Мои коты обожают тебя (как и я)

Минхо насторожил стук в дверь. Он подошёл, открыл её и впустил человека. — Рад тебя видеть, Чан-хён. Как всегда, вовремя, — сказал Минхо с легким смешком. — Ага, ну, ты же меня знаешь, — ответил Чан, — чем больше времени я здесь провожу, тем больше времени провожу с малышами. Словно по команде раздалось громкое "мяу!", которое разнеслось по комнате, свидетельствующие о том, что три кота Минхо прознали о присутствии гостя. — Эй, приятели, как дела? — сказал Чан, присаживаясь на корточки и протягивая руку котам, чтобы они понюхали. Суни подошёл первым, потерся лицом о руку Чана, а Чан почесал его за ушами и погладил по спине. Дори и Дуни, как только Чан снова выпрямился, закружились вокруг его ног, втирая свой запах в его штаны и подпрыгивая, выпрашивая ласки тоже. — Они больше рады видеть тебя, чем меня, отвечаю, — пошутил Минхо, скрестив руки на груди и наблюдая, как Чан гладит его пушистых детенышей. Минхо почувствовал, что его сердце слегка колотится, когда он видит перед собой эту сцену. Он вроде как захотел, чтобы жизнь была такой каждый день. Что, к слову, было не очень хорошо, учитывая ситуацию, в которой он оказался — они были друзьями по сексу. Никаких чувств, никакой романтики, просто секс. У них это продолжалось уже около двух месяцев, после того, как оба рассказали однажды ночью, что они возбуждены и сдерживаются, но у них никогда не было времени на свидания, а встречаться с незнакомцами они не хотели просто из-за неудачного опыта в прошлом — прошлая связь Чана украла его кошелек, а одна из прошлых Минхо подарила ему хламидиоз. Они оба решили типа "эй, почему бы просто не трахнуть друг друга", и бум, вот они здесь: Чан приходит раз в неделю, чтобы удовлетворить Минхо, а затем они продолжают свою нормальную жизнь. Лично Минхо считает, что это отличный способ укрепить их дружбу. Или, по крайней мере, считал, пока эти отвратительные домашние чувства не начали обретать форму. Но Минхо не виноват! Это всё его коты... они любили Чана. Что было странно, ведь обычно они убегали от всех других гостей. Даже Джисон, лучший друг Минхо в течение многих лет, не смог заставить котов полюбить его так быстро, как это сделал Чан. Этот человек явно был заклинателем животных¹. И это начало терзать сердце Минхо. Как он мог не любить того, кого любят его дети? К счастью, Чан перестал ласкаться с котами и прервал нарастающий кризис Минхо, поцеловав его в губы и подтолкнув к спальне. Да, хорошо, гораздо лучше. Сразу к делу. Это то, для чего Чан был здесь: для случайного секса и только случайного секса. Потребовалась минута, чтобы попасть именно в спальню Минхо, потому что Чан продолжал терзать шею Минхо напротив двери, но в конце концов они справились, и Минхо был быстро брошен на матрас. Чан буквально подхватил его и швырнул. Чан был из тех парней, которым нравится быть довольно доминирующим и грубым в спальне, поэтому Минхо часто оказывался придавленным руками Чана, сжимающими его запястья. Минхо нравилось, когда им командовали и швыряли его, как тряпичную куклу, поэтому он был очень увлечён этим. Удерживая Минхо на месте, Чан снова атаковал его шею укусами, оставляя кучу следов, прежде чем снова двинулся вверх, чтобы поцеловать Минхо в губы. Затем он снова направился вниз, но на этот раз он пошёл дальше шеи, отпустив запястья Минхо. Руки Чана теперь были заняты тем, что быстро расстегивали пуговицы на чужой рубашке, а губы целовали каждый новый участок обнаженной кожи. Чан вцепился в один из сосков Минхо и пососал его, обводя языком бутон и медленно превращая Минхо в извивающееся, скулящее месиво. Пока рот Чана был занят, его свободные руки взяли верх, потянувшись вниз и расстегнув штаны Минхо, стягивая и их тоже. Своими теперь уже свободными руками Минхо стянул с себя нижнее белье, бросив его в кучу другой одежды на пол. Как только член Минхо освободился, Чан, не теряя времени, переместил свой рот от соска Минхо вниз, принимая все это так глубоко, как только мог. Минхо вскрикнул, и его руки метнулись вниз, чтобы схватиться за волосы Чана. Его пальцы пробежались по мягким кудрям, и Минхо задался вопросом, сколько кондиционера Чан использует, чтобы сохранить свои волосы такими мягкими после отбеливания и тонирования до почти платинового цвета. Чану нравилось, когда его тянули за волосы, поэтому он издал стон, и вибрация его голоса послала толчок удовольствия по телу Минхо. — Я... я долго не протяну, хён! — выдохнул Минхо, отрывая Чана от своего члена. — Хорошо, — сказал Чан, его голос звучал немного грубее, и он схватил смазку с того места, где она лежала на прикроватном