Потерянная память

Свернув в какой-то лесок, мы минут десять медленно продвигались по его извилистой, заросшей тропинки. Кроны склонившихся деревьев изредка постукивали по кабине грузовика и его огромным стеклам. Это создавало какую-то странную приятную атмосферу… Постепенно меня начало укачивать и мои веки закрылись. Я не знаю, что послужило причиной моего недолго сна: усталость от видения или же беды с вестибуляркой…Одно я знала точно: мне было спокойно и хорошо сейчас. ― Приехали, ― спокойный, но при этом холодный голос Прайма вырвал меня из полудрема Я резко открыла глаза, пытаясь собраться с мыслями и понять, что происходит. Куда приехали? Зачем? Сколько я проспала? Через пару секунд, почти мгновенье, остатки сна улетучились, и я все вспомнила. ― Хорошо, ― тихо отозвалась я, завешивая длинной челкой лицо, что бы мою «помятую» физиономию не созерцал командир роботов-пришельцев. Но с другой стороны, он видел меня в «отключке», видел, как меня укачивает… Да и вряд ли мой внешний вид его волнует. Но все равно, так мне было как-то увереннее. Выпрыгнув из кабины большого грузовика, я, шоркая ногами по слегка влажной траве, прошла немного вперед. Позади, слышались странные звуки металла. Под этим я подразумеваю, непонятный хаос из шестеренок, деталей и прочих внутренностей пришельца, которые превращались в робота. Как бы забавно не было лицезреть это, я все же больше была погруженная в себя: что за чертовщину я видела? Что за странная голова? Он же была больше Прайма! Это не какой-то робот, а лицо, вмонтированное в стену… Хрень полнейшая… А слова Оптимуса… Мне показалось или, может, я сама себе это придумала? ― Ты в порядке? ― голос робота я слышала отдаленно, из-за того, что была погружена в собственные размышления. Интонация… Интонация… Точно! В видении она была совершенно иной – мягкой, заботливой… любящей? А сейчас, забота – да, мягкость – возможно, у него сам по себе голос мягкий, но есть легкое безразличие. Не в том смысле, что ему на меня по боку, в том, что сейчас я ему интересна лишь из-за моих галлюцинаций. Не будь их, он бы так не волновался. Нет сейчас этой сильной эмоциональной вовлеченности. Интерес есть, безусловно, но он больше как к чему-то диковинному, необычному. ― Ты меня слышишь? ― повторил пришелец с той же, но уже более взволнованной интонацией. ― Да, ― тихо отозвалась я, поворачиваясь в его сторону. ― Я просто была в своих мыслях… Прости, ― сделав секундную паузу, чтобы набрать воздуха, я продолжила: ― Я просто ничего не понимаю. В этот раз видение было совершенно другим. Началось странно, закончилось тоже, ну и сам сюжет… ерунда какая-то… Я замолчала и принялась растерянно водить ногой по траве, думая, чтобы еще сказать. ― Может, ты расскажешь? ― Оптимус, опустившись на одно колено, склонился ко мне. ― Ты ничего не знаешь о нашей культуре, возможно, поэтому тебе не ясны многие детали. Я здесь, чтобы помочь, ― его голос звучал так приятно… Черт, я определенно кайфую от его речи. ― Наташа… Я подняла голову и только в тот момент поняла, насколько он близко. Очень. Он смотрел прямо на меня, а его лицо находилось в сорока сантиметрах от моего: ― Ой, ― неосознанно сорвалось с моих губ, и я сделала шаг назад. ― Неожиданно… ― Я тебя напугал? …Прости, ― слегка приподнимаясь, ответил Прайм. ― Не думал, что ты так отреагируешь… ― Ну-у-у… было неожиданно, ― пытаясь сгладить неловкость, произнесла я. ― Слишком близко… ― Личные границы, ― понимающе кивнул робот, а мне лишь оставалось в знак согласия «угку-кнуть» что-то невнятное. Осознавая, что градус моего волнения стремительно растет, и я не в силах с ним справиться, я немного «топорно» развела руками и, отвернувшись, уставилась вглубь леса. ― Я даже не знаю, что сказать… Все было таким странным, ― вновь разведя руками, будто от этого что-то изменится, я повернулась в строну Оптимуса: Он стоял все также, на одном колене и пристально наблюдал за моим поведением, реакцией. По коже моментально пробежали неприятные, холодные мурашки. Наши взгляды встретились и хоть это и было мимолетно, каких-то пара секунд, но в те минуты волнения, это казалось мучительно долго, неприятно и сковывающее. Тело будто полностью перестает меня слушаться, и все мои