Очаровать демона невозможно

– Генерал Пэй, а можно как-то побыстрее? – Ши Уду не терпелось выбраться из пут, а у Пэй Мина были некоторые проблемы с тугими узлами, для развязывания которых, казалось, требовались самые крохотные ручки на свете. – Терпение, мой друг, – спокойно отвечал небожитель, – эти коротышки настоящие мастера по завязыванию узлов. – Генерал Пэй, – обращаясь только к Пэй Мину, голос Ши Цинсюаня обретал надменный оттенок, – попрошу вас не оскорблять наших новых друзей.       Пока Пэй Мин возился с узлами и пытался освободить Ши Уду, Ши Цинсюань сидел на корточках в окружении агахири вместе с Се Лянем. Вдвоём они взяли на себя роль переговорщиков, а стоявший над ними князь демонов выступал в роли переводчика. В глазах Ши Уду это выглядело столь дико и неестественно, что он буквально прожигал их спины взглядом. В какой-то момент Хуа Чэн заметил это и обратился к повелителю вод напрямую: – Не боитесь дыру прожечь? – Тогда отойдите на безопасное расстояние, чтобы мне не приходилось волноваться о том, когда вам в голову взбредёт напасть на нас.       Демон усмехнулся. – Вы имели в виду «добить»?       Не будь Ши Уду связан по рукам и ногам, то немедля бы достал свой меч и скрестил с князем демонов клинки, но в силу обстоятельств небожителю оставалось лишь молча проглотить его насмешки.       Тем временем Се Лянь с Ши Цинсюанем, закончив разговор с вождём агахири, вновь присоединились к своим спутникам. Принц радостно объявил: – Они могут вывести нас в безопасное место, где мы сможем обдумать дальнейшие действия. – А они не могут развязать меня? – Ши Уду метал искры из глаз, глядя на Се Ляня и столпившихся у его ног демонов.       Завидев грозный взгляд небожителя, агахири поспешили укрыться за принцем. – Вы их пугаете, ваше превосходительство. – Ваше Высочество, при всём уважении, но это демоны. С ними не нужно вести себя так, – ему было сложно подобрать слова для того кошмара, который он успел увидеть, пока находился подле своего брата и его «свиты». – Так или иначе, брат, они согласились нам помочь, и мы не можем пренебречь этим, учитывая наше и без того шаткое положение, – Ши Цинсюань выступил вперёд, давая понять, на чьей стороне находился.       Ши Уду был весьма удивлён подобной дерзостью. Прежде Ши Цинсюань предпочёл бы промолчать, чтобы лишний раз не вызывать гнев брата. – К сожалению я тоже согласен, – тяжело вздохнул Пэй Мин. – Наших сил едва ли хватит на то, чтобы вернуться в небесную столицу, как мы изначально планировали. – Очень надёжный, видимо, был план, – в открытую насмехался над ними Хуа Чэн, стоя в паре метрах от небожителей.       Ши Уду прямо-таки не терпелось освободиться от пут и преподать демону урок, однако умом он понимал, что сейчас его шансы против Хуа Чэна ничтожно малы. И даже если бы они попытались дать ему отпор все вместе – вероятность успеха была крайне мала. Пока они не выберутся из логова Черновода – их духовные силы ограничены. Следовало беречь каждую крупицу, потому повелитель вод решил сосредоточиться на том, что сейчас действительно было важно, а именно – как можно быстрее убраться из этого места.       Агахири привели их из глубокой чащи на широкое поле. Трава в отблесках луны отдавала синеватым цветом, а от сильного ветра колыхалась и была похожа на волны. Чуть дальше располагалось озеро с кристально чистой водой. Общая картина вселяла спокойствие и умиротворение. Это место словно взывало к каждому и говорило: «Иди сюда. Отдохни. Я вижу, как ты устал». Но в этом зове не было ничего зловещего. По-крайней мере для повелителя ветров, который чувствовал, как порывистый ветер будто бы гладит его волосы, уговаривая пойти за ним без страха и сомнений, что он и сделал. Ши Цинсюань первый отважился сделать первый шаг навстречу живописному пейзажу. Следом за ним, ни секунды не сомневаясь, направился Мин И.       Ши Уду всё ещё несли как охотничий трофей, привязанный к деревянному шесту руками и ногами, который на своих плечах несли, вероятно, одни из самых сильных воинов агахири. И так как действия его были ограничены, он мог лишь недовольно смотреть в сторону своего легкомысленного брата, который без тени сомнения ступил на враждебную землю, очевидно, поддавшись обманчивой красоте.       Ши Уду вновь потребовал, чтобы его отвязали. Агахири нехотя, но согласились, и пока демоны были заняты верёвками, повелитель вод недовольно обратился к Пэй Мину: – Следуй за ними, – кивнул он в сторону Мин И и Ши Цинсюаня, которые уже пересекли половину поля. – Кто знает, во что ещё эти двое вляпаются.       Тяжело вздохнув, генерал Пэй последовал за повелителями ветра и земли.       Се Лянь же оставался на месте. Он и сам не мог объяснить, почему умиротворённый природный пейзаж вселял в него чувство тревоги.       От навязчивых мыслей принца отвлёк Хуа Чэн, задав тому вопрос: – И чего же вы ждёте? – поравнявшись с принцем, спросил у него Хуа Чэн.       Се Лянь вздрогнул от внезапного сближения с князем демонов, который до этого старался держаться как можно дальше, а теперь стоял чуть ли не вплотную.       Демон прошёл немного вперёд, встав перед принцем, заслонив собою луну. – Не думаете о том, что лучше бы вам остановиться здесь?       Вопрос князя демонов ввёл небожителя в ступор. Да и дорогу он преградил ему не просто так. Неужто Хуа Чэн о чём-то его предостерегал? Или снова хотел ввести в заблуждение? Скорее всего именно второе, но в то же время сердце Се Ляня вновь заметалось в сомнениях. Всё казалось таким странным и непонятным. Видимо, в этом месте и правда можно начать постепенно сходить с ума, несмотря на столетия усиленных духовных практик и очищение разума от внешнего воздействия.       