столике. Минхо остался на месте и пытался думать о чём-то несексуальном, чтобы продержаться дольше, пока Чан открывал бутылку и покрывал свои пальцы. Затем он почувствовал, как палец обвел его вход, прежде чем медленно толкнуться внутрь. Минхо толкнулся навстречу, погружая глубже в себя. Он всегда хотел глубоко и как можно скорее. Одна вещь, которая действительно нравилась Минхо в сексе с Чаном, это то, что Чан знал, когда надо действовать настойчиво, а когда не торопиться. И сегодня он действовал настойчиво: очевидно, сегодня он чувствовал себя таким же нуждающимся, как и Минхо. В какой-то момент Чан добрался уже до трёх пальцев и нажал четвёртым, ощупывая простату Минхо. Он нашёл её в мгновение ока, и Минхо снова ощутил, как его захлестнула мощная волна удовольствия. — Я уже сказал тебе, что не продержусь... хнн... — захныкал Минхо. — Ладно, ладно, — со смехом ответил Чан, — думаю, ты готов. — Нихера я не готов! Вставь его! Чан вытащил палец и снова потянулся к прикроватному столику, чтобы взять презерватив, открыть его и раскатать по члену. Затем он выпрямился и двинулся вперёд, продвигаясь слишком медленно. Они подождали около 30 секунд, и Чан начал двигаться. Пока он шёл ровным и твёрдым ритмом, Минхо просто лежал на спине и наслаждался тем, как хорошо это ощущалось. У Чана был фантастический член. Он был потрясающим. Размер, форма, длина — буквально всё идеально. А когда Чан целовал, пока он трахает? Да, пожалуйста, эти губы были как мягкий и плюшевый зефир! И эти руки, боже, эти руки. Минхо мог бы написать миллион сонетов о сексуальных руках Чана. — С-сильнее, — сказал Минхо, и вслед за этим раздался хриплый стон. — Сильнее? — переспросил Чан. Минхо быстро кивнул и издал ещё один стон, когда Чан резко дёрнул бёдрами вперёд. После этого Чан начал двигаться ещё сильнее, толкаясь всё глубже. С каждым вдохом и выдохом Минхо все ближе и ближе приближался к краю, пока не достиг его и не сорвался, издав громкий протяжный скулёж. Пока Минхо отходил от оргазма, Чан продолжал двигаться, чтобы догнать его, и достиг его через минуту или около того. Как только он кончил, его бёдра замерли, и вскоре он вышел и встал, чтобы выбросить презерватив. — Что ж, как всегда, это было потрясающе, — сказал Минхо, всё ещё восстанавливая дыхание, — кто бы ни женился на тебе в будущем, он будет очень счастливым человеком. — Спасибо, — усмехнулся Чан, — это очень много значит. Чан дерзко подмигнул Минхо, и тот расхохотался. В конце концов, они оба снова частично оделись и плюхнулись обратно на кровать, чтобы хорошенько понежиться после секса. Это была ещё одна хорошая вещь в этой договоренности — Чан был таким же неженкой после секса, как и Минхо. Когда они лежали в постели (Чан остался ночевать, потому что так было проще), вошёл Суни и запрыгнул на кровать. Он всегда так делал, потому что любил спать в постели рядом с Минхо. Чан тут же расплылся в улыбке и заворковал, протягивая руку, чтобы погладить мягкую головку Суни. Это было 180° разницы от человека, который терзал нутро Минхо 20 минут назад. Обычно Суни садился на грудь Минхо, чтобы поделать печенек², прежде чем свернуться калачиком. Но сегодня вечером, совершив акт абсолютного предательства, он подошёл и свернулся на груди Чана. Чан был совершенно потрясен этим, а Минхо просто разинул рот от дерзости этого кота, которого он вырастил. — Суни никогда не ведёт себя так с другими людьми, какого черта? — удивленно спросил Минхо. — Я чувствую себя благословлённым, — прошептал Чан, его глаза практически сверкали. Минхо не удержался и фыркнул. Чистая радость Чана была просто чертовски восхитительна. И тут Минхо почувствовал легкую панику, потому что эти теплые и мягкие чувства вернулись. Чёрт возьми. Он не должен находить Чана очаровательным. Чан был горяч. Сексуально привлекательным. Вот и всё. Вот и всё. То, что он чувствовал к Чану, было чисто физическим. И всё же Минхо был здесь, с нежностью смотря на Чана, гладящего его кота, и чувствуя себя супер домашним из-за всего этого. Тьфу. Нежные чувства. Дерьмово. Уходите. Чан заметил, что Минхо пристально смотрит на него, и спросил: — Что? Что такое? — Ничего, — проворчал Минхо. — Ты выглядишь слегка раздражённым. — Я просто чувствую себя немного преданным, вот и всё. Чан посмотрел на Суни, потом снова на Минхо. — Я могу положить его между нами? — предложил он. — Нет, Суни сделал свой выбор, не беспокойся, — ответил Минхо. Тем не менее, Чан обнял Минхо и притянул его ближе, а затем слегка подтолкнул Суни, чтобы кот тоже оказался ближе. — Лучше? — спросил Чан. — ...