Попробуй не умереть

— Вы немедленно уйдете, — в голосе Марии редко звучало столько стали. Она стояла в проходе, удерживая дверь открытой настолько, чтобы незваная гостья не смогла пройти дальше. — Из-за моих детей могло сложиться неправильное впечатление, — Эстер бросила виноватый взгляд на ведьму, прежде чем вновь посмотреть на Анну. — Но я лишь желаю спокойного, ни к чему не обязывающего разговора. — Я вам уже сказала… — Я хочу послушать, — перебила ее дочь. Анна, до этого стоявшая чуть позади матери, медленно вышла вперед. — Когда Майклсоны предлагают сделку, стоит выслушать прежде чем отказывать. Мария резко повернула голову к дочери. Взгляд был коротким, тяжелым, предупреждающим. Дверь которую держала Мария резко открылась полностью и Эстер с благодарной улыбкой вошла в дом. Мария отступила ровно настолько, чтобы пропустить гостью, но сама осталась возле выхода, будто заранее готовилась в любой момент выставить ведьму обратно за порог. — Я никогда не была в жилище манок, — Майклсон медленно прошла дальше в гостиную, скользя взглядом по окнам и бежевым стенам. — Выглядит очень светло, хотя для меня сейчас все дома выглядят удивительно. Она остановилась возле стола, кончиками пальцев едва коснувшись спинки одного из стульев, но садиться без приглашения пока не стала. — Сколько лет вы были в гробу? — Мария с громким хлопком закрыла дверь. Манок заметила, что также как и с вампирами, с древней ведьмой мать тоже постоянно держит дистанцию. Остановилась у выхода кухни, с силой сжимая ручку двери. — Примерно тысячу лет. Ваша дочь была столь добра, что принимала участие в моем воскрешении, — мисс Фейт резко повернулась к Анне. — Там я и заприметила ведьму, которая может быть полезной. Последние слова заставили Марию напрячься сильнее. Ее пальцы на ручке двери побелели. Анна же наоборот выглядела спокойнее остальных. Она обошла стол и оперлась бедром о его край, не сводя внимательного взгляда с древней ведьмы. — Полезной? — переспросила она, указывая на стул рядом. — Воскрешение, спустя столько времени не проходит бесследно, чтобы оставаться в живых приходится черпать силу из рода Беннет, — Майклсон села на предложенное место. — Поэтому не вся магия для меня пока доступна. — И вам нужна магия моей дочери? — Мария так и не сдвинулась с места. Даже сейчас между ней и Эстер оставалось несколько шагов расстояния, будто ведьма сознательно не позволяла древней приблизиться. — Можно и так выразиться, — Эстер мягко улыбнулась. — Понимаю, вашу настороженность… — Вряд ли, женщина, которая породила вампиров действительно может понять ужас ситуации, в которой мы находимся, — Мария лишь отвела взгляд, будто сама необходимость продолжать этот разговор вызывала раздражение. Эстер не выглядела задетой. Скорее наоборот — словно ожидала подобной реакции. — Мои дети могли умереть, страх потерять их полностью затмил мой разум. Думаю, любая бы допустила такую ошибку. На последних словах Мария тихо усмехнулась. — Вряд ли много матерей добровольно превратили бы своих детей в монстров. Из-за вашего эгоизма мертвые ходят по земле не одно столетие. — Я знаю, что поступила неправильно, — ведьма, сцепив руки на коленях, медленно потерла большим пальцем костяшки другой руки — И хочу всё исправить. — Исправить? — медленно повторила Анна. Эта формулировка ей очень не нравилась, она перестала опираться о стол, медленно выпрямившись. — Я хотела спасти своих детей, — Эстер говорила к Марии, пытаясь найти в ней понимание как в матери. — Но когда идёшь против природы — она мстит. Я искренне надеялась, что все можно исправить, даже когда видела их жажду, но после меня убили и сейчас… — Мария никак не отреагировала. Она продолжала смотреть на ведьму сверху вниз, едва терпя ее присутствие. — Моих детей больше нет. Я упустила время, когда их сущность можно было сдерживать, теперь на их руках больше крови, чем людей в некоторых городах. Хуже всего, что они лишенные возможности давать потомство все же