конечности начинали деревенеть, а в голове творился непонятный хаос из страха, непонимания, безысходности и почему-то… стыда. Но причем здесь стыд? Я понимаю страх – меня, как и многих, пугает неизвестность и слишком большая ответственность. И я говорю не об избегании ее, а о том, что беря на себя такой «груз» - спасения родной планеты пришельцев – я должна понимать всю серьезность и правильно оценивать свои силы и риски, но я не могу из-за того, что не знаю, что будет дальше. Справлюсь ли я? Насколько это опасно? Оправдаю ли я их надежды, надежды Прайма? Непонимания – от того, что я не знаю дальнейших действий и как было бы правильнее поступить… из этого следует и безысходность… Но почему мне стыдно? От того ли, что я где-то глубоко внутри себя чувствую, что вряд ли оправдаю ожидания? Ни на один из этих вопросов я не могу сейчас ответить, и это глубоко иррациональное чувство, кажется, меня разъедает…Клубок беспорядочных и пугающих мыслей крутился в моей голове все то время, что я смотрела в большие ярко-голубые глаза пришельца. Не знаю, о чем он думал, но выражение его лица было спокойным, ни единой эмоции. Черт! Возможно, что-то подобное творилось в его механическом мозгу, и он просто не подавал виду. Ну, или он находился в режиме ожидания и ни о чем не думал… В какой-то степени меня пугало и то, что я не понимаю, как Он или же Они мыслят. Похож ли этот процесс на человеческий? Подтупив взгляд, я села на влажную траву и зачесала длинную челку к лицу. ― Вначале была пустота, ― обхватив плечи руками и немного съежившись от вечерней прохлады, я продолжила: ― А потом меня кто-то потянул за руку и привел в… инопланетную комнату, ― я понимала, что данное выражение звучало абсурдно, но мой мозг и нервная система и без того были перегружены, так что красиво изъясняться я, видимо, тогда не могла. ― Да, я знаю, что звучит глупо, но хоть так… Высокие потолки, стены были исписаны какими-то иероглифами, все из металла…А затем, я услышала твой голос. Я ожидала, что пришелец меня перебьет, что-то скажет или же спросит, но он молчал. Это невольно заставило повернуться в его сторону: Прайм сидел, подперев голову рукой, в паре метров от меня и внимательно наблюдал. Не знаю, как долго я смотрела на него, не проронив ни слова, но, видимо, долго, так как он вскинул вверх подобие бровей и вопросительно уставился: ― А ты хороший слушатель, ― почему я это сказала - не спрашивайте, это опередило мои мысли. ― Не перебиваешь. ― Я пока не знаю, что сказать, ― спокойно, но при этом с какой-то легкой ноткой иронии ответил пришелец. Вначале я очень серьезно поняла его слова, ведь он и вправду не знает еще ничего, что бы что-то дельное говорить, а с другой… этот легкий сарказм… Может, показалось? … Да не-е-ет. Он как-то слишком быстро ответил. И в тот момент, когда до меня дошло, что, скорее всего не показалось, и это была ирония, с моих губ сорвалось: ― Это что, сарказм? В ответ пришелец пожал плечами и вскинул вверх «брови»: ― Нет, ― подозрительно сощурив глаза, я еще пару секунд смотрела на пришельца, а затем он сделал точно так же… Что это? Как на это реагировать? От данного «жеста» Прайма я настолько удивилась, что отвернулась и механически продолжила рассказ: ― Ты говорил, что не можешь что-то сделать, я так и не поняла, что именно. И разговаривал с огромным, просто гигантским металлическим лицом, ― вспоминая тот момент, я инстинктивно посмотрела на робота и уверенно выдала: ― Вот что бы ты понимал, насколько большим, одно его лицо было с тебя, только оно еще в стене находилось, ― ожидая хоть какой-то реакции от Прайма, я внимательно наблюдала за его мимикой, но он лишь моргнул. Моргнул и больше ничего. Ни удивления, ни другого движения. ― Похоже на старого деда, с длинной металлической бородой. Он ответил, что не осуждает тебя, а затем посмотрел на меня… И что странно, ты тоже… На какое-то время я затихла думая, как лучше преподнести слова Оптимуса из того видения. Стоит ли их вообще говорить? ― Вы оба видели меня… Я замолчала, заправляя за ухо прядь волос и полностью погрузилась в собственные мысли… Как ему рассказать о том, что было дальше? И нужно ли… Возможно, ничего такого и не было в его словах, и я лишь накрутила