Сквозь розовые очки

Сяо Чжань, после того, как быстро надел трусы, сам взял под спину и колени своего абсолютно голого возлюбленного и пошёл к выходу из комнаты. — Куда? — нервно встрепенулся Ибо. — В душ, — преспокойно отвечает тот. — А одеться? Там мой брат. — А ты что, стесняешься? И не успевает второй ничего ответить, как тот с ноги открывает дверь и едва ли не походкой от бедра выходит в гостиную. Ван Ибо же внутри себя буквально метает громы и молнии: «Да уж, Сяо Чжань, тебе-то легко говорить!!!» — Доброе утро, — расплывается в широченной улыбке Чжань, без единой толики сомнения проходя мимо сидевшего на диване человека. Лю Хайкуань сидел на диване ни жив ни мёртв, с отвисшей челюстью и застывшей в руке кружкой крепкого кофе. — Д-доброе… — мямлит он в ответ, меняя цвет кожи лица от бедно-серого до огненно-красного. Ван Ибо, который, скукожившись, в прямом смысле висел на чужих руках, отчаянно пытается не смотреть в его глаза, хотя постыдный румянец, кажется, растекается по всему телу. Лишь делает голос как можно выше и нервозно запинается в словах: — Утречка, гэ. — и Чжань уносит его в ванную. Лишь спустя несколько минут Хайкуаню удастся вспомнить, как дышать. *** Лю Хайкуань на своей машине повёз их в больницу. — Бо-ди, я как ни посмотрю на тебя, — говорит он, бросая в его сторону взгляды через зеркало, — ты всё глаза прячешь. Ибо нервно сглатывает, и Чжань, сидевший слева, едва ли сдерживает смех. Хайкуань же подбадривает: — Если ты из-за утра, то не переживай, мне не двенадцать лет, чтобы не понимать такого. Чжань, а ты как? — Нормально, спасибо, — выдавливает тот и украдкой посматривает на красного как помидор Ибо. Достаёт телефон и с хитринкой печатает в Wechat: 10:16 Сяо Чжань:Эй, расслабься, ты сейчас лопнешь 23333 10:16 Ван Ибо:Мгм, тебе-то легко говорить 10:17 Сяо Чжань:А ну не дуйся!)) а то поссоримся 10:17 Ван Ибо: Как я могу дуться на тебя, крольчонок? Люблю тебя И только-только успевает Чжань прочитать последнее сообщение, как ему в щёку припечатывают бесшумный, лёгкий поцелуй. Он поворачивается и видит Ибо, совсем рядом с собой, и тот улыбается, потому что находится так близко. — Всё будет хорошо. — тихо шепчет Ибо и накрывает своей ладонью чужую руку. Чжань лишь вынужденно улыбается и кладёт свою голову ему на плечо. Они будут ехать так ещё минут десять, хотя, вообще-то, им бы хотелось поменять эти минуты на года. *** И чего только они в этой душной больнице не переделали. Впопыхах бегали туда-сюда, сначала регистрируясь, потом делая медицинскую карту, которой у Чжаня отродясь не имелось, затем выискивая нужный кабинет. Оказалось, что нужного доктора там нет, пришлось бегать в поисках его. Даже неизвестно, кто тут переживал больше всего из этих троих. То ли Сяо Чжань, ни разу в своей сознательной жизни не бывавший в больнице. То ли Ибо, готовый вдребезги разбить это сразу не полюбившееся ему пресловутое здание, в котором нихрена нельзя найти. То ли Лю Хайкуань, чуть ли не терявший своих «детей» из виду каждую Божью минуту. Они протолкались и промучались так добрые полтора часа, гоняясь с одного этажа на другой. Потом оказалось, что онкология вообще в другом корпусе, что только в разы усложнило задачу и поднакалило и без того заведённые нервы. — Зла не хватает на этих кретинов! — гневался вспотевший Ибо. — Тише ты, успокойся, распугаешь всех, — успокаивал Чжань. — Не бегите слишком быстро, а то снесёте кого-нибудь! — кричал сзади Хайкуань. Спустя ещё приблизительно полчаса они, наконец, добились чего хотели. Нашли врача, на вид даже адекватного, как выразился Ибо. — Вы — Сяо Чжань? — спрашивает онколог. — Я. — выступает юноша вперёд. — Отлично. Раздевайтесь, будем делать рентген. Ибо нервно облизал губы, пока Чжань избавлялся от белого худи. — Пройдёмте вон