Пока бьётся пульс

Шум был не агрессивный. Не угрожающий. Просто… постоянный. Голоса, смех, стук кружек, шаги, кто-то спорит, кто-то поёт, кто-то орёт так, будто это тоже форма дыхания. Я поймала себя на том, что держу плечи чуть выше нормы. Не потому что боюсь. Потому что организм считает это перегрузкой и включает защиту, как умеет. — Мара! — Люси увидела меня первой. Улыбка у неё всегда как лампа: сразу светло, даже если внутри темно. — Мы как раз тебя искали. И вот оно: “искали”. Новое слово в моей жизни. Раньше меня не искали. Меня… встречали случайно. Или находили по необходимости. Сейчас меня просто ищут. Эрза стояла рядом, как опора стены. Прямая, собранная, взгляд ровный. В нём было то, что мне одновременно нравилось и раздражало: если она решила, значит это уже почти оформлено. Джувия подплыла сбоку так, будто у неё есть собственное теченье воздуха. На мне задержала взгляд на секунду дольше, чем обычно делают люди. Не оценивающе. Скорее… с вниманием, которое не просили. А Венди, маленькая и очень серьёзная, держалась чуть позади, но смотрела прямо. Как человек, который понимает, что “дом” иногда важнее любой медицины. — Мы подумали, — начала Люси, и по интонации было ясно: они реально подумали. Даже страшно. — Тебе же нужно где-то жить. Я молча кивнула. Простая логика. Я не спорила с ней. Спорила внутри с тем, что мне снова предлагают “место”. — У нас есть общежитие, — сказала Венди осторожно, будто не хотела давить. — Там безопасно. И всё рядом. — И тепло, — добавила Люси. — И не надо каждый день думать, где ты проснёшься. Эрза кивнула, подтверждая: это правильное решение, и оно не обсуждается. — Там ещё дисциплина, — сказала она. — Если что-то будет мешать, мы решим. Я припомнила образ общежития, что видела в аниме. Широкие коридоры, светлые просторные комнаты. Не думаю, что оно сильно отличается от здешнего. И именно поэтому мне стало тесно. Не физически.По-другому. Общежитие — это стены, за которыми слышно чужое дыхание. Это шаги в коридоре в три ночи. Это смех через стену, даже если ты хочешь тишины. Это “свои”, которые слишком близко. — Ты молчишь, — заметила Джувия, чуть наклонив голову. — Мара не любит общежития? Я перевела взгляд на неё. — Я люблю тишину, — сказала честно. Люси тут же оживилась: — Но в общежитии не шумно постоянно! Ну… — она замялась. — Не всегда шумно. — Иногда очень шумно, — сухо добавила Эрза. Венди сцепила руки перед собой. — Тебе… трудно с громкими звуками? — спросила она тихо, без давления. Как целитель. Не как друг. Я задержала дыхание на секунду.Вот это — вопрос по делу. — Мне трудно, когда звуки не заканчиваются, — ответила я. — Когда они не делают пауз. Эрза смотрела внимательно. Она не спорила. Она оценивала — не меня, а последствия. — Гильдия шумная, — сказала она ровно. — Это правда. — Это не плохо, — добавила я сразу. — Просто… много. Люси задумчиво прикусила губу. Люси замерла на секунду. Потом её взгляд стал другим — внимательным, вспоминающим. — Ты ведь… — она щёлкнула пальцами, будто ловя мысль. — В Харгеоне жила в лесу, да? Я не ожидала, что она это запомнила. — В охотничьей хижине, — ответила я. — Вот! — Люси кивнула, будто всё стало на свои места. — Я тогда ещё подумала, что ты выглядишь так, будто тебе там… нормально. Она не сказала “комфортно”. Сказала осторожнее. — Ты же сама говорила, что шум города тебя утомляет. И что в лесу проще дышать, — добавила она уже мягче. — Я запомнила. Я почувствовала, как что-то внутри тихо сместилось. Запомнила. — Поэтому, — продолжила Люси, ободряюще глядя на меня, — есть дома на окраине Магнолии. Ближе к лесу. Там тише. Не глушь, конечно, но… воздух другой. И соседей меньше. — И не слышно Нацу в три часа ночи, — сухо добавила Эрза. — Эй! — донеслось откуда-то из зала. Люси улыбнулась, но не отвела взгляда от меня. — Я просто подумала, что тебе это может подойти, — сказала она. — Не потому что ты “отдельно”. А потому что ты… такая. Это “такая” не было обвинением.Это было наблюдение. Венди шагнула ближе. — Когда ты говоришь о лесе, — сказала она тихо, — у тебя дыхание меняется. Становится ровнее. Я невольно выдохнула — и поймала себя на том, что она права. — Джувия думает, — добавила Джувия задумчиво, — что Мара любит, когда ветер не шумит, а шепчет. Мара будет счастлива рядом с деревьями. Я хмыкнула.Странная формулировка. Точная. — А общежитие — это когда ветер орёт, — пробормотала я. Люси рассмеялась. Я почувствовала, как плечи впервые за разговор немного опустились. Лес — это не изоляция.Лес — это пространство, в котором звуки не бьют, а расходятся. — А вы не будете считать это… побегом? — спросила я. Вопрос вышел тише, чем хотелось. Люси моргнула. — От кого? — От нас, — закончила за меня Эрза. Я кивнула. На секунду повисла тишина. Не неловкая — настоящая, живая. В которой люди думают, прежде чем отвечать. Эрза сделала шаг вперёд. Не угрожающе. Просто ближе. — Дом — это не расстояние, — сказала она спокойно. — Это решение вернуться. У меня внутри что-то дрогнуло. Люси улыбнулась уже мягче: — Ты можешь жить хоть в лесу, хоть на крыше, хоть в дупле, если хочешь. Главное — чтобы ты всё равно приходила к нам спорить и ловить кружки. Джувия кивнула: — И чтобы Мара не исчезала. Вот это слово я услышала слишком чётко. Не исчезала. Я отвела взгляд к окнам гильдии. За ними был город, за городом — деревья. И где-то там — граница, на которой я умею дышать. — Ближе к лесу, — сказала я наконец. Без сомнений. Без паузы. Люси улыбнулась. — Значит, решено. Мы посмотрим дома на окраине. — Мы? — уточнила я. — Конечно мы, — сказала она так, будто это было очевидно. — Ты что, думаешь, мы отпустим тебя выбирать дом одну? Эрза кивнула сразу. Приняла решение как оформленное. — Мы поможем осмотреть варианты, — сказала она. — Мы не поможем, — поправила Люси, уже сияя. — Мы пойдём смотреть вместе. Венди улыбнулась так, будто это было самым естественным продолжением разговора. И я поймала странное ощущение. Мне дают выбор.Но не отпускают. И это впервые не похоже на клетку.

