Пепел льда

      — Нарцисса, посмотри на меня, — Фейн потряс ее за плечи, — все будет хорошо. Ты подготовилась, как могла и помни все то, что мы тебе с Ником говорили. Подсовывай любые воспоминания и старайся не проявлять эмоций. Девушка нервно теребила край рукава своей мантии и старалась как можно меньше обращать внимание на учеников, собиравшихся вокруг них. Вся школа была в курсе, что Нарцисса Блэк сдает индивидуальный экзамен самому Альбусу Дамблдору в Большом Зале и все хотели посмотреть на то, как она с этим справится.       — Если ты поймешь, что что-то идет не так, как должно быть, применяй любое боевое заклинание, которое ты знаешь, — шепнул Ник и весело подмигнул испуганно посмотревшей на него девушке. — И никакой директор школы тебя не должен пугать, особенно тебя. Ты же Блэк! Нарцисса попыталась улыбнуться, но получилось это криво, как будто муки боли исказили лицо, но она расправила плечи:       — Да, я — Блэк. Спасибо вам. Джим притянул к себе девушку и обнял, Ник обнял их двоих.       — Удачи, Цисси. Мы если что на подхвате, — шепнул Фейн.       — Мисс Блэк, прошу, — профессор Флитвик выглянул из-за массивной двери и посмотрев на всех собравшихся студентов, — только мисс Блэк. Остальные можете расходиться.       Нарцисса, молча, прошла в центр пустого Большого Зала и посмотрела на президиум, за которым сидела экзаменационная комиссия, состоящая из профессора Слизнорта, профессора Макгонагалл, мадам Стебель, профессора Флитвика, торопливо занявшего свое место, ничего не понимающей мадам Помфри и самого директора Хогвартса — Альбуса Дамблдора, стоящего перед президиумом прямо напротив девушки.       — Надеюсь, вы хорошо себя чувствуете, мисс Блэк, — директор мягко улыбнулся, — и готовы к финальному испытанию. Нарцисса едва заметно дернула уголками губ и сильнее сжала свою волшебную палочку, которую достала перед самым входом в Большой Зал.       — Как я уже говорил, когда приглашал вас, — Дамблдор обратился к преподавателям, — мисс Блэк одаренная девушка, как и все представители ее старинной чистокровной семьи. Нарцисса хмыкнула на то, как директор сделал акцент на слове «чистокровной».       — Мисс Блэк обладает незаурядным умом и талантами для изучения заклинаний, не входящих в обязательный школьный курс. Минерва и Флитвик многозначительно переглянулись — они пытались отговорить Альбуса от этого индивидуального экзамена.       — Мисс Блэк, — директор вновь обратился к Нарциссе, которая неотрывно следила за ним, — вам не понадобится на этом испытании волшебная палочка. Можете ее отложить.       — Пожалуй, я оставлю ее при себе, — голос девушки звучал спокойно, но с едва уловимыми нотками презрения.       — Она говорит с такой же интонацией, что и ее отец, — прошептал Слизнорт Помфри, — правда, после этого ничего хорошего от Сигнуса обычно ждать не приходилось.       — Нарцисса отличается от них всех. Особенно от сестер, — мадам Помфри обеспокоенно смотрела на студентку.       — Она в первую очередь — Блэк, — вздохнул Гораций и прикрыл глаза рукой.       — Мисс Блэк, вы в безопасности. Это обычный экзамен на выявление ваших способностей, — Дамблдор посмотрел на Нарциссу поверх очков, — или вы нам не доверяете?       — Не доверяю, — Блэк сдержанно улыбнулась, — и вы знаете почему.       — Хорошо, будь, по-вашему, — Альбус развел руками, — тогда начнем.       — Только сейчас? — Нарцисса осклабилась, — разве он не начался, как только за мной закрылась дверь?       — Не понимаю о чем вы, — директор пристально смотрел на слизеринку. Блэк по шуму в ушах, начавшемуся, как только она переступила порог Большого Зала, поняла, что Дамблдор начал «копаться» в ее мыслях. И ощущение были совершенно не такие, как описывали в учебниках и книгах. Все время, пока директор, показательно долго говорил свою речь, Нарцисса старалась думать обо всем на свете: от пенки сливочного пива до носков гоблинов из Гринготтса. Однако вставляла в эти странные разрозненные картинки воспоминаний, одно очень четкое — где она выводит пером на пергаменте «вы знаете, что сгниете в этой школе, как Гриндевальд в Нурменгарде». Это воспоминание она старалась вставлять как можно чаще. Девушка поморщилась от усилившегося шума в ушах и от расползающейся от затылка ноющей головной боли. Дамблдор подошел ближе и посмотрел Нарциссе прямо в глаза. Складывалось впечатление, что его голубые глаза заволакивала мутная темного-болотного цвета пелена. Слизеринка сглотнула, пытаясь остановить подкатывающий к горлу ком тошноты, и не без труда вспомнила, как бабушка рассказывала про отца Дамблдора, а то по довольной ухмылке директора, и мелким вспышкам воспоминаний, связанных с Люциусом, она поняла, что сдает позиции. А этого она никак не могла допустить. Уголки губ Дамблдора дернулись, как от неприятного щелчка по носу. Нарцисса зажмурилась и закусила губу от очередной волны головной боли, и положила ладонь себе на живот, пытаясь унять появившуюся режущую боль. Девушка стала дышать глубже и тяжелее, ощущение, что чьи-то невидимые щупальца копаются не только в ее мыслях, но и во внутренних органах, только усиливались.       Не справившись с новой волной боли, разрывающей голову, девушка упала на колени и уперлась руками в пол, не выпуская из рук палочку. Кто-то из преподавательниц вскрикнул и на мгновение все болезненные ощущения отступили и именно этого мгновения хватило Нарциссе «показать» директору ту сцену, в которой она запустила в него боевым заклинанием. Дамблдор отступил от девушки.       Хочешь знать, что я от тебя такого скрываю, директор? Нарцисса, морщась, села на пятки и сплюнула на пол рядом с собой вязкую слюну, смешанную с желчью. Альбус хмыкнул. Головная боль сразу же откликнулась очередным раскаленным гвоздем и Блэк всхлипнув зажмурилась.       — Директор, это не легименция с вашей стороны! — Флитвик стукнул по столу.       — Альбус, прекрати! — крикнула Минерва, но директор взмахнул волшебной палочкой, и возмущение учителей поглотила тишина, и они застыли в позах, в которых повскакивали со своих мест.       Дамблдор подошел к ученице ближе и наклонился к ней, Блэк, превозмогая боль, открыла один глаз и увидела брезгливое выражение на лице мужчины. Облизнув пересохшие губы, она старалась сопротивляться директору, но тот все же увидел в недавних воспоминаниях, как она, сидя на ступеньках совятни, читает письмо, написанное аккуратным почерком:       «…я не знаю, что сделал этот ужасный мальчик тогда, но Геллерт в ту ночь сбежал. Мой бедный внук был в таком ужасе, что решил больше никогда не объявляться. Альбус сделал ему что-то в ту роковую ночь, это он во всем виноват, в том, что тогда произошло, но все винят моего внука. Геллерт его так любил, так восхищался им. Он превозносил этого монстра. Монстра, который разрушил его жизнь и жизнь своей семьи. Мой милый внук был таким славным и любознательным мальчиком. Деточка, я должна поделиться тем, что знаю с тобой, ты так славно отзываешься о моем несчастном внуке…» Ровные строчки и аккуратный почерк был слишком знаком Альбусу Дамблдору и Нарцисса злобно прошипела, чувствуя, что кольцо боли прекращает так сильно сжимать голову, а мелкие острые ножи перестают резать изнутри:       — Вы монстр.       — Ты… — неожиданная резкая вспышка яркого света в воспоминании Блэк заставила Альбуса разорвать мысленный контакт. Девушка мотнула головой, вновь сплюнула на пол, замечая в слюне капли крови, и сильнее сжала волшебную палочку, направляя на директора.       — Что это было? — изумленно спросил Дамблдор.       — Экспекто патронум, — громко произнесла Блэк и сама удивилась тому, что серебристое облако приняло форму животного. Альбус смотрел на стоящего между ним и студенткой снежного барса. Нарцисса вытерла рот рукавом мантии и, глядя в глаза директора, тихо сказала:       — Вы умрете в этой школе.       — Экзамен закончен! — крикнул Дамблдор и взмахнул волшебной палочкой, давая преподавателям возможность вновь двигаться и говорить в голос. Мадам Помфри подбежала к девушке и, опустившись на колени рядом с ней, взяла Нарциссу за подбородок и мягко подняла его:       — Милая, все хорошо? Блэк в ответ отрицательно покачала головой и, оттолкнув медика от себя, еле успела отвернуться, до того как ее стошнило. Дамблдор посмотрел на учителей, которые с некоторым ужасом и возмущением смотрели на него, и тоном, не принимающим никаких возражений, произнес:       — Если вы хотите сохранить свои рабочие места в этой школе, то сделайте вид, что ничего из ряда вон выходящего сегодня не произошло. А вы, мисс Блэк, очень интересная волшебница, — и, тихо рассмеявшись, добавил, — интересно будет посмотреть на вас в рядах преподавательского состава или по другую сторону баррикад. Макгонагалл посмотрела на закрывшуюся дверь, скрывшую директора, и подошла к Нарциссе, которой помогала подняться Помфри.       — У вас прекрасный патронус, дорогая, — Флитвик старался подбодрить девушку.       — Он до этого момента не обретал форму, — голос Блэк был бесцветным. Встретившись взглядами с Макгонагалл, Нарцисса сказала, — профессор, вы же все понимаете и знаете. Вы должны ему помешать.       — Я не могу. Я обязана ему, как и многие преподаватели. Нарцисса дернулась, как от удара по лицу, и нервно рассмеялась, отпихивая от себя руки мадам Помфри:       — Не можете. Должны ему, — она медленно побрела к выходу из зала. Взявшись за ручку, девушка обернулась и, глядя с презрением на преподавателей, спросила:       — А ваш долг настолько велик, что вы готовы принести в жертву чужие жизни? И не дождавшись ответа, толкнула дверь и вышла из Большого Зала. К ней сразу подбежали Бонс с Фейном и взволнованные Сириус с Регулусом.       — Ты как? — Сириус отпихнул старшекурсников и обнял сестру, — ты очень бледная. Это так сложно было? Девушка погладила брата по спине и жестом подозвала Регулуса подойти к ним.       — Я цела, но устала.       — Что вы все тут столпились и уставились на нее? Вы себя после экзаменов видели? — Джим размахивал руками, отгоняя праздных зевак.       — Тебе было страшно, ведь никто не сдавал до тебя этот экзамен? — спросил Регулус.       — Было, но если бы мне дали время подготовиться, я бы боялась меньше.       — Понятно, — хмыкнул младший из братьев Блэк, — все дело в практике значит.       — Ты можешь, хоть иногда заткнуться про учебу и подумать о ком-то другом. Нарциссе же плохо, как ты не видишь! — возмущался Сириус.       — Не ссорьтесь, хотя бы попробуйте. Обещайте, — Нарцисса серьезно посмотрела на кузенов и те в ответ утвердительно качнули головами.       — Милая, — из зала вышла мадам Помфри, — пойдем со мной. Мне необходимо тебя осмотреть.       — Мы с ней, — Ник широко улыбнулся и подтащил за локоть поближе Джима.       — Хорошо, мальчики, — женщина по-доброму посмотрела на Нарциссу, — у тебя замечательные друзья.       — Да, — девушка потрепала по волосам кузенов и пошла за мадам Помфри.       Ник шел, обнимая Нарциссу за талию, и боясь, что девушка может потерять сознание или спотыкнуться, Джим держал ее за руку.       — Люциусу об этом доложат, не думаю, что он на сто процентов уверен насчет вас, — нервно хихикнула Блэк.       — Какая уже разница, если мы исчезнем с платформы в Лондоне, — прошептал Фейн, — кстати, документы готовы.       — Да уж, хорошо, что о твоем таланте по подделке почерка мало кто знает, — прошептала Нарцисса, вспоминая лицо директора, когда она подсунула ему воспоминание якобы от Батильды Бэгшот. Старуха наотрез отказалась писать в письме, хоть что-то про Альбуса и Геллерта.       — А я хорошие письма сочиняю, — самодовольно улыбнулся Ник, — мне претит сама мысль, что директор может остаться безнаказанным, даже на самую малость.       — Нам нужно быть осторожными, как ни крути, но эта школа действительно самое защищенное место на этом куске суши, — грустно протянула Блэк. — Вас смотровую со мной не пустят.       — Мы тебя здесь подождем, — Фейн указал рукой на лавочку рядом с дверью в больничное крыло. Нарцисса улыбнулась друзьям — оставалось четыре дня до того момента, когда Хогвартс-экспресс последний раз их доставит на платформу 9¾.