Обитель Зла и Пса

Опыт локальных войн (нечто большее, в отношении корпорации “Наркоты”, мне пока не потянуть) наглядно показал ключевую значимость логистики. Бойцы могут быть хоть все поголовно героями, но отсутствие боеприпасов, запчастей, медикаментов, провизии и вообще всего, что только можно, быстро превращало слаженную группу в практически бесполезную боевую единицу. Частные фирмы, вынужденные полагаться на наёмников, особенно остро чувствовали последствия перебоев со снабжением. Достаточно один раз не заплатить, или хотя бы промедлить с начислением денежного довольствия, как бывшие союзники легко переходили к конкурентам, вместе с ценным оборудованием и всеми секретами, узнанными во время работы на бывших нанимателей. Ликвидация предателей осложнялась тем, что по-настоящему лояльные слуги всегда в дефиците. А недостаточно верные чистильщики тоже массово сбегали к врагам, стоило им лишь заподозрить, что следующими в очереди зачистки могут стать они сами. Поэтому негр в бронеплаще, с командой проверенных и перепроверенных кадров, кого давно надо было списать, согласно внутренним правилам корпорации, по-прежнему использовался в прежнем качестве, хотя он устарел не только морально, но и физически. Я несколько раз наталкивался, во время осторожной разведки, на следы разработок более совершенных моделей биооружия, с соответствующим персоналом для обслуживания, который погибал при провале очередного эксперимента, с традиционным игнорированием техники безопасности в отношении человеческого ресурса. Не потому, что такие методы испытаний были дешевле, быстрее, или давали иные зримые выгоды. На деле, это приводило лишь к убыткам (порой весьма значимым). Но в сути всех корпораций лежит давний, не оглашаемый принцип - “люди ДОЛЖНЫ умирать”. Поэтому никакие потери не могли заставить “частников” отказаться от воплощения смысла своего существования - подчинить всю жизнь на Земле. А тех, кто не покориться, или будет недостаточно ревностно прислуживать, надлежало безжалостно (и с особым цинизмом) уничтожить. Для чего тоже нужны надежные человекоорудия, которые впоследствии будут зачищены, в качестве благодарности за долгую и верную службу. Потому что единственное, чем награждают такие уроды - это смерть, в любых формах и видах. А служили им те, кто видел смысл жизни исключительно в причинении страданий, до самой смерти. “Конь в пальто” превосходил по возрасту практически все встреченные разновидности заражённых, являясь одной из самых успешных попыток поставить на службу корпорации коренных африканцев с нужными генетическими параметрами. Если точнее, то “халаты” проводили бесчеловечные опыты над представителями племени Ндипайя, пережившими поглощение цветов “Прародителя”, которые предназначены вообще-то совсем для другого применения, а потому 90% смертность являлась закономерным следствием глупости отдельных негров. Они обрекли себя на крайне незавидную судьбу, когда отказались уйти в мир иной, следуя за своим королём-шаманом, избравшим путь непротивления насилию насилием. Пример индийского лидера, Махатмы Ганди, наглядно демонстрировал, что ассиметричный метод борьбы с оккупацией действительно работал. Поскольку главным сдерживающим фактором, в метрополиях, контролирующих гораздо более многочисленные и объективно более сильные колонии, является не грубая мощь, а манипуляция низменными страстями “элиты”, жаждущей быть холуями, не мыслящей иного существования, чем наслаждаться презрением Хозяина, попытками услужить ему и сдохнуть во славу Его. Но стоило только выдавить из себя раба и тогда никто из внешних агрессоров уже не мог покорить истинно свободных детей единого творца, не согласных гнуть шею перед полными ничтожествами, возомнившими себя королями мира и в слепоте своей не осознающих многие нематериальные ценности. А впоследствии готовых отказаться и от тварного мира, лишь бы не умирать в одиночестве, теряя последний шанс ещё полнее раскрыть свою мерзкую сущность серийных убийц, не делавших исключения и для родной крови. Потому что их врагом являлась сама жизнь, в целом, а не отдельные её представители. Уязвимость средств доставки, в условиях постоянной грызни с другими корпорациями, играла мне на руку. Пока негодяи поймут, что источником новой