***

Люси шла рядом и держала список вариантов, как будто мы искали не дом под съем, а новую жизнь по каталогу. Джувия двигалась чуть сбоку, мягко, почти скользя, и каждый раз, когда ветер поднимался, её волосы даже не путались, а “ложились красиво”, будто мир должен соответствовать её драматургии. Эрза шла впереди на полшага, потому что Эрза всегда идёт так, словно маршрут уже утверждён печатью. Венди рядом со мной. Я шла… как обычно. Не “в гости”, не “выбирать жильё”.Я шла на разведку. И всё равно ловила себя на том, что мне легче дышать, чем в зале гильдии. Не потому что там опасно.Потому что там постоянно слишком много. Дом был на окраине, прямо возле линии деревьев, но не в лесу. Деревянный, низкий, со скрипучим крыльцом и запахом старой смолы, будто он всё ещё помнит, как его строили. Хозяин был… типичный. Из тех, кто на всё говорит “да-да, исправим”, и ты заранее знаешь: не исправит. — Вода? — уточнила Люси, глядя на кран с такой болью, будто это её личная трагедия. — Ну… сейчас по трубе плохо идёт, — протянул хозяин. — Но ведро есть. Я посмотрела на ведро. Потом на дом. Потом снова на ведро. И подумала: “Да хоть из колодца, мне всё равно.” Люси, судя по лицу, подумала: “Мы не пещерные люди.” — Мара, — осторожно сказала она, как будто объясняла ребёнку. — Вода… это базовое. — В лесу вода тоже базовая, — ответила я. — Просто она не в трубе. Джувия резко оживилась, будто её назначили спасателем мира. — Джувия может помочь! Вода услышит Джувию! — Джувия, — сказала Эрза тоном, которым обычно останавливают Нацу перед тем, как он взорвёт что-нибудь “случайно”. Но Джувия уже пошла к двору, нашла какую-то трубу, присела рядом, положила ладони на землю и… я даже не знаю, что она пыталась сделать. Видимо, призвать океан лично. Сначала всё было нормально. Потом я услышала очень характерный звук. Такой, как будто дом вдруг решил стать кораблём. — Это… вода? — слабым голосом спросила Венди. — Это “вода”, — сухо подтвердила Люси, уже поднимая сумку выше. Из кухни вылетел хозяин. — Ой! — сказал он, глядя на ручей по полу. — Ой-ой-ой… Джувия стояла, чуть наклонив голову, искренне удивлённая. — Но Джувия… просто… чуть ускорила… — Ты не ускорила, — сказала Эрза. — Ты создала. Я смотрела на то, как вода ползёт по доскам, и поймала себя на одной мысли: мне всё ещё всё равно. Но Люси выглядела так, будто сейчас её душа выйдет из тела и улетит обратно в гильдию. — Идём, — сказала она быстро. — Пожалуйста, идём. Второй дом был хуже внешне, но тише внутри. Старый, с треснутыми окнами, с досками на полу, которые стонали под ногой, как человек, который всю жизнь работал и устал. Мне понравилось. Там было чувство, что дом не притворяется. Я прошла по комнате, провела пальцами по деревянной балке. Сквозняк тянул по шее, и почему-то это не раздражало. Скорее… напоминало, что воздух существует. Люси уже смотрела на окно и прикидывала в голове стоимость ремонта. — Тут… щели, — сказала она. — Зато никто не подслушает, — ответила я. Эрза нахмурилась. — Щели убираются. — Не обязательно, — сказала я сразу. — Обязательно, — сказала Эрза так, будто это вопрос чести. Она нашла молоток. Где она его нашла, я не знаю. У Эрзы молотки появляются примерно так же, как у Нацу проблемы. — Эрза, — начала Люси. — Мы же просто… — Одна доска, — сказала Эрза. — Это займёт минуту. Минуты оказалось достаточно. Потому что, когда Эрза прибивает доску, это не “прибивает”. Это “проводит силовую демонстрацию”. Бах. Пол чуть дрогнул. Бах. Окно звякнуло. Бах. Где-то сверху посыпалась штукатурка. Хозяин второго дома, который стоял в дверях, побледнел так быстро, что я даже уважение к его реакции почувствовала. — Это… нормально? — спросил он. — Да, — сказала Венди слишком честно. — Это Эрза. Люси закрыла лицо ладонью. — Эрза, остановись, пожалуйста… Эрза остановилась. С серьёзным видом осмотрела результат. — Теперь держится лучше. — Теперь держится всё, — мрачно сказала Люси, глядя на кривую трещину в стене. Я, честно, могла бы жить и тут. Но было одно “но”:дом явно не переживёт ещё одну попытку “улучшений”. — Давайте третий, — сказала я, не потому что хотела, а потому что почувствовала: Люси сейчас сорвётся. Третий вариант был дальше остальных. Почти у самого леса, так что деревья уже не просто “на горизонте”, а стоят рядом и шепчут своими листьями, когда ветер проходит между ними. Дом был небольшой. Не богато, не вылизанно. Но он был… правильный. Одноэтажный, с чердаком под крышей. Деревянный, но крепкий. Крыльцо с двумя ступенями, которые не скрипели, а вздыхали. Как будто дом не жаловался, а просто жил. Внутри пахло сушёными травами и старой бумагой. Я сразу заметила: широкий подоконник у окна, где можно сидеть с кружкой и смотреть на лес, угол у стены, куда легко поставить стол для рисунков, маленькую печь, не декоративную, настоящую, пол, который был тёплым даже без огня, как будто дерево держало тепло тишину. Тишину такую, что даже Люси замолчала. Я прошла по комнате и остановилась у окна. Там виднелась тропинка в сторону деревьев. И дальше уже начинался лес. Мне стало легче. Не радостно. Не “ах, дом мечты”. Просто… стало легче. — Тут есть вода, — сказала Люси с облегчением, будто она только что спасла нас всех от жизни в болоте. — И окна целые, — добавила Венди. — И дом не развалится от одного шага, — мрачно вставила Джувия, явно ещё переживая своё “водное вмешательство”. Эрза внимательно осмотрела стены, балки, углы. Как будто искала слабое место, чтобы проверить. Я посмотрела на неё. — Не надо, — сказала я. Она подняла взгляд. — Я ничего не собиралась делать. — Ты уже собиралась, — сказала я. Люси фыркнула смехом. — Цена, — напомнила она хозяину, и в этом голосе было всё: “пожалуйста, скажите что-то нормальное”. Хозяин оказался спокойным мужчиной, не наглым и не хитрым. Просто уставшим. — Цена… приятная, — сказал он, и я уже услышала подвох. — Почему? — сразу спросила Эрза. Он вздохнул. — Проводка. Иногда… электричество пропадает. То есть оно есть, но… бывает. — Бывает, — повторила Люси, будто это ругательство. Я подняла бровь. — Насколько бывает? — Иногда вечером. Иногда, если дождь. Иногда… если дом решит, — честно ответил он. Люси посмотрела на меня так, будто ждала, что я сейчас откажусь. А я подумала о свечах. О тишине. О том, как я умею жить, когда “иногда” всё исчезает. — Меня это не смущает, — сказала я. Люси моргнула. — Правда? — Правда, — ответила я. — Я не планировала зависеть от электричества, чтобы дышать. Джувия аж расправила плечи. — Дом для Мары, который не требует лишнего. Это… красиво. — И недорого, — тихо добавила Венди. — Значит, тебе будет спокойнее. Эрза коротко кивнула, будто вынесла вердикт. — Этот дом подходит. Люси улыбнулась с облегчением. — Так. Тогда оформляем. Я ещё раз посмотрела в окно. И поймала себя на странном ощущении: как будто место уже приняло меня. Не “ждало”. Не “принадлежит”. Просто… приняло, как факт. И это было настолько непривычно, что я на секунду растерялась. — Мара? — тихо спросила Венди, будто услышала мою паузу. Я моргнула и заставила себя выдохнуть. — Да, — сказала я. — Берём. И в этот момент мне впервые пришло в голову: а ведь “дом” может быть не тюрьмой и не временной стоянкой.Иногда это просто место, где можно снять плечи с ушей.

