Сквозь розовые очки

Ещё до прихода Хайкуаня они успевают обсудить их дальнейшую совместную жизнь. Сяо Чжань настоял на своём: его родителей оставят в покое и не лишат родительских прав. А Ван Ибо уговорил, что его Чжань-Чжань остаётся жить с ним, в квартире Хайкуаня. — Мне нужно зайти домой за учебниками и рюкзаком, — говорит Сяо Чжань, устроившись на плечике своего воздыхателя, только уже под тёплым одеялком. Словно готовились ко сну, хотя время ещё фактически обеденное. — Ты не будешь ходить в школу. — Ибо сказал как отрезал. — …? — Ты вчера рано уснул и… — было ощущение, что Ибо растерялся. — в общем, мы с братом созвонились с онкологом и… — Чего, блин?! — тот вскочил как ужаленный, непонимающими глазами вылупившись на парня. — Тише ты, успокойся, — Ибо успокаивающе гладил юношу по руке, а другой уложил обратно, — врач сказал, что вторая стадия — ещё не критическая… И мы поможем тебе. — и вверяюще целует мягкую голову. Чжаню вроде как обидно, что такие важные вещи решают без его ведома… Но одновременно это как-то даже льстит, что теперь о нём заботятся, как о любимце семьи. Поэтому не может сердиться. И долго обижаться. Накрывает Ибо своей рукой, любовно обнимая. — Ты так заботишься обо мне, что я скоро совсем разбалуюсь, — хихикает и смотрит ласково. — Я сделаю всё, что попросишь. — Ибо отвечает даже серьёзнее, чем того требовало. — Чжань-Чжань. — М? — … У тебя… Уже было с кем-то до меня? Этот вопрос Ибо оставил напоследок. Боялся ссоры. Чжань поднимается и садится на кровати, но не сводит с Ибо своего слегка потупленного взгляда. — Как… Ты узнал? Ибо отвечает не сразу. Боится спугнуть. — Крови не было. И видит, как же всё-таки легко смутить Сяо Чжаня. Тот отводит глаза и стыдливо краснеет. Даже не краснел, когда так бессовестно смотрел на Ибо, приглашая войти в себя. Отвечает тихо, словно боясь чего-то: — Мгм. Было. От Ибо не уходит эта напряжённость в его настроении. Поэтому тот сразу садится следом и прижимает своего Чжаня к себе. — Эй, ну ты чего?.. — гладит по затылку, — я же тебя любить не перестану от этого. И от этого Чжань улыбается так солнечно, что эта улыбка снова что-то напоминает Ибо. Сяо Чжань, видя, что скрывать и бояться абсолютно нечего, отрывисто говорит: — Было. По пьяни. С бывшим. Я любил его. — Почему вы расстались? — Как раз поэтому. И для меня тогда… Весь мир перестал существовать. Потому что он был всем для меня. Ибо обнимает его крепче, и им так тепло, потому что они слышат стуки сердец и едва ли не потеют от жарких прикосновений голой кожи. Ибо спрашивает: — Почему по пьяни? — У него был день рождения, и он захотел меня трахнуть. Ибо словно язык проглотил, пытаясь переварить, что сейчас услышал. — Просто… Захотел и трахнул?! — Ибо был вне себя от возмущения. Скольким же людям таким простым способом «захотел и трахнул» ломают жизни?.. — Вообще-то он хотел нанять проституток, но я был, мягко говоря, не рад этому. Собственно, он меня и не спрашивал, а просто потом вспомнил, что у него есть парень, так зачем же тратить деньги?.. Ибо продолжал молчать, не в силах выказать своих эмоций. Смог лишь спросить: — Ты… Хотел этого? — Нет. Не был готов. — Ты сопротивлялся? — Можно и так сказать. Просил, что не надо, что я не хочу, но он не слышал. Ибо прижимает его к себе крепче. Чжань с напрягом в голосе продолжает: — Было особенно больно, потому что… Он правда не слышал