Нужно было взять себя в руки и совладать с влиянием тёмной силы, которой пропитан этот остров. И что важнее – перестать слушать Хуа Чэна, мотивы и мысли которого до сих пор находились вне понимания принца и его спутников. – Я пришёл сюда с ними – с ними же и уйду, – твёрдо ответил принц, встав с демоном плечом к плечу.       Демон покосился на принца. – Вы же их совсем не знаете. Вы ничего им не должны.       Се Лянь, наконец-то, поднял взгляд и посмотрел прямо в глаза Хуа Чэна. – О вас я знаю не больше, чем о них, однако без тени сомнения решил, что во что бы то ни стало должен возместить весь причинённый ущерб. Хотя, я мог беспрепятственно сбежать и забыть об этом. – Я бы выследил и расправился с вами. – Не думаю, – в сердцах Се Лянь искренне смеялся над уверенностью всемогущего князя демонов.       Он, может, и всесилен, вот только даже ему не совладать с высшим небесным наказанием для небожителей, сошедших с правильного пути. Проклятая канга любого обратит в пыль, будь ты хоть император, хоть небожитель. И если в будущем Хуа Чэн захочет ответить за слова и попробовать найти принца, Се Лянь бы очень хотел посмотреть, как ему это удастся.       Хоть сомнения касательно безопасности этого места и не развеялись, признаться, разговор с Хуа Чэном придал принцу какой-то странной уверенности в том, что несмотря ни на что он и его друзья должны выбраться с этого острова все вместе. И он сделает всё возможное, чтобы это произошло как можно скорее. С такими мыслями он и сделал уверенный шаг из лесной глуши навстречу бескрайней равнине.       Выглядела она почти нереально, словно кто-то сотворил её неосторожным росчерком пера, но увидев результат, решил не исправлять и оставить всё, как есть. Они спустились с небольшого холма к озеру, где троица небожителей, судя по всему, уже вступила в спор.       Се Лянь шёл впереди, а Хуа Чэн находился позади. Принц всегда был настороже, ожидая от демона удара со спины, но в этот момент его внутреннее чутьё было настолько спокойно и не чувствовало никакой опасности, что Се Лянь невольно расслабился и за всё время даже ни разу не обернулся в его сторону. Даже когда он услышал тихий смех позади себя – небожитель продолжал идти вперёд. – Совсем не боитесь поворачиваться ко мне спиной? – спросил Хуа Чэн. – Если бы вы хотели сбежать или нанести удар, то сделали бы это уже давно. – И вас это не волнует? – В отношении вас, градоначальник Хуа, я, честно признаться, уже ничему не удивлюсь. Ваши мотивы столь необъяснимы, а цели туманны, что мне нет смысла в них разбираться. Только зря время потрачу. – Даже если в определённый момент мои цели могут навредить вам или кому-то из ваших спутников?       Внезапно Хуа Чэн замер. Се Лянь по инерции тоже остановился и только сейчас решил обернуться, чтобы увидеть, какое выражение лица у него сейчас. О чём он думает, задавая такой вопрос, сказать невозможно. Словно на нём была та самая маска, которую носят агахири. – Это так или иначе неизбежно, – немного помолчав, ответил принц. – Предотвратить это я не смогу при всём желании, но уберечь других вполне способен. – Даже после того, как убедились, что силы не равны? – Тем не менее, я смог заковать вас, – в качестве доказательства он слегка подёргал связывающую их двоих Жое. – Так что, думаю, мне хватит сил, чтобы сдержать вас и выиграть немного времени для других. – Столько уверенности от самого слабого небожителя? Уверяю, в честном бою вы бы не выстояли и десяти секунд. – Вот и проверим. А пока что примите участь пленника и следуйте за мной.       Се Лянь вновь отвернулся и продолжил идти. Внезапно он почувствовал, как Жое вновь натянулась. Хуа Чэн оставался на месте, продолжая смотреть на принца как-то странно и слегка тревожно. – И всё-таки забавная вещь, – сказал Хуа Чэн, опустив взгляд на ленту, связывающую их запястья. – Сколько же в ней тёмной энергии, что она смогла сковать даже меня. Не хотите рассказать, как у вас оказался столь мощный артефакт? – Жизнь долгая. За свою я успел много где побывать и много чего повидать.       Поняв, что большего от принца ему не добиться, Хуа Чэн сказал: – Понятно. Надеюсь, когда-нибудь я услышу полную историю этой ленты. Уж больно она мне приглянулась.       В ответ на слова Хуа Чэна Жое неестественно напрягаясь и, кажется, даже зашипела, словно кошка, после чего вновь приняла прежнее положение.       Тем временем у озера два небожителя схлестнулись в словесной перепалке, а третий изо всех сил пытался затушить пламя вражды, пока оно не переросло в настоящий пожар. – …Я просто говорю вам о том, что это не лёгкая прогулка и вам следует быть осторожным, – Пэй Мин повысил голос, но при этом не кричал. – А я вам говорю, что здесь нечего бояться. Если бы нас хотели убить, то сделали бы это уже давно, – Ши Цинсюань старался звучать громче, но не срывался до истеричных девичьих визгов, на которые был вполне способен. – В любом случае, мы не знаем, что у него на уме, поэтому следует держать ухо востро и не нестись сломя голову чёрт знает куда! – было видно, что у Пэй Мина начинали сдавать нервы.       Общение с повелителем ветра давалось ему крайне непросто. – А вот и Его Высочество и господин Хуа Чэн, – Ши Цинсюань был рад появлению этих двоих, как и возможности закончить наскучивший ему диалог.       «Господин Хуа Чэн?» – одновременно пронеслось в голове у всех, даже у самого Хуа Чэна. – С каких пор вы, ваше превосходительство, стали так фамильярничать с градоначальником? – насторожился Пэй Мин. – С тех пор, как ваше общество стало невыносимым, – сказал как отрезал Ши Цинсюань, встав возле принца и демона.       Пэй Мин был готов достать свой меч и располовинить наглеца, но Мин И вовремя подгадал момент, схватив генерала за руку, тем самым отвадив удар. Вместе они отошли чуть поодаль, чтобы немного поговорить. Мин И всеми силами пытался остудить пыл небожителя. – Прошу меня простить, градоначальник, – тут же обратился к демону Ши Цинсюань. – Я просто искал повод уйти от этого разговора.       А Хуа Чэн был и рад, что с его помощью кому-то удалось вывести Пэй Мина из себя. – У вас с генералом Пэем не самые простые отношения, как я погляжу, – сказал Се Лянь, глядя в сторону Мин И и Пэй Мина, которые словно были заняты решением невыполнимой головоломки.       Ши Цинсюань в ответ недовольно фыркнул. – Нас связывает только то, что он лучший друг моего брата. При любых других обстоятельствах я бы предпочёл никогда с ним не знаться.       Прежде дружелюбный и приветливый со всеми Ши Цинсюань, прямо сейчас демонстрировал пугающую неприязнь впервые за всё то время, что они провели вместе с Се Лянем.       «Выходит, что у него есть и такая сторона», – подумал принц. – Да что он ему там всё никак не объяснит? – возмутился Ши Цинсюань и направился к Мин И и Пэй Мину.       Что-то подсказывало Се Ляню, что все старания повелителя земли уже пошли насмарку. – Что же такого произошло между генералом Пэем и Ши Цинсюанем, что они теперь так ненавидят друг друга? – подумал вслух Се Лянь. – Рассказать? – ехидно спросил Хуа Чэн. – Вам-то откуда знать, что творится на небесах? – усмехнулся Се Лянь. – Как вы меня недооцениваете, – прозвучало так, как будто ему и правда стало обидно от слов Се Ляня. – У вас и там есть глаза и уши? – предположил принц. – Разумеется. У меня везде есть шпионы. Если уж небожители не играют честно, то с чего я должен? – Справедливо.       Се Лянь не мог не согласиться. Он прекрасно знал о служителях средних небес, которых посылали в самые отдалённые уголки империи для сбора всевозможной информации. Чего уж там, даже при его первом вознесение были те, кто шпионил за другими даже в небесной столице. – Так и что же произошло? – полюбопытствовал Се Лянь.       Хуа Чэн был явно доволен тем, как легко небожитель поддался на искушение. – Вам ведь известно, что генерал Пэй славится своими любовными похождениями и не пропускает ни одной юбки. Однажды он узнал, что на небеса вознеслась безумно красивая богиня, и решил, что им следует, так сказать, познакомиться немного поближе. И вот он добился с ней встречи, позволив себе некоторую вольность, – Се Лянь чувствовал, как Хуа Чэна распирает злорадство, – и девушка, естественно, ответила ему соответствующе. Пэй Мину редко отказывали, но тот отказ был такой силы, что заставил задуматься, а была ли та богиня в самом деле богиней. – То есть… – На следующем пиру выяснилось, что той небожительницей был никто иной, как повелитель ветра, перевоплотившийся в женское обличье. Благо Ши Уду с Пэй Мином уже тогда находились в дружественных отношениях, и большого скандала удалось избежать, а затем и вовсе замять это неловкое происшествие. Так что многие до сих пор не понимают, почему между повелителем ветра и Пэй Мином такая яростная вражда, и каждый чуть ли ни кровью плюётся при упоминании имени другого.       Се Лянь еле сдерживал в себе распирающий изнутри смех. Он так старался, что в какой-то момент из глаз буквально полились слёзы. В моменте он увидел, как Хуа Чэн смотрит на него, и поспешил прикрыться рукавом одеяний. – Это… Пожалуй… – он говорил прерывисто, явно борясь с самим собой, продолжая удерживать смех внутри себя. – Звучит интересно…       «Вот я глупый! Именно этого он и добивался! Чтобы и повелителя ветров опозорить и меня в дурацкое положение поставить! Нужно успокоиться. Срочно», – думал про себя принц, старательно скрывая раскрасневшееся лицо от демона. – Ваше Высочество, – внезапно раздавшийся голос заставил Се Ляня и Хуа Чэна обернуться, – отойдите от него.       Голос Ши Уду раздался, как гром среди ясного неба. Все тут же посмотрели в его сторону. Он стоял чуть поодаль с крайне напряжённым выражением лица. – Вы все, живо назад! – скомандовал он остальным, но никто даже не пошевелился.       Все просто недоумённо смотрели на него и не понимали, что происходит. – Брат, что с тобой? – решился спросить Ши Цинсюань. – Со мной?! – взревел Ши Уду. – Что происходит с вами? Почему вы такие спокойные?! Очевидно, что это место пытается заманить вас и убить, а вы и рады. Принц! – резко обратился он к Се Ляню. – Вы спокойно стоите рядом с демоном, который наверняка имеет к этому всему прямое отношение!       Ши Цинсюаню было непривычно видеть брата таким. Он и впрямь говорил разумные вещи, но при этом выглядел и звучал очень странно, словно находился на грани безумия. – К чему такая враждебность? – усмехнулся Хуа Чэн. – Или ты просто боишься? – Можешь запугивать нас сколько угодно, это всё бесполезно! – Правда? А у меня такое ощущение, будто ты и без меня был напуган до чёртиков, когда узнал, что твой драгоценный брат оказался здесь. – Замолчи! – крикнул повелитель вод, обнажив свой меч. – Ши Уду, опомнись! У тебя не хватит сил с ним бороться! – попытался достучаться до друга Пэй Мин, но тот уже никого не слушал.       