Последний звук гитары

25 мая Нихуя себе! Уже через каких-то пару дней школьным занятиями придет «аллес капут»! За девять месяцев школа остопиздила не только мне, но и моему товарищу Егору, хотя ему было насрать уже на все. Он тихо-мирно дохаживал вместе со мной последние учебные дни. Сидели мы за одной партой, и нам всегда было чем заняться. Бывало, мы играли в морской бой, рисовали на клочках бумаги, били легонько друг друга под партой, пока учитель не видит, а все потому что нам нехуй было делать. А нам в школе всегда было нехуй делать. Мы учимся нормально — и заебись. Учителя претензий никаких к нам не предъявляют, одноклассники не доебываются, ибо знают, что получат пизды. А вообще, мы никого и не трогали так-то... почти. Короче говоря, тише воды, ниже травы были. Почуяв прилив летних каникул, Егор предложил мне на последней неделе сотворить какую-нибудь хуету. Ну, там, по мелочи: в унитаз насрать, какой-нибудь матючок написать на парте, ебало кому-нибудь разбить или настрелять мелочи с малолеток. Я был не против такого расклада, тем более, аккуратный и грамотный подход к такому делу никогда не влечет за собой получения пизды. А мы с Егором еще те мозги были. Первым делом, зашли перед уроком математики в толчок. Там малые стояли и что-то выясняли. Под угрозы Егора и подсрачники они были прогнаны из дерьмьвого обиталища. Егор сел в кабинке и начал срать, а я стоял около зеркала и ждал, пока он закончит свои дела. Обычно в школе мне не хотелось ни ссать, ни срать (как когда), поэтому я размышлял над тем, мол, нахуя в сортире повесили зеркало? Не, серьезно. Лучше бы в фойе где прицепили, польза была б. Наконец, из кабинки выходит мой довольный друг. — Ну, че, как оно? — спросил у него я. — Класс! — А говно там че? — А че говно? — Смыл? — Нахуя? — В смысле нахуя? — Нахуя смывать? Эта череда вопросов могла бы повторяться, поэтому я махнул рукой и предпочел напомнить Егору, что до шестого урока остается уже всего ничего. — Да ну ее нахуй эту рыжую вместе с ее алгеброй. Мне она ни в пизду, ни в Красную Армию — злобно ответил Егорка. — Да не ссы, пошли, — уверяю его я, — посидим, хуйней пострадаем, все равно уже школьную программу прошли. — Я в копейку хочу. Копейка (полное название «Копеечка») у нас — это такой магазин-дискаунтер, где любой дебилизм за малую цену купишь. Год назад открылся. Хайповый первое время был такой весь, пока не начали цены по чуть-чуть поднимать, ну и плодиться. То там копеечку эту открыли, то у стадиона «Хит! Экспресс» — конкурент этой копеечке. Да и не один, а два таких магазина. — Ты че, ебанулся? У нас бабла нет — остановил его я, взяв за плечо. — Да похер, пойдем у малых натрясем какой-нибудь рубль. — Пошли на математику, говорю. — Ну, сам и иди, а я пойду, пройдусь по Городку мелочи постреляю. — Ну и ладно, хуй с тобой. Обиженный на друга, я поперся на математику. Без него мне было скучно. Сидел, пялился в окно. Училка дала пару квадратных уравнений для разминки решить, да и дабы чем-нибудь занять наших пустоголовых. Все что-то напрягаются там, типа думают. А я их сразу решил по теореме, обратной теореме Виета, потому что через дискриминант решать — это как пиздовать (в данном случае это слово больше подходит, чем «идти», прошу прощения за чрезмерное использование обсценной лексики; такова задумка)Потом что-то мне дошло, почему Егор не смыл говно за собой в толкане. Он же хотел засрать унитаз, ну у него это, наверное, получилось. Я был без понятия, ведь за ним я в кабинку не заходил, пожалел свой нос, да и мне было похуй. Урок прошел довольно быстро, тихо и спокойно. Я вышел из жаркого класса и направился на задний двор. Там малые играли в «квадрат». Гляжу: подходит ко мне Егор с довольной рожей. — Че ты сияешь, как майская расцвевшая роза? — спросил у него я. По его лицу было видно, что «пошло говно по трубам». — Насобирал! — Ну и сколько? — Почти два рубля. — А