди Юджи потеплело, и настроение иррационально тут же поднялось на несколько делений вверх, а ведь он просто его увидел. — Годжо-семпай, — Юджи из всех сил сжал губы, чтобы скрыть улыбку, и попытался контролировать голос. По тому, как за спиной Годжо Гето закатил глаза, а Иери со смешком ткнула того в бок — ни черта у Юджи не получилось. — А, это ты, Сатору, — кисло протянула Мацумото Хикари, обернувшись и невесело махнув рукой с откусанным онигири в знак приветствия — неужели у нее столь плохие с ним отношения? — Гето, Иери, — её голос потеплел на несколько градусов. — И тебе привет, Хикари, Тодо, — ухмыльнулся в ответ Годжо, поправляя большим и указательным пальцем черные солнцезащитные очки на лице. Он протиснулся мимо киотских учеников к Юджи и крепко приобнял его одной рукой, прижимая к себе. Окутало знакомым теплом, ноздри щекотнул приятный освежающий запах цитруса, который теперь всегда будет ассоциироваться с семпаем, теплое дыхание щекотнуло ухо, и Юджи наконец позволил себе расслабиться. Он даже не замечал, что все это время был напряжен. — Как ты? — мягко спросил семпай. — Нормально, — слабо улыбнулся Юджи и напрягся, тут же вспомнив о свидетелях и неловко поглядывая на Тодо и Мацумото и снова возвращаясь взглядом к Годжо-семпаю. — Тебя не ранили? — настойчиво расспрашивал Годжо. Сквозь темные солнцезащитные очки не было видно глаз, но семпай звучал крайне обеспокоенно. Если можно было бы оценить заботу в баллах, как в караоке, то Юджи дал Годжо-семпаю двадцать из десяти. — Всего лишь истощение, — неловко отмахнулся Юджи. — Не стоит переживать. — А я переживал, — возразил Годжо, голос которого на последних слогах сорвался. Словно он и в самом деле перенервничал. — Зато он смог создать несколько черных вспышек, — влез в их диалог Тодо, самодовольно кивая головой, словно в этом была его заслуга. — И Юджи-кун нанес достаточно сильные ранения проклятию высшего уровня, не прибегая к своей особенности, — добавила мягким тоном Мацумото. — О, это великолепно, дорогой, — внезапно сахарным тоном прощебетал Годжо-семпай, и, как хорошо, что Юджи не соблазнился ни одним гостинцем, иначе от услышанного он мог подавиться насмерть. — Ты у меня такой талантливый, — на этих словах Годжо-семпай томно вздохнул и схватил его за ладонь, переплетая их пальцы вместе. Юджи ошалело опустил взгляд с лучившегося самой неправдоподобной улыбкой лица Годжо-семпая на их ладони, а затем поднял взгляд, чтобы увидеть выпучивших глаза на них Мацумото с Тодо, а также третьегодок. Юджи готов был покляться, что никогда не видел глаза Гето-семпая настолько большими. В комнате повисла неловкая тишина, прерываемая имитацией рвотных позывов с соседней койки. — Эм-м-м… — промямлил Юджи. — Не стесняйся, сладенький, — продолжил Годжо, не изменяя тона. На этой фразе Гето-семпая перекосило так, словно он решил целиком съесть лимон. Тодо и Мацумото смотрели на них с очень сложным выражением лица. — Брат? — недоуменно поднял бровь Тодо и поиграл мышцами на груди. Мышцы тоже выглядели крайне озадаченными. Мацумото недовольно поджала губы. — Э-э-э… — никак не мог выдавить из себя хоть что-то членораздельное Юджи. Разве они договаривались именно так преподносить их несуществующие отношения? А где же та невеста Годжо-семпая, которой так долго пугали Юджи? Или они должны показать свои чувства перед другими учениками Киото, чтоб они довели это непотребство до главного адресата? — Ты, наверное, уже устал, как и малыш Мегуми, — очень наигранно ахнул Годжо. «Малыш Мегуми» что-то недовольно буркнул с соседней кровати. — Не будем вас беспокоить, отдыхайте. Давайте-давайте, все на выход, — Годжо резко встал с кровати и помахал руками, выгоняя всех из больничного отсека. Недовольная Нобара что-то яростно прошептала на ухо Фушигуро, захватив