***

На следующий день гильдия снова была собой. Шумной, живой, слишком настоящей. Доски под ногами отзывались привычным скрипом, кружки звенели, кто-то ругался на кого-то так, будто это форма привязанности. В воздухе мешались запахи еды, дерева и магии, которая, кажется, в этом месте даже не выветривалась, а просто принималась как фон. Я стояла у стойки с кружкой, к которой почти не притрагивалась, и ловила себя на странном: вчерашний дом на окраине до сих пор сидел где-то под рёбрами. Как мысль, которую организм признал полезной. Именно поэтому я сделала вещь, которая мне не свойственна. Я… предложила. Не “мне нужно”. Не “сделайте”. Не “кто-нибудь”. А предложила так, как будто это нормально. Команда Нацу была в сборе почти автоматически: Нацу спорил с Греем о чём-то жизненно важном (судя по громкости, вероятно, о смысле существования), Хэппи сидел на столе и ел рыбу с выражением лица “я здесь главный”, Люси пыталась выглядеть спокойной, но глаза у неё бегали так, будто она уже предвидела бедствие, Эрза была… Эрзой, Венди сидела рядом и слушала всех сразу, как человек с лишним количеством эмпатии. Я подождала, пока Нацу сделает паузу для вдоха. Это заняло примерно две секунды. — Нацу, — сказала я. Он повернул голову мгновенно, как щенок на звук пакета. — А? Чего? Я на секунду задумалась, как это вообще говорится. У меня нет привычки приглашать людей куда-то. В прошлой жизни это всегда заканчивалось либо отменой, либо чувством, что ты мешаешь. Здесь, кажется, всё работало иначе, и это было… раздражающе непривычно. — Мне нужно в Харгеон, — сказала я ровно. — Забрать вещи. Люси оживилась: — О! Ну да, логично. Когда? — Сегодня, — ответила я. Грей хмыкнул: — “Сегодня” у нас звучит как “сейчас”, да? — Нет, — сказала я. — “Сегодня” звучит как “сейчас вы перестанете орать”. Нацу улыбнулся, будто это комплимент. — И что, мы с тобой? Я посмотрела на него. Потом на остальных. Потом снова на Нацу. — Я… — начала я и тут же поймала себя на том, что зависла на слове “приглашаю”, как на неприличном. Слишком мягко. Слишком… доверительно. Я выбрала другой вариант. — Я еду не одна, — сказала я. — По возможности. Люси прищурилась: — Это ты сейчас… просишь? — Нет, — сказала я сразу. — Я сейчас констатирую, что вы всё равно полезете. Хэппи поднял лапу, не переставая жевать: — Ай! Мы полезем! Это наше хобби! Эрза спокойно поставила кружку. — Сколько времени займёт дорога? — Если без приключений, — ответила я. — Несколько часов туда, несколько обратно. Грей фыркнул: — “Без приключений” с Нацу… ты оптимистка. — Я реалистка, — поправила я. — Поэтому и зову больше людей. Чтобы в случае пожара было кому тушить. Венди осторожно подняла руку, как в школе: — А… ты точно хочешь, чтобы мы поехали? Я перевела на неё взгляд. Венди смотрела прямо, но мягко. Не давила. Просто проверяла, не делаю ли я это против себя. Я выдохнула. — Хочу, — сказала я честно. — Там… лес. И хижина. И вещи. Я справлюсь одна. Но… — я сделала паузу, — если вы поедете, будет проще закончить быстрее. Люси улыбнулась так, будто поймала что-то важное между слов. — То есть ты всё-таки просишь. — Люси, — сказала я спокойно. — Я сейчас передумаю. Она тут же подняла руки, смеясь: — Ладно-ладно! Нацу уже вскочил со скамьи, как будто мы собирались не в Харгеон, а на войну. — Поехали! О, я давно хотел в Харгеон! Там вкусная еда! И… — И ты там уже был, — перебил его Грей. — И что?! — И тебя там уже ненавидят. — Это взаимно! Я посмотрела на них и впервые за долгое время ощутила не усталость, а что-то другое. Почти смешное. — Я предупреждаю, — сказала я. — Это не “приключение”. Это поездка за вещами. Хэппи кивнул с самой серьёзной мордой, на которую был способен. — Да! Мы поедем очень серьёзно за вещами! Ай! Эрза поднялась. — Тогда собираемся, — сказала она так, будто уже мысленно расписала маршрут, время в пути и список того, кто где будет стоять, чтобы Нацу ничего не поджёг. Нацу уже подпрыгивал на месте. — Харгеон! Харгеон! Харгеон! Грей потянулся, лениво, как кот, который точно знает, что день закончится дракой. — Твои вещи много места занимают? — спросил он. Я на секунду задумалась, потому что слово “вещи” звучало слишком… цивильно. — Ящики два, — сказала я. — И то… в основном это не моё. — Как это “не твоё”? — не понял Нацу. — Это вещи, которые мне приносили, — пояснила я. — В благодарность. После лечения. Хэппи перестал жевать рыбу и посмотрел на меня удивлённо, как будто только сейчас осознал, что целители тоже едят. — А что приносили? Рыбу? Рыбу приносили? — Иногда, — сказала я сухо. — Ай! Я уже люблю твоих людей из Харгеона! Я вздохнула. — Они не мои. Эрза посмотрела на меня ровно, как на человека, который пытается сбежать из собственной фразы. — Раз приносили тебе, значит твоё. Я не стала спорить. Спорить с Эрзой — это как спорить с дверью. Дверь всё равно хлопнет. Мы вышли из гильдии всей компанией. Нацу был в режиме “вперёд”, Грей — в режиме “посмотрим, кто выживет”, Люси держала сумку так, будто там лежит не одежда, а судьба мира, Венди шла рядом со мной, спокойно, без вопросов, а Хэппи летел над нами с выражением лица “я сопровождаю процесс”. Эрза шла чуть впереди. Как обычно. Я поймала себя на мысли, что если бы я попыталась сейчас исчезнуть, мне бы не дали. И странно: это не вызывало паники. Скорее… раздражение, смешанное с облегчением.