туда, — указывает врач на дверь в кабинете, — а вы, господа, будьте добры подождать снаружи. — Подождите, — вклинивается Ван Ибо, — дайте нам пару секунд. — Да ради Бога, пойду, подготовлю оборудование. Ибо отводит Сяо Чжаня в сторону и шепчет, смотря в большие, удивлённые глаза: — Всё будет хорошо, слышишь? — подносит его ладонь к губам, — врач дал нам какую-никакую надежду. И я всегда буду рядом. Чжань улыбается и треплет его по голове. — Искренне надеюсь на это, но советую не смотреть на всё сквозь розовые очки. — Сплюнь. — серьезнеет тот. Другому ничего не остаётся, как послушаться. И потом Хайкуань едва не силком вытаскивает Ибо в коридор. Они вдвоём сидят там минут десять. Хайкуань стеклянным взглядом гипнотизирует закрытую дверь кабинета, а Ибо и впрямь места себе не находит. За эти несколько минут успевает измерить шагами весь длинный коридор, сделать что-то типа дыхательной гимнастики и раздражённо посмотреть в окно. — Чёрт возьми, почему они так долго? — кусает костяшки он. — Бо-ди, их нет десять минут. — Это много! — Вовсе нет. Всё будет нормально, не изводи себя. Словно услышав их молитвы, из кабинета выходит Сяо Чжань, уже одетый. И на лице, как всегда, непринуждённая улыбка. Ибо округляет глаза и срывается с места, в один миг оказываясь перед ним. Если бы не место их нахождения, он бы зацеловал того до смерти, чтобы не волновался. — Ну, что? — с колотящимся сердцем спрашивает Ибо. Чжань издаёт что-то наподобие смешка и отходит в сторону, пропуская вперёд поспевавшего сзади доктора. — Вот, это рентгеновские снимки, — говорит он, — Сяо Чжань, когда у тебя, говоришь, это началось? — Что «это»? — Кашель, кровь, одышка, тахикардия. — Года два назад. — Обратился бы раньше — всё бы было куда лучше, причина-то вроде не такая уж и серьёзная… — Доктор, не томите! — бесится Ибо. — что ещё за причина? — Как, вы не знаете? — на это Хайкуань и Ибо мотают головами, — просто огромный избыток табачного дыма внутри. Ибо ошарашенно смотрит на брюнета. — Ты куришь?! Тот сразу отвечает, разводя руки: — Нет, ты что?! Отец и мать курят. — В общем… — врач подходит к самому старшему, Лю Хайкуаню, и серьёзным тоном начинает, — тут несколько снимков, у мальчика развивается опухоль в правом лёгком… Сяо Чжань, — оборачивается, — так какой способ химиотерапии ты выбрал? Вводить лекарства после или перед операцией? Хайкуань: — То есть, без операции не обойтись? — Нет. Вторая стадия, так ещё и запущенная. Сяо Чжань, вообще-то, не выбрал. В растерянности бегает глазами по полу, и Хайкуань за него отвечает: — После операции. Мы выбираем этот способ. Врач удовлетворительно кивает: — Отлично. Так, сейчас пройдём на КТ, а там посмотрим. Пойдём, — берёт Чжаня за запястье и ведёт куда-то. — а вы можете ждать здесь. Когда Хайкуань и Ибо остаются одни, Ибо спрашивает: — Почему ты выбрал именно этот способ? — Он безопаснее и эффективнее. Лучше, чтобы от опухоли действительно ничего не осталось внутри. Ибо кивает, а следом бессильно бухается на скамейку. Вообще-то, в области поясницы и пятой точки сразу разгорается боль, но сейчас это неважно. — Бо-ди… — кладёт старший ему руку на плечо. У Ибо едва ли не слёзы на глазах. — А если операция пройдёт неуспешно?.. — и закрывает глаза ладонями. — Нет, не накручивай себя. Даже не думай об этом. Ибо обречённо вздыхает, потому что с этим и вправду не шутят. — Иди сюда. — ласково говорит Хайкуань, берёт его за затылок и притягивает к своему плечу, — всё будет хорошо. Мы найдём деньги на операцию и на лекарства. Уже нашли. Ибо облегчённо обнимает его в ответ. — Бо-ди, ты ведь любишь его? Ибо вскидывает голову моментально и интенсивно кивает головой. Хайкуань улыбается и смахивает пальцем с его глаз выступившие слёзы. — Тогда просто будь с ним рядом. До конца. До самого конца.