В Sochi всегда солнечно

Ответ, данный спящей девушке, удивил самого Льюиса. Когда в последний раз он хотел сделать что-то для другого человека, кроме себя? Вернувшись в отель после встречи на пит лейн, он вскоре узнал от взволнованной ассистентки, что произошло какое-то событие на автодроме и все ответственные за безопасность спешно покинули вечеринку. Льюиса уверили, что повода для беспокойства нет, поэтому он может остаться, что он и сделал. Впрочем, развлекаться не получалось. Какое-то гнетущее чувство не покидало британца. С одной стороны, он был вовсе не причастен к происшествию на автодроме, а с другой стороны он был там и мог стать полезным при расследовании обстоятельств дела. Вполне могло оказаться, что девушка-волонтёр не просто отдыхала на асфальте и преступление имело место быть. Льюис был уверен, что службы безопасности во всем разберутся, но он не мог ручаться, что правильная девушка не пострадает. Ее судьба отчего-то беспокоила чемпиона. Поэтому, высвободившись из цепких объятий очередной красотки, он вернулся на автодром. Как оказалось, вовремя. Ещё немного, и под сильным давлением представителей всевозможных спецслужб, несчастная девушка сдалась бы. Хэмилтона удивило, что она не выдала его присутствия на автодроме поздно ночью, хоть это и был ее единственный шанс защитить себя. Что ж , он это сделал за неё. Вытащив девушку из мрачной серой комнаты, больше похожей на камеру в тюрьме, он видел её подавленное состояние. События вечера, плавно переходящего в ночь, измотали несчастную и Льюис не придумал ничего лучшего, чем притащить ее в отель. Почему-то отпускать девушку не хотелось. Неизвестно, что ещё с ней может случиться. Сделать это все равно пришлось. Когда они поднялись в пентхаус, толпа оттеснила чемпиона от невзрачной гостьи и он надолго потерял ее из виду. При первой же возможности Льюис покинул своих гостей и отправился на поиски девушки. В какой-то момент ему показалось, что она просто ушла, не предупредив, и неожиданно его накрыло волной разочарования и опустошённости. Как будто присутствие Полины наполняло жизнь смыслом. Будто мало ему предстоящей гонки. Стряхнув с себя наваждение, Льюис оглянулся и нашёл гостью в кресле. Полина полулежала с зажатой в руке бутылкой виски и мирно спала. Вид девушки выражал высшую степень спокойствия и умиротворения, что заставило Хэмилтона улыбнуться. Еще никто на его вечеринках не спал так сладко. Он взял девушку на руки и постарался доставить на кровать как можно аккуратней, но все равно приземление получилось чувствительным и Полина на миг открыла глаза, а потом задала свой вопрос: — Почему ты вернулся? Ответ нашёлся не сразу. Действительно, почему? Пока Льюис думал, она сладко засопела, что дало ему возможность расслабиться и произнести: — Наверное, хотел поступить правильно. Вырвавшиеся слова удивляют чемпиона и заставляют задуматься правда ли это и если да, то как так вышло, что ему не безразлична совсем незнакомая русская девушка. Он с минуту посидел возле неё, ощущая тепло чужого тела. Затем покинул комнату и устроился на гостевом диване пентхауса. Ещё одна странность. Спать в гостиной собственных апартаментов— не свойственно великому спортсмену, но именно сегодня так и происходит. Долго ворочаясь без сна на неудобном диване, Льюис пытается найти для себя объяснение всем странным поступкам и, не находя, засыпает. *** Утро приносит новые события. Впереди тренировочные заезды, а перед ними утренняя пробежка и занятия в спортзале. Вылезать из-под одеяла не хочется, но Льюис почти сразу вспоминает почему болит правый бок. Диван определенно не предназначен для сна. Он идёт в душ, а когда заходит в спальню, вытирая полотенцем волосы, то никого