лучше. Чан начал смеяться, и Минхо сосредоточил свой мозг на том, какой мягкой была шерсть Суни, а не на том, насколько горячим было его лицо от того, что его держали так близко. — Значит, в это же время на следующей неделе? — спросил Чан, надевая пальто. — На самом деле, может быть, чуть позже? У меня назначена встреча, —ответил Минхо. — Да, без проблем, просто дай мне знать, когда освободишься. И когда Чан направился к двери, все три кота последовали за ним, мяукая, требуя внимания. — Что, хотите пойти со мной? Извините, ребята, но не в этот раз. Я скоро вернусь! — сказал Чан, улыбаясь и присаживаясь на корточки, чтобы погладить каждого из них. Ладно, какого хрена? Это было так мило? Что это за семейная чушь и почему сердце Минхо продолжает трепетать?? Чан закрыл за собой дверь, а кошки продолжали жалобно мяукать. — Да ладно вам, ребята, вы что, забыли, кто ваш настоящий отец?? — проворчал Минхо, — Ладно, как бы то ни было, пора завтракать. При слове "завтрак" внимание кошек переключилось, и они все бросились на кухню, теперь мяукая на Минхо, который наполнял их тарелки едой. Вот так-то лучше. Такие умные котики. Чан снова был рядом, и они целовались на диване, когда Дори запрыгнул к нему на колени. Минхо отстранился. — Серьезно? Дори, мы тут немного заняты. — Может, мы могли бы обойти его? — предположил Чан, — он мурлычет, я не хочу его трогать. А потом этот засранец надулся и посмотрел на Минхо щенячьими глазами. Щенячьими глазами. — Ну, я не могу сосать твой член, пока он у тебя на коленях, правда? — рассудил Минхо, изогнув бровь. Чан помолчал, обдумывая сказанное. — Извини, Дори, — сказал он, стряхивая кота с ног, — может быть, в следующий раз. Минхо расхохотался. — Дори, я тебя потом обниму, м'кей~? — сказал он, почесывая Дори за ушами, прежде чем снова повернуться к Чану. — Итак, на чем мы остановились? — тихо спросил он. — По-моему, ты что-то говорил о том, чтобы пососать мой член? — отозвался Чан. — Да, точно, говорил. Минхо ещё раз поцеловал Чана и быстро стянул с него рубашку, целуя грудь и отталкивая его назад, так, чтобы он лёг на диван. Затем Минхо расстегнул штаны Чана и стянул их вместе с нижним бельем, освобождая его член, который уже был твердым и истекал. — Тебя так легко завести, — прокомментировал Минхо, — это из-за поцелуев или из-за того, что я сказал, что отсосу? — И то и другое, — ответил Чан с усмешкой, — что я могу сказать? Ты хорошо работаешь ртом. Минхо издал ещё один смешок, а затем ухватился за ствол, положил головку в рот и скользнул вниз так низко, как только смог. Он тут же почувствовал руки, схватившиеся за волосы и пальцы, путающиеся в прядях. Минхо втянул член Чана, и тот застонал, слегка потянув Минхо за волосы. Минхо начал покачивать головой вверх и вниз, прижимая язык к нижней стороне ствола, и одна его рука обхватила основание, накрывая то, что не мог достать ртом, а другая рука нежно ласкала яички для дополнительной стимуляции и удовольствия. Он продолжал так в течение нескольких минут, всё больше и больше подстрекаемый стонами и всхлипами, которые издавал Чан. — Я... ммм... Мин, я сейчас кончу, — захныкал Чан через какое-то время. Минхо отстранился на мгновение. — Я проглочу. Он снова опустился ртом, и Чан выругался. После последнего насаживания он услышал, как Чан вскрикнул, а рот наполнился спермой Чана. Как и обещал, Минхо проглотил всё, пососав ещё немного в конце, чтобы убедиться, что взял всё. Как только Чан отдышался, он спросил: — Мне отплатить тем же? — Я бы предпочел, чтобы ты просто трахнул меня, — сказал Минхо. — Так тоже можно. И они направились в спальню. В ту ночь Чан заснул раньше Минхо (он не может его винить, Минхо хотел, чтобы его трахнули у стены, и Чан, конечно, приложил много энергии, чтобы удержать его). Минхо просто смотрел на лицо спящего Чана, протягивая руку, чтобы осторожно убрать прядь волос со лба. Дерьмо. Ему действительно нравится Чан. Типа "пожениться и вместе растить домашних животных". Он плюхнулся обратно на кровать, закрыв лицо руками. Безнадежен. Минхо был так безнадежен. Чан приходил в квартиру Минхо не только для секса. Они часто просто тусовались, как и положено нормальным друзьям. Например, сейчас — Чан пришёл, потому что Минхо хотел показать ему эту новую игру, которую он купил. Однако в этот момент Чан поднял Дуни в воздух и поцеловал его маленький розовый носик. И Минхо из-за этого оказался под ударом нежных чувств. Очень глубоких чувств. Очень гейских чувств. Не зная, как с этим справиться, Минхо просто наклонил лицо Чана в сторону и поцеловал его. — Я возбужден, — тихо сказал Минхо, — забудь об игре, мы можем поиграть в неё позже. — Ох, хорошо, — ответил