Вечно во время какой-нибудь дичи, седьмая команда всегда на своём месте

      Наруто ощутил, как сон осторожно покинул его. Фигура растянулась на всю кровать, будучи уверенной, что жена опять встала раньше и без раздражающего трезвучия будильника. Зато от него проснулся он и, как ни странно, не мечтал сбросить на него тяжёлый булыжник. Будучи всё ещё в сонном состоянии, Наруто слез с кровати, откуда почему-то ноги не доставали до пола, когда он принял сидячее положение. По привычке потопал в сторону ванной, но уставшие глаза так и не заметили лежавшую на полу пачку от чипсов. С громким криком от неожиданности Наруто приземлился на половицу. При том одна дощечка внезапно дала по бедру во время не самого безопасного падения. — Сакура-ча-а-ан, — плаксиво прокричал Наруто, потирая левый глаз. Ему нужно было срочно узнать, где инструменты. С каких пор у них пол настроен из старых досок, которые надо молотком прибивать обратно, дабы те не покалечили жильцов? — А куда делся линолеум? — недоумённо пробормотал Узумаки, к которому постепенно возвращался устойчивый разум. Он вновь опустил взгляд на дощечку. После поднялся и оглядел помещение. — Не понял? Кажется, что-то случилось с его восприятием мира. Сон-то никуда не делся, судя по всему. Как иначе объяснить то, что он сейчас находится в своей старой замусоренной квартире, где Наруто уже даже не помнит, где ванная? Вместо ванны Наруто заходит на кухню. Не спеша. Растерянно оглядывая стены и мусор под ногами. Единственное, что здесь сохранилось в чистоте и гармонии — это цветы, за которыми Наруто до сих пор любит ухаживать… Правда, сейчас-то у него другие растут. В следующее мгновение взгляд Наруто падает на лист октября месяца на календаре, что находился на той же самой стене… — Пятнадцатое октября?.. Курама молчал и не торопился будить его шутливым возгласом «попался!». Наруто уже начал нервничать. Он ущипнул себя и ничего не произошло. Пришедшая в голову теория о лунатизме улетела обратно, так как Наруто продал свою старую квартиру и по прошедшему осмотру точно был уверен, что помещение давно изменилось из-за ремонта, который устраивали парочка новых жильцов. Наруто уже бегом проскочил в ванную. Для начала включил воду из крана. Полностью ледяная. Должна помочь. Брызнув себе в лицо приличное количество холодной струи, Наруто наконец поднимает голову, чтобы мгновенно отскочить в сторону от неожиданности. С тем же криком, который выдал высоковатый голос. Сердце бешено забилось от такого глюка. Наруто вновь осторожно приблизился к зеркалу. Увидев себя в том же детском тельце с маленькой пижамой и очаровательной шапочкой на голове, Узумаки уже сложил печать для отмены гендзюцу.

