Взлёты и падения последнего дракона.

Надо признать, это было действительно непросто. В своем родном мире, еще будучи студентом Дальневосточного Федерального Университета, я занимался подводным плаванием и даже научился задерживать дыхание около пяти минут. Это был мой личный рекорд. Сейчас же он казался смешным, ведь мне нужно было, зажмурив глаза и полагаясь лишь на удачу, чуть ли не до потери сознания грести на дне канала, полного непрозрачной воды. Навстречу плыл всяческий мусор и отбросы, окончательно сбивавший ориентир. Более того, когда я уже решил с этим покончить и выплыл на поверхность, то почувствовал, как течение усиливается и не позволяет даже вылезти на берег. Вдобавок, вода заливала глаза и закрывала обзор. Похоже, вынесло в море или один из главных каналов. В последний момент мне удалось зацепиться за какую-то балку и с трудом, судорожно откашливаясь, выползти на большие острые камни, которыми венчалась береговая линия рядом с Мусорной заводью. Весь продрогший, я глядел на поблескивающие в свете вечернего солнца волны, слушал крик чаек, и думал. С тех пор как я внезапно оказался здесь, в теле маленького представителя дома Таргариен, мне удалось многое обдумать. Как ни странно, язык я начал понимать сразу, словно на подсознательном уровне. Позже стало понятно, что мне перешла вся память прошлого владельца тела — принца Дейрона, младшего брата знаменитого Короля-Попрошайки. Чтобы обратиться к ней нужно было лишь напрячь мозг, словно вспоминая то, что было очень давно. К сожалению, последние воспоминания в своем большинстве были не радужными. Визерис, привыкший к хорошей жизни в окружении слуг доме с красной дверью, не мог найти работу, за счёт которой мы могли бы нормально прокормиться. Резкий контраст комфорта и роскоши с грязью и холодом подвального помещения, где пришлось поселиться из-за недостатка денег, окончательно добил психику брата, у которого и так была предрасположенность к безумию отца. В результате, он начал срываться на Дейроне, пользуясь превосходством в силе. В один из таких моментов я и попал в тело одного из последних «драконов». Несмотря на попытки сопротивляться, у меня не получилось дать адекватной сдачи Визерису, который был на 4 года старше и намного крупнее. Вернее, ответить я мог, но разбитая горшком голова «брата» или осколок этого самого предмета посуды в его печени ничем не улучшил бы ситуацию, а по чистой физической силе я ему заметно уступал. Положение было хуже некуда. Еды перестало хватать на всех. Чтобы дать шанс выжить сестре с братом, хоть и не родным мне по-настоящему, я решил избавить их от лишнего рта. Смерть от сердечного приступа (по крайней мере, так я предполагал, судя по боли в груди, которую я почувствовал, идя по улице, за мгновенье до погружения во мрак), конечно, оставила после себя не самые лучшие впечатления, однако умереть голодной смертью, едва получив второй шанс, и обречь на ту же участь младшую сестренку мне хотелось меньше всего. Так было лучше и для меня и для них. Именно так я сказал младшей сестре. На самом же деле в своих действиях я руководствовался не только и не столько благородными мотивами. В компании сумасшедшего братца мне просто нечего было делать. Я помнил, как в сериале он использовал свою сестру, и лучше уж мне остаться одному, чем с ним. Нужно было бежать. Ну, а чтобы Визерис не стал меня искать, пришлось сымитировать свою смерть. Именно для этого ранним утром, пока брат и сестра еще спали, я изучил строение водосточных каналов и пару раз нырнул, чтобы удостовериться в мощности течения и глубине. Шансы были, и неплохие. В своей первой жизни в детстве мне приходилось сбегать из детского дома. Тогда такие учреждения проверялись очень редко и плохо, в силу чего условия были хуже некуда. Я умел выживать на улицах. Сам, или прибиваясь к подозрительным компаниям, но опыт у меня был. И, глядя на никчёмного брата, понимал, что мне действительно лучше будет одному. Перед тем как отключиться, я хорошенько промазал себе волосы размоченным углем, кусок которого незаметно стащил из тачки у какого-то работяги еще до осуществления своей рискованной затеи, и добрел по берегу до какой-то лодки с лежавшим в ней тряпьем, куда скоропостижно и свалился, не в силах оставаться в сознании.

