Мертвая девочка под большим деревом

- Руби, ты...заблуждаешься! - воинственно вскинулся братец, пока его аловолосая сестрица искоса поглядывала на этот театр одного актера, при этом плутовато ухмыляясь. - Да ладно тебе, в этом же нет ничего такого! Мы же не в Абрумптум живём! - воодушевленно проговорила Рубис. Да, королевство Латернис было во многом свободных нравов, но не на всём континенте было так. Другое королевство — Абрумптум, не просто преследовало любые виды «нетрадиционных» отношений. Состоятельные верхушки наказывали людей за них. Весь континент от мала до велика слышал про ужасающие пытки, которые проводятся с такими людьми. И всё это из-за того, что они влюбились в «неправильного» человека. Рубенс невольно скривился, вспоминая рассказы учителя Кольта Лоуренса о том злосчастном месте. Тот не скупился на крепкие выражения и с особым вниманием описывал, как и что там делали с людьми, которые хоть немного отклонялись от их понятия «нормальности». Затем как-то кровожадно ухмылялся сквозь свою щегольскую бородку и пристально разглядывал сжавшихся в испуге двойняшек. После таких уроков, Руби всегда повторяла: «Этому старикану доставляет удовольствие смотреть на наши испуганные лица, мы должны быть сильнее в следующий раз!» Но как бы дети себя не уговаривали, страх продолжал накапливаться, как и рассказы мистера Лоуренса о войне на границах демонического государства, о пьяных ублюдках на улицах у стен, о пытках Абрумптум и о других злосчастных страницах континентальной истории. Учитель выглядел удовлетворенно, когда, собирая вещи, искоса посматривал на мертвенно бледные лица двойняшек. Рубенс наконец очнулся от не очень приятных воспоминаний, и тихонько произнёс: - Ну и что? Тебя могут услышать наши идиотские кузены, и тогда они будут издеваться надо мной до самой смерти... На этот выпад сестра лишь немного непонимающе склонила голову, и задумчиво приставила указательный пальчик к губам. Затем, немного подумав, Руби взяла Рубенса за руку и равнодушно произнесла: - Не думаю, что будет хуже, чем сейчас, поверь мне. Голос её звучал отрешённо, будто бы эта фраза вовсе и не относилась к обсуждаемой теме, а просто пришлась кстати, как бы обобщая их жизнь в этом месте. Рубенс давно заметил, что сестра порой будто бы отключается от реальности. Равнодушные чёрные глаза его сестры на какую-то долю секунды мелькают янтарём в лучах яркого солнца, а затем снова превращаются в чернеющие угли. - Может быть...- неуверенно начал брат, а затем, опять окинув взглядом отрешенную от реальности сестру, произнёс, - давай закроем эту тему или отложим этот разговор хотя бы до моей комнаты... Тут же девочка встрепенулась и будто бы очнулась от очень продолжительного сна. Тряхнув копной алых волос, она вскинула взгляд на брата: - Ладно, хорошо. Если это тебя смущает, то я... Не успела Руби договорить, как из ближайших угловых кустов послышался противный, но до боли знакомый голос: - Гляньте-ка кто у нас тут! - О нет, - девочка прикрыла ладошкой глаза. Брат же замер на месте испуганной ланью. Самый худший сценарий, который он только предполагал может сбыться, а всё из-за этих глупых разговоров. - А я думал, чей это голосок тут так яро что-то отрицает, - раздался ещё один голос, который в отвратительной привычке растягивал гласные, словно тягучую карамель, что приводит к зубной боли. Послышалось шарканье подошвы по грунтовой дорожке, а затем голос продолжил в своей излюбленной манере: - Позор дома влюбился! - и прихлопывая в ладоши, прямо на импровизированную полянку к двойняшкам выскочили двое. Кузены Поркула, Порсина и Порцелла являются детьми кровной сестры мачехи — Скрофы. Женщина необычайной красоты вышла замуж за графа Поркуса эль Палладус, чья мать вошла в королевскую семью в качестве невестки брата прошлого короля. Но даже сильная королевская кровь, что магически обеспечивала её носителям не только крепкое здоровье, но и великолепные внешние данные, на герцоге решила отдохнуть. Тот был упитанным мужчиной, который как своим внешним видом, так и повадками напоминал борова. Волосы его были не благородно серебряного цвета, что обычно характерно для человека