головной боли является всего лишь одинокая собака-диверсант, пройдёт немало времени. А эскалация конфликта с наиболее вероятными противниками, вызванная моей самодеятельностью, затруднит расправу над реальным виновником “схода лавины”. Тем более, что убивать меня потребуется более одного раза, что сделать вовсе не так просто, как пристрелить очередную безмозглую дворняжку, которых тут полным-полно (затеряться в толпе - не проблема). Даже удивительно, как такие громадные стаи не добрались хотя бы до ближайшего пригорода. Или я просто недооцениваю контроль корпораций, также ослабший в условиях астрального шторма, сбивающего с толку чувствительную электронику, но пока не способного нарушить цепкую хватку конченных отморозков, всеми силами приближающими конец света? Чем раньше я смогу прекратить разработки биологического оружия, тем проще другим людям будет справиться с последствиями его дальнейшего применения. К сожалению, пока жив негр в бронеплаще, с его “братишками”, планомерное уничтожение секретных лабораторий является несбыточной мечтой. Слишком силён и опасен вражина, чтобы ему не удалось сорвать мои планы. А значит, первая часть диверсий, нацеленная на нарушение логистики корпораций, имеет цель не столько материальный (и репутационный) ущерб врагам, сколько выманивание “дракона”, бдительного охраняющего покой “денежных мешков”, чья ликвидация традиционно осложнена переизбытком охраны самого разного толка. Казалось бы, что может сделать транснациональной корпорации всего одна собака? Оказалось - много чего. Если подойти к делу вдумчиво, основательно и воплотить в жизнь хитрую науку борьбы с “караванами”, которую применяли “духи” (точнее, нерегулярные части горячо любимых “западных партнёров”, но не суть). Поначалу я изучал местность, намечая пути отхода, подготавливая схроны, ловушки, готовя ложные цели и точки “сброса”. Затем усиленно тренировался на одиночных транспортах, особенно сильно напирая на создание ощущения неопределённости “таинственными исчезновениями” не только груза, но и машин с экипажами. Поскольку нахождение обломков, или хотя бы пары гильз на месте боестолкновения, может дать слишком много информации дознавателям об их враге. Если я не мог гарантированно зачистить цель, то пропускал мимо. И не важно, какой бы соблазнительной добычей не пытались негодяи выманить из засады шибко неприятную группу подопытных, решивших поиграть в партизанскую войну с неожиданно высокой эффективностью. Даже на взгляд самой корпорации, пока не прочухавшей, что с ней сражается всего лишь одна, пусть и очень озлобленная дворняжка, не понаслышке знающая, как бороться с террористами (в том числе, их собственными методами). Пропажа одиночных мотоциклов в лесной глуши привычна. Наёмников, не имевших своей группы, намеренно посылали на некритичные задания, целью которых нередко являлся закономерно наступающий “несчастный случай” с тем, кто узнал слишком много. Благодаря возможности “подключиться” к нервной системе очередной жертвы, через сверхъестественные возможности, дарованные “Прародителем”, я тоже быстро перешёл в разряд опасных свидетелей, о существовании которого мало кто догадывался. Конечно, следователи, прикормленные корпорацией, не были тупыми и порой имели существенный опыт раскрытия хитро закрученных дел. Где недостаточно казнить дворецкого, если преступление произошло внутри поместья, или садовника при “недосмотре” за окрестностями. Но “подозрения к делу не пришьешь”. Начальству требовались факты, улики, вещдоки. А “силовое решение” всё никак не приносило желаемого результата. Да и как бы оно их дало, если мои шансы, в прямом боестолкновении с негром, по-прежнему равны нулю? Вот корпорация и сменила подход на более... изуверский. Найду того, кто это придумал - порву без сомнений. Слишком много крови подпортил мне внезапный "креатив". Я не ожидал столь быстрой реакции на “партизанщицу” и в первый раз едва унёс лапы от седоусого ветерана, прибывшего на помощь следствию, по просьбе давнего друга, аж из самого “Камнеграда” (“Стоунвиля”). Где бывший полицейский, отошедший от дел, жил в тишине и спокойствии, вместе со своей семьей. Что удивительно, старший сын был не от него, хотя и числился родным (о чём мужу, привыкшему раскрывать дела о