***

Мы вышли из гильдии почти строем. Точнее, Эрза вышла строем, а остальные вышли вокруг неё, как стая, которая считает, что дисциплина это то, что бывает “иногда”. Дорога до станции была короткой, но я всё равно успела заметить, как меняется воздух, когда уходишь от гильдии. Город оставался городом, но шум начинал разрежаться. Появлялись паузы. Я любила паузы. Поезд стоял на месте, как будто ждал нас всю жизнь и уже устал. Люси купила билеты так решительно, будто защищала меня от финансового самоубийства. Я догнала её взглядом и сказала ровно, без нападения: — Я умею покупать билеты. Она обернулась, уже с этим своим выражением “я сейчас скажу что-то нормальное и ты опять будешь делать вид, что тебе всё равно”, и пожала плечами: — Я знаю. Просто… забота. Слово прозвучало буднично, как “сдача” или “платформа”. И именно поэтому я не нашла, что ответить сразу. Я просто кивнула. Как будто это тоже можно принять. Как факт. Через минуту билеты уже были у неё в руках, и Люси выглядела так, будто спасла мир хотя бы в масштабе одной поездки. Эрза коротко уточнила номер вагона, Венди держалась рядом со мной, а Нацу посмотрел на поезд как на личного врага. — Я не поеду, — сказал он, уже делая шаг. — Поедешь, — сказала Эрза. — Я… не могу… — выдавил Нацу трагично. Венди сделала шаг ближе и подняла ладони, как будто успокаивала ребёнка, который сейчас расплачется и устроит пожар. — Нацу… всё будет хорошо, — сказала она тихо. — Это быстро. Мы просто доедем, и всё. Она говорила уверенно, почти взрослым голосом, хотя я видела, как она сглотнула чуть лишний раз. Венди знала, что её укачает не меньше. Просто она всё равно поддерживала. Потому что так у неё устроено: сначала держит других, потом уже себя. Нацу посмотрел на неё, моргнул, как будто впервые заметил, что рядом есть кто-то маленький и серьёзный, кто тоже страдает, но не ноет. Эрза молча подняла взгляд. Нацу пошёл. Грей хмыкнул, Люси прикрыла рот ладонью, Венди посмотрела на меня сочувственно, будто понимала: да, это неизбежно. Мы заняли места. Я села у окна, как всегда: чтобы видеть выход и пространство, чтобы не чувствовать, что меня заперли в коробке на колёсах. Венди устроилась рядом. Люси напротив. Эрза чуть дальше, как контрольная точка реальности. Грей… просто сел, потому что Грей всегда делает вид, что ему всё равно. Хэппи летал над сиденьем, счастливый, как будто ему вручили мир. Хэппи завис над сиденьем и задумчиво посмотрел на меня. — Мара, ты правда жила в лесу одна? — Не одна, — ответила я. — Лес всегда рядом. Грей усмехнулся. — Красиво сказала. Почти как будто тебе нравится. Я не стала объяснять, что нравится не лес, а то, что там звуки заканчиваются. В городе звуки накапливаются. В лесу они уходят в крону, растворяются, не остаются под кожей. Это разница, которую люди обычно не слышат, потому что им комфортно в постоянном шуме. Поезд тронулся. И Нацу почти сразу стал серым. Не метафорически. Прямо буквально. Он вцепился в край сиденья так, будто держался за жизнь. Венди тоже побледнела. Она пыталась держать спину ровно, дышать правильно, как целитель, который знает теорию, но тело всё равно делает по-своему. — Я… ненавижу… поезда… — простонал Нацу. — Они тоже тебя, — пробормотала Люси и подняла сумку чуть выше, на всякий случай. Венди сглотнула и тихо сказала, больше себе, чем кому-то: — Дыши… просто дыши… Я не повернула головы. Я смотрела в окно, на то, как город уходит назад и деревья становятся ближе. Но периферией чувствовала их состояние слишком отчётливо: тошнота как рваный ритм, как неправильная волна в теле. Противная, липкая, не опасная, но выматывающая. Я не люблю лишних движений. Не люблю лишних слов. Особенно когда можно сделать проще. Я сделала вдох. Медленный. И тихо расширила поле. Не “магия” в привычном понимании. Не вспышка. Не давление. Просто ощущение, будто воздух вокруг нас стал плотнее и ровнее, как вода, в которой перестали бить волны. Так же я делала с Лаксусом: не лечила, не “чинила”, а настраивала среду, чтобы тело перестало тратить силы на борьбу. Поле легло мягко. Без команды. Без просьбы. Как одеяло, которое не ты укрываешь, а тебя накрывает. Нацу замер на полуслове. Моргнул. — …Чего… — он сглотнул. — Мне… лучше? Венди тоже выдохнула, неожиданно ровно, и посмотрела на меня сбоку. Не удивлённо. Скорее… внимательно, как целитель, который чувствует изменение, но не видит причины. — Ох… — тихо сказала она. — Как будто перестало крутить. Эрза приподняла бровь: — Мара? Я не отрывала взгляд от окна. — Не разговаривайте резко, — сказала я спокойно. — И не дёргайтесь. — Это ты… — начала Люси. — Это поезд перестал быть сволочью на пару часов, — сухо ответила я. Грей хмыкнул: — Удобная версия. Нацу откинулся на спинку и впервые за всю дорогу выглядел живым. — О! Я снова человек! — радостно сказал он, как будто ему вернули душу. — Венди, ты видела?! Венди улыбнулась с облегчением, но тихо, без шума, будто боялась спугнуть это состояние. А я продолжала смотреть в окно и держать поле ровно, не напрягаясь. Просто… пока поезд ехал.