***

      Мёбуки резко уронила сковородку от громкого и достаточно дикого крика со второго этажа. Чуть сердце не выскочило от поднявшегося шума, который тем более появился из комнаты единственной дочери. Кизаши отбросил газету куда-то на пол и мигом помчался по лестнице. Вскоре за ним поспела и Мёбуки. Они очень надеялись, что Сакура, как обычно, просто внезапно подумает, что ей нечего надеть, ибо в той одежде Саске-кун её уже видел. Но единственная дочь не занималась уходом за собой в данный момент. Сакура была заспанной, лохматой и ужасно психованной. Будто бы мгновением ранее испытала ужасающий стресс. Дрожащие пальцы девочки с разных сторон ощупывали собственный живот, а рот то открывался, то закрывался. И этот процесс продолжал повторяться. Мёбуки вздохнула с облегчением, когда в голове сразу возникло пояснение, почему вдруг Сакура так заорала, как резанная. Живот. Вот в чём дело. Харуно жестом показала, чтобы Кизаши быстро испарился. И, как только тот в спешке улизнул, Мёбуки сделала два шага вперёд, останавливаясь справа от манекена с курткой под названием «Боевой дух». — Сакура, ты официально стала женщиной. Не паникуй. Такое случается у девушек раз в месяц, когда, ну…приходит их время, — Мёбуки не врач, поэтому сама толком не способна объяснить эти термины урока женского здоровья. — Раз в месяц у тебя также будет болеть низ живота и грудь, — Харуно обеспокоенно оглядела дочь, которая уставилась на неё как на какого-то дикого зверя, который накинется, как только человечина успеет шевельнуться. И это пугало. Мёбуки в детстве никто не говорил о таких моментах, но у неё не было такого ужаса в глазах, как у самой Сакуры. — Дорогая, прокладки в нижнем ящичке в ванной. Отделение слева. Бельё я сама постираю, не переживай. Вместо какого-либо продвижения диалога Сакура тут же вскочила с постели и помчалась прямиком в ту самую ванную, по пути пытаясь отменить гендзюцу снова и снова. Каждая попытка выходила из рук вон плохо. Заскочив в ванную, Сакура тут же заперлась в ней, прислонившись к двери. Лёгкие раздирало от тяжёлого и настолько громкого дыхания, что наверняка было слышно в коридоре. Сакура съехала спиной по двери. Единственное, о чём она могла думать — плоский живот, который прошлой ночью хранил жизнь её малыша. Её маленького сына, что ещё не успел родиться! По сути, это одна большая причина… Сакура не понимает что, как и зачем произошло. Она знает лишь то, что потеряла сына. И каким-то образом оказалась в доме родителей. Но эта телепортация куда-то казалась такой неважной, по сравнению с тем, что её ребёнок больше не с ней. Слёзы увлажняли ладони, щёки покраснели. Сакура в один момент заглянула на дрожащие пальцы. Слишком юные для её возраста. Слишком маленькие и нежные… Именно это наблюдение заставило Сакуру застыть. Она медик. Но её руки… Харуно тренировалась постоянно, как только Цунаде взяла её под своё крыло. Сакура пережила множество травм, переутомления, мозолей, боли… Даже будучи беременной, когда не следовало использовать чакру, Сакура могла взяться за дело, которое совсем не помешает ей. Мозоли, потёртости — всё это оставалось у неё на руках. А сейчас её ладони совершенно чистые и аккуратные. Будто и не было тех тяжёлых тренировок с Цунаде-сенсеем. Будто никакую работу Сакура на себя не взваливала. Будто совсем никак не пыталась стать сильнее… Сакура вытянула ноги на всю длину. И узнала свою старую пижаму, из которой уж точно давным-давно выросла.

***

      Саске проводил уже двенадцатую попытку отмены гендзюцу, потому что… А что ещё это может быть, если не иллюзия? Вчера он быстро вернулся домой, к команде Така и детям. Быстро разобрался с Наруто и помчался обратно. Хоть Саске и опоздал на ужин, он был уверен, что ночевал дома. В окружении семьи.       Карин приготовила ужин, уложила детей спать и присоединилась к Саске, мгновенно впадая в сон. Суйгецу до одиннадцати плавал в озере и ещё полчаса проводил тренировки с Кубикирибочо. Ну а Джуго так и заснул в гостинной, за чтением книги авторства Джирайи. Саске так и не начал читать её, хотя хотелось бы глянуть, почему Наруто дорожит этой книгой. Ну и…всё. Саске и Карин заснули. А на утро Учиха проснулся в своём старом доме, который давно стал заброшенным домом для паукообразных, и то его потом разрушил Пейн. И сейчас глаза раздражённо рассматривают полностью чистое помещение. По сути техники такого уровня на него не действуют, ибо глупо набрасывать иллюзию на члена клана Учиха и ждать, чтобы он же в неё и попался. Тем не менее, это весьма сильное гендзюцу, раз уж Саске так и не сумел развеять его. Что важно, дело не только в доме, как таковом. На нём старая пижама, под кроватью лежала зелёная игрушка в виде динозавра, а рядом с будильником расположена старая повязка шиноби. Совсем как новая. Нет потертостей, царапин, пятен… Это действительно совершенно новая повязка, которая осталась где-то в прошлом. Саске прекрасно запомнил как выглядит врученная бандана. И это была не она.       В зеркале отображается совершенно другой человек. Замкнутый выпускник академии, который не стремится заводить новые знакомства. Лучший в ниндзюцу, но худший в командной работе на тот момент.       Саске закрыл глаза и постарался активировать Шаринган, который прольёт свет на истину. …глаза не загорелись красным, но некоторая сила повалила тягучей паутиной по венам. Когда у Саске…появилось первое томоэ, он не мог использовать глаза из-за жуткого стресса, что тогда испытывал. При попытки активации Шарингана всегда вспоминался брат, которого он тогда ненавидел больше всех на свете. Тот старый образ разлетелся на осколки, когда от него зависела жизнь Наруто. И тогда… И только тогда Саске заменил эмоцию страха за себя на страх за Наруто. И тот ужас забылся, заменяясь на стремлении спасти. Сейчас точно такое же ощущение. Будто Итачи держит в руках полностью окровавленный клинок и заносит его над родителями…снова и снова. Раз за разом… Саске повертел головой, отмахиваясь от тех жутких воспоминаний. Не смотря на то, что теперь он знает правду, от тех мерзких воспоминаний больше никак не избавиться. Саске подошёл к стеклянной стене, через которую проходил выход на балкон. Даже там Учиха видел заброшенные, давно не подметённые улицы. Выйдешь за дверь и пыль в глаза сразу залетит. Ни к каким умозаключениям Саске пока не приходит. Просто это какой-то хитрый манёвр. Саске напоили или каким-то другим способом ослабили, чтобы забросить его в гендзюцу уровня Цукиёми. А иначе как объяснить своё появление в старом доме и совершенно юное тело?

