люби.

      Яркое солнце тянет свои лучи до самых счастливых, сонных лиц. Сквозь окна и легкий тюль, попадает прямо на глаза, от чего белокурый лишь морщится, а шатен лениво просыпается. Открыв глаза, Хаджиме не до конца осознает, при каких обстоятельствах Комаэда оказался у него под боком, лежащий с ним в обнимку. Но за секунду все сознание возвращает воспоминания. И о том, как после очередной вечеринки у Ибуки, счастливчик, как обычно перебрал, а Хинате, как обычно, пришлось забрать его к себе. И о том, как младший тянулся к его губам за желаемым поцелуем, а старший лишь приобнял его, прошептав, что тот сликшом пьян. Но вот он аккуратно поглаживает белесую макушку, накручивая пушитсые локоны на пальцы, вспоминая, как тогда, когда они наконец начали путь домой Нагито невзначай признался ему, высказал то, как давно и какие сильные чувства питает к бывшему резервному. Тогда он посмеялся, приняв это за шутку нетрезвой головы, но сейчас на его лице выступил легкий румянец, а сердце стучало быстрее, от счастья которое переполняло его. — Я люблю тебя, Нагито.       Прошептал Хината, закрыв глаза. И вот не задача. Когда тот открыл глаза, он увидел, что на него глядит проснувшийся Комаэда, что услышал робкое признание шатена. На лице кудрявого родилась ухмылка, а кончики ушей налились красным. — Твое лицо выглядит самодовольным, а сам ты вот-вот превратишься в помидор.       Хаджиме приподнялся на локтях, поспешно оставив на губах белокурого легкий поцелуй. Все бы ничего, но Комаэда в момент потерял бледность, превратившись в чудный томат. Он зарылся под одеяло, словно кот утыкаясь носом в ладонь руки шатена, которая случайно попала в шалаш обладателя не то зеленых, не то серых глаз. Через секунду оттуда послышалось: — Хаджимее-ее.       Парень заглянул под одеяло, а Нагито затащил его к себе, как и подразумевал его план. Хината удивленно посмотрел на возлюбленного, а тот в свою очередь чуть слышно произнес: — и я люблю тебя, Хаджиме.