***

Харгеон встретил нас запахом моря. Солёным, влажным, живым. Город шумел иначе, чем Магнолия. Здесь шум был более растянутый. Ветер забирал лишнее. И всё равно… Харгеон был местом, где я провела слишком много времени, чтобы не чувствовать его как шрам. Люси сразу оживилась. — Здесь красиво, — сказала она, и это звучало честно. — Здесь пахнет рыбой, — сообщил Хэппи, сияя. — Здесь пахнет рыбой всегда, — сухо ответила я. Грей огляделся. — И куда дальше? В лес, да? Я кивнула. — Придётся пройти. Нацу уже снова был в режиме “вперёд”, потому что земля под ногами не качалась. — Отлично! Лес! Я люблю лес! Там можно… — Не поджигать, — одновременно сказали Люси и Эрза. Нацу обиделся так искренне, как будто его лишили хобби. Мы двинулись по улице, и я почти сразу поняла: быстро пройти не получится. Не потому что кто-то мешал. Потому что Харгеон… помнил. И не так, как Магнолия, где ты либо “новая”, либо “в гильдии”, либо “о ней ходят слухи”. Здесь я была человеком, который однажды помог, и этого оказалось достаточно, чтобы меня не рассматривали, а приветствовали. Первой меня окликнула женщина у лавки с тканями. Я узнала её по голосу раньше, чем по лицу. Она когда-то держалась за бок так, будто он вот-вот отвалится, и всё равно улыбалась, извиняясь за то, что ей “неудобно”. — Мара? — она выдохнула моё имя так, будто проверяла, правда ли. — Это ты? Я обернулась. — Ты вернулась, — сказала она. — Мы думали… ты опять в лесу пропала. — Я не пропадала, — ответила я автоматически. И тут же поняла, что это звучит как ложь. Она рассмеялась тихо. — Ну да. Конечно. Люси рядом удивлённо приподняла брови. Эрза оценивающе скользнула взглядом по улице. Нацу уже собирался спросить “почему они знают Мару”, но Венди мягко положила руку ему на локоть, как будто заранее попросила: не сейчас. Мы сделали ещё пару шагов, и это повторилось. Кто-то махнул рукой через дорогу. Кто-то поздоровался из окна. Кто-то просто кивнул мне так, как кивают человеку, который однажды сделал что-то важное, но не требует за это поклонов. Это отличалось от Магнолии. Там меня знали как “новенькую”. Как “странную”. Как “ту, которую привёл Лаксус”. Здесь меня знали иначе. Здесь меня знали по делу. — Как ты? — спросил пожилой мужчина у лавки с овощами, не подходя близко, но и не делая вид, что боится. — Жива, — сказала я. — Это хорошо, — кивнул он и сунул мне в ладонь маленький пакетик. — На. Сладкое. Ты худее стала. Я посмотрела на пакет. На него. На то, как он уже отвернулся, будто это не “подарок”, а естественная часть улицы. — Я не… — Возьми, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто возьми. Люси тихо выдохнула, будто её сердце только что получило доказательство, что мир иногда бывает нормальным. Мальчишка с рыжей челкой, который когда-то приходил за травами для матери. Он вырос. Это было почти обидно: дети в Харгеоне почему-то имеют наглость взрослеть. — Мара! — он остановился посреди улицы, будто увидел легенду. — Ты правда… ты правда живая? — Я выгляжу как призрак? — спросила я. Он растерялся, потом рассмеялся. — Нет, просто… ты пропала. Слово кольнуло. “Пропала” звучало мягко, но смысл был тот же, что в Магнолии: исчезновение. Только здесь в нём не было подозрения. Здесь в нём было волнение. — Я уехала, — сказала я. — Сейчас за вещами. — А-а… — протянул он и тут же сунул мне в ладонь маленькую морскую ракушку. — На удачу. Это глупо, но… — Не глупо, — сказала я, потому что если я скажу “глупо”, он обидится, а я не хотела причинять вред просто из привычки. Он просиял и убежал, будто сделал важное дело. Мы пошли дальше. А город продолжал цепляться за меня мелочами: кто-то протянул сушёные травы “для чая”, кто-то сунул в руку тёплую лепёшку, кто-то просто спросил: “Всё в порядке?” и пошёл дальше, не ожидая подробностей. Я ловила эти вещи на автомате, как ловят кружки в гильдии, только здесь никто не смеялся и не требовал шоу. Здесь забота была короткой, практичной, будто их долг перед совестью. И от этого мне становилось… тихо. Не радостно.Просто ровно. Нацу не выдержал первым. — Они все тебя знают? — спросил он громко, прямо на улице, как человек, который никогда не слышал о тонкости. Я посмотрела на него. — Они знают, что я не дала кому-то умереть, — сказала я. — Это обычно запоминают. Нацу почесал затылок. Похоже, это было слишком сложно. — Круто, — выдал он наконец. — Типа… ты тут как… местный герой. — Не герой, — автоматически сказала я. — Легенда! — радостно поправил Хэппи. — Слишком громко, — сказала я. — Тихая легенда! — не растерялся Хэппи. Люси прыснула смехом. Я уже собиралась повернуть к дороге в лес, когда мы прошли мимо мясной лавки. Запах ударил в нос сразу: жир, соль, копчение. Не противно. Просто… очень конкретно. Как жизнь. Мясник стоял у входа, закатывал рукава, и увидел меня ещё до того, как я успела сделать вид, что меня нет. — Ну наконец-то, — сказал он вместо приветствия. — Наша лесная. Я подошла ближе. — Привет, — сказала я. — Я ненадолго. — Я вижу, — буркнул он и кивнул на компанию. — Ты теперь с сопровождением? Кто такие? — спросил он, прищурившись. — Шум, — сказала я. — О, это заметно, — сказал он, глядя на Нацу. Нацу расправил плечи. — Мы её друзья! Мясник смерил его взглядом. Потом кивнул так, будто принял информацию к сведению, но не одобрил. — Главное, чтобы не обуза. Люси кашлянула, Эрза даже не моргнула. Грей фыркнул. Венди покраснела. Я перевела разговор на то, что было привычнее. — Дичь принести? — спросила я. — Если будет надо, заскочу на обратном пути. Мясник хмыкнул и махнул рукой. — Не надо. Ты мне в прошлый раз так принесла, что я потом неделю от костей избавлялся. — Это потому что ты выбрал самые большие, — сказала я ровно. Он прищурился, но в глазах мелькнуло что-то похожее на уважение. — Умная стала. Ладно. И вместо ответа он развернулся, достал бумагу, быстро, ловко упаковал свёрток, потом ещё один. — Держи, — сказал он, сунув мне в руки пакет. — Мясо. И рыба. В дорогу. Я посмотрела на пакет. — Я не просила. — А я не спрашиваю, — отрезал он. Потом добавил тише: — Ты тогда исчезла. Хоть сейчас уйди нормально. Вот тут я остановилась. На секунду. Не из-за слов, а из-за того, что они попали в точку. Исчезла. Люси рядом сделала маленький вдох, как будто хотела что-то сказать, но промолчала. Венди посмотрела на меня внимательно. Эрза, как обычно, просто запомнила. Я кивнула мяснику. — Спасибо. Он уже отвернулся, будто слово “спасибо” ему не нужно, но плечи чуть расслабились. Мы отошли от лавки. Я сделала пару шагов, потом вдруг остановилась посреди улицы, настолько резко, что Нацу почти врезался в меня. — Эй! — возмутился он. — Ты чего?! Я не ответила сразу. Потому что меня догнала мысль, которую я почему-то всё время откладывала, как будто она не важная. Я стояла, держала пакет с мясом, и смотрела на камни мостовой, пока мысль не догнала меня. Библиотека. Ирма. Я не предупредила её, что уехала. В прошлый раз я просто исчезла из Харгеона. Как всегда. Как умею. Ирма, конечно, не из тех, кто будет рыдать у окна. Но она была из тех, кто будет делать вид, что ей всё равно, а потом поставит новую книжку на полку чуть резче, чем надо. Я закрыла глаза на секунду, выдохнула и почувствовала, как внутри поднимается то самое неприятное чувство: ответственность. Не как долг. Как незакрытая дверь. Люси заметила, что я остановилась. — Мара? — осторожно спросила она. — Что-то не так? Я открыла глаза. — Мне нужно в библиотеку, — сказала я. Грей поднял бровь. — В библиотеку? Сейчас? — Да, — ответила я. — Я не предупредила Ирму, что уехала. Нацу моргнул. — Ирма… это кто? — Человек, который не заслужил, чтобы его оставляли без объяснений, — сказала я. Эрза кивнула, как будто это было решение, которое она уважает. — Идём, — сказала она. Мы развернулись, и я пошла в сторону библиотечного квартала. Шаги сами стали чуть быстрее, чем обычно, как будто я боялась, что Ирма исчезнет вместе с моей возможностью сказать простое “я жива”. Ветер с моря ударил мне в лицо. Солёный. Холодный. Живой. И впервые Харгеон не ощущался шрамом. Он ощущался местом, где меня узнают… и не требуют объяснений за каждую паузу в дыхании.