королевских кровей, а коричневого. Только лишь синие глубокие глаза, пусть и заплывшие дополнительным слоем жира, связывали его внешность с королевской семьёй. Но для Скрофы это был шанс хоть через пятое колено, но породниться с королевской семьей. Тогда ещё молодая амбициозная девушка надеялась, что королевская кровь в конечном итоге возьмёт верх, и она родит прекрасных и сильных наследников, а может быть даже претендентов на трон, но мысли эти были слишком наивны. Никто в королевской семье не воспринимал «борова» всерьёз, он был простаком, каких ещё надо было поискать. Многие удивлялись, как при своей безалаберности, тот сумел сохранить титул. Видимо, немаловажную роль тут сыграло и родство с королевской семьёй. В конечном итоге та беловолосая красавица, которая считалась одной из самых завидных невест столицы, родила на свет «трёх поросят» (как их в отместку называл Эйдил). От матери им достались разве что изумрудные глаза, черта её рода, которая также присутствует и у мачехи с наследником. И то, те были вовсе не ярко изумрудные, а именно болотные, словно осквернённые кровью Поркуса. В остальном они были точными копиями своего отца: коричневые волосы и лица, что так сильно напоминали поросячьи рыльца. Тут за спинами мальчишек появилась девочка невысокого роста. Порцелла тоже пришла посмотреть на это импровизированное «представление». - Да ещё и в кого! В того никчёмного идиота! - продолжили распаляться мальчишки. Сестра же тихонько стояла в сторонке, веером прикрывая нижнюю часть лица. Рубенс мог поклясться, что там, за тонкой вуалью веера, она удовлетворённо улыбается. Пока её братья даже и не собираются останавливаться: - Ну вы будете прекрасной парой, я думаю, - задумчиво протянул Поркула. А затем озорно ухмыльнулся и произнёс, - выродок нищей шлюхи и дефектная замена наследника Аеделис. - Ты! - Рубенс, услышавший оскорбление в сторону друга и матери, сразу вскинулся и крепко сжал ладошки в кулаки. Этот придурок может оскорблять его сколько угодно, он уже привык, но Эйдила и память их матери тот свин тронуть не смеет, иначе Рубенс за себя не ручается. Руби, заметив, что брат уже собрался двинутся в сторону кузенов, резко схватила его за руку. Тот попытался её стряхнуть, и раздраженно уставился на сестру, которая только покачала головой. - Фу, прекратите ругаться, это некультурно! - в этот странный спектакль вмешалась Порцелла, что теперь более ехидно посматривала на двойняшек. Особенно на Руби, которая окинула её равнодушным взглядом, будто увидела перед собой обычную моль или любую другую букашку. Порцелла прищурилась в раздражении и крепко сжала веер в ладошке. Открыв рот, она уже хотела произнести что-нибудь ехидное и в сторону сестры, но её прервал вопль одного из братьев: - Ну сестрица! - Мы же только немного...- тихонько произнёс Порсина, при этом хитро переглядываясь со своим братом. - Да! Поставим на место этого ублюдка и всё! - снова выкрикнул Поркула, на что Порцелла рефлекторно закатила глаза. Порой характер братьев её не просто раздражал, а откровенно бесил, да и их манеры оставляли желать лучшего. Прищёлкнув языком, девочка гневно произнесла: - Вы опять хотите марать руки об эту грязь? И не надоело вам? - Ну сестрица, это же весело! - Ага, только жаль, что Ланкс не с нами, - грустно выдал Порсина. Эта фраза заставила Порцеллу задумчиво уставиться в сторону особняка. Как ровесники, они проводили много времени вместе в учёбе и в досуге. Их отношения отличались от отношений Ланкса с её братьями. Она много о нём знала, хотя тот и пытался держать большую дистанцию между ними. Например, она знала, что он не хочет становится следующим графом, его мечта — посвящение в рыцари Его Величества, путешествия и битвы, а не кипы бумаг и крикет с другими напыщенными графами. Сама она такой позиции не понимала и не принимала, а её мать списывала это на бунтарский возраст. Порцелла знала и то, что наследник большую часть времени проводит в обучении порой даже тем дисциплинам, которые не все взрослые могут освоить. Однажды, она узнала и о наказаниях, которые ждут наследника при нарушении правил его обучения. Наказания...