***

Спустя некоторое время, Вестерос, Королевская Гавань, Кабинет Мастера Шептунов в Красном замке. Варис сидел за столом с записями и думал. Только что его пташки доложили: две недели назад в Браавосе умер Дейрон Таргариен, маленький сын Безумного короля. С одной стороны, слишком рано последние Таргариены начали погибать. Они были нужны для осуществления намеченных совместно с Иллирио планов. С другой стороны, Дейрон, который, судя по рассказам шпионов, был довольно смышленым и уравновешенным парнишкой вызывал у него некоторые опасения. В отличие от Визериса, его характер и действия было трудно предсказать и в будущем он мог предоставлять опасность для триумфального восшествия на престол воспитываемого Джоном Коннингтоном Эйгона Таргариена, которого Варис чудом спас из рук Ланнистеров. «Тем не менее, за маленькими наследниками железного трона нужно установить усиленное наблюдение и уход. Этот случай показывает, что если ничего не предпринимать, то к началу осуществления наших планов Таргариены для них могут закончиться» — размышлял евнух. Вскоре Варис отошёл от дум, встал со стула и потушил свечу. Завтра предстояло дать много указаний шпионам и поднять старые связи.

***

— Эй, малец, ты чего это тут разлёгся? — Проснулся я от голоса немолодого мужика с обширной сединой в волосах, который стоял у края привязанной к рыбацкой лодки. Чувствовал при этом я себя ужасно: раскалывалась голова, нещадно болели сломанные ребра от любого малейшего движения. Ещё было очень холодно. Лишь чудом удалось не заболеть воспалением лёгких или чем похуже после длительного плавания в холодной воде. Было раннее утро и солнце едва освещало город, каменистый пляж, и раскинувшуюся подле него обширную морскую гладь. Немного шатаясь, я встал и выбрался из лодки. В отличие от вчерашнего, сегодня море было удивительно спокойным и, зайдя по колено в воду, можно было различить покрытое рябью отражение худощавого мальчика с грязными чёрными волосами. Несмотря на вид оборванца, в лице подростка угадывались валирийские черты, что дополнялось фиалковым цветом глаз. Сейчас опознать в нем сына Безумного короля мог лишь близкий человек, знавший его лично. Насмотревшись на себя, я подумал было о дальнейших перспективах. Сейчас мне прежде всего нужна была пища. Самому мне ее раздобыть будет довольно сложно. Повернувшись к разбудившему меня немолодому рыбаку в потрепанной одежде, я внимательно оглядел его самого и лодку. Лодка была старой, как и сам мужик, а сети в нескольких местах дырявые. У самого рыболова подёргивалась правая рука. Похоже он не женат, и помощника у него нет. После этого умозаключения я сходу начал напрашиваться к нему в помощники. — Ну чего вам стоит? Вам явно не хватает того, кто будет помогать ловить и сматывать сети. Мне всего-то нужно-то 2-3 рыбёшки в день и место для ночлега. — Я не сдавался, несмотря на его отрицательный ответ и скептическое ко мне отношение. Пришлось забросить свою гордость и самомнение куда подальше, ведь он сейчас — мой шанс на выживание. — На кой мне нужен мелкий пацан, у которого молоко на губах ещё не обсохло? С тобой я только провожусь и время потрачу. — Ворчливо ответил сомневающийся во мне пожилой рыболов. Похоже, стоило применить тяжёлую артиллерию. — Я много раз помогал отцу в ловле, пока он не умер от оспы месяц назад, и умею работать в море. Я буду вам полезен! — похоже, я надавил на больное, хоть и не понял на что именно. Мужик поник, ссутулился, и, казалось еще сильнее поседел. Недолго помолчав, он поднял на меня глаза и хрипло сказал: «Хорошо». Немного погодя он добавил: — У меня был сын. Такой же маленький, похож на тебя. Погиб от черной оспы в позапрошлом году, следом за своей матерью. — голос пожилого рыбака был пропитан скорбью и болью по понесённой утрате. Так я стал помогать ловить и обрабатывать рыбу старику, что