Последний звук гитары

27 мая Выпала возможность подежурить нам с Егором в столовке. На первом уроке нужно было записывать народ. Мне позвонил Егор и сказал, что послал первый урок в жопу, придет ко второму. Я подумал, бог с ним, пусть делает, что хочет, зато предупредил о том, что мы дежурим в столовой целый день. Сказал, что не упустит этот шанс, но придет попозже. Ладно, окей. Ходил с тетрадкой для записи желающих похавать сам, хоть так и было положено школьным уставом. Егор появился к девяти утра, как и обещал. Начали раздавать пойло первоклассникам и второклассникам тоже. Сегодня давали чай. Так как мы были еще теми похуистами, мы брали и отпивали с каждого стакана. Все равно мы больны ничем не были, а передача мелкой частички дезоксирибонуклеиновой кислоты в другой организм ничем не навредит. Да и пить хотелось почему-то. Раздали яблоки, хлеб, спиздив потом еще пару кусков, позже раздали порции. Давали говяжий шницель с макаронами. Признаться честно, очень уж люблю эти котлетки из говядины, потому что они особенно вкусные, особенно когда их дают с картофельным пюре. Как дежурные, мы получили свои две заветные порции. Егор жрать не хотел, поэтому я схомячил за него еду. Позже мы раздавали пятиклассникам, затем старшеклассникам. После этого кагала оставалось дохуя хлеба, яблок и стаканов с чаем, поэтому я на всем этом неплохо поживился. В обед раздавали малолетним дебилам (прошу прощения, группе продленного дня «ГПД») суп, который вечно не солят и крошат туда лук, не жалея. На второе давали картошку с курицей. Жирная херня получилась, но вкусная. Я съел все. Ну и из питья давали какой-то кофейный напиток с молоком. Выпил два стакана. Сегодня у нас было семь уроков. Последним была история, но мы решили, что хуй с ней, съебемся после дежурства и поебать. Сели у скамейки, которая возле пристройки, и сидим, решаем попиздеть. — Чем будем заниматься? — спросил Егор. — Я хуй знает, у тебя есть варианты? — Пойдем поссым. — Ты серьезно? — удивленно спрашиваю я. — Я серьезно вообще-то. — И я серьезно. Пойдем поссым. — Сам иди ссы, мне не хочется — отказывался я. Хотя я после этих всех чаев и кофейных напитков нагрузил свой мочевик, но я могу терпеть. — Кстати, ничего, что мы с истории съебались? Нас Оношко за это не трахнет? — задавал столь глупые вопросы Егор. — Че? За то, что мы к нему не пошли на историю? Да нахуй надо, хуе-мое — столь так же глупо отвечал ему я. Как говорится, на глупый вопрос — глупый ответ. — Ладно, пойдем тогда в копейку — предложил Егор. — Бля, опять эта хуета. Зачем — Я колы купить хочу. — Ванильной? — Да, литровку. Заманчиво. — Ладно, давай — согласился я. Хотели было идти, как тут к нам подошла одна девчонка. — Мальчики, почему вы не в классе? Это была Арина, староста класса. Пиздец еще тот, но мне она чем-то нравилась. Красивая. Правда, язык общий с ней мне так и не удалось найти, но такова судьба. — А хули там делать? — спросил у нее Егор. — Я сорок пять минут мять жопу без дела не хочу. — Ну как без дела… — начала было Арина, но я ее перебил и встрял в разговор. — Слушай, епта, если тебе так хочется эту историю, пиздуй на нее, нахуй ты нам мозг ебешь этим? Мы не хотим, тем более, последняя неделя. — Ну ладно... Я ведь хотела как лучше. — Я тебя выебу, если ты нас сдашь. Марш отсюда. И она ушла. — Жестковато ты что-то с ней — заметил Егор. — Нормально, просто если мы не хотим — значит, мы не хотим. И все. — Правильно — согласился со мной мой друг. Пошли в «копеечку», купили колы. Прогулялись до понтона. — Нихрена тут воняет — возмутился я. — Речка-говнотечка всегда весной воняет — ржал Егор. — Мда. Так подожди. Сейчас же лето почти. — Да без разницы, хах. Она вообще постоянно воняет, но весной больше. Однако как бы речка ни воняла, на понтоне красиво. Вообще, мне нравится это место. Понтон — разводной мост. Зимой его разводят, а потом обратно ставят. Прикольно, получше всяких буржуазных французских разводных мостов, хотя я здесь и перегибаю. Потом на понтон подошли завсегдатаи: алкаши, рыбаки, дети. Мы посчитали, что они портят нам атмосферу, ну и съебались оттуда. Потом просто побродили по городу и разошлись по домам. Вечером вместе задротили в игрухи, а потом я пошел спать, уснув под негромкий шум дебилизатора. 