да... - У наследника Каролис много дел, в отличии от вас, разгильдяев. Но я думаю он уже скоро должен к нам присоединиться, - задумчиво выпалила Порцелла. - Ага, ну мы пока развлечемся пока его нет. - Точно, а то Ланкс постоянно обламывает веселье на самом интересном! Порцелла же не разделяла их энтузиазма, только равнодушно продолжала пялиться в сторону особняка. Тем временем мальчишки уже подошли к Рубенсу и схватили его под руки, потащив куда-то в сторону. Увидев это, Руби подскочила на ноги и выпрыгнула перед мальчишками, выставив руки, тем самым перегородив путь. - Нет, не трогайте брата! Куда вы его тащите?! - воинственно воскликнула испуганная Руби. Мальчишки лишь окинули её насмешливыми взглядами. Один из них резко наклонился к побледневшему лицу девочки и резко прокричал: - С дороги! - Руби вздрогнула, почувствовав лишь новый прилив страха и омерзения от попавших на её щёку капелек слюней. Но важнее её собственных чувств был брат, которого один из кузенов неожиданно ударил в живот, когда тот затрепыхался. Увидев, как её родной человек практически упал на землю, но снова был вздёрнул мясистой рукой этого свина, она громко выкрикнула: - Отпусти его! - и тут же смело бросилась на одного кузена, прекрасная понимая, что у неё нет и шанса против этого борова. Маленькой ладошкой она хлопнула прямо по руке парня, на что тот вскрикнул, а затем снова произнёс: - Я сказал убирайся с дороги! - пощёчина прилетела неожиданно. Голова Руби дернулась в сторону, а сама она резко упала на землю, при этом повредив ещё и коленки. Губа резко защипала, а на глазах навернулись слёзы. Но даже сквозь них она видела момент, когда Порцелла мимолётным движением скрыла под веером довольную ухмылку. Двойняшке стало до жути стыдно и обидно за свою слабость и неумение постоять за себя и своего брата - Ах ты ублюдок! - Рубенс, который увидел как этот отвратительный хряк поднял руку на его любимую сестрёнку, резко вывернулся из захвата и налетел на ударившего с кулаками. Другой мальчишка набросился на Рубенса со спины и начал его лупить кулаками. Руби же, в попытке защитить брата, решила не оставаться в стороне, поэтому запрыгнула между спиной братишки и другим парнем, который резко сжал её в захвате. Вся эта куча мала неожиданно грохнулась прямо под ноги Порцеллы, которая испуганно вскрикнула и практически упала рядом с кустом алых роз. Эта драка могла бы продолжаться до кровавого исхода, если бы не тихий голос, заставивший всю кучу замереть на месте: - Что здесь происходит? - этот спокойный голос мог принадлежать только одному человеку. - Ланкс! - радостно выкрикнули братья-поросята. Рубенс же лишь хмурым взглядом окинул наследника и отвернулся. Руби же гипнотизировала взглядом ближайшее деревце, стараясь даже не пересекаться взглядом с наследником. "Вот он, во всей своей красе," - пронеслась раздражающая мысль у неё в голове. - Мы учим этих бастардов манерам! - гордо произнёс Поркула, в очередной раз сжав шею Руби в захвате, на что наследник невольно нахмурился. Он уже хотел что-то произнести, как девочка, которой уже надоело, что этот хряк душит её, вскинулась и резко укусила Поркулу за руку. - Ай! Бешеная, ты чего делаешь?! Отпусти! Ай! - Руби продолжала крепко удерживать руку Поркулы в зубах, ещё сильнее сжав челюсти, на что тот взвыл и со всей силы оттолкнул девочку. Та, будто в замедленной съёмке, полетела прямо в сторону прудика. Время будто бы остановилось: вот Руби под ошарашенными взглядами присутствующих падает прямо в пруд, который может и не глубокий по меркам взрослого человека, но для маленькой хрупкой девочки, он представляется пучиной, в которую её, под шокированными взглядами окружающих, затягивает с немыслимой скоростью. Первым очнулся Рубенс, что сразу же подлетел к пруду и прыгнул в него.

***

Рыбки продолжали поблёскивать своей игривой чешуёй на солнце, но затем будто бы что-то почувствовали, резко встрепенулись. Алая нить пронеслась между ними, такая тонкая и почти судьбоносная. Рыбы стайкой поплыли в направлении алого. Перед их взором раскинулась великолепная в своём изяществе картина. Так много алого и вкусного. Сегодня их обед будет великолепным.