себя…не знаю… Хотя, он сказал «ты так прекрасна» - что это было? Может, наехать на него: «что это такое, объясни, а» - вот Оптимус афигеет. Думая об этом мне было и смешно, и стыдно одновременно, но контролировать мысли сейчас я не могла. А если, задремав в кузове грузовика, мне приснилась какая-то часть? И этой фразы, что так сильно «рвала» мне мозг на части не было? Тогда это много объяснило бы: Ну во-первых… Оптимус не может мне такого сказать… Да он и не говорил мне такого. Если, допустим, я видела будущее, то сейчас не скажет, но потом-то скажет… Или нет? Пару дней назад я вообще не думала, что встречусь с гигантскими роботами-пришельцами и вот, где я сейчас… Не скажу ему об это! Точно. Даже если мне эта фраза не приснилась, то если я не скажу ее, то не совру. Верно? Может это и не правильно, и я должна сказать, но с другой стороны это что-то очень странное и пока я не пойму что и как с этим делать – не буду разводить панику. Мне и моей внутренней тревожности достаточно. ― Ты отказался спасать Кибертрон, ― тихо, но при этом уверенно, ответила я. ― Почему? ― после недолгой паузы спросил Прайм. ― Не знаю, та голова сказала, что я должна вернуться обратно, ― холодный пот пробежал у меня по спине, и нервно сглотнув, я посмотрела на Прайма. Изо всех сил стараясь держать себя «в руках», я делала вид, что все хорошо. ― Ты знаешь, что это было за лицо гигантского деда? ― … Нет, ― задумавшись, ответил пришелец. ― Возможно, Рэтчет знает, ― смотря куда-то в пустоту, размышлял робот, ― но я не уверен… Многие знания наших великих предков были утрачены с гибелью Искры. Затем ярко-голубые глаза Прайма посмотрели на меня: ― Было что-то еще? ― Что-то еще? В смысле странное? ― робот, молча, кивнул. ― Даже не знаю… ты выглядел по-другому. Тоже красно-синий, но на тебе вроде доспеха было, ― показывая жестом наплечники и перчатки, ответила я. Услышав это, пришелец резко опустил глаза, и механизмы внутри него издали протяжный звук «м-м-м». Уже не знаю, специально это было или нет, но «мелодия» звучала очень задумчиво, будто мои слова очень сильно откликнулись в его воспоминаниях. ― Ты что-то знаешь, ― без вопроса и тени сомнения произнесла я, в ответ Оптимус резко поднял взгляд на меня. ― Определенно… ― но он молчал, лишь что-то внутри меня подсказывало, что данная информация его страшила. ― И это пугает тебя. Глаза робота «забегали», но при этом он был где-то далеко в своих воспоминаниях, размышлениях. Неужели я задела что-то личное? Какой-то скелет в шкафу? Я так и знала, что не может он быть таким положительным и за этой его «добротой» стоит какая-то тайна. ― До того, как я попал на Кибертрон и задолго до того, как стал Праймом… Я был на службе у более могущественной расы… Выполнял их грязную работу, ― затем он посмотрел на меня и серьезно произнес: ― Надеюсь, твои видения не связаны с этим. В ответ я только пожала плечами и задумалась: что же он такого делал грязного? Самое очевидное – убивал, пытал и все в этом духе… ― Выходит, ― задумчиво протянула я, глядя в пустоту, ― что ЕСЛИ, ― это слово я особенно выделила интонацией, так как все еще не была уверена в «чистоте» намерений Прайма, ― ты и вправду такой эмпатичный, сострадательный и топишь за «мир во всем мире», то это способ искупить вину за прошлое? Но Оптимус не ответил, он ненадолго посмотрел на меня, а затем отвернулся. Он смотрел вперед, думая о своем… либо же игнорировал. Такой холодный, отстраненный… Может, мои слова его обидели? Да, я бываю резкой, излишне прямолинейной, но делаю это не осознанно. Иногда я забываю, что могу ранить словами. И сейчас, скорее всего тот случай… ― Оптимус, ― неуверенно промямлила я. Это было так тихо, что пришелец мог и не услышать, но он услышал и тут же повернулся. ― Ты обиделся? Прайм задумчиво нахмурил брови: ― … Нет… ― Хорошо, ― кивнув, я подтупила взгляд и дальше не знала, что сказать. Опять эта неловка пауза! Ненавижу такие моменты… ― Ты хотела узнать, как я вижу дорогу... ― отстраненно произнес робот. ― Ты запомнил? ― его слова меня очень удивили, да и момент, чтобы вставить «это» он выбрал «подходящий». ― Система сенсоров, ― Прайм посмотрел на меня, ― расположенная вдоль корпуса. Она обеспечивает проекцию изображения