Чан и, подхватив Минхо на руки, понёс его в спальню. Чан бросил Минхо на матрас и, не теряя времени, поцеловал его и стянул с него одежду. После того, как они были полностью раздеты, Минхо перевернул их и быстро открыл себя пальцами, в то время как Чан просто касался его всего. Затем Минхо оседлал Чана, прыгая вверх и вниз, в то время как Чан просто крепко сжимал его бёдра. Чем быстрее Минхо двигался, тем крепче становилась хватка Чана, и Минхо это нравилось, ему это нравилось. Чан был из тех парней, которые действительно любят, чтобы его партнер чувствовал себя хорошо, поэтому Минхо, с таким энтузиазмом скачущий на его члене, быстро довёл его, и он кончил в презерватив с низким "блять, блять!", Минхо продолжал двигаться, пока не достиг своего собственного оргазма, наклонившись вперёд, хватаясь за руки Чана для опоры, пока кончал, потому что он кончил сильно. — Хм, новое рекордное расстояние, — заметил Чан, вытирая торс, — которое достигло моей шеи. Ты действительно был возбуждён. Минхо легонько подтолкнул его, вставая, чтобы снова одеться. Была огромная причина, по которой Минхо был абсолютно обречен со своей маленькой проблемой "влюбленности". Чан был душкой. Абсолютный душечка, абсолютный красавчик. Чан был парнем, которого ты приводишь домой к своим родителям, и они в конечном итоге любят его больше, чем тебя, и буквально становятся подавлены, когда отношения портятся и заканчиваются, потому что он 10, а все остальные, с кем ты когда-либо встречался, были 6 в лучшем случае. Чан был по-настоящему хорошим парнем, который был бескорыстен и щедр ко всем своим друзьям, и, конечно же, Минхо не был исключением (который, как он надеялся!!! был единственным, кто доставлял Чану оргазмы хотя бы раз в неделю!). Поэтому, когда Чан начал просить Минхо сходить куда-нибудь и поесть вместе, Минхо сделал всё возможное, чтобы убедить себя, что это просто дружеское предложение, Чан просто был супер милым сам собой. На самом деле они ходили в довольно приятные места, но Минхо позаботился, чтобы они платили каждый сам за себя, потому что это были дружеские свидания, а не романтические! Конечно, его глупый гейский обезьяний мозг продолжал хотеть, чтобы это было романтичным, но Минхо быстро подавил эти мысли очень глубоко. На Рождество стало ещё хуже. Они играли в тайного Санту со всей своей группой друзей, но даже так, не было никаких подарков, которыми обменивались Минхо и Чан. Даже если Минхо видел 12 вещей, которые, как он знал, понравятся Чану, он сопротивлялся искушению купить их. Но Чан купил подарки для котиков Минхо. Котиков! Он подарил каждому по игрушке из кошачьей мяты. — Ты действительно не должен был, — продолжал повторять Минхо. Чан ответил: — Я знаю, но я увидел их, когда покупал новые игрушки для Берри, и я ничего не мог с собой поделать! Мне просто надо было взять их. Как только Чан закончил говорить, Минхо подскочил и толкнул его в сторону спальни так быстро, что Чан ударил локтем по дверному косяку. В тот вечер у Чана был лучший отсос в его жизни. После этого они снова надели штаны и направились в гостиную, играя с котами новыми игрушками. И снова Минхо был в своих супер гейских чувствах, наблюдая, как Чан играет со своими меховыми детками: потому что улыбка Чана была такой драгоценной, а его сердце было теплым, пушистым и мягким, и он мог бы подумать о супружеской жизни. Он мог бы. Однажды Чан спросил, не хочет ли Минхо пойти в хороший ресторан. — Угощаю, — сказал он, — и...немного приоденься. Поэтому Минхо надел одну из своих шелковых рубашек на пуговицах и черные брюки. Чан тоже был одет в красивую рубашку и брюки, и, может быть, Минхо слегка пустил слюни, когда открыл дверь, чтобы поприветствовать мужчину. Может быть. Ужин был очень хороший и очень веселый. Они разговаривали, шутили, делились друг с другом едой и пили суперфантастическое вино. Минхо все время ловил на себе пристальный взгляд Чана и через некоторое время спросил невозмутимым тоном: — Тебе чем-то помочь? — Ты просто хорошенький, — сказал Чан, мягко улыбаясь, — не могу не смотреть на тебя. Минхо фыркнул. — Это по-гейски, чел. — Я знаю. Позже, когда они вернулись после ужина (на этот раз к Чану), вместо обычного быстрого бешеного танго в спальню, Чан взял Минхо за руку и повел его туда более спокойно. И когда он поцеловал Минхо, это было нежно и сладко. И когда они занимались сексом, это не было жёстким и грубым, как обычно: было медленным и чувственным. Как будто они "занимались любовью", или как там это называют сраные парочки. Хотя это было так нелепо. Даже если он всё больше и больше влюблялся в Чана, эта договоренность