***

Хэппи не выдержал и секунды после мясной лавки. Он завис рядом со мной, посмотрел на пакет в моих руках так, будто это личное оскорбление здравому смыслу, и деловито протянул лапы: — Давай сюда. Тебе неудобно будет по дороге. — Мне нормально, — сказала я автоматически. Люси фыркнула: — “Нормально” у неё значит “потом у меня отнимутся кисти, но я не скажу”. Хэппи уже забрал пакет и прижал к груди, как трофей. — Всё, я несу. Это стратегические запасы. И никто их не трогает. — Включая тебя, — заметила Люси. — Я вообще-то взрослый кот, — возмутился Хэппи. — Я могу не есть еду, если мне сказали. Грей хмыкнул: — Слушай, это уже магия. Мы пошли дальше, и улицы постепенно стали тише: меньше рынка, меньше моря, больше камня под ногами и голосов, которые не дерутся друг с другом за воздух. Район библиотеки всегда звучал по-другому. Будто Харгеон там сам снижал громкость. Здание было знакомым: светлый камень, высокие окна, и двери, которые скрипели не от старости, а будто по привычке предупреждать. Я замедлилась. Люси это заметила и не полезла с вопросами. Просто пошла рядом тише. Венди тоже. Эрза шла ровно. Грей оглядывался лениво. Нацу выглядел так, будто его организм впервые столкнулся с местом, где нельзя устраивать жизнь громкостью. Хэппи, всё ещё с пакетом, завис повыше и прошептал: — Тут пахнет… книжками. Я толкнула дверь. Внутри было прохладно. Не холодно. Именно прохладно, как в местах, где воздух живёт дольше, чем люди. Запах бумаги ударил сразу: сухой, тёплый, чуть пыльный. Пахло чернилами, деревянными полками и травяным чаем. Я всегда знала, что это запах Ирмы, только раньше не называла его так. Шум улицы остался за дверью, как выключенный фон. На стойке никого. Значит, либо архив, либо второй этаж. Ирма редко “просто так” сидит внизу. У неё даже отдых выглядит как работа. Я пошла к лестнице. На третьей ступеньке поймала себя на том, что задержала дыхание. Глупость. Это просто библиотека. Просто человек, которому я не сказала “я уехала”. Но внутри всё равно было ощущение незакрытой двери. На втором этаже было ещё тише. Там уже нельзя было даже шептаться громко. Нацу попытался что-то сказать, но Эрза посмотрела на него заранее, и он сразу вспомнил, что умеет молчать. Ирма сидела у окна за столом. Книга перед ней была раскрыта, рядом стопка карточек. Она писала мелко, ровно, как будто выстраивала мир по линейке. Она не подняла голову сразу. Дочитала строчку. Перевернула страницу. Закрыла книгу аккуратно, без хлопка. Как точку поставила. И только потом посмотрела на лестницу. Её взгляд остановился на мне. На секунду. Ровно на секунду. Но за эту секунду она успела увидеть всё: моё лицо, мою компанию, пакет у Хэппи, и то, что я пришла сама. — Мара, — сказала она спокойно. — Ты вернулась. Не радость. Не упрёк. Факт. Я остановилась у стола. Не слишком близко. Не слишком далеко. — Да, — сказала я. — Ненадолго. Ирма посмотрела так, будто слово “ненадолго” у неё вызывает профессиональную аллергию. — Ты всегда “ненадолго”, — сказала она. — Но в этот раз ты хотя бы появилась не ночью. Люси сделала шаг вперёд, очень аккуратно: — Здравствуйте. Я Люси. Мы… из гильдии. Мы с Марой… Ирма перевела взгляд на Люси. Долго. Не грубо. Просто оценивающе, как на книгу, которую она ещё не читала, но уже проверяет переплёт. — “Из гильдии”, — повторила она. И посмотрела на меня снова. Я знала этот взгляд. Ирма всегда сначала спрашивает глазами, потом словами. — Я не предупредила, что уехала, — сказала я сразу. Без оправданий. — Это было неправильно. На секунду её лицо ничего не выдало. Но пальцы на обложке книги сжались чуть сильнее. — Записка, — сказала Ирма. — Это называется “оставить записку”. — Я знаю. — Тогда почему не оставила? Я выдержала паузу. — Потому что я умею исчезать быстрее, чем думать о последствиях. Ирма моргнула медленно, будто записывала это где-то в своей голове как диагноз. — Справедливо, — сказала она. — Отвратительно, но справедливо. Я уже собиралась сказать “прости”, но Ирма подняла ладонь, словно отрезая лишнее. — Я слышала, — сказала она вдруг, и голос стал чуть более собранным. — Тот молодой человек со шрамом через глаз… нашёл у тебя помощь. Люси напряглась, Венди слегка приподняла брови, а Нацу уже хотел вставить что-то вроде “это Лаксус!”, но Эрза взглядом выключила его обратно. Я не отвела глаза. — Да, — сказала я. — Он пришёл. — И ты вступила в гильдию, — продолжила Ирма, как будто фиксировала цепочку событий. — Не просто “пришла”, а осталась. Слово “осталась” прозвучало тяжелее, чем “вступила”. Потому что Ирма знала: для меня “остаться” это не социальное действие. Это риск. — Да, — повторила я. Ирма посмотрела на меня внимательнее, будто теперь сравнивала “до” и “после”. — Значит, дело серьёзное, — сказала она ровно. — И ты тоже. Я хмыкнула одним уголком губ. — Я не стала лучше. Я стала… официальной. — Это хуже, — спокойно сказала Ирма. — Теперь тебя будут искать не только те, кому ты нужна. Но и те, кому ты мешаешь. Люси сглотнула. Венди едва заметно сжала пальцы. Я кивнула. Ирма встала. Отошла к шкафчику у стены, достала маленький чайник и чашки, как будто разговор без чая у неё не считается разговором. — Сядь, — сказала она мне. Это было не просьбой. Это было привычное “я беру на себя процесс”. Я села. Хэппи завис рядом, всё ещё держа пакет, и шепнул Люси: — Я всё донесу. Даже если они там начнут выяснять отношения. — Тебя никто не просил быть героем, — прошептала Люси. — Я сам решил, — с достоинством ответил Хэппи. Ирма поставила чайник, не глядя сказала: — В следующий раз оставишь записку. Даже если “ненадолго”. — Хорошо, — ответила я. Она кивнула, будто это всё, что ей надо было услышать для закрытия старого узла. Потом наконец посмотрела прямо мне в глаза. — А теперь расскажи, — сказала Ирма спокойно. — Что с тобой произошло на самом деле. И вот тут внутри снова дрогнуло. Потому что Ирма не спрашивала из любопытства. Она спрашивала так, как спрашивают люди, которые уже поняли: если не спросить сейчас, потом будет поздно. Чай закипал медленно, без спешки, как будто библиотека принципиально не принимала скорость. Ирма поставила чашки так ровно, что это выглядело почти угрожающе, и села напротив. Она не торопила. Это было её особое умение: делать паузу не пустой, а рабочей. В такой паузе человек либо говорит, либо ломается. Я выбрала первое. — Я не знаю, сколько ты уже слышала, — сказала я спокойно. — Но да. Он пришёл ко мне не потому, что “случайно”. Он… знал, куда идти. — Лаксус Дреяр, — произнесла Ирма фамилию так, будто это не имя, а пометка “опасно”. — И со шрамом не на теле, а в