***

      Сакура вышла из дома полностью рассеянная. Она оглядывала улицу, испытывая при этом некое дежавю. Когда ей скоро должно уже исполниться тридцать лет, окрестности давно перестроили после битвы против Пейна. Так что Сакура прекрасно видит разницу между миром, когда ей двадцать девять и когда двенадцать.       Как-то странно верить в теорию про путешествие во времени. Но хотелось верить только в это, ибо её сын пропал из утробы. Сегодня испытала жуткий стресс, когда обнаружила, что внутри никто не живёт. Так что не гендзюцу. Тем более в этом она собаку съела.       Надо было срочно узнать, что это за период времени. А для этого принято наблюдать. На лбу у неё старая повязка. Волосы длинные. Значит, период между выпуском и вторым этапом экзамена. Некоторое время даже думалось, что это когда волосы отрасли, и Цунаде-сенсей параллельно с этим тренировала её… Самыми жестокими способами. — Сакура-чан. Харуно автоматически поворачивает голову на знакомый голос, будучи невероятно радостной. Наруто оглядел повязку на лбу девочки и тут же понял. Ранее Сакура-чан начала носить повязку на лбу только после войны. Так что либо какой-то параллельный мир, либо действительно прошлое. — Зачем ты свой лоб прячешь? — всё же интересуется Наруто, засовывая руки в карманы. Он не уверен в своей теории. Говорил неуверенно, стараясь вытянуть из будущей жены информацию. — Все в классе обалдеют. Наруто всегда подходил по возможности, но при этом больше приставал. Если до окончания академии. Тут взгляд падает на повязку на макушке Наруто. И как она не заметила? Такого точно не было никогда! Сакура хихикнула, смотря на Наруто, который плохо скрывает свои нервы. Ему точно хотелось бы увидеть здесь свою жену. Хоть кого-нибудь. Это их способ выделиться. Это был знак на случай, если в эту ситуацию они попали вместе. Сакура уже без страха подошла к Наруто и тепло обняла, радуясь, что она здесь не одна. — Ты как, не расстроена? — Если ты по поводу нашего ребёнка, то уже успела успокоиться. Наруто с облегчением выдохнул и продержался ещё пару секунд, прежде чем отстраниться. — Ты выяснил наше местоположение? — Ну, судя по едва видным разводам краски на монументе Хокаге, весьма далеко, — Наруто смущённо почесал затылок. — Сакура-чан, сегодня пятнадцатое октября. Я этот день когда-то красным маркером отметил. — Значит, всё же выпускной, — Сакура скрестила руки на груди, опуская взгляд в тропинку под ногами. — Как считаешь, мы единственные? — Нет, — ответил вместо них знакомый низковатый голос Саске, который спрыгнул с чьей-то крыши, приземляясь перед давними товарищами по команде. Он поставил левую руку на пояс, пока правая продолжает свисать. Повязка была на шее. Да и Наруто с Сакурой бы в любом случае поверили, так как в обычные будние дни Саске вообще ни к кому не подходил. А тут раз — и даже заговорил первым. Если они ещё не дошли до академии, то получается, что название команд ещё не озвучили. — Саске, — Сакура дружелюбно улыбнулась. День становился лучше по причине того, что товарищи оказались здесь вместе. То есть, никто за бортом не находится. Они все в одной лодке. Три головы лучше, чем одна, значит, генины смогут легко выбраться из этой часовой ловушки. Ниндзя начали одновременно стягивать повязки, чтобы повесить их туда, где им привычнее. Саске задумчиво сжимал и разжимал правый кулак, так как совсем непривычно без протеза. Сейчас-то это настоящая плоть, кожа, кости и ногти. Всё на месте и это даже странно ощущается. Ну а Наруто, судя по всему, легче воспринял факт того, что их с Саске больше не связывает инвалидность и протез из одного материала. — Мы обсудим свою ситуацию, но только не здесь, — поясняет Саске и кивает на три часа. Напарники сразу развернулись в ту же сторону и побрели вдоль забора женщины, у которой в саду они вскоре будут вырывать сорняки. Уши