была несерьёзной. Они не были влюблены. Ни за что. Не имело значения, что Чан ласкал его ртом медленно и нежно, трахал медленно и глубоко, целовал глубоко и страстно. Это было всё ещё несерьёзно. Несерьёзно. Когда они закончили, Чан повернулся лицом к Минхо и сказал: — Хэй, ты мне действительно нравишься. — О, круто, — ответил Минхо, всё ещё пребывая в послеоргазменной неге, — ты мне тоже нравишься. Твой член просто фантастический. Чан рассмеялся и поцеловал Минхо. Минхо заметил, что уши Чана покраснели, что было довольно странно. Может быть, это было от тепла: в комнате было очень жарко после всего, что они здесь натворили. Да. Должно быть, так оно и было. Они снова отправились обедать в закусочную в западном стиле. Еда была хорошей, но официантка, обслуживающая их столик, кажется, была очень увлечена Чаном. Она вовсе не была изящной. Она то и дело подмигивала ему, пытаясь приподнять грудь, чтобы показать декольте, кокетливо закручивая волосы. Чан не был идиотом. Но иногда он был слишком милый для своего же блага. Поэтому он не заткнул её и смеялся над её ужасными подкатами и шутками. Минхо она не нравилась. Кем она себя возомнила? Конечно, Чан был добр к ней, но не могло быть более очевидным то, что он не был заинтересован. После того, как они получили десерт, Чан взглянул на салфетку, которую ему дали. — О, — сказал он, — она дала свой номер. И это окончательно испортило настроение Минхо. — Я сыт, — ворчливо сказал он, с громким стуком уронив вилку на тарелку, — давай пойдём уже. — Но я едва притронулся к пирогу. — Мы можем взять на вынос. Я хочу домой. — Почему ты вдруг так разозлился? Я хочу съесть пирог здесь. Ты можешь идти домой, если хочешь, но я останусь. Я просто напишу тебе позже. Меньше всего Минхо хотелось оставлять Чана наедине с мисс Кокетливыесиськи, поэтому он скрестил руки на груди и фыркнул: — Отлично, я остаюсь. Когда официантка снова появилась, чтобы отдать им счет, Минхо удержался от взгляда на неё. Он действительно заметил, как она побледнела. Хорошо. Так ей, ещё она не пыталась сделать ход на его Чана! Подождите. Чан не был его. Они не встречались. Они были просто друзьями по сексу. Минхо не имел права так ревновать! Это так по-детски с его стороны... Но он ничего не мог с собой поделать. Минхо хотел, чтобы Чан смеялся и улыбался только тому, что он говорит, а не какая-то случайная миленькая официантка. Черт, он действительно погряз, не так ли? — Ты же знаешь, что я не собираюсь ей звонить, верно? Она не в моем вкусе, — голос Чана прорвался в мысли Минхо. — Да, я знаю... — вздохнув, ответил Минхо. — Извини за то, что вёл себя как ребёнок Чан хихикнул. — Всё в порядке, это довольно мило. И немного забавно. Ты выглядел так, будто она только что плюнула на могилу твоей матери или что-то в этом роде! Если бы взгляд мог убивать… Всё пришло в голову, когда они тусили с одним из других друзей в их социальной группе: с Чонином. Они оба обожали Чонина, он был самым младшим в их группе, и поэтому все любили баловать его — особенно Минхо и Чан. Чонин был в квартире Минхо, потому что хотел поиграть с котиками и потому что Минхо предложил приготовить ему обед в тот день. Чан был рядом, потому что, ну, Чан был рядом все эти дни. — Итак, как давно вы встречаетесь? — спросил Чонин, когда они все закончили есть. — О, мы не встречаемся, — сказал Минхо, в то время как Чан сказал: — Около двух месяцев. Минхо посмотрел на Чана. Чан посмотрел в ответ. — Мы просто друзья, — сказал Минхо. — Эм, нет, — возразил Чан, — сейчас мы немного больше. — То, что мы видимся регулярно, не означает, что мы встречаемся, я думал, мы договорились об этом. — Но мы встречаемся. Я буквально пригласил тебя на свидание, и ты согласился. — О чём, чёрт возьми, ты говоришь? — Ты не помнишь? Когда я повел тебя в тот милый ресторан и мы вырядились для этого? — Чт- откуда мне было знать, что это свидание?! Ты хочешь сказать, что это был не просто приятный ужин между друзьями?! — Эм,— вмешался Чонин, — я просто ... позволю вам, ребята, разобраться. Увидимся. И он быстро выскользнул за дверь, в то время как Минхо и Чан продолжали спорить. — Как это все могло было быть платоническим? Я буквально признался тебе в тот вечер! — воскликнул Чан. — Нет, не признался, — возразил Минхо, — я этого совсем не помню. — Я сказал: "Хэй, ты мне действительно нравишься", ты сказал, что я тебе тоже нравлюсь! — Это?? Ты буквально вытрахал мне мозги за пять минут до этого, я сам не знал, что говорю! — Значит, для тебя это не отношения? — спросил Чан. — Это ничего не значило всё это время? У тебя нет ко мне романтических