семейных изменах, было прекрасно известно). Но любовь к супруге, допустившей “ошибку молодости”, оказалась сильнее холодной логики. Я оценил благородство детектива и пытался “играть по правилам”, но быстро и неотвратимо попал в очень неудобную ситуацию. Мужик оказался очень хорош в своём нелёгком ремесле. Слишком хорош, чтобы я смог от него уйти. После очень напряженных попыток справиться "малой кровью", мне всё-таки пришлось... немного отойти от своих принципов. ~~ "..." Конечно, я не горжусь тем, что сделал. Смерть целой группы гражданских лиц, не желавших лично мне зла - это очевидно плохой поступок. Уничтожение уютного “семейного гнёздышка”, вместе со всеми уликами, а также дальнейшая хладнокровная зачистка информаторов детектива, на фоне уже совершенного, больше не казалась чем-то кошмарным. Я сознательно перешёл черту, отделяющую людей от монстров. И признаю это, как бы неприятно сие не было. Но, - чёрт подери! - этот бывший коп реально стал (как и обещал прессе) “занозой в заднице”! Ещё большей, чем негр в бронеплаще! А это дано не каждому... Поэтому я рискнул и всё-таки поприсутствовал на последнем прощании с, как сказал мэр Стоунвиля, лично прибывший на похороны, “выдающимся человеком своей эпохи”. Я стоял за оградой кладбища, под дождём и тихо плакал (практически, рыдал), не стесняясь слёз, которые всё равно никто не рассмотрит. А если и увидит, то не поверит, что дворняжка искренне скорбит о человеке, которого видела ещё живым, самой последней из всех, кто тут собрался (о чём они, понятное дело, не догадывались). Следов-то не осталось. Иначе бы проводить зачистку, да ещё и настолько радикальным способом, не имело смысла. Проклятье!!! Ну почему этому полицейскому на месте не сиделось?! У него же было всё! Любящая жена, дети, внуки, деньги, почёт и уважение целого города! Ему даже корпорация ничего “эдакого”, стоившего бы смертельного риска, не обещала! И вот, достойный человек, “лицо города”, ушёл из жизни досрочно, так и не раскрыв “своё последнее дело”. Как в дешевых детективах, блин. Только лучшие друзья, кровные потомки и вообще все, кто “копнул” слишком глубоко, “исчезли без вести”, или упокоились вслед за ним. Потому некому будет продолжить “это” дело, доводя до логического конца. Уж на такую мелочь моих сил точно хватит... Корпорация не обратила должного внимания на человеческую трагедию, пусть и затронувшую соседний город. А зря! Я не забыл, из-за кого мне пришлось пойти на крайние меры, искренне желая расквитаться с обидчиками и за себя, и за того детектива! Наверное, не стоило резко повышать планку противостояния, создавая обманчивое впечатление, будто я “с цепи сорвался”. Это могло навести понимающих людей на ненужные размышления о связи недавних событий. Но негодяи первыми начали! И они ответят за всё, что натворили!! Сполна!!! Корпорации среагировали с известным запозданием, характерным для больших структур, где панические доклады о массовых потерях транспортных колонн довольно долго добирались до лиц, уполномоченных принимать соответствующие решения. А потом время терялось на выяснение, не дезинформация ли это, не происки конкурентов. Так что я оторвался на прислужниках негодяев, по-полной. Под конец настолько озверев от чувства внутренней боли, вызванной уроном моей человечности, что поднял “стаю на крыло” и под её прикрытием сбил боевой вертолёт. А затем зачистил “халатов”, ехавших в грузовике, с прикрытием с воздуха. Из-за ценного груза, который нельзя было выносить за пределы “тумана”, во избежание необратимой порчи "экспериментального прототипа". Собственно, именно таким способом я от него избавился. Когда понял “что” находится внутри. И чем мне грозит его пробуждение от нештатной остановки. При отсутствии в живых персонала, способного снова усыпить “это” чудовище. Интуиция кричала, что я уже во второй раз “прошёл по краю” за сравнительно небольшое время. Пора было что-то менять, иначе “удача” скоро кончится и всё станет очень плохо. Сначала бывший коп фактически загнал меня в угол, используя острый ум, огромный опыт и фантастически развитую интуицию. Может, вмешался “Губитель”, манипулируя вероятностями, отчего детективу нереально везло, но прямых доказательств этому найти не удалось. Затем был новый, гуманоидный