В одно мгновение он с помощью остатков духовной силы совершил рывок в сторону Хуа Чэна, замахнувшись на него мечом, но внезапно на его пути возникла преграда. – Брат, остановись! – воскликнул Ши Цинсюань, встав между ними.       Не промедли Ши Уду хотя бы на секунду – непременно бы разрубил младшего пополам. Благо, что рассудок вновь вернулся к нему, стоило услышать родной голос и увидеть того, на кого бы пришёлся этот удар.       Се Лянь собирался вмешаться, как только увидел, что Ши Цинсюань подставляется под меч брата, но в последний момент его остановил сам Хуа Чэн.       Находясь в считанных сантиметрах от лезвия меча, глядя в глаза брата, Ши Цинсюань тихо произнёс: – Не надо. Остановись.       Ши Уду тут же отпрянул и убрал меч обратно в ножны. Убедившись, что он успокоился, Ши Цинсюань шагнул к нему, раскрыв объятия. – Прости… Я… Я сам не знаю, что на меня нашло. Прости, – крепко обняв младшего брата, пролепетал он, словно испуганное дитя. – Прости. Прости. Прости. Это место… Оно меня… О, небеса.       Ши Цинсюань не понимал, что творится с его братом, да и он, очевидно, не отдавал отчёт своим действиям. Но в одном он теперь был уверен точно – они должны выбраться отсюда и как можно скорее, а для этого нужно встретиться с Хэ Сюанем, хочет он того или нет.       Сказать-то легко. Ходили легенды, что если кому-то и посчастливится добраться до острова, не факт, что он когда-либо сможет найти дворец Черновода, скрытый особым заклинание, скрывающим его не только от глаз, но и от разума чужаков. Потому узреть обитель непревзойдённого демона можно лишь в одном случае, если тот сам этого пожелает.

***

      Место их привала расположилось под единственным раскидистым деревом на абсолютно открытой местности неподалёку от озера. Это уже не казалось никому подозрительным. Здесь всё было странным и непонятным, но по-крайней мере за то время, что небожители находились здесь, на них больше не нападали.       Агахири скрылись в лесной чаще, что явно расстроило Се Ляня, надеявшегося ещё немного пообщаться с ними. – Наверное, агахири отправились спать. Они тратят очень много сил на охоту, – сказал Хуа Чэн, будто прочитав мысли принца.       День был длинный, по-крайней мере так небожителям подсказывали их ощущения. Здешний день продлился всего пару часов, когда как ночь казалась бесконечной.       Ши Цинсюань осторожно уложил брата на мягкую траву и сел рядом. Ши Уду упал без сил практически сразу, как его разум прояснился. Никто так и не смог понять, что это было, но одно стало ясно – чем дольше они здесь находятся, тем выше вероятность, что и на них это место может повлиять подобным образом. Это было лишь вопросом времени.       Тем не менее, небожители не могли продолжать путь уставшими и без какого-либо плана. Устроив небольшое обсуждение, они приняли решение пока оставаться здесь и наблюдать за озером и лесом на случай, если ещё одна заблудшая зверушка Черновода решит напасть на них. Параллельно этому следовало начать поиски загадочного замка, который по придания появлялся тогда, когда Хозяин Чёрных Вод сам того пожелает. Однако подобные легенды писали и рассказывали друг другу люди, ничего не смыслящие в магии и иллюзиях. Всему можно найти объяснение, и даже силе Черновода.       Ни для кого из небожителей не было секретом, что Черновод – мастер иллюзий, способный воздействовать как на мысли, так и на чувства. За это его и прозвали самым искусным манипулятором среди четырёх великих бедствий. Пэй Мин поделился секретом, как можно с лёгкостью обойти его заклятия – нужно просто выйти из-под его влияния. Сделать это можно по-разному, но самым верным и эффективным методом он назвал обычную медитацию. Услышав об этом, Се Лянь воодушевился и немедля приступил к очищению разума, устроивший неподалёку в удобной и давно знакомой для себя позе лотоса. Хуа Чэн пока что держался в стороне, наблюдая за происходящим. Тем временем Пэй Мин предложил четырём оставшимся небожителям объединить духовные силы, дабы ненадолго выйти из-под контроля Черновода. Мощный магический импульс объединённой направленной энергии должен был ненадолго создать вокруг них поле, защищающее от иллюзий. Пары минут хватило бы на то, чтобы увидеть дворец Хозяина Чёрных Вод. С того момента, как он раскроет себя – более он не сможет его от них скрыть.       Ши Уду всё ещё пребывал в бессознательном и ослабленном состоянии. Было решено объединить силы только Мин И, Пэй Мина и Ши Цинсюаня. Се Лянь даже не стал выдвигать свою кандидатуру, ибо среди всех как раз у него одного духовной силы не было от слова совсем. Потому всего себя он отдавал медитации и попытками очистить разум. И только приступив, он сразу столкнулся с проблемой. Оказалось, что барьеры, выставленные Хэ Сюанем и правда были сильными, и чтобы найти в них даже самую крошечную брешь и протиснуться туда, потребовалось бы несколько больше времени.       У небожителей также не хватало духовных сил, чтобы можно было хоть как-то пробиться, однако никто сдаваться не планировал. Пока они решили тоже приступить к медитации, дабы хоть немного восстановить энергию. Пэй Мин с Мин И сразу же заняли позиции, но вот Ши Цинсюань был словно чем-то озадачен. Се Лянь заметил его смятение краем глаза и решил подойти, чтобы выяснить, в чём дело. – Повелитель ветров, всё в порядке?       