на триста шестьдесят градусов. ― То есть эти сенсоры внутри? Не снаружи? ― робот кивнул. ― А в такой форме они по-прежнему триста шестьдесят градусов видят? ― Нет, ― сделав небольшую паузу, Прайм заметил, что мне все еще не понятно и продолжил: ― Сенсоры становятся частью оптики. ― А с закрытыми глазами ты видишь? Скорее всего, мои вопросы звучали по-детски наивными и глупыми, но я действительно была очень заинтересована. Чисто логически, если сенсоры часть его глаз, и они видят «сквозь» металл, то моргая и закрывая глаза, он все еще видит … Или нет? ― Нет, ― нужно было видеть взгляд Оптимуса, если раньше он думал, что у меня есть зачатки интеллекта, то сейчас он не был в этом уверен. ― Зачем мне тогда их закрывать? ― Логично, ― кивнув, я продолжила… рушить свою репутацию, видимо: ― Я просто… Смотри, ― лицо робота постепенно становилось заинтересованным, ― если сенсоры находятся внутри тебя и сканируют окружение, то когда они часть твоих глаз… оптики, то перестают «видеть» сквозь металл. ― Да, ― задумчиво потерев подбородок, Прайм спросил: ― Тебе, правда, так это интересно? ― Еще бы. ― Занятно, ― глаза Оптимуса с каким-то странным любопытством разглядывали меня. ― Я не издеваюсь, если у тебя есть такие мысли… Просто… Насколько вероятно, что я встречусь с пришельцем, роботом-пришельцем. С существом, что вообще не похоже на человека, органику… Для меня ваше существование это настоящий взрыв мозга… Вы живете, думаете, испытываете эмоции… И это… Вау! Подняв глаза на Прайма, я пожала плечами и добавила: ― А можно задать еще один вопрос? ― Задавай, ― мягко ответил он, его яркие глаза-шестеренки внимательно изучали меня. ― Я без издевки, правда… ― просто то, что я хотела спросить звучало в моей голове обидно и, возможно, неприлично. ― Не хочу задеть или обидеть, я просто пытаюсь понять… ― Успокойся… все хорошо, ― заверил меня пришлец. ― Вы же испытываете эмоции? Переживания, страх, волнения, счастье и все в таком ключе… Не имитируете их, чтобы людям было с вами проще коммуницировать? ― Мы во многом похожи, ― задумчиво ответил Оптимус. ― Именно эмоции: алчность, гнев и гордыня уничтожили наш дом… И поставили под угрозу ваш мир. От слов Прайма стало как-то грустно. Но больше всего меня насторожили его речевые обороты. Пафос. Тоже это иногда замечаете? Он будто выпендривается или намеренно создает образ «правильного» парня. Меня настораживала информация о том, что у него было какое-то странное «грязное» прошлое и теперь он такой безобидный, добрый. Что-то должно за этим стоять! Ну не могут так кардинально меняться, все равно какой-то «закидон» останется. Хотя, что-то в нем меня подкупало… Мне с ним интересно, странно… и это почему-то плюс, я узнаю новое и могу говорить все, что думаю… ну или большую часть. ― В нашу первую встречу я очень сильно ошибался на твой счет, ― в какой-то момент слова Прайма начали звучать, как исповедь. ― Волей случая ты оказалась втянута в нашу войну… И у тебя не было выбор. Ты умна, хитра, амбициозна и твои мысли, взгляды перекликаются с нашими идеалами и идеалами десептиконов, но если бы у тебя был выбор. Я должен спросить… ― Перейду ли я на их сторону? ― Оптимус кивнул. ― Нет. Может, ты и думаешь, что я хитрая, но я не предатель. Мне совесть не позволит так поступить. Увидев довольное лицо пришельца, добавила: ― Но это не значит, что я клянусь вам в верности до гроба. Я ни за что не передам информацию вашим врагам, не буду им помогать, но если все будет совсем плохо, то ты сам говорил, что я могу выйти, когда захочу. Пожертвовать жизнью ради спасения мира не входило в мои планы, и рисковать ей тоже. Я буду помогать на столько, сколько смогу, но я не смогу совершить сверхъестественный подвиг. Это, скорее, будет нелепая смерть. ― Понимаю, это очень честно с твоей стороны. Вновь повисла пауза, каждый из нас думал о чем-то своем. Минута, две, три – не знаю, как долго, но этого хватило, чтобы обстановка стала тяжелой, а затем приятный голос Прайма нарушил ее: ― Наташа, а могу я спросить? ― Да, конечно, ― не чувствуя подвоха, ответила я. ― Кто такой Лиам Нисон? И тут я выпала из реальности…. Неосознанно хлопнув ладошкой себя по лбу, я принялась судорожно прокручивать варианты ответа.