Выгорая до пепла

Плетясь за Мальсибером по дорожке к воротам Северус витал в облаках, в пол уха слушая ленивую перебранку Розье и Уилкиса, припоминая медово сладкий сон оставивший горькое послевкусие. День был издевательски яркий и погожий, небо голубое, и куда ни глянь - повсюду расстилалась свежая, яркая, зеленая трава выросшая за одну ночь по всей земле какую могла увидеть с балкона мадам. Какая то поразительная магия домовых эльфов превратившая пустыню в пушистый ковёр трав. И они на нем как стая грачей в своих черных мантиях, нелепых на таком пестром фоне, и жарких - под прямыми лучами солнца. То как оно слепило и пригревало вновь возврашало его в ту ночь когда он последний раз видел её во плоти, когда трескучее пламя пожирало деревья на дворе фермы обдавая их светом и пышущее жаром. И в нем - зеленые глаза с желтыми отблесками огня, яркие как янтарь, мелькнувшие из тьмы всего на миг, устремленные прямо на него. Она не могла узнать его, он был в маске... Но каким то необъяснимым образом казалось она почувствовала кто под ней прячется. Теперь он боялся этих зелёных глаз. Теперь когда они видели его таким. А ведь когда-то он мечтал об этом. Пока не встретился и не прочел в них того что не ждал. Холода. Омерзения. Миновав ворота они аппарировали во двор "дырявого котла", и Северус на миг оглянулся в зал. Лили стояла у стойки, облокотившись и о чём то говоря с Томом. Он сглотнул и отвернулся, пытаясь выровнять дыхание. Узнавание вновь хлестнуло удушливой, почти болезненной волной странного чувства, которое влекло его, безмолвно звало. Которое требовало смотреть на неё, думать о ней, касаться её, и никогда, никогда черт побери, не отпускать. Как гребанная одержимость. Неужели ему всегда будет душу выворачивать, стоит только взглянуть на неё? Бредя по косому переулку Северус вспомнил как однажды увидел её - Лили не заметила его, глядящего на неё сквозь витрину кафе Фортескью. Они с Поттером, Люпином и ещё парой её подруг играли в какую-то настольную игру, смеялись, Поттер шутил, балагурил и Лили хохотала прикрыв губы ладошкой, и Северус видел как небрежно выкрашенны её ногти во все цвета радуги, как мягко блестят ясные зеленые глаза. И сердце рвалось на части. И он все ещё хотел её. После дня святого Патрика пожалуй даже ещё сильнее. Тогда, семнадцатого марта, поздно вечером, он не пошёл домой, знал что не уснет, и бродил по магловским кварталам Коукворта пестреющим праздничными огнями, напоминавщими ему не о покровителе Ирландии, а вновь и вновь - о холодном зеленом свете и тихом посвисте убивающего, вновь и вновь воскрешая миг когда послал убивающее в Дирборна. Тогда он думал что убил его, и было паршиво, муторно. Над ним довлела одна тревожная мысль - он совершил то, что не искусить и не изменить ничем. Конечно потом выяснилось, что паршивец не мертв, он козлом скакал на фото на страницах утреннего пророка - но в тот вечер Северус был убеждён, что совершил то, что нельзя не простить не искупить. Что-то с чем придётся смирится и жить дальше. И дело было не в сожалениях - скорее в том, что сожалеть в принципе бесполезно. И он решился провернуть то, что не смел помыслить прежде. Он пошёл к магловскому клубу. Там тоже все вокруг было зеленое, будто пронизанное лучами убивающего. Зеленое даже кислое пиво в полутемном, пропахшем хмелем и потом баре. Пылающая зеленым светом вывеска "агонии", отражающаяся в лужах дрожащими отсветами, изумрудными отблесками в глазах Терри Уидон. И кажется, что все они уже