чувств? — Я... я... — запинаясь, паниковал Минхо, — нет, нет, мы обещали никаких чувств! Чан замолчал, а потом невесело рассмеялся. — Ну, уже слишком поздно для этого, не так ли? — сказал он, повернулся и вышел. Минхо попытался окликнуть его, но слова застряли в горле. Чёрт. Он проебался. Чан не появлялся снова целую неделю. А потом и вторую неделю подряд. Он не отвечал ни на звонки, ни на смс-ки, каждый раз, когда Минхо пробовал, он попадал прямо на автоответчик, и все его сообщения оставались непрочитанными. Коты заметили это, скребясь в дверь и мяукая, явно ожидая, когда вернётся Чан. Минхо просто растерялся. Он знал, что у него есть чувства к Чану, но не имел ни малейшего понятия, почему он выпалил, что это не так. Он хотел встречаться с Чаном, но... осознание того, что Чан уже думал, что они встречаются, заставило его почувствовать себя очень смущённым, и он начал сомневаться во всём, и он запаниковал! И помимо смущения, Минхо просто злился на себя за то, что всё испортил. Он буквально мог бы просто сказать: "Да, у меня есть чувства к тебе", а потом они бы поцеловались и сделали это настоящими отношениями, и Чан, вероятно, был бы здесь с ним прямо сейчас. Но неееет, Минхо надо было поступить (что он, в принципе, и сделал) как конченый идиот. Так что, в целом, Минхо чувствовал себя херово. И что он делал, когда чувствовал себя херово? Он утопал в этом. И смотрел тупые кринжовые любовные драмы, ноя о том, какая ужасная у него жизнь. И потащил своих друзей присоединиться к его вечеринке жалости к себе. Прошла уже третья неделя с тех пор, как Минхо по-королевски испортил свою личную жизнь, когда он услышал стук в дверь. Минхо встал и открыл её, увидев на пороге Чанбина. — Вау, ужасно выглядишь, — прямо сказал Чанбин. — Спасибо, — невозмутимо ответил Минхо. — К сведению, Чан тоже. — ...тоже? Чанбин раздраженно вздохнул. — Он убит. Прошёл уже целый месяц. И это действительно портит нашу работоспособность. Если он напишет ещё какие-нибудь грустные стихи о разбитом сердце, когда наши биты будут радостными и энергичными, я его задушу. Исправь это. — Почему ты думаешь, что это имеет какое-то отношение ко мне? — спросил Минхо. — Потому что однажды я спросил о тебе, и он едва не заплакал. — Ох. Чёрт. Минхо заставил его плакать? Фу, он был таким мудаком. — Не думаю, что он захочет со мной разговаривать, — сказал Минхо, — или иметь со мной что-то общее. Если ему так больно… — Лично я думаю, что он немного преувеличивает, — прокомментировал Чанбин, — это его косяк, что он не спросил прямо, в каких вы двое состоите отношениях. Он такой безнадежный романтик, что просто решил, что вы пара. — Я имею в виду, если бы он спросил прямо, я бы сказал "да".… — О, я знаю. Ты был не так уж и скрытен, с твоими-то дурацкими глазами-сердечками. Минхо ничего не ответил на это: его раскрыли. Чанбин продолжил: — Это одна из причин, почему Чанни-хён так расстроен. Он был так уверен, что ты любишь его в ответ — и он был прав — так что услышать, как ты говоришь, что у тебя нет к нему чувств, было как "удар в сердце". Его слова, не мои. Минхо только вздохнул в отчаянии. Он действительно проебался.... — Так или иначе, тебе действительно нужно исправить это, — продолжил Чанбин, — немедленно. На самом деле, как насчет того, чтобы прямо сейчас? — Прямо сейчас? — спросил Минхо. — Ага. Пойдем в студию, хён. — А?? Прежде чем Минхо успел среагировать, Чанбин подхватил его на руки и пошёл по коридору. — Чт- какого чёрта, Чанбин?! — воскликнул Минхо. — Я беру тебя с собой, чтобы ты всё исправил, — ответил Чанбин. — Ты не должен нести меня! Это унизительно! Я вполне могу поехать туда сам! — Хм...не-а. Минхо продолжал протестовать, когда Чанбин вышел из здания и направился по улице к небольшой развлекательной компании, в которой работали Чан, Чанбин и Джисон. Чанбин вальсировал в одну из производственных комнат и сказал: — Неожиданная доставка, хён! — и нелюбезно бросил Минхо на маленький диванчик. — Что ты... Чанбин, какого черта, я же сказал, что не хочу с ним разговаривать! — пожаловался Чан. Чанбин только пожал плечами. — Очень жаль. Разбирайтесь. Пока. И он вышел из комнаты, оставив Минхо наедине с Чаном. Супер. Следующие несколько минут прошли тихо и чертовски неловко. Чан ничего не говорил, на самом деле он даже не смотрел на Минхо, его кресло было повернуто в другую сторону. Минхо нервно сглотнул. — Гм...я...я не.....Я не имел в виду то, что сказал, — начал он объяснять. Чан по-прежнему молчал. Минхо продолжал говорить, — Эм... честно говоря... я запаниковал и просто выпалил что-то тупое, полностью обратное тому, что я на самом деле хотел тебе сказать. Ответа по-прежнему не было. — Я...