Ши Цинсюань сразу встрепенулся, натягивая беззаботную улыбку. – Да, Ваше Высочество, просто… Я до этого никогда не медитировал, – стыдливо признался он.       Се Лянь удивился.       Все известные ему небожители так или иначе проходили через обряд очищения души, когда были ещё смертными. Да и помимо этого ни один небожитель не способен вознестись без многолетних духовных практик, включающих в себя медитацию по нескольку недель или даже месяцев. Сам Се Лянь тренировал своё тело и душу, начиная с четырнадцати лет. Конечно, со временем мало кто возвращался к этому будучи служителей верхних небес, но не мог же Ши Цинсюань вовсе позабыть о такой важной составляющей своей божественной силы. – Кто обучал вас до вознесения? – поинтересовался Се Лянь. – Сказать по правде, я практически ничего не помню о последних годах до своего вознесения. Помню лишь как сперва вознёсся мой брат, а после – пустота. Словно я и не жил в то время.       "Очень странно", – подумал Се Лянь, задумавшись. Так или иначе, но без духовной практики повелитель ветра вознестись просто не мог. Даже если он и забыл, хоть что-то должно было отложиться в его памяти. – Хорошо, тогда попробуем немного освежить ваши воспоминания, – воодушевлённо произнёс Се Лянь.       Он показал в какую позу стоит сесть и объяснил, что всё и всегда имеет значение. Даже положение ног и рук. – Всё это помогает вам достигнуть наивысшей точки сознания и полностью отрешиться от реальности, погрузиться в ваш разум, в ваши собственные мысли, – объяснял принц точно мудрый наставник. – Понял, – уверенно ответил Ши Цинсюань, внимательно слушая Се Ляня. – Так складно говорите, принц, что и я сам готов поверить в эту чушь, – усмехнулся Хуа Чэн, расположившись недалеко от них на траве, словно на мягкой перине. – Не думал, что вы такой невежа, градоначальник. Оспаривать то, что было создано задолго до вашего рождения – вот истинная глупость.       Слова принца явно задели Хуа Чэна. Он поднялся и подошёл к двум небожителям, после чего сел рядом, чтобы оба находились напротив него, приняв идентичную с ними позу лотоса. Затем Хуа Чэн принялся непонятным образом складывать и соединять свои пальцы, словно исполняя какой-то древний обряд. Принц и Ши Цинсюань озадаченно посмотрели на него. Повелитель ветров не скрывал своего невежества, не понимая, что именно происходит и чего добивался Хуа Чэн, в то время как Се Ляня в моменте точно ударила молния, и он принялся повторять все действия вслед за демоном, при этом полностью закрыв глаза.       Вместе они двигались слаженно и неспешно, точно их руки находились в непрерывном танце. Они не видели друг друга, но были абсолютно уверены в действиях партнёра. Ши Цинсюань наблюдал за происходящим с чуть приоткрытым ртом.       Зрелище поистине завораживающее и поражающее своей красотой невероятностью. Демон и небожитель, движущиеся в такт друг другу и не сбивающиеся с ритма ни на миг. В голове повелителя ветров прозвучали строчки, точно из какой-то поэмы: «Красные и белые одежды схлестнулись в танце под луной, и никакая сила не способна их остановить».       Они подобрались к заключительном части, когда их запястья перекрещивались друг с другом, но руки при этом не смыкались и оставались пленительно близко и в тоже время слишком далеко друг от друга, чтобы соединиться. И, наконец, касаясь друг друга, они медленно опустили их и вернулись в исходную позицию для медитации, как и завещал великий Будда.       Их глаза одновременно открылись, и взгляды пересеклись. – Рад, что вы всё ещё помните учения великих, принц, – ухмыльнулся демон. – Спасибо, что напомнили, градоначальник Хуа.       Непонятно отчего, но ни принц, ни демон не желали отрывать друг от друга взгляда, но тут обоих сбил с толку внезапно раздавшийся звук двух бьющихся ладоней. Ши Цинсюань осыпал обоих овациями. – Это было потрясающе! – воскликнул он.       Се Лянь неловко опустил взгляд, потирая точку между бровей. Выражения лица Хуа Чэна он в тот момент не увидел, но отчётливо услышал, как градоначальник тяжело вздохнул, и мог его понять. – Это древнейший ритуал, к которому обращались монахи около тысячи лет назад. Таким образом они концентрировали духовную энергию в своём теле, чтобы далее направить её в свой разум. – Невероятно, – не мог сдержать своего восхищения Ши Цинсюань. – Я так понимаю, монахи проделывали это в паре с кем-то? – Нет. В гордом одиночестве, находясь в пещере или в каком угодно священном уединённом месте.       Ши Цинсюань странно вскинул бровь, глядя на градоначальника и принца. – Правда? Просто вы и господин Хуа действовали настолько слаженно, что можно было бы подумать иначе.       Принц ещё минуту потупил взгляд на повелителя ветров, прежде чем в его голове сложилась полная картина произошедшего. И когда он медленно перевёл взгляд на ухмыляющегося Хуа Чэна – всё стало только хуже. – Всё не так! – неожиданно громко вскричал он сам для себя. – Да полно вам, Ваше Высочество, – было слышно, как Хуа Чэн злорадствовал и наслаждался происходящим. – Признайтесь, что вы просто поддались моменту.       Внутри Се Ляня всё буквально горело от злости и смущения. Как бы то ни было – Хуа Чэн первый вмешался. Принц же просто был рад вспомнить былые времена, когда его учителя во дворе рассказывали ему истории духовных техник и обучали секретному искусству древних. Он в самом деле находился во власти момента, но исключительно из-за нахлынувших воспоминаний, и ничего более, о чём успел подумать и вообразить себе этот демон.       