распространили это проклятие. Как мать я сделала все, теперь мне необходимо быть ведьмой и взять ответственность за свои ошибки. — Вы можете их увезти, — предложила Анна, хоть и понимала, что речь и близко не об этом. — Вы их мать и сможете достучаться до детей так, чтобы они не переходили грань одного города. — К сожалению, этого недостаточно, — Эстер тяжело вздохнула. — Больше нет. Вампиры противоречат самой сути природы, они распространяются, как чума. Нельзя держать одних прокаженных в доме, пока другие заражают все вокруг. — Если бы можно было убить всех вампиров разом, ковены уже бы с этим справились, — миссис Фейт наконец оттолкнулась от двери кухни, сделав шаг вперед. — Нельзя убить то, что ты не знаешь как появилось. — Зачем вам я? — манок хотелось как можно быстрее избавиться от Майклсон и сообщить Колу, что его мать спятила. — Я не в состоянии убить первородного. — Будешь, — уверенно заявила Эстер и от ее слов внутри Анны будто что-то сжалось. — Невозможно сделать их опять людьми, но можно упростить сущность до обычного вампира. Связать жизни и тогда достаточно будет одной ведьмы смерти. — Если вы принимаете решение убить своих детей, то должны сделать это самостоятельно. Мария впервые за весь разговор одобрительно посмотрела на дочь. Пусть всего на мгновение. — Увы, хоть сейчас я и черпаю силу от рода Беннет, то это лишь ограниченная часть, да и девочка рода целителей сейчас не в полной силе, так как является проводником для меня. А для манок нет ничего проще смерти. — Но с чего вы решили, что я буду использовать свою магию для вас? Пока, из того, что вы рассказали я не услышала ничего интересного для себя. — Вампиры исчезнут… — Повторюсь, — перебила ее Анна. — Я не услышала ничего интересного для «себя». Эстер замолчала. Мария же наоборот расслабилась впервые за весь разговор. Ее напряженные плечи медленно опустились — Мы не часть ковена, — мягче поправила миссис Фейт. — И ваши проблемы стоит решить самостоятельно. Эстер медленно перевела взгляд на старшую ведьму. Улыбка осталась прежней, но теперь выглядела заметно холоднее. — Тогда, что будет стоить внимания? — проигнорировав миссис Фейт, Эстер обратилась к младшей манок. — Ничего, — не задумываясь ответила Анна собираясь уйти. Она уже сделала шаг в сторону коридора, когда голос древней ведьмы вновь заставил ее остановиться. — В моей нынешней ситуации, я могу помочь лишь там, где используется магия целителей. Анна резко замерла. Мария со вновь нарастающей тревогой смотрела как дочь медленно повернулась. Еще до того, как манок успела произнести, Фейт уже знала что спросит ее ребенок. — Вы можете воскресить человека? — Анна, даже не думай об этом! — моментально повысила тон мать. Резкость ее голоса заставила Анну поморщиться. Мария редко говорила с ней так. Эстер же наоборот осталась спокойной, будто именно этой реакции и ожидала. — Если умер не позднее года, то думаю, что с помощью Беннет я смогу. Кого вы хотите воскресить? — Отца и подругу. Они умерли меньше года назад. Мария прикрыла глаза. Всего на мгновение, но этого хватило, чтобы Анна поняла насколько сильно матери не нравится направление этого разговора. — Об отце не надо, — неожиданно тихо сказала миссис Фейт. — Не худшее, что может случиться, это вернуть человека, который умер в убеждении, что его жизнь прекрасна в этот ад. Его время пришло, — Анна медленно перевела взгляд на мать. Та впервые за весь разговор выглядела не злой, а уставшей. — И Мэделин тоже лучше остаться в земле. Последние слова дались заметно тяжелее предыдущих. В комнате вновь повисла тишина. Эстер не вмешивалась. Лишь внимательно наблюдала за тем, как меняется выражение лица младшей манок. — Если я потребую воскресить одну девушку, что от меня будет требоваться? — Помочь мне завершить ритуал. — Сколько у меня времени на подумать? Эстер медленно поднялась со стула. — На следующей неделе, в воскресенье моя семья устраивает прием. Мне нужен ответ до того времени. — Я подумаю.

