Смерть из Междумирья

      Жизель в ярости выбежала на улицу. Её просто распирало от негодования. Хорошо, что уроки отменили из-за того, что кто-то полностью разгромил кабинет биологии. Девушка не без мимолётной ухмылки вспомнила, как бедная Вероника Андреевна, сумевши таки прорваться через завал из парт и шкафа и только увидев, что стало с её классом, упала в обморок от ужаса.  Хотя что уж там говорить; все ученики, только зайдя в помещение, так и замерли от шока. Кабинет биологии тогда больше напоминал поле битвы, чем учебное помещение: парты и стулья, некоторые из которых были ещё и сломаны, были разбросаны по всему классу, шкафы опрокинуты, а осколки от их разбитых стеклянных дверей усыпали часть пола, классная доска перекосилась и почти упала со стены, повиснув на парочке болтов, горшки с растениями, которыми Вероника Андреевна так гордилась, были разбиты, сами растения изрядно помятыми, а вся земля из горшков в перемешку со странной пылью и странным красным соком усевали весь пол, стены тоже были заляпаны красным соком, а в некоторых частях кабинета находилась какая-то странная желеобразная субстанция, напоминающая раздавленные ягоды — в общем, было ясно, в кабинете биологии произошло что-то из ряда вон выходящее.  Очнувшись, Вероника Андреевна тут же побежала к завучам, чтобы сообщить о происшествии. Те, и конечно же директор в том числе, срочно назначили совещание педагогического состава школы, чтобы предпринять меры по поиску виновника или виновников разгрома помещения, а потому все уроки на сегодняшний день отменили. Правда радость учеников, чей ликующий крик наверное слышали далеко за пределами школы, учителя быстро остудили, задав в два раза больше домашней работы, чем обычно. И всё же все больше радовались такой халяве, чем сокрушались по поводу домашки.  Все, но ни Жизель. Только вот злилась она вовсе не из-за большого количества домашнего задания. Вовсе нет.        Встречающееся на её пути ученики быстро отскакивали или убегали с дороги. Никому не хотелось попасть под её «горячую руку», так как все знали, на что она способна в ярости. Некоторые выпускники, старшеклассники и те, кто когда-то более или менее знал эту особу, лишь горько вздыхали, глядя ей вслед, потому что знали, какой эта сероглазая девушка была раньше: доброй, тихой, немного застенчивой, отзывчивой и дружелюбной.  «А ведь когда-то она была нормальной», — скажет любой, кто учился вместе с ней в начальных классах. Строилось множество теорий насчёт причин такого резкого изменения её характера и поведения, но среди них были только приблизительные, но никак не истинные.

***

      В жизни Жизель, начиная с детства и до подросткового возраста, происходило множество потрясений, в период которых рядом с ней не было никого, кто мог поддержать и помочь девушке.       Мать блондинки бросила её отца и девочку, когда та ещё была младенцем, ради элитой работы мечты в Америке. С самого раннего возраста сероглазая девочка надеялась, что мама одумается и вернётся назад, к ней, но она так и не вернулась. Эта женщина, имя которой Жизель даже не помнила, никак не поддерживала контакт с дочерью и даже не стремилась этого делать, ограничиваясь лишь выплатой алиментов и тем, что она каждый месяц вместе с деньгами присылала своему ребёнку дорогие подарки, которые скорее походили на откуп от дочери, чем на попытку сгладить боль девочки от расставания.  И всё же, не смотря на всё это, блондинка грела в своё сердце надеждой на то, что когда она вырастает, то обязательно полетит в Америку к маме, встретиться с ней и поговорить по душам, и что мама больше никогда её не бросит. Юная Жизель так об этом мечтала.       Мечтала, пока однажды тёплым погожим осенним вечером, когда сероглазая девочка училась во втором классе, она вместе с отцом не посмотрела телевизор. Там, по одному из каналов, какому, блондинка тоже не помнила, показывали её маму. Юная Жизель тогда была этому так рада, ведь это был первый раз, когда она в живую видела свою мать, пусть и через холодный экран телевизора. Ослеплённая счастьем, сероглазая не даже не сразу заметила девочку, примерно трёхлетнего возраста, стоящую около её матери. Как оказалось, в Америке её мать сменила себе имя, нашла нового богатого хахаля и родила от него вторую дочь.   