В конце концов Хуа Чэн оставил небожителей в покое, дав принцу возможность продолжать обучение повелителя ветров. Се Лянь раз за разом повторял ему одно и то же, но у того ничего не желало получаться. Создавалось впечатление, что он и впрямь делал это в первый раз. – Просто очистите свой разум и дайте себе самому в него зайти, – говорил Се Лянь медленно и размеренно.       Его голос был подобен шуму волн, что помогало Ши Цинсюаню не сорваться и не забросить это дело, в котором он явно ничего смыслил. – Ничего не получится! – не выдержал он. – Я не могу совсем перестать думать! Столько мыслей, они буквально меня переполняют! – Попробуйте от них отречься хотя бы ненадолго. – Не могу, Ваше Высочество. Не могу, – подавленно отвечал Ши Цинсюань. – Я не могу перестать думать о брате, об этом месте, о Хэ-сюне. О том, что если бы не я – нас бы всех здесь не было. – Это ведь не полностью ваша вина. Если уж быть до конца откровенным, большая часть лежит на мне. Это ведь я по неосторожности сжёг Дом Блаженства. – Но это я позвал вас с собой. – А я согласился. Так можно долго рассуждать и в конечном счёте ни к чему не прийти. О том, кто прав, кто виноват, рассуждать не нам. За нас это ещё обсудят и ни раз. Сейчас главное – выбраться и сделать это всем вместе. – Да. Вы правы. Но я не думаю, что смогу избавиться от абсолютно всех мыслей вот так сразу. Как вам это удаётся?       Се Лянь на миг застыл, глядя на повелителя ветров. Ответ ведь был так прост, но отчего-то делиться им ему не очень хотелось. Однако это и впрямь могло помочь. – В моменты, когда я не могу не думать ни о чём, я вспоминаю момент, когда был абсолютно счастлив. – Вы же сказали, что нужно не думать ни о чём. – Так я и не думаю. Я лишь вспоминаю те ощущения, что я чувствовал, и все тревоги и сомнения сразу отметаются. Тело наполняется теплом и лёгкостью, и меня больше ничего не тяготит. Есть ли у вас такие воспоминания, ваше превосходительство? Память о том времени, когда всё было так просто, что даже смешно, и вы чувствовали себя легко и непринуждённо.       Много времени Ши Цинсюаню на ответ не потребовалось. – Наше детство с братом. До того, как он стал небожителем. Я отчётливо помню всё, словно это было вчера, хотя с тех пор минула не одна сотня лет. Эти воспоминания – самые драгоценные и важные для меня.       Было неожиданно услышать подобное после того, что случилось, когда на остров прибыли Ши Уду с Пэй Мином. Принцу казалось, что отношения между братьями слегка напряжённые. Но затем Ши Уду чуть не навредил Ши Цинсюаню, и то, как младший принялся утешать старшего после, дало понять Се Ляню, что пусть они порой и не ладят, но их связь друг с другом неоспорима, как и любовь. – Тогда сосредоточьтесь именно на них.       Се Лянь вложил его руки в свои и одобрительно кивнул. После этого Ши Цинсюань закрыл глаза, и воспоминания накрыли его, словно волна песчаный берег.

***

      Шум прибоя. Лёгкий бриз и вкус морской соли на языке. Ему снова три, и они с братом гуляют по морскому побережью недалеко от их родного дома, до которого можно добраться за несколько минут на лошадях. На тот момент Ши Уду уже был достаточно взрослым, чтобы ездить верхом, поэтому для них с братом не было проблемы, чтобы взобраться вдвоём на коня и умчаться вдаль, подальше от всех.       Ши Цинсюань бежит вперёд, рассекая песок и воду, пока за ним неспешно следует Ши Уду и с улыбкой наблюдает, как брат счастлив и довольно улыбается точно маленькое солнышко.

***

      Следом за ним идёт другое воспоминание, как они все вместе за одним столом едят свежесваренные цзяоцзы вместе с родителями. Ши Цинсюань давно уже съел свою порцию, но ему хочется ещё. Матушка запрещает ему, но затем отвлекается на вопрос отца, и в этот момент Ши Уду незаметно перекладывает еду из своей тарелки в тарелку брата. Оба заговорчески смеются, а когда матушка оборачивается – тарелки обоих оказываются пусты.

***

      И вот они снова вдвоём, одни в тренировочном зале. Ши Цинсюань в очередной раз не может отработать приём и постоянно роняет деревянный меч. Ши Уду раз за разом повторяет «ещё раз». В какой-то момент Ши Цинсюань устаёт и швыряет меч в сторону со словами: «У меня не получится!» К нему подлетает Ши Уду и одним мощным движением отбрасывает в сторону брошенного меча. «Поднимай», – говорит ему властный голос брата. «Не могу», – повторяет Ши Цинсюань, покорно опустив голову. «Поднимай!» – ещё громче повторяет Ши Уду, не сводя глаз с того, кто лежит перед ним, поджав хвост. «Да я не могу! Говорю тебе! Я просто не могу!» – вновь и вновь повторяет он, но брат ему не верит.       Очередной выпад, и Ши Цинсюань машинально выставляет перед собой меч, блокируя атаку брата. Затем отбрасывает его и вновь принимает стойку. «Не можешь или просто не хочешь?» – с вызовом в голосе спрашивает у него Ши Уду. – «Хочешь сказать, что устал, но запомни, на настоящем поле боя противнику будет плевать на то выдохся ты или нет. Он использует все твои слабые стороны, чтобы одержать победу. Запомни это и больше не смей говорить, что устал. Ещё раз!»       Странно, что это воспоминание он определяет, как счастливое, однако в тот момент он чувствовал себя, как никогда прежде хорошо. Да, после он всё равно проиграл Ши Уду, но он хотя бы попытался и ни разу не пожалел, что нашёл в себе силы подняться. То чувство уверенности вселил в него именно брат, и Ши Цинсюань никогда этого не забудет.