назвался Квенсом. Сам же я сказал, что мое имя Джон. Ребра постепенно заживали, а руки привыкали, и трудиться становилось все легче. За это я был обеспечен едой и каким-никаким местом для ночлега в углу каморки. Работали с раннего утра и до полудня, отвлекаясь лишь на приемы пищи и естественные надобности. Еще каждый день после обеда рыбак направлялся на рынок за гроши отдавать большую часть пойманной добычи торговцу. Я с ним не ходил — не хотелось светиться, к тому же ребенок там только мешался бы под ногами. Иногда ловили рыбу еще и вечером, но уже для собственного употребления. На самом деле места с по-настоящему хорошим уловом давно заняли более предприимчивые рыбаки и торговцы с большим количеством лодок и наемных рабочих. Там же, где промышлял Квенс вместе со мной, на окраине города, рыба не лезла сама в сети, отдача была намного меньше, за счёт чего у нас не было особой конкуренции. Как итог, зарабатывал со своего ремесла рыбак не много, но на жизнь хватало и едой всегда был обеспечен. Рядом с местом, где мы рыбачили на мели находилась небольшая отвесная скала с клочком земли. Во время отлива суши становилось чуть больше и было заметно, как туда слетается множество морских птиц. Приплыв в это время на крошечный островок, я увидел гигантское количество моллюсков, которые облепляли весь открывшийся кусочек суши. И тут я вспомнил, как в сериале HBO Арья Старк ходила по улице и продавала устриц для прикрытия. Да, только попав в этот мир, я узнал в нём мир Джорджа Мартина. Знатоком я не являлся, только смотрел сериал и читал пару книг, да и те не закончил. Хотя несостыковки с моими знаниями все равно заметил… Например про существование того, в чьем теле я нахожусь — Дейрона Таргариена я вовсе не знал. Хотя, может, он умер еще до того, как начались основные действия. Сейчас шёл только 289 год от Завоевания Эйгона, в то время как действие сериала проходило примерно на 297 год, если мне не изменяет память из прошлой жизни. Повторюсь, этот мир я знал не так хорошо. Вернёмся к моллюскам. Насобирав узел сколько смог устриц и мидий, я вернулся в каморку рыбака. Еще во Владивостоке с друзьями мы иногда ходили в рейды за съедобными дикими моллюсками, поэтому в принципе у меня получалось их различать. Я уже предвкушал возможную прибыль. Однако пришедший с рынка Квенс разбил мои надежды, ответив, что работает с торговцем, который торгует только рыбой, и мидии ему не нужны. Я решил пойти другим путём. — Дай мне несколько грошей, куплю деревянный поднос или корзину и буду продавать устриц с мидиями. Обещаю, я отобью эти деньги уже на следующий день! — Немного поспорив, рыбак все же согласился и выделил средства. В последнее время он относился ко мне мягче. Наверное, в какой-то мере я заменил ему погибшего сына. На следующий день, закупившись и насобирав новых моллюсков (старые были уже несвежими, поэтому пришлось их выбросить). Пойдя между торговыми рядами, я закричал «Свежие устрицы и мидии! Вкусные освежающие моллюски!». Надо сказать, я не боялся раскрыться перед братом, ведь мы с ним находились в разных частях города. Хотя в будущем нужно будет их незаметно проведать. Чтобы во мне не узнали сына Безумного короля, я, конечно, маскировался — каждый день, утром и вечером тщательно промазывал волосы черной глиной, небольшие залежи которой я нашёл рядом с берегом. (Уголь держался на волосах крайне плохо и смывался от любой капли воды.) Жаль, конечно, что у меня не было тележки, как у Арьи в сериале, но для меня сейчас даже она стоила слишком дорого. Довольно скоро меня начали подзывать купцы, у которых пересохло в горле от долгой рекламы своих товаров. За несколько часов я отбил ту сумму, что взял у Квенса. Дело пошло. Но не все было так просто. Очередной раз продавая мидии, я заметил, как за мной кто-то следит из-за угла. Когда на следующий день