мертвы. Что сердце не бьется, не гонит кровь под бледной кожей. А раз так терять нечего. Терри понуро ждала у двери черного хода, ежась без куртки, в зеленом свитере и мини-юбке. Тощая девчонка на высоких каблуках. Он все продумал, и знал чего хочет. Может это и было извращенно, неправильно, но ему уже было плевать. — Терри. — Наше вам, Сев. Она выглядела побитой собачонкой. — Что пролетела? — Не твоё дело. - устало отозвалась она — Может и моё, если ты понимаешь... Хочешь пойдем ко мне? Её глаза вмиг загорелись алчным пламенем, она выпрямилась, подошла на шаг. На миг ему стало противно от самого себя, но только на миг. — Откуда у тебя? - она удивленно распахнула глаза. — Какая разница. — Я думала ты единственный нормальный на нашей улице... Что хоть ты не барыжишь. — Я и не барыжу. Просто знаю, что у тебя трудности. — Я отработаю. Честно. - прошептала она пересохшими губами, голосом с придыханием предвосхищающим кайф от укола. — Я знаю. Идем. - нетепреливо схватив её за локоть, он увлек её за собой во тьму улиц с разбитыми фонарями. Он вел её домой чувствуя возбуждение дикое захлестывающее, льющееся через край. Едва он дождался, когда она сделает укол, и жарким шепотом уговорил сделать несколько глотков зелья, с одним единственным волосом. Его колотила дрожь и горло перехватывало, все его тело ныло от сладкого предвкушения, и он нетерпеливо впился в губы Терри Уидон... В губы Лили Эванс. Он повалил её на постель, от запретности, от невозможности происходящего ощущая желание такой силы, что оно поглотило его, взяло над ним власть. И темные пятна крови, которые он увидел, только подхлестнули его - значит Лили... Та настояшая Лили, была целомудрена. Наверное хотела сохранить себя до свадьбы. Значит она ещё не принадлежала Поттеру, она ещё не сдала этот рубеж… Он знал, помнил что это не она, но даже так это было невероятно, пьяняще, эйфорически... И он любил её, одурманеную, кайфующую, до полного изнеможения, но даже когда силы покинули его не отпустил её продолжая обнимать. А утром проснулся с Терри, к ней уже вернулись её исколотые вены и синяки на заднице. Она, помятая, похмельная, как ни в чём ни бывало оделась и ушла после скупого прощания, напоследок стрельнув сигарету. Но даже сейчас воспоминание горячило его, заставляя тепло растекаться по венам. "это была не Лили" тщетно твердил он себе пытаясь выбросить из головы, образ её с разведенными ногами, стонущей, в экстазе закатившей глаза. Ему нужно избавится от этого наваждения, от этого сжигающего жара и жить дальше. Ха! Как будто он не пытался. Как будто эта сладкая горечь не единственное чувство к живому человеку, что трогает его сердце. Но то воспоминания. А теперь - что ты о ней знаешь? И что из этого ты себе не придумал? Это ведь просто похоть. Единственное из всех чувств что у тебя к ней осталось. Может если её выебать то все пройдёт? Между тем они наконец-то оказались в Лютном, возле флигеля где жил Моран, один из тех дельцов, что контрабандой ввозят и продают весьма специфический товар. Живой товар. Навстречу им неожиданно показалась худощавая фигура в темном, Северус напрягся, но узнал в поджидавшем их Регулуса Блэка. Значит Мальсибер наконец после всех сомнений дал добро на то чтобы тот их сопробождал. Уж не на замену ли Эйвери? — Все помнят, что делать? - обернулся Мальсибер у двери, и покосился на присоединившегося к ним, все ещё бледного Луи. Розье осклабился: — Прячемся, дожидаемся пока наш друг скидывает портки, и хватаем его? — Верно - махнув рукой Грегори приказал им следовать за собой. — Вам не кажется странным, что он этим занимается по утрам? - спросил Уилкис, поднимаясь по ступеням. На лестнице явственно воняло ссаниной - никто не считал нужным наводить иллюзии. — Полагаю, это место не располагает к тому чтобы удивляться. - чопорно ответил Северус. — По крайней мере, сюда он не притащит хвост от аврората. - слегка пожал плечами Грег. — Я все же не понимаю… - начал Уилкис. — Кому охота тащить за собой инспектора на отдых в приятной компании? К тому же Моран согласен, чтобы мы организовали засаду, чего тебе ещё нужно Ричи? Вина красного и бабу рыжую? — Чтобы тут дерьмом не воняло. - хмыкнул Розье. Моран, ждавший на верхней площадке лестницы сердито зыркнул на них единственным глазом. — Где вы так долго ходите? - проворчал он — Грейси уже здесь? - нахмурясь спросил Мальсибер — Угу, пришёл раньше и уже за дело взялся пока вы там растележивали. Он там, с ней, четвертый нумер… От рева огласившего дом завибрировал пол под ногами. Моран испуганно уставился на них. — Твою мать! Идите в четвертый, я сам её успокою! - он выхватил палочку и взметнув полуседыми волосами побежал прочь. Чертыхнувшись они поспешили к четвертой двери. Когда они её открыли Грейси и в самом деле был там. — Что случилось, какого хре…- взвизгнул было он одной рукой придерживая штаны сваливающиеся с толстого пуза, а другой ища палочку. — Экспелиармус! - рявкнул Грегори не дав ему опомнится, и поймал чужую палочку Грейси швырнуло к стене. В этот же миг за ней раздался дикий крик боли, посыпалась дранка, и перегородка безобразно рухнула. Северус успел заметить, как под покрывалом, защищаясь от поднявшейся пыли, скрылась узкая женская рука, охваченая кандалами. — Тише! Назад! Назад! Фу! - сквозь пыль, они увидели как Моран загоняет что-то в сундук жалящими заклятиями и садясь на крышку верхом поворачивает ключ. Его грубое, прорезаное морщинами лицо блестело от пота. Не дав себе отдышаться он устремился к завалу, и хлестко взмахнув палочкой заставил куски стены разлетется. — Ты, жиртрест блядский, ищеек ко мне притащил! Ты, сука!... - проревел Моран нависая над полуголым, полумертвым от страха Грейси. Тот трясся потеряв дар речи. — Я не п-п-п… Похоже это вывело хозяина из себя окончательно. — Ах не понимаешь? А куда мне теперь труп девать скажи на милость! Или хочешь к нему присоединится. - Моран ткнул на что-то валяющееся среди обломков на полу, и Северус почувствовал как свело желудок. Это был труп мужчины ещё не успевший остыть, и у него отсутствовал изрядный кусок туловища, походе выдранный недавно и зверски. — В чем дело Моран - пробасил Мальсибер последний, сохраняющий остатки спокойствия среди этого хаоса. — Ты у него спроси! Круцио! - Моран направил палочку на недавнего своего гостя, и когда тот завопил от боли Северус вновь поймал взглядом движение бледной руки тянущей покрывало на голову. Цепь втягивалась под одеяло мягкими рывками. — Хватит Моран, он наш, мы его забираем! — Ваш! Ну уж нет, он мой, пока я не выясню… — Осади, иначе… — Да я на вас натравлю… — Вас совсем не интересует, кто наш новоприставившийся?