***

      «Кажется, наконец, получилось», – сказал он Се Ляню по сети духовного общения.       «Так держать, ваше превосходительство», – ободряюще ответил принц. – «Я буду поблизости, так что дальше продолжайте сами. Вы на верном пути».       Мысленно они пошли разными дорогами, направившись в глубины собственного разума, куда не было хода никому, кроме них самих. И там, внутри себя, Ши Цинсюань оказался в полной пустоте, в месте чистом и пустом, словно белый лист. Это был он, отрешённый и далёкий от всего, что тревожило его ранее. Здесь он мог, наконец-то, отдохнуть и побыть наедине с самим собой. Он снова занял уже выученную позу, чтобы пополнить хотя бы треть духовных сил, как вдруг почувствовал что-то странное. Что-то или кто-то пытался вторгнуться в его сознание и проделать в нём брешь. Ши Цинсюань направился на поиски злоумышленника, но тот скрывался слишком хорошо. Потребовалось немало времени, чтобы Ши Цинсюань выяснил источник, но в конце концов он его обнаружил и сразу же отправился туда.       Пространство вокруг начало наполняться цветом и приобретать форму. Сперва она казалась странной и неестественно, пока, наконец, не приобрела знакомые черты. Это был лес. Их с братом лес, куда они часто убегали вдвоём, чтобы поиграть в своё удовольствие.       Их всегда было легко найти, потому что с их приходом лес наполнялся смехом и радостными криками. Но по мере того, как они взрослели, всё чаще и чаще в лесу наступала безмолвная тишина. Игры сменились разговорами, а смех на улыбки, которыми братья обменивались в процессе. Детство ушло, но понимание между ними оставалось неизменным.       Правда, с момента вознесения брата Ши Цинсюань не помнил более ни об одном их совместном походе сюда уже в осознанном возрасте. Всё казалось ему каким-то расплывчатым и нечётким. Пейзаж то затухал во тьме, то покрывался рябью, как и голоса, доносящиеся откуда-то издалека. То их было не разобрать, то они звучали приглушённей, но чем дальше Ши Цинсюань шёл навстречу им, тем отчётливо мог разбирать слова. – …Я глазам своим не поверил! – голос до боли знакомый и похожий на его собственный. – …Правда? Ну я старался, как мог, тебя впечатлить, – и второй, который он уже слышал, но не мог вспомнить где. – Просто признай, что хотел привлечь внимание дочерей вельмож, бессовестно таращившихся на тебя. – Мне нет до них дела. – Даже до госпожи Лоухань? А кто-то, помнится, говорил, что прекрасней неё в жизни не встречал. – Ну это было до того, как я увидел тебя в мамином ханьфу.       И лес вновь наполнился радостным смехом двух братьев, которые неспешно бежали по уже знакомой тропе и непринуждённо болтали, забыв о том, с чего вообще началась их долгая беседа.       Постепенно повелитель ветров начал вспоминать: прошёл всего месяц со дня вознесения его брата. Ши Уду был рад вновь вернуться домой, чтобы навестить семью и увидеться с Ши Цинсюанем. – Брат, скажи, тебя всё ещё мучают кошмары? – Кошмары? – одновременно произнесли нынешний повелитель ветров, наблюдавший со стороны и ничего не подозревающий, и Ши Цинсюань из прошлого. – Только иногда, – беззаботно ответил Ши Цинсюань в прошлом, чем озадачил повелителя ветров в настоящем, который всё ещё не мог вспомнить отчётливо этот день и все подробности, связанные с ним.       На его месте всё ещё была ничем не заполненная брешь. Он понимал, что это его память и ничего иного в ней быть не может, но в то же время будто смотрел на незнакомых людей, ведущих беседу, смысл которой ему совсем непонятен.       Постепенно прежний пейзаж рассеялся и следом возник другой. Ещё более спутанный и неровный, но главное, что он был способен разглядеть себя, очертания своей комнаты в прошлом и Ши Уду, склонившегося над его кроватью с таким видом, будто кто-то прямо сейчас умирал у него на глазах. – Слишком мало… Нужно больше времени… Я не смогу ему помочь, – произнёс он с такой болью, что у Ши Цинсюаня защемило сердце.       Он не знал этого человека, потому что до сих пор он никогда не видел своего брата таким. – Даже с таким могущество я всё ещё так слаб и беспомощен.       Ши Уду упал на колени перед кроватью, на которой лежало бездыханное тело. Подойдя поближе Ши Цинсюань узнал в окоченевшем трупе собственное лицо и мигом отпрянул, словно от огня. – Невозможно… Быть этого не может… Я ведь жив. Я жив, – обратился он точно с мольбы к убитому горю брату. – Я ведь жив. Я здесь. Посмотри на меня!       Стоило Ши Цинсюаню коснуться его, как Ши Уду растворился во мраке, в который постепенно погрузилась вся комната.       Это не могло быть его воспоминаниями. Ши Цинсюань не мог умереть. Он не мог этого помнить. Это всё нереально. Это всё просто обман. Чья-то несмешная шутка, обман, иллюзия. – Хэ-сюн.       