с собой коробку с пиццей, когда Годжо стащил её с кровати и потащил в сторону выхода. — И что это сейчас было? — наконец, отмер Юджи и ошеломленно повернувшись к Фушигуро. — То, что у этого кретина окончательно спеклись мозги. Я даже не удивлен, рано или поздно это должно было случиться, — фыркнул Фушигуро и откусил оставшийся в его руках кусок пиццы. Помолчал пару секунд и спросил: — И как тебе? — Что? — не понял Юджи. — Та девчонка из Киото, — как само собой разумеющееся ответил Фушигуро. — Мацумото-сан? — переспросил Юджи, мало ли кого он имеет в виду. Фушигуро коротко кивнул и обратил всё свое внимание куску пиццы. — Она сильная, добрая и очень талантливая. Странно, что тогда я даже не понял, что она шаман. Тогда, в торговом центре, она даже не пыталась сразиться с проклятием. А ей под силу остановить Тодо Аоя… — задумался Юджи, припоминая ту заварушку пару месяцев назад в Токио. Это было его первое самостоятельное задание — разобраться с проклятием низшего уровня. — Захотел бы пообщаться с ней поближе? — с трудом выдавил из себя Фушигуро, старательно оглядывая больничные стены. — Конечно, если будет такая возможность! Они с Тодо-саном помогли мне понять, как работать с черной вспышкой! — горячо воскликнул Юджи. Фушигуро что-то невнятно проворчал и поерзал на кровати. — Ты ведь до сих пор ничего не понял, да? — как-то обреченно вздохнул друг. — А что я должен понять? — Юджи усиленно заморгал, пытаясь дойти до того, к чему ведет Фушигуро, но сдался. — Забудь, — буркнул Фушигуро и повернулся спиной к Юджи, показывая, что диалог окончен. Странное поведение Годжо-семпая и Фушигуро этим вечером Юджи решил оставить на потом и тоже погрузился в тревожную дрему. На следующий день Юджи, наконец, отпустили из больничного отсека на зависть Фушигуро, которому прописали постельный режим еще на три дня. — Я буду приносить тебе гостинцы и навещать тебя каждый день, — пообещал Юджи, радостно собирая свои немногочисленные пожитки. — Боже упаси, особенно если ты будешь приходить сюда на пару с этим очкастым, — недовольно закатил глаза Фушугуро. — Я хочу сберечь свои нервы до конца учебного года. Щеки обожгло стыдливым теплом. Юджи неловко рассмеялся, не в силах подобрать ответную подколку. Годжо-семпай бы только обрадовался возможности убить двоих зайцев сразу: показывать всем ученикам из Киото насколько они близки и одновременно бесить Фушигуро. Хотя… программа обмена заканчивается уже завтра. После обеда пройдет второй этап соревнований, и больше не будет никакого смысла в их притворстве, так что Юджи имеет полное право приходить к своему другу без надоедливого фальшивого бойфренда. Эта мысль, которая должна была его успокоить, странным образом вызвала тоску в его сердце. — Я все равно постараюсь тебя навещать, — повторил Юджи. — Команда Киото завтра уедет, так что я буду один. В ответ Фушигуро лишь закатил глаза. — Когда я встретил тебя впервые, никогда бы не подумал, что ты такой тугодум, — проворчал он. — А? — Не обращай внимания, просто мысли вслух, — Фушигуро накинул на себя тонкое больничное одеяло. — Больше никогда не буду сомневаться в Кугисаки. *** В коридоре жилого корпуса царила типичная летняя духота и совершенно непривычная для него тишина: обычно там то и дело слышались громкие разговоры студентов или гудел телевизор в общей комнате. Неужели Юджи все-таки что-то не понял, и второй этап перенесли на утро? — Юджи-кун? — неуверенно окликнул его мягкий женский голос. — Тебя уже выписали? Я как раз собиралась вас навестить. Юджи резко обернулся. В паре шагов от него стояла несколько удивленная Мацумото с цветастым пакетом из комбини в руках, словно не ожидавшая встретить его в жилом корпусе. Конечно, он же должен был лежать в больничном отсеке. Юджи радостно поприветствовал её: — О, Мацумото-сан, да, как