монстр, превосходивший “негра” во всем статьям, кроме униформы. Видимо, умники не успели разработать специальное снаряжение для экспериментального биооружия нового типа, который непонятно ещё, пойдёт в серию, или в утиль. Поэтому супер-солдат оказался одет в устаревшую, ранее виденную модель бронеплаща, только цвет заметно отличался. Вероятно, чтобы камерам было легче различать, за какой именно версией “чудо-оружия” ведётся наблюдение. Сложно сказать, какое именно моё деяние (или их совокупность) заставило руководство корпорации принять некое решение, сильно изменившее текущий расклад сил. Но разницу между “до” и “после” я сразу заметил, не успев толком проснуться, по резкому увеличению числа “вертушек”, патрулирующих небо над центром заповедного леса. В принципе, это самый логичный способ повысить бдительность, в текущих обстоятельствах. Ведь загнать бронетехнику на местные дороги, значит, там её и оставить, очередным памятником человеческой глупости. Только очень малое число тщательно расчищенных магистралей годилось для доставки ценных грузов по земле. Но я с самого начала уделял им пристальное внимание. Отчего сейчас функционировала, в полной мере, разве что железная дорога, которая слишком хорошо охранялась. И защищалась всё время, на протяжении всего маршрута. Потому ни мину заложить, ни рельсу стащить, ни хоть одну гайку незаметно свинтить, пока не удавалось. Я не унывал, продолжал искать подходы. С огромным трудом провёл диверсию на малозначимой промежуточной станции. Да только толку не было. Один устаревший состав ушёл под откос (его подняли всего за полдня). Другой поезд сгорел целиком, но оказался устаревшей модели, с копеечной стоимостью и замена нашлась на следующие сутки. Вот и весь выхлоп. А теперь корпорации значительно увеличили своё присутствие в воздухе и устраивать гадости стало заметно сложнее. Ну, не беда, это у них временное обострение. Просто так дорогостоящее авиационное топливо никто жечь долго не позволит, как и расходовать ресурс ценной техники. Наёмники привычно изобразят бурную деятельность, отчитаются наверх о проведённых мероприятиях, начальству снова станет не до меня, в ворохе текущих дел и можно будет продолжить вредительство. Надо только суметь продержаться на враждебной территории в очень неспокойное время, пока чрезмерная активность не пойдёт на спад. В идеале, стоило бы “залечь на дно”. Но у этого мира не так много времени перед наступлением “Часа Икс”. Придется продолжать подпольную деятельность, как бы тяжело это не было. Иначе однажды “завтра” может и не наступить... Очередной вертолёт решил пролететь над центром леса “Арклей”, где находилось основное убежище “Прародителя”. Я не хотел гадить у себя дома, приглашая группу зачистки на порог. Поэтому привычно проигнорировал вообще-то лёгкую добычу. Покормить своих “младших братьев”, прибившихся к делу “мировой революции”, можно и в менее рискованных условиях. Но мои практические соображения оказались чужды стае летучей живности, успевшей вкусить человеческой крови в ходе успешных терактов. А потому, получив от вожака суровый приказ “сидеть тихо!”, всё-таки не утерпели. Привыкли, мерзавцы, что их дерзкие выходки оставались безнаказанными (при чутком руководстве "сверху"), осмелели, обнаглели, с какого-то перепугу решили, что "вожак уже не тот", я им больше не нужен. И пошли в атаку, наплевав на последствия. Без какого-либо плана, подготовки, или хотя бы небольшого намёка на маскировку. Чем обычно занимался именно я, как самый вменяемый участник карательных операций против слуг корпорации. Вот уроды! Это ж надо было меня “так” подставить! Да ещё в столь ответственный момент! Жрать им, видите ли захотелось! Свежего мяса им подавай, здесь и сейчас! Обязательно тёплого, мягкого, ещё дышащего! С ароматной кровью, пропитанной смертным ужасом! Аррргх! Подлые твари! Не стоило вообще связываться с такими ничтожествами! Чтоб они все сдохли в этой безумной авантюре! Выживших потом сам добью - сил не пожалею. "Такое" прощать нельзя. Я с тихой злобой посмотрел на стаю, предавшую моё доверие и мгновенно забывших всё, чему их учили, из-за безумной жажды убийства. Строй не держат, порядок атаки нарушен, своих раненных товарищей не отводят к лазарету, а жрут прямо во время