могут быть везде. Да и к тому же наверняка Третий посылает выбранных джонинов-наставников наблюдать за собственными командами. Поэтому следовало бы закрыть рты и переговариваться с помощью каких-либо сигналов. Как только улица впереди стала более людной, чем минуту назад, Саске тут же ускорился, будто знать не знает эту компанию. Сакура специально влюбчиво улыбнулась, прижимая ладони к щекам. И также специально смотрела на Саске…с закрытыми глазами. Наруто же нарушал личное пространство куноичи, говоря при этом какие-то существенные глупости. И это срабатывает. Эмоциональная ловушка захлопнулась. Люди верят, что Наруто — приставучий пацан; Саске — типичный интроверт; Сакура — липучая девочка, которую мальчики интересуют больше тренировок. Если хочешь стать мебелью — будь незаметным. Будь обычным. Узумаки слегка затормозил, почувствовав какие-то…весьма тяжёлые взгляды, обращённые к нему. Он спиной чувствует их невысказанное обвинение, которое сенбонами впивается под кожу. Неприятно и… Наруто давно забыл, каково это. А ведь эти взгляды половину жизни его преследовали, дабы плюнуть в искалеченную душу. Хотелось поговорить с Курамой прямо сейчас. Отвлечься. Отставание Наруто товарищи заметили сразу. На каком-то эмоциональном уровне они понимали, почему. Ведь они уже сколько дней знакомы. Саске и Наруто являлись неназванными друзьями, которые не говорили этого вслух, пока не появился настоящий шанс из-за Орочимару. Сакура же никак иначе как будущая жена. Она живёт с Наруто в одном доме. Она знала о многих его привычках, чертах характера, манерах ещё когда они были подростками. А тут совместная жизнь, в которой ещё появились сын и дочь. Самые хорошие и лучшие детишки на свете. Ещё роль сыграло перешёптывание некоторых торговцев, которые не обращали внимания на Саске и Сакуру, но смотрели куда-то за них. То есть, на Наруто. Они ещё ничего не знают. Это не может быть гендзюцу. И скорее всего, даже не другой мир. Это прошлое. И с ним нужно обращаться максимально осторожно. Саске сжал руки в кулаки. Сакура закусила губу. — К чёрту, — Сакура через плечо заглядывает на заставшего от тяжёлых воспоминаний Наруто и тепло улыбается. Саске в этот момент кивает в сторону, а-ля «мы не контактируем сейчас, но мы рядом». Наруто широко улыбнулся, сложил руки за головой и быстро побежал их догонять. Он очень легко в детстве прятал негативные эмоции за фальшивыми улыбками. Просто когда прошло много времени…когда у тебя уже есть всё…странно вновь возвращаться туда, откуда всё началось. И тут Саске подумал… А зачем они прикидываются незнакомцами? Это бывшие одноклассники, с которыми можно заговорить хотя бы о том, который сейчас час, или ещё что. Когда-то они уже были чужими. Тщеславный изгой общества, ленивая куноичи и самодовольный одиночка. За всю прошедшую жизнь они все стали гораздо лучше и были также наказаны за собственные ошибки. Например, Наруто сильно переживал насчёт того, что не подошёл к Саске, когда тому нужно было общение. Или когда Сакура поверхностно судила Наруто. Или когда сам Саске…считал, что ему никто не нужен. Каждый из них получил своё наказание и свою награду. Их целью тогда было — исправлять ошибки и продолжать решать всякие проблемы путём диалога. В голове появился образ его уже будущей команды. Не семёрки. Саске вспомнил Таку. Их сейчас даже не встретишь по дороге. Они все прямиком из разных деревень, да и тем более наверняка попадут в плен к Орочимару очень скоро. Джуго станет заложником собственной ярости. Суйгецу будет сутки проводить в маленьком для него контейнере. А Карин… …будет одна. Терпеть зубастое насилие со стороны деревни, в которой долгое время росла, да и от собственных товарищей. И никого сейчас рядом нет, чтобы погладить по красноволосой макушке, когда она потеряла мать и лишилась в тот момент единственной поддержки.