меня, творил что хотел. Очень больно. — Ты мог бы написать заявление. — Я любил его. Правда любил. Ибо жмёт его к себе и жалеет о том, что не может по одному щелчку избавить своего хрупкого Чжань-Чжаня от всяких тяжёлых болезней и печальных воспоминаний прошлого. — Это ты расстался с ним или он с тобой? — Он. — отвечает Чжань, что ещё больше запутывает Ибо, — сказал, что влюбился в другую, что с парнем мерзко, что раскаивается в содеянном. И молчит. Ибо берёт его за челюсть и поднимает к себе его лицо. Чжань моментально строит ту же самую счастливую улыбку, но глаза покраснели. — Я не оставлю тебя. — на абсолютном серьёзе шепчет Ибо и трепетно целует любимые губы. *** — А у вас, я вижу, традиция такая: по вечерам чай пить? — спрашивает Чжань, когда его снова пригласили к столу. — Вроде того, — рассмеялся Хайкуань, — Чжань, как твоё… Самочувствие? — Хорошо, спасибо за беспокойство. — как ни в чём не бывало, отхлёбывает напиток тот. Однако Ван Ибо и Лю Хайкуань знают, что пока один из членов их семьи нездоров, хорошо ещё долго ничего не будет. — Чжань, — снова зовёт Хайкуань, — Ибо сказал тебе об онкологе. — Да. И я… Я не знаю, правда не знаю, чем заслужил такую заботу от вас обоих, и не знаю, чем отблаго… — Чжань-Чжань… — Ибо затыкает его мимолётным поцелуем в губы, — не нужно таких слов. Ты член нашей семьи, и мы обязаны помогать тебе. Чжань смущённо краснеет и, усмехаясь, опускает глаза. Хайкуань продолжает: — Завтра суббота, поэтому поедем на рентген. А ещё тебе нужно принять решение, Чжань. Поскольку вторую стадию ещё реально вылечить, то тебе нужно выбрать способ лечения: неоадъювантный или адъювантный. — В чём разница? — Неоадъювантный способ подразумевает лечение с помощью лекарственных препаратов перед операцией, чтобы уменьшить размер опухоли. Адъювантная химиотерапия — это введение лекарства после операции, чтобы уменьшить оставшиеся клетки опухоли. Чжань сглотнул, бегая обеспокоенным взглядом по полу в неведении. — Не напрягайся сильно, у тебя ещё много времени подумать. — успокаивает Ибо, — а сейчас расслабься и пей чай. Чжань снова широко улыбается, радуясь, что встретил такого замечательного человечка, как Ван Ибо. Они ещё долго пили чай, разговаривая о прошедших днях, как Ибо встрепенулся: — Вспомнил! Чжань и Хайкуань так и подпрыгнули. — Что вспомнил? — Ты чего кричишь? Ибо как заведённый начал трясти Сяо Чжаня по плечу: — Твоя улыбка! Я всё никак не мог понять, на что же она похожа! Чжань так и выдохнул. — Господи, чего так пугаешь? Хайкуань хохотнул: — Ну, удиви. На что же похожа эта улыбка? Ибо почти горделиво отвечает: — На кролика. И зубы тоже. Пару секунд они молчат, а потом двое старших так и покатываются со смеху. — Ибо, ты дурачок, что-ли? Какой ещё кролик? — Бо-ди, вообще-то, ты прав… — Вовсе нет, он не прав! Я не похож ни на какого там кролика! — в шутку возмущается Чжань. Но Ибо крепко обнимает его и валит с подушки на пол, зарываясь носом в ароматную шею: — Нет, похож, похож! Я сказал, будешь кроликом, значит, будешь кроликом! — Пусти, щекотно! Ибо уже выучил, что Чжань боится щекотки. Поэтому ещё сильнее начинает тереться носом о его шею. И Чжань извивается, кричит, смеётся почти до слёз, и Ибо с ним на пару. Не стесняясь с интересом наблюдающего за всем этим Хайкуаня, да и чего его стесняться?.. Они просто будут смеяться и радоваться, пока есть возможность.