боя вместо продолжения атакующих маневров на главных врагов. На лицо полное отсутствие командования, так что может ещё и пронесёт. Интуиция не молчала, но и не требовала всё бросать, сейчас же удирая куда глаза глядят. Эту вспышку агрессии ранее надёжных исполнителей легко спутать с очередной дикой кучкой мутантов, потревоженных повышенной активностью воздушных патрулей. Я уже видел подобные случаи, да и наёмники выглядят достаточно опытными, чтобы отбиться самостоятельно и не поднимать панику. Увы, моим надеждам не суждено было сбыться. Продажные шкуры дрогнули под не таким уж и сильным натиском. Кто-то всё-таки подал сигнал о необходимости подкрепления. А беспорядочные метания испугавшегося пилота убедили стаю, что добыча вот-вот падёт и надо лишь ещё немного усилить давление, чтобы вкусить теплой крови со свежим мясом. Это и стало “началом конца”, как любят выражаться ценители западных ценностей, построенных на противоречиях. Сначала двигатели забились телами мутировавшего гнуса - комаров, мух, пчёл, ос, шмелей, слепней и прочей мелкой крылатой живности, обделённых инстинктом самосохранения. Манёвренность вертолёта заметно упала и больше не позволяла оторваться от погони без боя. Затем к сражению присоединилась более крупная “братия” - гигантская моль, вороны, летучие мыши, стервятники. Но наибольший вклад вносили орлы и соколы, заточенные на воздушную охоту ещё при жизни, а после смерти лишившиеся последних причин беречь себя в нелёгком деле истребления “рождённых ползать”, решивших, будто им можно безнаказанно летать, где только захочется. После снижения до критической высоты, к расправе над “бросившими вызов богам”, присоединились белки-летяги, атакующие с верхушек деревьев. Даже рыбы выпрыгивали из ближайшего водоёма, для участия в общей потехе. Также не стоило забывать про наземные силы ПВО, которые сами не летали и другим не давали. Посильную лепту вносили вообще все, кому не лень. Вроде слепых обезьян и прочих, неумелых, но очень старательных энтузиастов, бросающих всё, что под руку (лапу, щупальце) подвернётся. Включая собак-десантников, готовых отправиться в воздух, для нападения на пролетающий мимо вертолёт, падающий сейчас аккурат на моё логово. Нет, ну эта вопиющая наглость уже выходит за все возможные границы! Я не позволю ломать свой дом! И нарушать заслуженное уединение в относительной тишине и покое! Тем более, настолько бесцеремонным образом! Пришлось самому “вставать на крыло”, накачавшись “травой” до лимита прочности тела (ведь солнце ещё не село). Разумеется, горящая летающая собака привлекала нездоровое внимание. Но у наёмников нашлись более насущные дела, чем палить в меня из всех стволов. Потому я успешно подобрался снизу, упёрся хребтом в днище транспорта, терпящего крушение. И помог ему, по мере своих невеликих сил, пролететь как можно дальше. Чтобы эта чёртова дура с лопастями грохнулась где-нибудь в другом, более безопасном месте. В идеале, на относительно ровной, открытой площадке, вроде лесной полянки, откуда будет легко эвакуировать выживших, вместе с поломанной машиной и ценным имуществом, не разбросанным (например, взрывом) на многие километры вокруг. Избыточное рвение нападающей стаи, в сочетании с глупостью обороняющейся стороны, помешали мне довести дело до логического конца. Так что наёмники нашли последнее пристанище в овраге, оборвавшем их надежды на спасение. Зато стены природного укрепления позволили сохранить материальную часть в относительно небольшом пространстве. Тоже какой-никакой, а успех. Сомневаюсь, что группа, посланная для “контроля” (во всех смыслах), станет обыскивать каждый закоулок ближайших окрестностей, кишащих опасными мутантами, когда все свидетельства лежат рядом. Надеюсь, по моим следам не пошлют ещё одного дотошного детектива, который всё-таки возьмёт на себя труд пройтись вокруг, дальше “условно-безопасного периметра”. И неизбежно натолкнется на лесное логово, которое хотелось бы подольше сохранить в тайне от чрезмерно назойливого внимания корпораций, тянущих в свои загребущие лапы всё мало-мальски ценное. “Прародитель”, вовсе не собиравшийся уходить навсегда, оставил слишком много полезного добра, чтобы это место, будучи найденным, осталось неизученным самым тщательным образом.