- перебил их Северус. Мгновение они смотрели на него, затем перевели взгляд на труп. — Не знаю! - рыкнул Моран - Могу поклястся, дорогой Грейси в курсе, и черт подери не отбудет, пока не поведает мне. — Я его впервые вижу Морри клянусь тебе! - зачастил Грейси оглушенно, переводя взгляд с одного лица на другое, и наконец взирая на труп - Никогда раньше не встречал, и я не привел бы, ты же знаешь, я всегда к тебе… — Сучара, легавых ко мне привел, а теперь отпираешься? — Это не... Это не то, что ты думаешь! Моран он не легавый! Он пришёл за девчонкой, ты же сам говорил она сбежать пыталась… — Успокойтесь - прогудел Мальсибер. Он повернулся к Морану. - Этих двоих мы забираем. Если есть возражения пиши письма Моран, а мне надоел твой зоопарк. Хозяин казалось уже успокоился. Он сердито засопел разведя руками. — Как скажешь. Труп тоже заберете? — Да. Точнее... Отрежь ему голову, этого должно хватить. - обратился он сначала к контрабандисту, затем к Северусу. Сдержав вздох, зная, что спорить бесполезно Северус подошёл к трупу. Моран тем временем заглянул под покрывало. — Ну что дрянь поняла-а-а!.. Северус едва успел пригнутся когда над его головой хлестнул язык пламени. Пламя клубилось и бесновалось, над их головами, огонь ревел как зверь - он и был зверем, яростной огненной птицей, бросившейся к Морану, вырвавшей ему лицо, прожегшей дыры в штукатурке, осыпавшее их градом окалины, нестерпимым жаром, от которого можно было испечься заживо. Огонь, мощным, голубым цветком уже таким знакомым ему, бил в потолок. А потом все закончилось так же резко как и началось, пламя исчезло, догорая лишь маленькими язычками на матерчатом покрывале. — Это что за хуепутало? - произнес Мальсибер выпрямляясь. На него, огромными глазами на исхудалом чумазом лице смотрела девушка, кожа которой мягко сияла даже в этой тусклой комнате, а белые немытые волосы рассыпались по плечам. Северус глядел на неё зачарованно пока Грег не приподнял её лицо коснувшись пальцами шек, и одним ударом не вырубил. — Похоже это была вейла. - сказал Северус, чувствуя небывалое облегчение оттого что понял, что было причиной давешнего взрыва. Моран поймал её, когда она хотела бежать и та защищалась колдовским огнем разрушив стену в подворотне. — Да уж не фея, блять, моргана! - буркнул Грег - Свяжите её и уходим, эта гнида шум подняла, сейчас тут не вздохнуть без авроров будет. — Грейси, подъем. - Снейп слегка ткнул волшебника, все ещё дрожащего и закрывающего голову руками носком ботинка в жирный бок. - У Белатрикс найдётся, что тебе сказать. Грейси отчаянно замотал головой. — Мобиликорпус! - приказал он, направляя палочку на пленника и отворяя колдовством стоящий в углу сундук с облупившейся зеленой краской. Моран наверняка прятал своих узников именно там. Луи тем временем уже забрал себе голову покусанного мертвеца. Пора было уходить. С обугленного покрывала раздался хрип. Каким то чудом Моран был жив. Хоть и ненадолго - раны от пламени вейлы не заживить ничем. — Снейп… - окликнул Грегори - Добей его. — Я? - переспросил Северус, чувствуя как смерзлось всё внутри, в предчувствии неизбежного. – Хотя нет. - Мальсибер жестом остановил его, уже поднявшего палочку. - Лучше ты Блэк. — Я? - глаза Регулуса отчаянно метнулись в сторону, затем по лицам всех писутствующих. Мальсибер приподнял брови. — Ну не я же. Или ты видишь тут ещё одного Блэка? Давай-давай, хватит тебе сопли жевать. Поглубже вздохнув, тяжело сглатывая, Регулус поднял руку с палочкой… Он знал - нельзя отказаться и медлить нельзя. – Спасать его бесполезно. - напомнил Северус - Ожеги от огня вейлы неисцелимы. – Как всякие раны нанесенные женщиной - Нервно сострил Розье. Блэк вдохнул судорожно и выкрикнул, громко отчаянно: – Авада Кедавра, Зеленая вспышка озарила комнату и хрип оборвался. — Ну то-то же. - Розье хлопнул его по плечу - Идем, мадам заждалась.