Собственный голос заставил его оцепенеть от ужаса. Он множество раз произносил это имя именно с такой интонацией, когда смотрел в глаза тому, кого считал другом. Пускай они знакомы недавно, но его странным образом всегда влекло к нему. С первой секунды, как они встретились. Впервые они познакомились в Призрачном городе несколько лет назад. Ши Цинсюань помнил этот день, словно это произошло вчера. Подсознание воссоздало всё, как и произошло тогда.       Он вместе с Мин И неспешно гулял по улицам Призрачного города, наслаждаясь музыкой и шумом радостной толпы. Где-то радовались удачно состоявшейся сделке, где-то выиграли в рукопашный бою, кто-то пил и веселится с прекрасными демоницами, маленькие демоны слонялись вокруг, и только один человек не вписывался в общую картину бессознательного и чистого веселья.       Фигура в чёрных одеждах, сидевшая в подворотне с таким видом, словно пригоршня монет для него была бы маной небесной. Ши Цинсюаню стало жаль бедолагу и, несмотря на переживания Мин И, он всё же протянул незнакомцу свою руку, которую тот не принял и лишь смерил презрительным взглядом, как будто повелитель ветров держал в ней что-то отвратительное на вид. – Я же говорил, ваше превосходительство, не стоит тратить время на этого бродягу, пойдёмте! – тянул его за собой Мин И, но по непонятной причине Ши Цинсюань и не думал двигаться с места до тех пор, пока незнакомец хотя бы не посмотрит ему в глаза.       Юноша остался на месте, присев на корточки, продолжив прожигать бродягу взглядом. И спустя какое-то время, тот, наконец-то, поддался: – Чего тебе? – Ура! Наконец-то ты посмотрел на меня! – радостно воскликнул небожитель, взяв того за руку. – Меня зовут Ши Цинсюань, а тебя?       Незнакомец резко одёрнулся от назойливости юноши, плотнее запахнув свой плащ с огромным капюшоном, из-за которого повелитель ветров толком не мог разглядеть его лицо. – Просто оставь меня, – прорычал он. – Слышали, ваше превосходительство? Пойдёмте отсюда поскорей, – не унимался Мин И в тщетных попытках увести Ши Цинсюаня из этой подворотни, но юноша оставался непреклонен.       В один момент он дотронулся рукой до края накидка, скрывающей в тени лицо загадочного незнакомца. Это действие было настолько неожиданным и сбивающим с толку, что ни он, ни Мин И поначалу не знали, что и сказать. И даже когда капюшон оказался сброшен, и повелитель ветров, наконец, смог посмотреть незнакомцу в глаза, тот всё ещё не понимал, что ему делать. – Надо же, – словно заворожённый сказал Ши Цинсюань, глядя ему прямо в глаза. – Никогда прежде не видел демонов с глазами цвета моря. Теперь я ещё больше захотел узнать, как тебя зовут!       Да, это было оно. Самое первое его воспоминание о Хэ Сюане. Злобном, неловком, с прожигающем недовольным взглядом, постоянно ищущий места в городе, где можно вкусно и дёшево набить живот. Хэ Сюань, которого было трудно найти всякий раз, когда Ши Цинсюань приходил в город и носился по нему в поисках демона. Но, в конце концов, Хэ Сюань просто выходил навстречу и жаловался на то, что от повелителя ветров так много шума.       Всё это был его дорогой друг Хэ Сюань, которого он знал не так давно, но казалось, словно были они знакомы всю жизнь. – Хэ-сюн, да? – Нет, Хэ Сюань. Неужели так сложно запомнить, глупый ты ребёнок. – Хэ-сюн! – Ты специально, да? – Хэ-сюн такой смешной!       Снова морское побережье, знакомое ему с самого детства. Здесь он всегда находился вместе с братом, и никто кроме них не знал об этом месте. О том, что нужно спуститься чуть ниже утёса, пройти под большим серым камнем и дальше ещё немного вниз, чтобы выйти к месту, где море и песок встречаются только на рассвете и закате. Это было их тайное место и оставалось таким долгие годы. До тех пор пока… Пока… Что-то не произошло, но что именно, Ши Цинсюань, к сожалению, уже забыл. – Хэ-сюн, давай построим замок! – Ты ведь весь измажешься в песке! – У меня есть слуги. Они всё отстирают. – Не перекладывай на других ответственность! – Тогда ты помоги мне построить замок, и я не так сильно испачкаюсь.       «Забыл… Как я мог забыть тебя? Хэ-сюн… И как давно ты знаешь меня?»

***

      Видение оборвалось столь же стремительно, как и возникло. Подсознание буквально вытолкнуло Ши Цинсюаня обратно. Он упал прямо на руки принца, заставив и его вынырнуть из транса. – Ваше превосходительство? – позвал его Се Лянь. – Ваше превосходительство! – Се Лянь запаниковал и начал трясти обмякшее тело, пока не увидел, как из его глаз льются слёзы.       На крики принца прибежали Пэй Мин и Мин И, Хуа Чэн же продолжал молча наблюдать за всем со стороны.       Увидев, что повелитель ветров лежит без сознания на руках принца, Мин И поспешил к нему. – Цинсюань! Ши Цинсюань, проснись! Что с ним? – спросил он у принца, но тот не мог и сам понять в чём причина.       В этот момент внимание Пэй Мина привлекло нечто, что возникло буквально из ниоткуда на противоположной стороне озера. Одновременно с этим в себя пришёл и Ши Цинсюань, и лежавший всё так же на траве Ши Уду. Все разом обернулись в сторону противоположного берега и застыли в изумлении. Это был он, замок Черновода.