Но даже это не могло омрачить ту радость, которую испытывала в тот момент крошка Жизель. Хотя и она быстро сменилась горем и болью от того, что сказала та женщина, которую она когда-то считала своей матерью, после того, как кто-то из зала упомянул об её первенце. «Вы знаете, как свою дочь я признаю только мою милую Кэти», — произнесла та женщина, на слова которой зал отреагировал негативными выкриками. — «Да, вы можете назвать меня бессердечной и плохой матерью, но я прошу и вас понять меня. Я была молодой, очень амбициозной и совершенно не готовой к семейной жизни. У меня было столько планов! А мой тогдашний парень, вопреки моим возражениям и желаниям, настоял на том, чтобы я вышла за него замуж, родила ему ребёнка и, как он тогда мне сказал, «остепенилась, позабыв про свои планы и отдавшись семейной жизни и воспитанию дочери». Я не могла с этим вот так просто взять и смериться! Поймите, тот брак и ребёнок от него были для меня лишь обузой, мешающей моему карьерному росту! Поэтому при первой возможности я и сбежала из той семьи, из того города, из той страны, где мне ничего не светило бы! Сейчас же, когда я добилась огромных успехов в моей сфере, построила успешную карьеру и нашла идеального мужчину, я готова создать семью и отдаться воспитанию моей доченьки. А что касается моей прошлого брака, то в ту дыру я никогда не вернусь! И мне совершенно плевать, что стало с бывшим мужем и его девчонкой!»       Юная Жизель никогда не забудет тот вечер, ведь это был вечер, когда её чувства были разбиты в дребезги и растоптаны, а сердце приближалось к этой участи.       Отец тогдашней восьмилетней девочки был в таких шоке и ярости, что чуть не разбил бедный старенький телевизор в дребезги, сумев кое-как ограничиться лишь тем, что швырнул пульт от него в стену, а в его экран кинул свои тапочки. Естественно, всё, что тогда только что сказала мать Жизель было не правдой, и она просто выставляла себя публике в выгодном для себя свете жертвы обстоятельств.        На самом же деле всем, что она имеет, эта женщина была обязана именно отцу сероглазой девочки, так как именно он помог с оплатой её учёбы в престижном университете, когда она не смогла попасть туда на бюджет, а другие варианты поступления её не устраивали, благодаря чему она смогла добиться огромных высот в своей сфере деятельности.  А что касается «нежелательного» брака для матери блондинки, то это именно она настояла на их свадьбе, хотя уже бывший муж и просил немного повременить, но отнюдь ни из-за благодарности за помощь с оплатой обучения, и уж точно ни из-за ответных романтических чувств к нему. Ей нужны были лишь богатство его семьи, так как его родители были очень уважаемыми и почитаемыми в стране людьми, а потому имели очень неплохое состояние, на которое эта дама и положила свой глаз, ведь её бывший муж был их единственным ребёнком, и после их смерти всё: большая квартира, небольшой уютненький домик у озера, машина, ценные бумаги и огромная сумма денег — всё должно было достаться ему,  а уж она бы подсуетилась, чтобы пригрести себе хотя бы большую часть его наследства. Мать сероглазой блондинки даже забеременела специально, чтобы удержать бывшего мужа, который, к слову, опять не хотел торопиться с этим решением. Правда его слова ни на что не повлияли, ведь он был при деньгах и имел хороший доход с работы, а потому эта женщина испортила его средства защиты и в итоге забеременела, как и задумывала. Но к несчастью, а может и наоборот — к счастью, за пару лет до смерти родителей отца Жизель, они попали в долговую яму и разорились, почти ничего не оставив сыну, а он сам был уволен с работы. Семья лишилась большей части дохода, а потому женщина, которую Жизель раньше считала своей матерью, не видела смысла больше оставаться с мужем и, получив предложение о повышении и возможность работать в Америке, она тут же бросила и мужчину и дочку на произвол судьбы. Ну а то, как сложилась её дальнейшая судьба, думаю и так понятно.       