характере. Люси тихо кашлянула в кружку, как будто хотела сказать “ну… да”, но не стала. Я смотрела в свою чашку. На поверхность, где чай был таким тёмным, что в нём можно было спрятать мысли. — У него был человек, — сказала я. — Которого он не мог спасти. И он перестал делать вид, что всё контролирует. Поэтому пришёл. Ирма кивнула один раз. Не сочувственно. Фиксирующе. — Ты помогла. — Я посмотрела, — поправила я. — И сказала честно, что могу и чего не могу. Но… в итоге да. Мастер выжил. Венди едва заметно расслабилась, как будто услышала правильный исход, который и так знала, но всё равно нуждалась услышать. Ирма чуть приподняла бровь. — Ты вылечила мастера “Хвоста феи”, — сказала она, и это прозвучало как абсурдная хроника. — И после этого решила стать частью их… праздника жизни? — Я не решала, — ответила я. — Это случилось. Люси улыбнулась, но очень осторожно, как человек, который слышит про свой дом чужими словами и старается не обидеться. — Она не из тех, кто “решает” присоединиться, — сказала Люси мягко. — Она скорее… остаётся, если понимает, что это имеет смысл. Ирма посмотрела на Люси секунду, потом снова на меня. — Ты осталась потому что тебе стало легче? — спросила она. Вопрос был прямой. Не эмоциональный. Почти медицинский. Я вздохнула. — Мне стало… иначе, — сказала я честно. — Я получила метку. Теперь я не “лесная”, не “случайная”. Я в списке. Я в доме. — И тебе не тесно? — спросила Ирма. Я усмехнулась. — Тесно. Они шумные. — Это я уже вижу, — сухо сказала Ирма, и её взгляд скользнул в сторону Нацу. Нацу открыл рот, но Эрза кашлянула так, что это прозвучало как приказ “не лезь”. Я продолжила: — Но есть странная вещь. Они не пытаются меня исправить. Они просто… держат рядом. Даже если я не просила. Я сказала это как факт. Без сентиментальности. Но Ирма услышала подтекст. — В этот раз ты не одна, — произнесла она. Это не было вопросом. Это была констатация, от которой у меня внутри что-то чуть-чуть сдвинулось, как кость, которая наконец встала на место. Я кивнула. — И ещё, — добавила я и почувствовала, как голос становится чуть суше. — У меня есть проблемы с церковью. Люси напряглась. Венди тоже. Эрза сразу стала собраннее, как будто в разговоре прозвучало слово “угроза”. Ирма не вздрогнула. Только слегка сузила глаза. — Конкретнее. Я посмотрела на неё. — Я им… не нравлюсь, — сказала я. — Я не укладываюсь в их представления. И, судя по тому, что происходит, я им мешаю. — Ты лечишь без их благословения? — уточнила Ирма. — Я вообще не спрашиваю благословений, — ответила я. — Я просто делаю. Ирма коротко кивнула, как будто услышала ожидаемое. — Значит, дело не в твоих методах. Дело в твоём существовании. Я промолчала, потому что да. — И ты пошла в гильдию, — тихо сказала Ирма, — потому что теперь у тебя есть стены. Я подняла взгляд. — Не стены, — сказала я. — Люди. Слова прозвучали неожиданно даже для меня. И в этот момент я пожалела, что сказала их вслух. Слишком прямое признание. Люси отвела взгляд и сделала вид, что пьёт чай. Венди улыбнулась в кружку. Грей отвернулся к полкам, как будто ему очень интересно названия книг. Нацу почесал затылок, ничего не понял, но почувствовал, что сейчас лучше молчать. Ирма молчала тоже. Долго. Потом она вздохнула. Не устало. Скорее… так, как вздыхают люди, которые не умеют быть мягкими, но всё равно стараются. — Хорошо, — сказала она. — Тогда запомни два правила. Я приподняла бровь. — Первое: не исчезай без слова. Даже если тебе кажется, что так проще. Я кивнула. — Второе: если церковь снова начнёт шевелиться вокруг тебя, ты сообщаешь не когда станет плохо, а когда станет странно. Люси тут же подняла голову: — Мы и так… — Я говорю не “мы”, — спокойно перебила Ирма. — Я говорю “она”. Потому что она из тех, кто будет улыбаться и умирать молча. Я не спорила. Это было слишком точное попадание, чтобы спорить. Чай закончился. Разговор тоже. Не потому что нечего сказать, а потому что внутри всё уже было сказано достаточно, чтобы стало… легче. Ирма поднялась первой. Прошла к полкам и начала выбирать книги. Движения у неё были аккуратные, но быстрые, как будто она делала это не в первый раз. Я наблюдала, как она достаёт три тома, почти не глядя на названия, будто знает их на ощупь. Вернулась и положила их на стол передо мной. — Это тебе, — сказала она. Я посмотрела на обложки. Одна книга была по лекарственным травам, но более системная, чем мои записи. Вторая, судя по корешку, была чем-то вроде справочника по символике и древним культурам. Третья… третья была тоньше, с простым названием, которое выглядело подозрительно: что-то про память и сны. Я подняла взгляд. — Я не просила. Ирма посмотрела на меня так, будто я повторяю одну и ту же фразу всю жизнь. — Я знаю, — сказала она. — Поэтому даю. Я чуть усмехнулась. Харгеон сегодня был сговорившийся. — Это подарок? — уточнила я, потому что “подарок” всё ещё было слово, которое я плохо носила. — Это инструмент, — сказала Ирма. — Не романтизируй. — Я не умею романтизировать, — ответила я. — Отлично. Тогда используй. Она подвинула книги ближе. — И ещё, — добавила она, уже тише. — Если тебе нужно будет… место, где можно просто сидеть и молчать, ты знаешь, где оно. Я замерла на секунду. Это было слишком близко к теплу, чтобы не ранить. — Знаю, — сказала я. Мы встали. Люси сразу подхватила один том. — Я понесу, — сказала она. — Я сама, — автоматически ответила я. Ирма посмотрела на нас обеих и произнесла почти безэмоционально, но почему-то мягко: — Дайте ей привыкнуть. Это для неё сложнее, чем лечить. Люси кивнула и всё равно не отпустила книги, но держала их так, будто это не “забрать”, а “разделить нагрузку”. У выхода Ирма остановила меня взглядом. — Ты в порядке? — спросила она. Вопрос был ровный. Но в нём было больше заботы, чем в любом “как ты”. Я подумала секунду. — Я жива, — сказала я. — Это уже неплохо. Ирма кивнула. — Тогда иди. И возвращайся не “когда-нибудь”, а когда получится. Я не обещала. Я просто сказала честно: — Постараюсь. Это было максимум, что я могла дать без лжи. Мы вышли из библиотеки, и шум Харгеона снова накрыл нас, но теперь он не давил. Он просто был. Хэппи тут же подлетел ко мне с пакетом, важный и довольный. — Всё, библиотека пройдена. Еда сохранена. Я молодец. Люси рассмеялась тихо. — Ты правда молодец. — Я знаю, — сказал Хэппи с таким достоинством, что даже Эрза чуть смягчилась. Я оглянулась на дверь библиотеки. На секунду. И впервые за долгое время подумала не “мне надо уходить”, а “у меня есть куда вернуться”. Потом повернулась к лесной дороге. — Идём, — сказала я. — Пока не стемнело. И мы пошли.

