люби.

Он снова проводит время не со мной. Он проводит его с Мисс Сонией. Я так чертовски устал от этого.       С дрожащими губами, в слезах повторял механик, повторно углубляя порезы..Такие знакомые движения, даже смешно. Ведь его возлюбленный Великий Гандам Танака снова ушёл гулять с принцессой, которой так нравились 4 Тёмных Дев разрушения. Но вот дело в том, что животновод и понятия не имел о том, какие страдания переживал «обычный смертный» и о том, что Гандам является чьим-то возлюбленным. — Почему. Из-за чего я так жалок? Мне ведь с ним даже разговор без трясущихся конечностей не начать. О какой взаимной любви вообще может идти речь.       Словно ровные линии начертанные линейкой, на руках появлялись порезы, алой кровью стекающие по запястьям. Боль? Разве что только моральная. Казуичи уже и не помнит, что такое физический ущерб. — Такое ничтожество, – связать слова все труднее, – как я даже не достоин его. Я похож на вечно плачущего ребенка, который ни на что не способен!       Слёзы вновь нахлынули волной заглушая всхлипы. Кажется, что его руки не были тем, чем являлись. Но, было уже всё равно. Сода поклялся себе, что сегодня точно умрёт.       Парень не знал, что любовь может довести до такого. Он не знал, что будет так больно. Он не знал, что значит его жизнь, почему он вообще еще жив? Жив лишь потому, что есть не угасающие чувства к такому, как Гандам Танака тот, что заставил его сердце трепещать, а затем медленно разрываться на мелкие кусочки.       Падая на колени и крича уже то ли от боли, то ли от ненависти к себе, механик не замечает, что в его домике появляется именно тот, в ком он так сильно нуждался. — Смертный, что ты..Казуичи.       Это последнее, что услышал Сода, перед тем как упасть в холодный, ледянящий обморок.

***

— Аа-ах, да, к-конечно, Т-Танака, ты можешь к нему п-пройти! — благодарю, Цумики-сан.       Первое, что услышал Казуичи после того, как дверь, по-видимому в его палату, открылась. Но, парень лишь слегка приоткрыл глаза, что проследить за дальнейшими действиями Гандама. Тот же в свою очередь подсел к больничной койке и стал медленно поглаживать механика по непослушным, сожженым волосам, при этом на удивление ласково шепча: — Вот и зачем ты это с собой делал, ты бы знал, как я за тебя испугался. Вот и не стало в один миг тебя, а я так бы и не успел сказать, что очень люблю тебя.       После желаемых слов Содой, он не смог делать из себя спящего, щёки залились красной краской, и на лице появилась ехидная улыбка. — Хах, ты бы не мог сказать это раньше? Ведь именно из-за этого я чуть и не умер! — выпалил из себя Казуичи, слегка приподнимаясь и заливаясь смехом. — Стоп, ты. – глаза животноводства расширились, а губы разомкнулись, чтобы продолжить речь, но его прервал взволнованный новоиспечённый возлюбленный. — Конечно, конечно же, я всё слышал! Но ты так не переживай, я тоже тебя люблю. – уже вскрывая все карты, воскликнул парень. — Ну тогда зачем же ты делал с собой такие ужасные вещи? — беря руку в бинтах произнес Танака. — Это уже неважно. ведь- — Ведь ты теперь мой. — заключая в тёплые и уютные объятья произнёс Гандам.