э-э ... я ... боже, почему это так трудно сказать? — Просто выкладывай уже, — сказал Чан. У Минхо перехватило дыхание. Чан наконец заговорил! Он прочистил горло и глубоко вздохнул. — Чан, я люблю тебя, — признался Минхо, — быть в отношениях с тобой — это единственное, чего я хочу больше всего. И я идиот, раз сказал, что ты мне не нравишься, потому что я буквально так глубоко погряз в этих чувствах, что все остальные это смогли заметить. Мне правда очень жаль. Снова стало тихо, а потом Минхо услышал вздох. — Как давно? — спросил Чан. — Что? — Как давно ты осознал чувства? Откуда мне знать, что это не просто чувство вины? — Э-э... не знаю, как давно? Думаю, это началось, когда я заметил, как сильно ты нравишься моим котам. Снова воцарилась тишина, а затем Чан наконец развернул свое кресло. Его лицо выглядело... смятённым. Минхо мог сказать, что он всё ещё был расстроен, но, казалось, был и проблеск надежды? — Если ты влюблён в меня, почему сразу не сказал об этом? — спросил Чан. — Я же сказал, что запаниковал! — ответил Минхо. — Ты думал, что мы уже встречаемся, и это застало меня врасплох, и, не знаю, наверное, моя связь "мозг-язык" сломалась и перестала работать. — Я принимаю твои извинения. Минхо облегченно вздохнул. — О, слава богу. — Но... тебе придется заслужить своё прощение. — Ладно, что я могу сделать? — Тридцать семь свиданий. — ...а? — Тридцать семь свиданий. На столько я тебя сводил. Это то, что ты мне должен. — О, и это всё? — И ты позволишь мне попробовать связывание. — Эй, это просто шантаж. — Ладно, я шучу. Но я заслуживаю ночи, когда смогу делать с тобой всё, что захочу. Теперь в глазах Чана появился определенный блеск. Блеск, который Минхо знал слишком хорошо. — Договорились, — согласился Минхо, — тридцать семь свиданий и ночь в роли твоей секс-игрушки. — Круто, начинаем прямо сейчас. — Подожди, что- Чан встал со стула и толкнул Минхо обратно на диван, переползая через него и придавливая. — О, ты имел в виду... да, хорошо, — тихо сказал Минхо. Чан яростно поцеловал его, и Минхо действительно очень скучал по тому, как ощущались эти губы на его собственных. — Если подумать, — прошептал Чан, — у меня с собой ничего нет. Пойдём ко мне. — Подожди, но мне нужно покормить кошек. — ...пойдём к тебе. Минхо приготовил ужин для своих деток, когда они добрались до его квартиры, в то время как Чан временно развлекал котов. Они были более счастливы видеть Чана, чем Минхо — своего собственного отца. — Я думаю, ты им нравишься больше, чем я, — прокомментировал Минхо, драматично надув губы. Чан рассмеялся, поднял Дори и посадил его себе на плечи. — Наверное, они просто соскучились по мне. — Ну, ты избегал меня целый месяц. — Потому что я злился на тебя. — Я знаю, ты имел на это полное право. — Честно говоря, — сказал Чан, почесывая подбородок Дори, — я всё ещё порядком расстроен. — Может быть, после того, как ты сделаешь со мной всё, что захочешь, тебе станет немного лучше. — Может быть, я так и сделаю.…— Чан подошел ближе, и Дори спрыгнул с его плеч на кухонный стол. — Мы можем? Вместо ответа словами Минхо просто поцеловал Чана. И оттуда началось бешеное танго в спальню. Теперь Минхо целыми днями носил халат, часть эстетики "погрязания в жалости к себе". Это означало, что Чану не нужно было много делать, чтобы раздеть Минхо. Что Чан ещё сделал, так это снял пояс с халата, чтобы привязать им запястья Минхо к кровати. Хорошо. Не "верёвка", но этой ночью Чан определенно выпустил свою кинкованную сторону! Прежде чем Минхо успел полностью осознать, что его руки связаны, Чан тоже натянул что-то на глаза Минхо — его маску для сна. — Подожди, я не вижу, — сказал Минхо, удивляясь, когда у Чана вообще было время схватить это. — И что? В этом смысл, — услышал он ответ Чана. — Но я хочу видеть. — Очень жаль. Всё, что я захочу, помнишь? — Мда, прекрасно. Я надеюсь, что ты сделаешь это стоящим того. — О, так и будет. Минхо почувствовал, как с него стягивают халат, за ним — нижнее белье. Затем он услышал звук расстегивающегося ремня и шорох снимаемой и сваливаемой на пол одежды. Он действительно ничего не видел. Потеря зрения означала, что другие его чувства обострились, и Минхо знал, что из-за этого он станет более чувствительным. Поэтому предвкушение того момента, когда Чан прикоснется к нему, росло и росло, пока он пытался интерпретировать звуки, происходящие вокруг. Когда смазанный палец начал давить на его ободок мышц, он даже слегка подпрыгнул с очень немужественным писком, который заставил Чана усмехнуться. В то время как Чан начал ласкать Минхо пальцами, его рот