Но даже самые тёмные полосы рано или поздно сменяются светлыми. Через некоторое время, отец Жизель нашёл новую работу, которая была ещё лучше прежней, и где зарплата была больше, а через несколько лет его повысили до престижной должности за свои старания, и за процветание, которое он своими приходом и трудом принёс компании. Только вот минус такого повышение состоял в том, что отца блондинки перевели в другой офис в соседнем городе.        Юная Жизель ожидала, что отец возьмёт её с собой, но он этого не сделал, и на это были свои причины. С каждым годом, как девочка росла, она всё больше и больше начинала походить на свою паршивую мать. Её светлые волосы с небольшой желтизной, нежная загорелая кожа, формы лица, бровей и носа, разрез глаз, идеальная фигура и даже родинка, напоминающая бутон не расцветшего цветка, — всё это напоминало ему о женщине, что бросила его в трудный период жизни. И только серые глаза были в её внешности тем, что девочка приобрела от папы.  Как бы мужчина не старался акцентировать своё внимание лишь на том, что его дочь намного прекраснее, его бывшей жены, он не мог отрицать то, что она и вправду очень на неё похожа. И всё же, папа сероглазой девочки очень сильно её любил и очень сильно боялся причинить ей вред, а потому и уехал от неё в соседний город, оставив дочь в возрасте десяти лет, чем окончательно разбил её сердце и уничтожил её душу.       Заботу о воспитании юной Жизель взяли на себя тётя Ирма по материнской линии, которая была крайне недовольна поступками и поведением сестры и двоюродная сестра отца блондинки — Анна, прекрасно понимающая мотивы поведения кузена и защищающая его перед радикальной тёткой сероглазки.  Каждая учила девочку чему-то своему. Властная, прямолинейная и до невозможности упрямая тётя Ирма учила племяшку как постоять за себя в любой ситуации и как лучше всего ответить обидчику, коих у юной Жизель, любивших подразнить её «тупой сироткой, у которой живы оба родителя, но они решили сбежать от такой, как она», в школе было не мало, чтобы задира заткнулся раз и навсегда. Также она учила девочку искусству драки, самообороне и пользоваться оружием самообороны, в основном карманными ножами и подручными колюще-режущими или на крайний случай тупыми, но хорошо бьющими, предметами. Тётя Ирма также отвечала и за образовательную часть воспитания племянницы. Более же мягкая, гибкая и хитрая двоюродная тётя Анна склонялась к иному методу воспитания. Она с самого первого дня опекунства над Жизель заметила её красоту. Поняв, что с возрастом дочь кузена будет становится только краше, она начала учить её, как пользоваться своим природным даром в свою пользу, она также научила её не стесняться выставлять дорогие подарки матери и отца напоказ, хвастая ими. Двоюродная тётя Анна научила её искусству лжи, притворства и двуличия, а потом и искусству того, как быть «стервозной, но не слишком». В воспитании кузины отца сероглазой девушки также лежали и обучение умению быть обаятельной, чтобы привлекать других людей на свою сторону, умению красиво краситься и одеваться, подбирать одежду, обувь и аксессуары, а также, что вообще никак не вязалось со всем ранее перечисленным — она учила двоюродную племянницу тому, как ухаживать за домом, вкусно готовить и вообще быть достойной хозяйкой своего дома.       Всё это Жизель с интересом учила и запоминала, а потом, когда её отец, чтобы не доставлять Ирме и Анне больших хлопот, решил перевести дочь в школу с постоянными проживанием, начала применять на практике.       Поначалу, она конечно, не сильно осмеливалась использовать знания, полученные от опекунш, но со временем, освоившись в новой школе, она стала их применять. Всё ученики тут же окрестили её той ещё стервой. Да такой, что только завидев её издалека, у всех моментально пробегали мурашки по всему телу, но перечить ей никто не смел. Воспитание любимых тёть давало свои плоды.       