***

Мы вышли за город. Дорога постепенно исчезала, сменяясь тропой. Чем дальше мы уходили, тем меньше становилось разговоров. Люси перестала комментировать всё подряд. Даже Нацу притих. Лес делал это с людьми: либо успокаивал, либо заставлял слушать. Мне стало легче. И всё же… когда между деревьев показалась знакомая линия хижины, внутри что-то коротко кольнуло. Не тоской. Не ностальгией. Скорее… ощущением, что я снова вижу место, где меня впервые “собрали” обратно в живую. Хижина стояла как и раньше: простая, низкая, будто не хотела привлекать внимание. Крыша чуть перекошена, но держится. Дверь скрипнула, когда я открыла её. Запах внутри был знакомым: древесина, сухие травы, немного дыма и старой ткани. Люси остановилась на пороге и огляделась. — Здесь… уютно, — сказала она осторожно, будто боялась меня задеть. — Здесь тихо, — поправила я. Венди прошла внутрь и сразу посмотрела на пол, на стены, на воздух, как целитель, который читает помещение. — Здесь ты правда могла дышать, — сказала она тихо. Я не ответила. Просто пошла к углу, где стояли мои ящики. Их было два. Не сундуки. Не “богатство”. Два простых деревянных ящика. Один чуть больше, второй меньше. На крышке первого кто-то когда-то нацарапал неровную линию. Видимо, чтобы отличать. Я открыла крышку. Внутри были вещи, которые я не покупала. Скрученная ткань. Пара тёплых носков, вязанных криво, но с таким старанием, что кривизна выглядела честно. Маленький мешочек с сушёной мятой и травами. Банка с мёдом. И ещё один мешочек с монетами, тяжёлый не из-за суммы, а из-за того, как его отдавали: “возьми, иначе мне будет стыдно”. На дне лежал свёрток бумаги. Я развернула и увидела детский рисунок. Неровный, яркий, с подписью, которую я читала уже десятки раз: “Спасибо”. Люси подошла ближе и замолчала. Это было редкое явление. — Это… тебе? — спросила она почти шёпотом. — Да, — ответила я. — Чтобы им было легче уходить. Эрза стояла чуть позади, не вмешиваясь. Но я чувствовала: она смотрит на эти ящики как на доказательство чего-то, что она и так давно поняла. Грей присвистнул. — Это не “немного”. — Это немного, — сказала я. — Просто… оно весит больше, чем кажется. Нацу наклонился над ящиком. — А это что? — он вытянул какую-то штуку, похожую на вырезанную из дерева фигурку. Я забрала у него из рук и положила обратно. — Не трогай. Он удивлённо моргнул. — Почему? — Потому что это не игрушка, — сказала я ровно. — Это… спасибо. Нацу открыл рот, чтобы ответить, но почему-то передумал. Может, впервые услышал, что “спасибо” тоже бывает тяжёлым. Я открыла второй ящик. Там было меньше “подарков” и больше моих вещей: бинты, травы, пара инструментов, которые я делала сама. Небольшой нож. Пара склянок. И блокнот. Потёртый, исписанный мелким почерком. Люси заметила его. — Ты ведёшь записи? — Иногда, — ответила я. — О чём? Я посмотрела на неё. Она не лезла. Она правда хотела понять. — О том, что работает, — сказала я. — И о том, что не работает. Я не сказала: “и о том, что я боюсь забыть”. Потому что это уже лишнее. Венди осторожно подняла крышку третьего, маленького ящичка на который я не хотела обращать внимание, который стоял сбоку, будто не был частью “вещей”. — А это? — спросила она тихо. Я посмотрела. Это был ящик, куда я складывала то, что не знала куда девать: маленькие мешочки, травы, записки, какие-то тряпки. Там же лежала одна вещь, которую я не любила трогать: кусок ткани, испачканный старой кровью. Не потому что она была “страшной”. Потому что это был первый день. Первый шрам. И всё, что было до. Я быстро закрыл крышку. — Неважно, — сказала я. Эрза не спросила. И это было… правильно. — Ну, — Люси потерла ладони, будто возвращая себе голос. — Давай мы поможем всё донести. — Я сама, — автоматически сказала я. — Нет, — так же автоматически ответила Эрза. Я подняла на неё взгляд. — Ты сейчас опять начнёшь спорить с гравитацией? Эрза слегка приподняла бровь. — Я спорю не с гравитацией. Я спорю с твоей привычкой тащить всё одной. Я вздохнула. Слова были правильные. Раздражение тоже было правильным. — Ладно, — сказала я. — Только без демонстраций. — Это не демонстрация, — сказала Эрза слишком уверенно. И ровно в этот момент она подняла большой ящик так легко, будто он пустой. Люси открыла рот. — Эрза… он же… — Я сильная, — спокойно сказала Эрза, как будто объясняла очевидное. Грей взял второй ящик. — Этот лёгкий, — сказал он. — Он просто меньше, — поправила я. Венди аккуратно взяла мой блокнот и одну из сумок с травами, как будто держала не бумагу, а часть моей головы. Хэппи подхватил мешочек с рыбой. — Ай! Я буду охранять стратегические запасы! — Конечно, будешь, — пробормотала Люси. Я обернулась на хижину. Пустая. Тихая. В ней осталось всё самое главное: то, что она мне дала. Способ выжить. Способ дышать. Способ не распадаться, когда слишком много. Я закрыла дверь. Не резко. Не как “прощай”. Просто как факт: этот этап закончен. И только на секунду мне захотелось положить ладонь на дерево, как на живое. Поблагодарить. Глупо. Ненужно. Я не положила. Мы пошли обратно через лес. Нацу пытался говорить, но лес делал своё: слова становились тише. Даже у него. Люси иногда поглядывала на меня, будто проверяла, не стало ли мне “слишком”. Эрза шагала с ящиком так, будто это её новая обязанность по жизни. Грей молчал, но молчал нормально, без напряжения. Венди шла рядом и не отставала ни на шаг. — Ты… правда рада, что переезжаешь? — спросила она тихо, без давления. Я посмотрела вперёд, на линию деревьев, за которой начинался город. — Я не “рада”, — сказала я честно. — Я… перестаю быть временной. Венди кивнула, как будто поняла больше, чем я сказала. А потом я услышала, как где-то над нами шевельнулась ветка. Не громко. Просто… слишком вовремя. Я подняла взгляд на кроны. Ничего. Лес молчал. Я решила, что это ветер. И пошла дальше.