я снова отправился к торговым рядам, в узком переулке кто-то подкрался ко мне сзади, выбил корзину и повалил на землю. Я, как человек, который долго занимался самбо и юношей даже побеждал на соревнованиях, быстро скинул его с себя и взял в захват. Это был оборванный пацан чуть старше меня. Но он был не один. Ко мне подбежали еще два «детдомовца» и, несмотря на мое ярое сопротивление, вскоре им удалось заломать мне руки и приставить к стенке. Пока эти оборванцы меня держали, один из них, самый высокий и лысый, подошёл ко мне и сказал: — Будешь платить мне половину заработанного, и мы не будем тебя трогать. — А не пошёл бы ты нахер? — это было рискованно, но отдавать честно заработанные, хоть и маленькие деньги непонятно кому я не собирался. Оборванец рассвирепел и с силой ударил меня по лицу. — В следующий раз откажешься отдавать нашу долю — убьем! — После чего продолжил меня бить. Все его удары я терпел и старался не издавать ни звука. Вечером я вернулся в комнату рыбака с разбитым лицом, синяками, ссадинами и кровоподтёками по всему телу и при этом еле стоял на ногах. Старик спросил: — Кто это тебя так? — Какие-то пацаны. Обещали убить, если вернусь на их район. Пожилой рыбак нахмурился и куда-то ушел. Я же повалился на лежанку и вырубился. На следующий день я еле встал — все конечности были отбиты. Квенс разрешил мне не идти с ним ловить рыбу. До следующего утра я отлёживался. Как раз был мой день рождения — исполнялось 12 лет, если не подводила память, оставшаяся мне от Дейрона. Меня окликнули. Тело болело уже намного меньше, поэтому встать было не так сложно, как вчера. Рыбак принес какой-то свёрток и держал его перед собой. — Завтра начну тебя учить драться на мечах. — Оказалось, когда-то давно старик был воином в отряде наёмников. Только когда ему переломали руки в очередной битве, он решил отойти от дел, остепениться, потратив заработанные деньги на покупку комнаты и рыбацкой лодки. Бывший наемник женился, у него родился сын и жили они долго и счастливо, пока по городу не прошла эпидемия черной оспы. Дальнейшую историю я знал. В свёртке был меч — бастард, которым он не пользовался в виду плохо зажившей правой руки и отсутствия необходимости. А старик-то не промах! Вскоре Квенс начал давать мне уроки владения клинком. Бились мы на деревянных мечах. Рыбак объяснял, как браться за холодное оружие, показывал различные стойки, учил основным ударам и комбинациям. Что-то из этого я уже знал и умел; когда Дейрон еще жил в доме с красной дверью, его обучали фехтованию, правда, обрывочно и недолго. Старик же этого не знал и удивлялся моим результатам, списывая все на талант. На время тренировок мне пришлось прекратить свои походы на рынок, чтобы собрать силы, готовясь дать отпор вымогателям. Обучение шло быстро, а вместе с синяками и ссадинами от ударов и падений я учился ставить блоки и уворачиваться, отрабатывал и запоминал приемы, что помогут мне в будущем одержать победу в бою. Квенс оказался неплохим, но жёстким тренером. Он гонял меня каждый день по 3-4 часа, отчего я жутко уставал и сразу засыпал, только дойдя до лежанки. Уже через две недели он доверил мне в руки настоящий меч — тот самый, что он принес в начале обучения. Меч был достаточно тяжёлым, по крайней для моего нынешнего тела, которому пришлось долго привыкать к его весу. Но все же в конце концов у меня получилось с ним освоиться. После недолгого, но продуктивного обучения я более-менее сносно владел клинком. Конечно, любой мало-мальски опытный мечник зарубит меня в схватке, не прилагая никаких усилий, даже не беря в учёт мой возраст. Да и неопытный скорее всего тоже. И поэтому я буду продолжать постигать искусство меча. Однако, чтобы отбиться от кучки местной городской шпаны, этого должно хватить. Пора было показать этим оборванцам, почему не стоит ссориться с драконом.