по ебалу не надавали? — Нихуя. Меня все знают, тебя так тем более — с улыбкой ответил Егор. — Ну что, в копейку? — Погнали. Нам еще на химии жопу мять. — Кстати, а че на математике было? Происходила ли какая-нибудь хрень? — Не. Спокойно было. Твоего отсутствия даже никто не заметил. — Так ясно же, что всем похуй. — И то верно. Прибавь скорости, дружище! — похлопал я Егора по плечу. В магазине купили хавчик и пошли на химию жрать. После уроков мы разошлись по домам. Поели, попили, поссали. Решили в парке встретиться. Договорились на половину пятого, но пришла дождевая туча, и все наши планы накрылись пиздой. Ну ладно, в другой раз, значит. Я лежал на кровати и слушал, как стучат по стеклу капли дождя. Этот стук капель и шум дождя нагоняли сонную атмосферу. Я уснул. Вечером нихера не было интересного, я проснулся, посидел пару часов за своим компьютером, послушал музло, похавал остатки от еды и пошел дальше спать. 26 мая Дождь не прекратился. Я шел по грязной и разъебанной от дождя дороге в школу. На первых уроках Егора почему-то не было. Мне было до пизды, я смотрел в окно. Но Егор не пришел ни на второй, ни на третий урок. Я уж маленько запереживал, а потом подумал, что он забил болт. Я вышел на улицу на перемене между третьим и четвертым уроком. У нас по плану физика. Стою, дышу свежим воздухом. Дождь уже ослаб. Позже мне заебывается стоять самому под козырьком школы. Я вхожу обратно и иду в туалет. Однако он был закрыт. «Блять, придется идти в тот, который на улице — подумал я». Снова вышел на улицу и направился к туалету. Но там был висячий замок. Сука. Думаю, ладно, поебать. Поссал на забор детского сада, расположенного близ школы и вернулся обратно в школу. Прозвенел звонок. После того как я пожрал в столовой, сообщили, что вместо пятого урока старшим классам нужно подняться в актовый зал, директор зовет. И тут я что-то подумал, а не связано ли это все: закрытые толчки и вчерашнее говно Егора в унитазе несмытое? Потом подумал еще: я же не спрашивал его о том, сколько и как он насрал. Видимо, он к этому заранее неплохо подготовился. Жрет всякую хрень из этой своей «копеечки» и высирается где надо и где нет. Сходил на это собрание. Да, я оказался прав, это из-за вчерашнего говна. Слава богу, что никто не догадался, потому что Егор чуть ли не примерный ученик. Просто умеем не палиться. Но если в местах есть камеры, там уже ссыкотно. После уроков я зашел к Егору домой. Как оказалось, он продрых все время, и я разбудил его своим вторжением. — Ну че, серун, поздравляю — улыбался я. — Ыа, че такое? — зевая, спрашивал меня Егор. — Да директриса ебучку устроила старшим классам, мол, кто насрал вчера в туалете так, что вонь стояла невыносимая. Из-за этого все сортиры сегодня закрытыми были. Постарался ты там, конечно, на славу, наверное. Егор сразу проснулся. — Охуеть... — Да ладно тебе, последняя неделя ведь, все можно! — Узнали хоть кто? — Не. Да и не узнают. — А малые не слили нас? Бля. Точняк. Мы ж вчера малых прогоняли с толчка. Они могут и пропиздеться. Хотя не думаю. — Да не, вряд ли. Кроме меня у толчка никто не кучковался. Да и никто не подумает на нас, ты че, мы же чуть ли не гордость школы. — И то правда — согласился со мной Егор. — Чай будешь? Сосисок разогрею. — Да, давай, я жрать хочу как раз — охотно согласился я. Мы поели сосисок, а потом еще немного посидели у него, поиграли. — Ты, кстати, чего в школе не был? — Спать захотел. — Ночью чем занимался? — Видосы смотрел. — Какие? — Да разные всякие, там. Хентай заценивал. Онанист. — Хентай — усмехнулся я. — Сам типа не смотрел никогда. — Да не обижайся, я же по-дружески. Приблизительно к шести часам вечера я пошел домой. У него родичи просто домой вернулись. Я завалился спать, перед этим поев щавлика.Проснулся посреди ночи и играл в одну стрелялочку, включив дебилизатор на фоне, чтобы не так скучно было. А вдруг там Путина покажут?