Многие ученики наоборот — старались завести с ней знакомство, а потом и вовсе подружиться. Многие парни предлагали ей встречаться, а девушки старались подражать ей, чтобы заслужить хоть каплю её внимания. Но она просто водила их за нос, делая своими «мальчиками и девочками на побегушках», готовых выполнить любой её каприз.       А учителя и весь школьный состав видел это, но они ничего не могли с этим поделать. Её отец, который, к слову даже на выходных старался найти хоть какие-нибудь причины, чтобы не ехать к дочери, но на каникулы всегда забирающий её к себе, был искусным дипломатом и манипулятором, который посредством своих речей и угроз, а возможно даже и шантажа? смог повлиять на директора таким образом, что теперь его дочь могла позволить себе делать всё, что ей захочется, а учителя и завучи из-за страха быть уволенными, никак ей не препятствовали. Да и Ирма с Анной были женщинами не последней важности и тоже внесли свою лепту в укреплении статуса неприкосновенности Жизель в школе, пригрозив тем, что в случае чего первая может составить уничтожающий отчёт о техники безопасности в школе, и как следствие её закроют, а вторая — такой же уничтожающий отчёт, только насчёт жестокого обращения школьного персонала с детьми и их запугивании, в следствии чего в школе проведут инспекцию, результаты которой ей будет не сложно подделать благодаря содействию двоюродной племяшки, и образовательное учреждение закроют, а всех, кто в ней работал отправят под трибунал.        И каждый ученик, кроме Мики, Робина и Джека, а также и член школьного состава: учителя, завуча, директора, замы директора и завучей, уборщики, повара, вахтёры, охранники, организаторы школьных мероприятий, библиотекари — все они, не желая иметь проблем, плясали под её дудку. Но вот откуда не возьмись появилась мистическая троица и начала путать ей все карты, одним лишь их нахождением в школе.

***

"POV Жизель."

      Тупая училка! Нет, это совершенно точно не из-за того, что она мне сказала! Просто… просто они что?! Разом все ослепли?! Очевидно же, что с этими «новенькими» что-то не так, а она их выгораживает! Врут они, конечно, довольно убедительно, но я-то точно слышала, как они говорили про раздачу магических артефактов и какую-то важную магическую миссию! Я ещё тогда, когда они не подошли к кабинету биологии заподозрила что-то неладное, а когда мы наконец смогли туда пробраться и увидели разгром, я тут же поделилась своими подозрениями, но мне не поверили! Не проверили! Якобы доказательств недостаточно: никто не видел, как они входили и выходили из класса, а сбежать из него через окно третьего этажа без травм невозможно, да и на месте происшествия их не оказалось! Но я-то знаю, что это всё их рук дело! Их и их магии! Но все упорно продолжают верить, что они обычные ученики, не замечая очевидного! Они что?! Совсем тупые?!       Я, конечно, могла бы рассказать всё папеньке или тётушкам, и Марью Степановну уволили бы, но это не то, что мне нужно! Этих «новеньких» и других трёх всё равно оставили бы в школе, за что спасибо они должны сказать своему колдовству! Такими темпами они попутают мне все карты и отнимут всё, что у меня есть! Они — моя кость в горле, которую мне надо срочно вытащить.       Джек, Робин и Мика! Эти трое уже в край обнаглели, и мне следовало было давным-давно преподать им хорошенький урок, но я очень недальновидно не посчитала их большой угрозой! А зря! Никогда не следует недооценивать врага! А то сначала они просто перечили мне, потом переманивали и настраивали против меня часть учеников, а теперь ещё вот — заручились поддержкой магов, чтобы окончательно избавиться от меня! Ничего у них не выйдет!!! Уж я об этом позабочусь.       