***

На следующий день возле крыльца лежал белый конверт, внутри маленькая записка «Прости. Кол». И кулон, ее рубиновый кулон. Этот подарок Фейт просто не могла не принять, ведь неоднократно тянулась по привычке к пустой шее. Не раздумывая девушка быстро надела украшения. Едва ощутимая тяжесть подарка Ника позволила ей даже дышать легче. Несмотря на то, что сегодня манок совершенно не выспалась у нее появилось слабое ощущение, что этот день будет хорошим.

***

Для Кэролайн утро началось с сообщения от Елены, что Бонни стало лучше и она настроена идти в школу. Форбс понимала, что ведьма еще долго пробудет в трауре, но она уже держалась лучше Елены, что было очень хорошим знаком. Но когда она пришла в дом Беннет, девушки рассказали, что к ним ночью приходила Эстер. Майклсон пояснила, что для ритуала нужно три ведьмы и необходимо к полной луне перетянуть к ним Анну. Но Фейт отказалась участвовать в подобном, поэтому Эстер попросила о маленькой просьбе, дать ей выпить зелье. Ведьма уверила, что оно не причинит вред, лишь заставит передумать. С этого момента хорошее утро для Кэролайн закончилось. Влила зелье в кофе Бонни, но относить пришлось Кэролайн. Литература у них была не общей, но к началу занятия оставалось ещё десять минут, поэтому Форбс подсела на соседнее место. Анна только на мгновение подняла на нее взгляд, даже не поздоровавшись. — Мне очень жаль, — Кэролайн нервно поправила волосы, явно пытаясь выглядеть искренне. — И это мой способ примирения, — блондинка подвинула к однокласснице стаканчик с кофе. — А сахар там есть? С улыбкой Кэролайн протянула руку, где лежали три стика и деревянная палочка. — Я все предусмотрела. — Как Бонни? — Форбс сжала губы, наблюдая как Анна медленно разрывала упаковку сахара. — Мы столкнулись в коридоре, она посмотрела на меня так, будто хотела убить. — Она в скорби и едва переносит потерю матери. Фейт кивнула скорее самой себе, высыпая сахар в кофе. Беннет оказалась сильнее нее. Манок после смерти отца едва не наложила на себя руки, а Бонни уже вернулась в школу. — Я бы на ее месте не выдержала. — Бонни нужны люди, чтобы держаться. Что-то не так? — Кэролайн насторожилась заметив как Анна нахмурилась, сделав первый глоток. — Горьковато, я люблю более мягкие сорта, — к счастью для Форбс, манок не отставила стаканчик, а высыпала внутрь ещё один пакетик сахара. — Но все равно спасибо. Кэролайн заметно расслабилась. Совсем немного. — Почему ты не сказала? — Фейт нахмурилась, не сразу поняв о чем речь. — Что ты знаешь кто ты, — пояснила вампирша, немного придвинувшись ближе. — Потому что я не доверяю вам. И как показал недавний случай — это было обосновано. Кэролайн отвела взгляд. Впервые за разговор ей действительно стало неловко. — Я не знала что происходит… Но сейчас все по-другому. На нашей стороне Эстер и если ты согласишься… — Ты принесла слабый подкуп, — ухмыльнувшись Анна сделала ещё один большой глоток, как раз когда прозвенел звонок. — Тебе пора. Кэролайн замерла на секунду, явно не ожидая настолько спокойной реакции. Но все же поднялась со своего места. — Просто подумай об этом.