вцепился в один из сосков Минхо, что заставило спину того слегка выгнуться от толчка удовольствия. Чан почти сразу же взялся за стимуляцию простаты, практически мучая Минхо тем, как он нежно проводил по ней время от времени, добавляя второй палец, третий, четвертый. Затем бёдра Минхо приподняли, а когда снова опустили, они оказались чуть выше — Чан подложил подушку. Что немного смутило Минхо: для чего Чану нужно было, чтобы бёдра Минхо были вы- о-о- ох-боже- Минхо громко вскрикнул, когда язык Чана провёл по колечку, скользнул внутрь и наружу. Его руки боролись с ремнём, но он был завязан довольно туго. Хорошо, что ткань была действительно мягкой, так что несмотря на то, что она всё же тёрлась о его кожу, это не причиняло ни малейшей боли. — Чан, пожалуйста ... пожалуйста!.. — простонал Минхо. Чан не отстранился, а вместо этого присосался к ободку, и Минхо снова вскрикнул. — Нечестно ... я... я кончу- Чан, всё ещё прижимаясь ртом к дырочке Минхо, попытался что-то сказать, но у него вырвалось только "м-мхх-мх-м". Это было похоже на "вперёд", но вибрации, которые исходили от голоса Чана, послали большую волну удовольствия по телу Минхо, доводя до оргазма. Так что даже если Чан не хотел, чтобы он кончал, уже... слишком поздно. Чан отстранился после того, как Минхо закончил изливаться, и тот всё ещё был с завязанными глазами, так что он понятия не имел, как выглядит Чан. Но он просто знал, что сейчас на лице Чана была самодовольная ухмылка после того, как он довёл Минхо, не касаясь члена. Теперь Минхо определенно был хорошо растянут, и матрас прогнулся под тем, что, должно быть, было весом Чана, а затем Минхо почувствовал, как головка члена Чана прижалась к нему. И толкнулась внутрь. Пара губ прижалась к губам Минхо, и он хотел притянуть Чана ближе, но он всё ещё был связан, поэтому он просто поцеловал в ответ, как мог, позволяя Чану скользнуть языком в рот и слегка покусывая нижнюю губу в ответ. Чан начал двигать бёдрами (практически сразу), и он начал быстро и грубо. Минхо хотел бы увидеть Чана прямо сейчас, хотел бы посмотреть на его лицо и увидеть, будет ли он таким же сорванным этой ночью, как Минхо, хотел бы увидеть его губы, которые определённо немного распухли от еды и поцелуев. Чан двигался всё быстрее и быстрее, жёстче и грубее, комната была наполнена звуками шлепков кожи, резко ударяющейся о кожу, наряду со всеми стонами, вздохами и всхлипываниями, которые они оба издавали между поцелуями. Минхо и так был сверхстимулирован, потому что Чан начал трахать его во время его рефрактерного периода, но теперь он снова был полностью возбуждён, и ему так сильно нужно было прикосновение. — Чан, пожалуйста, пожалуйста, прикоснись ко мне, мне нужно... мне это нужно, пожалуйста, пожалуйста! — умолял Минхо. Чан взял член Минхо и начал поглаживать его в том же темпе своих толчков. Минхо громко застонал, но звук оборвался на полпути, когда Чан снова завладел его в ртом, целуя. И Чан продолжал грубо трахать Минхо, пока не кончил, рычаще простонав, пока Минхо чувствовал, как его тело содрогается. Чан продолжал гладить Минхо, пока тот не кончил второй раз, громко застонав и снова натянув пояс халата. После того, как они оба немного отдышались, Чан вышел и, наконец, развязал руки Минхо. Первое, что сделал Минхо, как только его руки освободились, это сбросил маску с глаз и притянул Чана обратно для ещё одного поцелуя. Чан издал небольшой звук удивления, но, конечно же, ответил на поцелуй. — Так... это всё ещё дружеский секс или же секс в отношениях? — спросил Минхо, отстранившись. — Ты мне скажи, — ответил Чан, — на этот раз я не сделаю первого шага. Теперь твоя очередь. — Хорошо, — сказал Минхо, — Чан, ты мне очень нравишься. Можем ли мы сделать это официально и особенно? — Да, можем. И они уже собирались снова поцеловаться, но их прервало громкое мяуканье Дуни. — Эм... он хочет внимания, — пожаловался Минхо, — я немного занят, Дун-Дун! — Что? Но мы же не можем просто оставить одного-одинёшеньку. Иди сюда, Дуни! Я дам тебе обнимашки, — сладко сказал Чан, протягивая руку, чтобы кот подошёл понюхать. — Ты здесь только из-за моих котов? Так? — спросил Минхо. Чан рассмеялся. — О да, именно поэтому. То, что я люблю тебя, не имеет к этому никакого отношения. — Я так и знал. Мужчины хотят только одного. Отвратительно. Чан снова рассмеялся и поцеловал Минхо в щёку. Дуни воспользовался этой возможностью, чтобы запрыгнуть на кровать и проползти между ними, снова мяукая. Конечно, на самом деле Минхо не мог злиться на него, поэтому он почесал Дуни за ушком и улыбнулся, наклонившись, чтобы положить голову на плечо Чана.