Ведь всё ещё почти каждый паршивый парень этой дурацкой школы готов пойти на всё, лишь бы получить от меня хотя бы воздушный поцелуй или какую-нибудь бесполезную безделушку на глазах у всех остальных, а про этих мелких и безвкусно одевающихся шл… кхм… девчонок я вообще молчу. Многие из них до сих пор готовы вообще на любые унижения ради одной единственной фотографии от меня, а другие если уже и перестали так себя вести, то всё равно бояться пойти мне наперекор.       Но эти трое! Они совсем иные… Хотя я до сих пор помню, как Робин и Джек первое время тоже были готовы унижаться перед мной, пока их у меня отбила эта чудилка Мика, так и не дав мне толком насладиться их напрасными стараниями ради моего внимания. Было конечно немного… жаль из-за этого, но в принципе — ничего страшного. Было. Раньше. Но не сейчас. Они конечно и так путали мне все карты, а теперь к ним присоединились ещё трое!       Влад, Лея и Фрея! Вот их все остальные считают просто «новыми учениками» этой школы, но я же не дура! Я прекрасно вижу, что с ними что-то не так, и что они что-то скрывают! Только вот что? Вот вопрос… А вдруг они и вправду волшебники?! Если да, то это же просто катастрофа для меня! Они же могут не просто настроить против меня почти всю школу, так и лишить меня всех моих статусов! Мало мне было Данила, который благодаря своим трюкам с ростом растений стал почти таким же популярным как я, так ещё трое припёрлось сюда! Капец! Но Данил-то хотя бы слушается меня, а эти… даже думать об этом не желаю! Хотя, если подумать, Влад красавчик каких в этом паршивом городишке мало. Мне даже реально интересно стало, что он нашёл в этой Лее? Она же пустышка! Ни кожи ни рожи, как бы выразилась моя дорогая двоюродная тётушка Анна. Ну вот что в ней есть такого, что привлекает Владика, и чего совершенно нет у меня?! Но вот кто точно хуже Леи, так Фрея. Нет, она конечно посимпатичнее своей подруги, но есть в ней что-то такое, что отталкивает от неё... какая-то загадка… или её странная энергетика… непонятно. Но даже не беря это в учёт, то она сама по себе, как по мне, самая странная из их компашки… …так, а это что?

"Конец POV Жизель."

      Погружённая в свои мысли блондинка завернула за угол, застав как раз тот момент, когда Данил вышел, а точнее вылетел из портала около старой оранжереи. — А вот это уже интереснее, чем простое выращивание цветочков. Что же ты скрываешь? Сейчас и узнаем, — прошептала Жизель себе под нос и, дождавшись, когда Данил скроется за противоположным углом школы, на всех парах бросилась к закрывающемуся порталу.       Она в последнюю минуту успела запрыгнуть в уже почти исчезнувший портал. Что и говорить, посадка была ничуть не мягкой. Хотя когда ты выпадаешь лицом вперёд на холодный пол космического корабля, трудно ожидать, что приземление будет без ушибов.       Тихо ойкнув, Жизель встала с коленей и, отряхнув от грязи свою одежду, попутно погладив ушибленные колени и проверив сохранность своих ногтей, начала осматриваться. Блондинка очутилась там же, где до неё уже был Данил. В капитанском кресле, находящемся напротив неё, она заметила сидящего в нём мужчину. — Эй, кто вы?! — осторожно выкрикнула Жизель, почти вплотную подходя к ярко-жёлтой линии на тёмном полу.       Пусть сероглазая и не сильно блистала умом, а иногда она и вела себя как та ещё коза, но она никогда не была отбитой на голову. Девушка прекрасно понимала, что грубить незнакомцу, скорее всего с магией, да ещё и в совершенно незнакомом для неё месте, не стоит, а то и помереть раньше времени можно.       Незнакомец, услышав чей-то незнакомый голос, медленно встал со своего места, также медленно повернулся и направился к блондинке, которая уж никак не должна была находиться здесь. Наконец, подойдя к ней, он склонился над ней, поравнявшись с её лицом и ненадолго замер, по всей видимости внимательно рассматривая сероглазку.       