***

Пробуждение на кладбище было непривычным. С момента как Анна взяла под контроль свою силу такого больше не случалось. Фейт медленно оперлась на руки, с облегчением заметив, что боли в теле нет. — Ты правда думаешь? — знакомый голос прошиб все ее тело. Ведьма медленно обернулась, не веря в услышанное. Но перед ней была Медэлин, такая как в их последнюю ночь. — Хотя то чему ты уделила час, вряд ли так можно назвать. — Мед… — Думаешь имеешь право произносить мое имя? — рыжеволосая сделала шаг вперёд, а Анна не могла и двинуться. — Прости… — Твое прощение поднимет меня из могилы?! — она крикнула со злостью, исказившей лицо, на коже начали появляться трупные пятна. — Ты даже на похорон не смогла прийти. — Я была не в состоянии, — Фейт начала подползать к подруге. — Чем же ты таким была занята? Путешествовала по Европе? Наслаждалась богатой жизнью? — Я правда едва ли пережила твою смерть. — Мое убийство, — с отвращением поправила Мэделин. — Какие выводы ты сделала? Перестала пить? Ох, бедняжечка, ты так страдала, увеличивая силу, которая меня убила. Ты даже мысли не допустила отказаться от нее, чтобы подобного не повторилось. Анне не было, что возразить. Сила разрушила ее прошлую, тихую жизнь, но манок не думала от нее отказываться, ибо жизнь без нее приравнивалась смерти. — Я искала варианты, — приложив ещё усилия, Фейт наконец доползла к подруге, дрожащей рукой она коснулась ее кроссовок. — Да, я отвратительный друг. Но даже через пять лет я не отказалась от мысли вернуть тебя. — Тогда сделай это, — Мэделин присела и впервые посмотрела на ведьму без злости. — Исправь, что натворила, теперь ты можешь. — Я не могу так с ними поступить. Я найду другой путь, вот увидишь. — Его нет! —Петш резко толкнула Анну на землю. От удара в ушах зазвенело — Очнись, я в земле! — на мгновение лёжа на спине, Анна видела лишь темное небо, пока над ней, опираясь на руки, не появилась Мэд. — Мое тело грызут черви и есть лишь один запасной вариант. Ты хочешь видеть меня психбольной?! — с каждым мгновением тело подруги все сильнее начинало разлагаться. — Они тысячелетние убийцы, а я должна умереть не пожив?! Фейт резко проснулась у себя в комнате, сердце стучало так бешено, что казалось оно вот-вот не выдержит и остановится. Мэделин никогда не снилась ей так и это пугало. Манок настолько боялась увидеть её ещё раз, что несмотря на то, что проснулась в три ночи больше не уснула. Из-за недосыпа следующий день прошел как в тумане. От непрекращающейся тревоги Фейт пошла к матери, чтобы отвлечься, но та возвращала любую тему к тому, что от сделки с Эстер нужно отказаться. В итоге Анна вернулась домой ещё больше без сил и отключилась как только легла на кровать. Мэд пришла в полночь. На этот раз Анна рискнула и заснула вновь, в итоге в четыре утра она опять была на ногах. Сил пережить это третий раз у ведьмы не было. Среда оказалась ещё более отвратительной, Анна еле досидела до конца, в этот раз она попросила у матери сильное снотворное. И пожалела об этом в два часа ночи. Проснуться оказалось сложнее, из-за чего пришлось больше времени пробыть с Мэделин. В четверг Анна осталась дома, так как едва могла нормально передвигаться. Из-за третьих суток с минимальным сном и постоянными нервами, она была на грани истерики. Мария отпросилась с работы и использовала все, что знала, чтобы вернуть дочери сон. Когда вечером Анна уснула, миссис Фейт пошла на кухню, чтобы приготовить ей настойку на утро. Но когда закончив, она решила проверить своего ребенка, обнаружила пустую кровать. В доме ее не было, а учитывая состояние Анны, было одно место, куда манок вероятнее всего пошла. Мария в панике обыскала все кладбище, но дочери не нашла. По дороге домой она проклинала себя за то, что вместо того, чтобы проверить нахождение Анны по карте, понеслась на другой конец города. Первым, что заметила Мария был свет на кухне, которого она не оставляла. Это дало слабую надежду, но выдохнуть она смогла только когда увидела Анну на кухне. — Где ты была? — Мария развернула к себе дочь. Небольшой сон пошел ей на пользу, той бледности уже не было. — Хотела пойти на кладбище, но не смогла дойти, отключилась возле дерева. — Тебе нельзя выходить, ты упала? — Мария заметила немного крови на рукаве. — Да, но это из-за крови из носа. Все в порядке, это не впервые за эти дни… — Анна уткнулась лбом в плечо матери, на мгновение закрыв глаза. — Дай мне снотворное, мне нужно поспать, иначе я чокнусь. — Сегодня я тебе его дам, а завтра стоит решить проблему как человек, — Фейт подняла голову на мать, нахмурив брови. — Я запишу тебя к психологу. Тут проблема в голове, ты пожираешь себя изнутри. — Делай как знаешь, мне все равно, — манок окинула комнату взглядом в поисках спасительного флакона со снотворным. Пришло время встретиться с Мэделин без побега.