28 мая Ночью вновь прошел дождь. Дороги снова оказались размыты. Бля-я-я-я-ять! Егора в школе снова не было. Видимо, он уже действительно забивает на школу. Эх, знал бы он, что упускает такую возможность повеселиться. А сам говорил, что будет что-то делать. Впрочем, пиздеть он так и не отвык, да и мне уже побоку. Однако эта туша изволила прийти на четвертый урок. — Че ты не был-то на первых трех уроках? — во время биологии мы болтали, и я его спрашивал об этом из личного интереса. — Спал. Да хули тут делать, все равно уже отметки выставлены, завтра нам все скажут, а послезавтра — последний звонок. — Ты мне говорил, мол, веселиться будешь. Че ж тебе мешает? — Да ну его нахуй. Лучше поспать, потом прийти... — сонным голосом отвечал Егор. — Я, знаешь ли, не заинтересован во всей этой хуете. Зевок. — Ладно, делай что хочешь — махнув рукой на него, проговорил я и уставился в окно. Я видел еще одну тучу, которая надвигалась на нас. Это была грозовая туча. Она была такая черноватая, жуткая. Да и я заметил, как мигают молнии. Нихуя себе как мигают! Класс! Завораживающее зрелище. Но я днем не люблю грозу, а вот вечером смотрится на это все красивее. Егор дрых на парте. Я не стал его будить и просто любовался молниями. Четвертый урок подходил к концу. В столовке нас кормили последний день. Гроза уже подходила ближе и ближе, становились слышны раскаты грома. У нас физкультура. Пообедав, я шел переодеваться, как вдруг я услышал какую-то перепалку. — Ты че, ебанутый? Я тебе ясно сказал, хули ты здесь забыл? Че ты постоянно к нам в класс ходишь? Тебе что, ебало разбить? — Я тебе сейчас сам его разобью, ублюдок. Хочу и хожу, нельзя? — Ты нас заебал просто уже. Ого. Я решил подойти туда. Это на Егора быковали. — Здарова, ребята, в чем проблемы? — Че приперся сюда, тебе тоже ебало разбить? — быковал на меня какой-то хер. Какие-то грозные ребята. Нарывистые. — Бля-я-я, ребят, я сейчас так не хочу выяснять с вами. Я спать хочу — говорил Егор. — Сейчас мы тебе темную сделаем, то надолго заснешь! — не успокаивались быдланы. Это были пацанчики на класс младше. Видимо, там никто никого не воспитывал никогда и не учил тому, что на старших залупаться плохо, а также вредно для здоровья. — Успокойтесь — попытался встрять я, но у меня не получилось. Мне протянули кулак. — Чем пахнет? — спрашивал у меня паренек. Я понюхал. — Ну... Могу сказать одно. Пахнет дракой. Я взял его за руку и пизданул ему по башке. Хоть у меня с физкультурой было не все гладко, но дать пизды я мог. — Пиздим этих чертей, братан! — завопил я Егору во время раската грома. Егор влетел со мной в их класс. Это был кабинет истории. Я на кулаках уложил одного, второго уебал об батарею. Егора зажимал еще один быдлан. Я помог другу тем, что взял сверток исторической карты и ввалил тому дебилу по башке с размаху. Тот осел на пол. Остальные ротозеи просто смотрели на это и ничего не делали. Егор пинал лежачих от злости. — На, сука! Мне похуй, что я сюда хожу, потому что здесь мои друзья, блять! Понятно?! — Успокойся, чувак — оттаскивал я Егорку за плечо. — Лежачих бить некрасиво. Они просто недооценили нас. Эй, долбоебы! — обратился к ним я. — Че тут за дела, хули на старших залупаемся? — Да мы... Мы думали, что вы дрыщи... — оправдывался кто-то из этой компашки. — И вы решили так силами померяться? Словами разбирайтесь сначала, ебланы. Или ваш словарный запас кроме оскорблений ничего не вмещает в себя? Они молчали. Егор решил поддержать меня: — Еще раз вы нас тронете, таких пиздюлей отхватите. Понятно? Я хотел сюда ходить, потому что я дружу со многими, а то, что я вам не нравлюсь тут, мне до пизды. Ясно? Я слышал, как кто-то говорил «красава», «крутые ребята», а какая-то девчонка подошла ко мне и оттянула меня в сторону. — Хех, что происходит здесь? — спросила она у меня. — Ну, это мне хотелось бы знать. Что это за черти? — Это — самые отбитые в нашем классе. Драться очень любят. У нас просто нет сильной руки в классе и... Я удивлена, что кто-то нашелся на них такой мощный. За друга своего пришел постоять, да? — Ну да, мне не нравится, когда без причин толкают дрянь какую-то и объясниться не могут. А Егор тут как по репутации? — Да есть тут друзья, я его знаю. Хороший парень вроде как, сама же с ним не общалась. Однако я не знаю, чем он этим не понравился... — Отбитые же — ответил я за нее. — Понятненько, ну ладно! — посмотрев на меня, она отошла в сторону. Что за девчонка? Хм. Надо будет у моего «драчуна» спросить. Мы ушли с того класса, Егор мне все объяснил во время урока физкультуры. Как оказалось, не могло быть все так просто, мой друг сам на них там позалупался. Ну ладно, бывает, я и его