Мужчина был довольно высок, примерно под два метра ростом. Его чёрные, как смоль, волосы были идеально уложены. Чёрные брюки, лакированные ботинки, серая рубашка, поверх которой был надет чёрный пиджак, колючий взгляд бесчувственных коричневых с примесью ледяно-голубоватого блеска глаз и острые черты лица делали его пугающим, внушающим уважение и отталкивающим одновременно. Но в тоже время, он выглядел как вполне нормальный человек, каких в людском мире пусть и не так много, но они есть. Его нелюдскую сущность выдавали лишь глаза, которые пусть и имели свой цвет, но были почти как стекло и его нечеловеческий оскал. А нечеловечность его оскалу придавали молочно-белые клыки, которые становились видны, когда незнакомец насмешливо улыбался во все зубы, усмехался или же просто скалился, что куда более подходило ему, чем два других пункта. — А ты кто? — издевательским тоном спросил мужчина. — Ну же, поведай мне, что за пташка залетела на мой скромный огонёк. — Я Крысова Жизель Леонова, — притихшим от внезапно возникшего страха перед загадочным незнакомцем голосом ответила ему Жизель. — А вас как зовут? — Пф хаха. Ну и насмешила ты меня. Девочка моя, ты хоть знаешь, с кем ты сейчас говоришь? — мужчина ухмыльнулся, обнажив белые клыки, внимательно вглядываясь в черты её лица. Эта юная леди очень сильно напоминала ему кое-кого, с той лишь разницей, что у той, кого он вспоминал были чёрные и прямые волосы, а не почти белые и подвитые. Да и она уже была взрослой, а эта всего-лишь подросток. — Нет, но мне очень бы хотелось это знать, — не унималась Жизель, всё ещё борясь с внутренним страхом. — Хах, ну раз ты так хочешь, то ладно, я Айрон! Запомни хорошенько это имя, дорогуша, ведь это будет твоё последнее знакомство! Приготовься умереть от рук величайшего колдуна Тёмной Энергии всех времён и народов! Сладких снов, — последние слова она произнёс прямо в ухо ошарашенной девушке. Айрон уже вскинул руки вверх, готовясь прибить блондинку, но немного замешкался. — Хотя, конечно, жалко избавляться от такого кладезя боли и страданий. Брошенное родителями и воспитанное тётками дитя, разве это не чудесно? Ты же просто настоящий клад многих негативных чувств, — тёмный маг говорил это с таким упоением, что сероглазой девушке на несколько мгновений стало так жутко, что эти ощущения вытеснили страх перед собственной смертью. Мужчина тем временем опустил одну из рук и провёл кончиком длинного пальца, оканчивающимся острым, но ухоженным ноготком, по щеке и до подбородка юной дамы. От этого действия она вся сжалась, но поняв, что это её шанс, она, выйдя из ступора, решилась на отчаянный шаг. — Я могу быть полезной! — отчаянно выкрикнула Жизель, в своём порыве выходя за ограждающую линию. — Зачем же сразу убивать? Вы же сами сказали, что я настоящий кладезь боли и страданий. — Интересно же как? — довольно заинтересованно произнёс Айрон, но вторую руку он по крайней мере опустил. — Надеюсь, ты понимаешь, что найти тебе замену, в плане человека со множеством душевных ран, мне не составит труда? — Понимаю. Но я не этим могу быть полезна вам. Я владею такой информацией, которую Данил вряд ли сможет вам предоставить. В ближайшее время уж точно, — уже полностью выйдя из ступора, но так до конца и не избавившись от страха сказала Жизель. — Что за информация, — недоверчиво и в тоже время заинтересованно спросил Айрон. — А с чего вы решили, что я просто так вам её расскажу. Мне нужны гарантии, — произнесла Жизель, делая шаг назад, снова ступая за линию, словно в случае чего, она могла защитить её. — Какие гарантии? — недовольно спросил Айрон. В его руке снова вспыхнул огонёк тёмной энергии, но он также быстро пропал. — Что я уйду от сюда живой, целой и невредимой. А ещё… ещё то, что я стану одной из вас. Магических способностей у меня, конечно, нет, но думаю это не такая уж и большая проблема, так как у меня полным-полно других достоинств. — А немного ли ты требуешь, девочка моя? — В любом случае это лишь ваш выбор. Если вам нужна моя информация, тогда вы выполните мои условия, а если нет… — на этих словах Жизель нервно сглотнула, но поставить условия до конца надо было. — Если вы не согласны, то я готова принять смерть, но знайте, я ничего вам не скажу из того, что знаю. Будете дожидаться информации от Данила. — А ты умеешь торговаться, только вот слишком большую цену просишь, — задумчиво произнёс Айрон, не сводя глаз с блондинки. — Ладно, я согласен. Но, знаешь милочка, я должен быть уверен, что ты меня не предашь, и поэтому я сделаю так!       