я говорил, это было просто истощение. — Рада видеть тебя в добром здравии, — девушка смущенно заправила прядь русых волос за ухо и улыбнулась. На обеих щеках появились маленькие ямочки. — Спасибо, Мацумото-сан, — благодарно кивнул головой Юджи. Повисла неловкая пауза. Цикады за окном застрекотали особенно громко. — Юджи-кун, я… — Мацумото-сан, я… — одновременно начали они и замолкли. Мацумото Хикари неуверенно посмотрела на него, так странно непохожая на саму себя во время соревнования. — Мацумото-сан, я так и не поблагодарил вас и Тодо-сана за помощь во время соревнований, хотя мы были в разных командах. Без вас я бы не смог понять, как создать черные вспышки. Поэтому… спасибо вам, Мацумото-сан, — Юджи глубоко поклонился. — Не стоит благодарности, Юджи-кун, — бледные щеки Мацумото слегка зарделись румянцем. — Простите, что перебил вас, вы хотели что-то сказать. — Да… я хотела узнать, ты и Сатору… — начала было Мацумото, но, увидев что-то за спиной Юджи, замолкла. — Ох, какая встреча! — раздался громкий голос позади, и крепкие руки обняли Юджи со спины, притягивая его ближе к теплому худощавому телу. — Дорогой, я как раз шел к тебе, — голова Годжо-семпая ласково боднула его в щеку, мягкие белокурые волосы щекотнули кожу, — и… Хикари. Просто проходила мимо? — излишне участливо поинтересовался семпай. — Сатору, — едва качнула головой в знак приветствия Мацумото. — Просто хотела узнать, как самочувствие Юджи-куна. — Как видишь, он в полном порядке, — Юджи ясно слышал ухмылку в голосе Годжо-семпая, — не стоит твоего беспокойства. Мацумото выпрямилась и слегка поджала губы. — В том, что требует моего волнения я смогу разобраться и без твоей помощи, Сатору, — об её ледяной тон мог разбиться Титаник, если б он проплывал мимо. Годжо-семпай присвистнул: — Надо же, малышка Хикари, что же ты творишь со мной. — Сатору, — угрожающе прошипела Мацумото. — Я не… — Прости, дорогая, как я говорил раньше, его сердце уже давным-давно занято мной, — наигранно ахнув, перебил её Годжо-семпай, еще крепче, почти болезненно, прижимая Юджи к себе. — Годжо-семпай? — недоуменно воскликнул Юджи, переводя взгляд то на семпая, то на девушку перед ними. Странное чувство недопонимания лишь усиливалось. Подождите, неужели? Мацумото Хикари выглядела раздраженной. Красивая, статная, сильная, с теплой улыбкой и умопомрачительными ямочками на щеках, легко обращающаяся к Годжо-семпаю по имени. До ужаса оправдывающая своё имя — такую девушку желали бы видеть даже в императорской семье. Как же он сразу не догадался, Юджи был готов отвесить себе моральных тумаков. Это же была она! Та самая невеста Годжо-семпая, которой его так пугали и которая спасла его от Тодо Аоя и помогала создать черную вспышку. Юджи решительно не понимал такого отношения к себе. Разве она не заинтересована в его смерти? На первом дне и делать бы ничего не пришлось: просто стой и не вмешивайся в его битву с Тодо. Или… если она с самого начала не была заинтересована в его смерти? Но ведь Годжо-семпай говорил… Такие размышления вызвали лишь очередной всплеск головной боли. — Юджи-кун, дорогой, думаю, тебе нужно отдохнуть, — выдохнул Годжо-семпай, осторожно развернув парня к себе и обхватив его лицо теплыми ладонями. — Ты выглядишь усталым. Я провожу тебя в комнату. — Д-да, — виновато пробормотал себе под нос Юджи, чувствуя на себе внимательный взгляд Мацумото, и повернулся к ней. — Спасибо, семпай. Мацумото-сан, до встречи. — Отдыхай, Юджи-кун, — кивнула ему Мацумото. — Увидимся с тобой позже. — Обязательно, — пообещал Юджи, и девушка смущенно улыбнулась. В горле неприятно стянуло, но Юджи выдавил из себя ответную улыбку. Когда шаги Мацумото стихли за углом, Юджи снова повернулся к Годжо. Прочистил горло: — Годжо-семпай, я думаю, нам стоит поговорить.