предупредил, чтобы больше к ним не лез, а то меня рядом может и не оказаться, а он не такой и сильный. — Спасибо, что выручил, я б, наверное, их и не отпиздил, они мощно выглядели — благодарил меня Егор. — Ну, в конце концов, ты мой друг, я не мог тебя бросить в беде, ведь именно там познаются друзья. — Спасибо — с улыбкой говорил мне Егорка это. На улице разыгрался ливень. Шестой урок — географию — отменили, потому что не было учителя, и мы просто пережидали грозу в школе, как и остальные. Пока пережидали дождь, я вспомнил, о чем хотел спросить Егора. — Слышь, а че это за девка там была? Она ко мне подходила. — Я видел. Это Маша. К ней там много кто лезет, и ей приходится нелегко. — Каким образом лезут? — спрашивал я. — Ну как, обычным. То пенал спиздят, то на уроках достают. — А ты с ней общался? — Немного... Словами перебрасывался. А че ты у меня о ней спрашиваешь? — Ну, мало ли, кто там с тобой дружит. — А, не. У меня там не девчонки друзья в основном. — А, гей ты, понятно... — пошутил я. — Иди нахуй. Там пацаны крутые есть, я с ними скорешился. Есть о чем поболтать. — Не, ну ладно-ладно, понимаю. Дождь не прекращался. — Пиздец. Дожди заебали — жаловался мне Егор. — Да меня тоже. Не было все время, а тут — на тебе. Че поделаем? Могли бы уже дома быть. — Я жрачки с дома принес, пойдем, пожрем — предложил мне Егор. — Бутеры с колбаской, пару брусков сыра, сок березовый. От такого у меня аппетит вновь разыгрался, хотя я в столовой неплохо поел: рыба, картошка, салат из свеклы и пару коржиков, один давали, а другой спиздил. Ну, по классике. — Погнали на третий этаж у лестницы сядем, там нам никто мешать не будет. — Давай. Гроза все шла вместе с дождем. Раскаты грома были громче и громче, молнии сверкали по всему небу. Мы с Егором уселись на лестнице, которая ведет на чердак. Туда никто не ходит. Я ем бутеры и запиваю березовым соком. — Нихерово вкусно — ел и хвалил Егоркины бутеры я. — Я знаю, умею готовить. Белиссимо! — Заебись. Мы едим и слышим, что кто-то к нам подходит. Это была та самая Маша. — Ой, кушаете? Приятного аппетита. — Спасибо — улыбнувшись, в оба голоса сказали мы ей. — А я вот дождь пережидаю, мне дико скучно. Подружек на машине забрали, а я постеснялась... Ну охуеть теперь, кого-то на машинах подвозят. Везунчики сраные. Я предлагаю Маше присесть к нам и составить компанию, поговорить о чемнибудь. Она соглашается, и мы не замечаем то, как проходит седьмой урок. Гроза уже прекратилась, но дождь шел. Я узнаю о Маше много чего интересного. Она в своем классе лучше всех учится и имеет неплохую репутацию среди учителей. Прямо как мы с Егором. Только мы в душе немного хулиганы, но не злостные. С нами тоже можно иметь общий язык. Маша все обращалась не столько к Егору, сколько ко мне. От нее веяло духами, а ее зеленые глаза были полны доброты и решимости. Смелая девчонка. Чем-то, может, она пригляделась. Зато Егору было похуй. Он жрал и пил потихоньку, пока все не закончилось. — Ну, ребятки, я пойду уже. Как-нибудь свидимся. Пока! — улыбнувшись, помахала Маша рукой и ушла. Мы с Егором тоже стали собираться. На улице уже распогаживалось. — Ну че, как тебе Маша? — спрашивал я у Егора. — Хм, девочка с интересом, но кто знает, что у нее внутри. Мой приятель не совсем хорошо разбирался в людях, частенько потом страдал от этого. — Пока никаких изъянов не видел. С ней надо бы поближе познакомиться. — Че, понравилась? — улыбавшись, интересовался Егор. — Хули ты взял? Просто прикольно с ней общаться, хоть и знаком был с ней немного. — Окей. Мы шли по мосту домой. Наша смена давно кончилась. Воздух был чист после грозы и наполнен озоновым ароматом. — Че делать будешь? — интересовался я у своего друга. — Посплю, может, почитаю чего. А ты чем? — Да тоже посплю, потом поиграю. Делать все равно нехер. — Согласен. Мы попрощались на перекрестке дороги к его дому. Я побрел дальше. «Маша. Что-то есть в ней такое интересное. Может быть, она мне понравилась что ли? Да ну. Не люблю, когда сходу симпатизируют. Это плохо заканчивается — такие мысли бегали у меня в голове». Придя домой, я завалился спать, а вечером все было как обычно. Только что-то играть настроения не было, поэтому я лежал на диване и смотрел дебилизатор, переключая каналы. Потом мне надоело, и я его выключил. Завтра пятница, последний учебный день. Узнаю отметки — и до свидания, школа, до свидания, десятый класс. Через год у меня выпускной. Эх, как не хочется со школой расставаться...