Не успела Жизель понять, что мужчина имел ввиду, как Айрон схватил её за запястье, приложил свою ладонь к месту рядом с локтем и чуть-чуть надавил. Вдруг девушка почувствовала сильную, резкую и пронзающую боль. Такую, что она даже вскрикнуть не смогла. Но вот боль стихла также внезапно, как и началась. Кареглазый мужчина убрал руку, и на том месте, где она раньше была, красовалась метка в виде убитой птицы, чьё оперение было нескольких разных цветов, и странной тени, лишь отдалённо напоминающей человеческую. — Что это? — потирая запястье, спросила Жизель, показывая на метку. — Это фирменная метка каждого, кто поклоняется сыну Хаоса. Здесь изображено то, как он убивает нашего общего врага — птицу Гармонии. У меня тоже есть такая метка. И у Данила, — объяснил ей Айрон. — Теперь ты одна из нас, и если ты предашь меня, то ты также предашь и сына Хаоса, за что ты поплатишься своей жизнью. А про предательства мы узнаём намного быстрее, чем про новых союзников. Ты всё поняла? — Да, — послушно кивнула Жизель. Страх перед магом Тёмной Энергии наконец исчез. Возможно, это было связано с тем, что с получением метки сероглазая наконец почувствовала себя в безопасности рядом с ним. — Ну а теперь будь добра, поделись известной тебе информацией! — приказал Айрон блондинке. — Короче, наши «новенькие ученики»: Владислав, Лея и Фрея отдали по-одному магическому артефакту Джеку, Робину и Мике. Я этого естественно не видела, но слышала их разговор. Каждое слово, — самодовольно выложила всё, что знала Жизель. — А названия? Названия артефактов ты запомнила?! — прикрикнув, спросил Айрон, схватив замешкавшуюся девушку за плечи, несильно тряся её. — Браслет Фредрика Трусливого, кольцо Мартина Неуклюжего и ободок Элизы… — выбираясь из хватки колдуна Тёмной Энергии, Жизель немного замялась, пытаясь вспомнить вторую часть названия артефакта, но тут ей на помощь пришёл сам мрачный мужчина. — Ободок Элизы Нечуткой! Но эти артефакты были утеряны несколько тысяч лет назад! Как они могли оказаться у них?! — удивлённо воскликнул Айрон, но он тут же взял себя в руки. — Интересно получается: наши противники не так просты, как кажутся. Но и у нас есть преимущество: они не знают про то, что ты теперь наша сообщница, а ты вряд ли вызовешь у них серьёзные подозрения. Они также не знают и про меня. Но не смотря на эти преимущества, мы не знаем, на сколько они сильны, — начал уходить в свои рассуждения колдун Тёмной Энергии, но перед этим нужно было выпроводить из своей базы новую союзницу. — Так, ладно, девочка моя! Тебе уже пора! Возвращайся на Землю и продолжай следить за нашими врагами! Если у тебя появится новая информация, подойди к оранжереи и постучи по самой ветхой раме три раза, подожди три секунды и снова постучи два раза. Сделаешь всё правильно — проявить сфера с дымом внутри, приложи к ней свою метку, и портал откроется. Только смотри, чтобы тебя никто не заметил! Если ты чего-то не поняла, милочка, обратись к Данилу, он тебе всё объяснит. Тебе стоит лишь показать ему свою метку, и он сразу поверит тебе. А теперь прочь!       Айрон открыл портал, и Жизель спокойной зашла в него, вернувшись в старую парковую часть школы. А мужчина-лидер, тем временем, снова уселся в своё капитанское кресло. — Эта юная леди ещё много чего не знает и вряд ли когда-либо узнает, но она готова служить мне и сыну Хаоса. Даже понимая, что от того, как она будет служить, зависит её жизнь. Люблю таких подчинённых. Но меня всё ещё волнует эта Фрея. Я точно помню, что где-то я уже слышал это имя, но вот где? Хотя в принципе, это не так уж и важно, главное, что у меня появились и есть свои тузы в рукаве, которые я использую в любой подходящий момент. Игра становится всё интересней. Птица Гармонии держись! Сын Хаоса скоро сразит тебя! — победно выкрикнул Айрон и разразился громким и зловещим смехом.