***

Следующий день — Прием у Майклсонов уже скоро, — чем ближе была дата, тем больше в диалогах появлялись первородные. Елена пыталась не выказывать страха, но это нельзя было не заметить. С самого утра, она начала говорить о Клаусе и даже когда они пришли в школу, тема не изменилась. — Почему мы старательно делаем вид, что проблемы с Анной нет, — не выдержала Кэролайн. С момента как они дали Фейт кофе, та буквально выглядела хуже с каждым днем. — Мы дали ей непонятно что от древней ведьмы. — Эстер сказала, что это безопасно и даст противоядие как только Анна согласится, — попыталась смягчить ситуацию Елена. — Мы теперь доверяем Майклсонам? — вопрос Форбс повис в воздухе. Гилберт тактично отвела взгляд. — То что мы сделали — ужасно, — наконец согласилась Бонни. — Но если сейчас не остановим Клауса, то после всю жизнь будем страдать от него. И нет гарантии, что она будет долгой. — Я понимаю, просто… Анна выглядит ужасно, а прошло лишь три дня. Мы не знаем, что с ней делает проклятие Эстер, а если это смертельно? — Мы нужны Эстер, чтобы убить детей, — сказала Елена. — Я потребую, чтобы ее исцелили. — Если ей нужна помощь… — неожиданно заявила Бонни. — Она сильная ведьма, которая врала нам. Возможно, если бы Фейт не строила из себя бедную невинность и помогла в ритуале, мама бы осталась жива. От двух проводников у Эстер было бы достаточно сил и сейчас Анне не пришлось мучиться! — Бонни… — Гилберт придвинулась к подруге. — Я думаю об этом постоянно, — ведьма запустила руки в волосы, сгорбившись. — Мы ведь дружили, а после не делали ничего плохого друг другу, так почему она врала нам в лицо? — Беннет резко опустила руки, посмотрев на подруг. — Может она просто боялась? — Да, она выглядела очень естественно, будучи напуганной, — язвительно подметила Бонни, на версию Елены. — Закончили этот разговор, — резко прервала их Форбс. Она услышала Анну разговаривающую по телефону с матерью раньше, чем та завернула к шкафчикам. Беннет с усилием подавила злость, Елене же было проще повернуться к однокласснице с лёгкой, вполне естественной улыбкой. — … Я досижу до конца, сегодня спала целых пять часов. Все пока, — отключив звонок Фейт сразу подошла к девушкам. — Передайте Эстер, что я согласна, но прежде чем я двину хоть пальцем, она должна будет воскресить человека.