anger. understanding. remorse.

— меня тошнило от одного только твоего вида. каждый раз, как замечал тебя в поле своего зрения, мне было противно. я всегда ненавидел тебя, микаса. просто, чтобы ты знала. аккерман сидела за столом напротив когда-то-самого-дорогого-ей-человека. человека, ставшего чудовищем за какой-то искромётный момент, напротив сводного брата, при виде которого сейчас от режущей боли сжимались зубы. вот-вот раскрошатся от гнева и неустанной, почти смертельной, тоски. — да как ты смеешь, — арлерт мигом кинулся разукрашивать лицо тоже когда-то-лучшего-друга, от которого осталась кучка пепла, осыпавшаяся с тела гиганта в марли, в прошлой битве. он так и не понял, за что они сражались. он так и не понял, есть ли смысл в этой сдирающей кожу с лица мести. микаса прижала армина к столу и, не давая ему сдвинуться, сама ударила йегера коленом в солнечное сплетение. ответного удара ждать не пришлось, и уже через секунду из носа аккерман хлынула кровь. она лежала на спине, на холодном полу, принимая один удар за другим, даже не пытаясь блокировать атаки эрена-йегера-надежды-человечества. так кричали йегеристы на улицах, так мечтали убить солдат разведкорпуса, не перешедших на сторону жаждущих геноцида последователей атакующего титана, с той же ненавистью, с которой сейчас бил эрен, какое-то время назад беспощадно избивали шадиса. «раз ваш план в извлечении зерна ненависти из мира, то почему сейчас ты его взращиваешь?» — единственная, не смешавшаяся с кровавым маревом в голове, здравая мысль, зацепившаяся за остатки самообладания микасы. раздался грохот снесённой с петель двери, в которой показался никто иной, как капитан леви, за шкирку держащий...зика? это ошарашило эрена, удары которого прекратили поступать через секунду осознания. йегер не показывал, но он ощущал, как по коже прошёл холодок разрушившейся глыбы незыблемого, казалось, плана по спасению человечества. — что здесь происходит? — все трое видели капитана в ярости первый или второй раз в своей жизни. его зрачки невероятно сузились, ноздри раздулись от ярости, которой горели его глаза. — кое-кто просто платит по заслугам, — непринуждённо ответил йегер, подходя к капитану и вытирая кровь сводной сестры о штанину. — так вот как ты благодаришь нас за то, что мы твою задницу вытаскивали из самого эпицентра ада, каждый раз, каждый, мать твою, раз, йегер. и что в итоге? — леви негодовал, пытаясь затушить шквал негативных эмоций, бурлящих внутри, но смотря на аккерман, лежащую на ковре, пропитавшемся багровыми реками крови, он не мог успокоиться. в воздухе блеснуло лезвие клинка, которое через секунду покрылось свежей кровью. капитан снёс голову зику йегеру. — ах ты сука! — прокричал, нет, прорычал эрен, изо всех сил прижимая капитана к стене и пытаясь нанести удар, — не думай, что на этом ваши проблемы закончатся, аккерман. таким рабам, как ты, нет места в свободном мире. — вот как, — усмехнулся капитан, — чего ты мешкаешься? не уж то боишься убить меня? — безразличие вновь холодной сталью легло на лицо леви, сейчас искренне не понимающего, зачем они столько сражались за этого паршивца и потерпели столько потерь. — не боюсь. ты будешь гнить в свободном мире под гнётом рабства, как и все аккерманы, — выплёвывал эрен, не заметивший, как ноги резко перестали его держать. армин, воспользовавшись замешательством бывшего-или-ещё-нет-друга, обезвредил его, лишив ненадолго возможности к побегу. из голени хлынула красным фонтаном кровь, а йегер, матеря всех и вся, медленно опускался на пол. это был не обычный клинок. «новое усовершенствованное оружие», — подумал эрен, прежде чем на голову ему надели чёрный мешок, с божьей помощью сделанный так, чтобы силы у одного-до-жути-импульсивного-пацана сдерживались хотя бы какую-то часть их немаленького пути. — аккерман, ты как? — леви приземлился на одно колено рядом с микасой и достал из кармана какой-то платок, зажимая девушке нос, из которого по-прежнему шла кровь, — пока мы обезвредили его. у нас есть план, аккерман, и если всё пройдёт успешно, у йегера не будет возможности осуществить задуманное. — но, капитан..., — микаса даже находясь в полубессознательном состоянии пыталась защитить эрена, но была прервана приставленным к её губам пальцем леви. — либо мы убьём его, либо он убьёт нас. но если ты так хочешь умереть за своего ненаглядного, можешь начинать, — аккермана бесила эта бесполезная привязанность своей подопечной к йегеру. ведь она оставалась такой же непоколебимой даже после жестокого избиения. — я пойду с вами, капитан, — тихо сказала микаса, принимая заботливо поданную ей руку. — вот и хорошо, — ещё тише, на грани слышимости, проговорил леви. — все по местам. отвезём йегера туда, где всё началось.