не находит. Тогда гонщик обходит весь пентхаус. Тот встречает своего хозяина неестественной утренней тишиной. В апартаментах он один. Отчего-то Льюис испытывает чувство потери и одиночества. Хоть он и не считает себя одиноким. Смесь каких-то непонятных эмоций бурлит в душе Хэмилтона, не давая здраво рассуждать. Впрочем, он не сильно старается понять самого себя. Он уже опаздывает на завтрак и решает разобраться с неожиданно нахлынувшими эмоциями позже. Эмоции уходят на второй план, когда Льюис появляется на автодроме. Ещё не завершились свободные заезды Формулы -2, в боксах основных команд уже вовсю идёт подготовка и царит легкий хаос. Болид Хэмилтона на месте, механики продолжают что-то настраивать, а в специально отведённой комнате проходит очередное совещание, на котором обсуждается предстоящее соревнование. Собранный и внимательный Льюис замечает, что его напарник по команде, наоборот растерян и задумчив ещё больше, чем всегда. Не то, чтобы они были друзьями, но Льюис все же подходит к Боттасу после завершения совещания. — Что-то случилось, Валттери?— спрашивает он. — Не знаю,— растерянно отвечает напарник,— Тебе не кажется, что в боксах что-то не так? — Что ты имеешь в виду?— напрягается британец. — Такое ощущение, что за ночь тут все перевернули вверх дном. Все лежит не на своих местах, от этого механики ничего не могут быстро найти и сделать,— поделился финн,— Интересно, у других команд тоже самое? Последний вопрос второго пилота наводит Льюиса на новую мысль. А ведь правда, что твориться у соперников? Вчера всю ночь помещения Мерседес перебирали по гвоздикам, а что с другими командами? Их кто-нибудь проверил? — Хороший вопрос,— похвалил Хэмилтон напарника, выныривая из мыслей,— Пойдём узнаём. Выйдя на пит лейн, Льюис уверенно подходит к своему главному противнику из Феррари, Себастьяну Феттелю. — Привет, Себ,— жизнерадостно здоровается Льюис и пожимает руку коллеге. Боттас делает тоже самое и отходит в сторону, предоставляя первому пилоту вести разговор,— Как готовность? — Все отлично! В этот раз мы вас обставим,— смеётся Себастьян. — Время покажет,— философски замечает Льюис и продолжает,— У вас в боксах порядок? А то говорят, вчера на автодроме были посторонние. — Полный порядок!— заверил Феттель,— Мы же не Мерседес, у которых вечно что-то не так. Про посторонних не слышал. С чего ты взял? — Кто-то говорил,— уклончиво ответил Льюис,— может, и выдумки. Ладно, мне нужно идти. Распрощались с соперником, Хэмилтон вернулся обратно. Значит, Феррари остались без проверки и остальные команды тоже. Отсюда напрашивается вывод: либо кто-то хотел посеять хаос в Мерседесе с помощью обыска, либо целью злоумышленников был кто-то другой. Свою новую мысль Льюис поспешил донести до Вольффа и тот поддержал первого пилота в необходимости проверки остальных команд. Перед началом соревнований все должны быть равны. Узнав о ночном инциденте, остальные команды согласились на проверку в целях обеспечения безопасности и заезды было решено перенести на послеобеденное время. Каково же было удивление Льюиса, когда он увидел в офисе начальника безопасности Полину, притащив туда толпу народа. Девушка уже была там и доказывала мужчине необходимость полной проверки. Удивительно, но она пришла к тем же выводам, что и гонщик без его помощи, пойдя своим путём. Появление Льюиса лишь помогло убедить остальных, что они правы. С убеждением у Полины были проблемы. Оно и понятно, люди скорее верили чемпиону мира, чем отстранённому волонтеру. При виде Полины глаза гонщика загорелись и он почувствовал прилив радости. Сегодня утром он уже упустил ее и думал, что не встретит вновь, но судьба дала второй шанс. На этот раз Хэмилтон будет умней.