The kind of stuff that only Prince would sing about

Он был максимально строг, когда заставил меня пообещать больше не читать его эротических рассказов. «Все равно они тупые», - настаивал он. Он сказал мне, что пришёл в эту сферу писательства на заказ только, чтобы прокормиться, после того, как оказался без поддержки семьи. Он продолжал их писать, потому что его имя — или псевдоним — стало узнаваемым, и реально получал неплохие деньги, но не этим он хотел заниматься всю жизнь. Он переехал сюда, потому что наш город был связан с искусством и он надеялся завести деловые знакомства не только в сфере эротики. Я послушался его и больше не искал его рассказы, хотя мне по-прежнему было любопытно. - Напиши когда-нибудь и обо мне, - сказал я ему однажды утром. Я думал об этом: ведь если я сам появлюсь в одном из его рассказов для взрослых, то смогу читать их, не нарушая обещания. Я смогу получить ценную информацию о том, что ему нравится. Кроме того, мысль о том, что он будет фантазировать обо мне и записывать это, была невероятно приятной. - О чём? - спросил он, отклоняясь, потому что кто-то потянулся за салфетками мимо него. Был понедельник. Самая неторопливая ночь недели, но зато утро самое безумное. Но я все равно находил время поболтать с ним. После того, как он отказался показывать свои пикантные рассказы, я попросил показать хотя бы что-то из других жанров, и он согласился. Ранние стихи, которые были опубликованы, но теперь бесили его. Статьи, которые он писал на своей текущей работе в журнале о жизни геев. Там публиковалась еженедельная колонка под его настоящим именем и время от времени — произведения Б.Следжхаммера, которые он мне не показывал. Параллельно он писал на заказ. Колонка была интересная. Он высказывался на темы политики и телевидения, хотя мне признавался, что смотрел только трейлеры, а периодически писал что-нибудь о своей личной жизни. Но больше всего мне нравилась его проза. В детстве я только смотрел телевизор, но после нескольких лет в большом городе пристрастился к чтению. Сам процесс был отчасти терапевтическим — нужно было использовать воображение, чтобы представлять себе происходящее, и это меня успокаивало. Помогало по ночам при бессоннице, гораздо лучше мельтешащих картинок на экране. Я пробовал читать разные жанры, прежде чем понял, что мне нравится. И его проза мне нравилась, хорошо написана. - Не знаю, ты же у нас творческая личность. Это он находил все эти прекрасные слова. Для важных сильных чувств, но в то же время и для повседневных, которые было так тяжело описать. Я мог лишь смотреть на него с восхищением, пока он размешивал сахар в кофе. Когда его взгляд был сосредоточен на стаканчике, самой выдающейся чертой лица был нос. Впрочем, он в любом случае был самой выдающейся его чертой. Стеф была абсолютно права. Нос был длинным. С горбинкой на переносице и складочкой на кончике. Но ему шло. Юджин выглядел красиво. Интересно, знал ли об этом он сам. - Хм-м-м… - задумчиво протянул он. - Ты мог бы быть пиратом. Дети любят пиратов. Ты достаточно грубо ругаешься, хотя определенно придётся смягчить кое-что. - А это обязательно должна быть детская книжка? - спросил я, подняв брови. Оказалось, что рассказы для детей были его любимой отдушиной. Они были ужасно милыми, почти во всех были говорящие животные, они были забавными и легкомысленными, но с серьезным и назидательным оттенком. Мне особенно нравился один рассказ. Там было про пса по имени Дикон — в честь щенка, который был у него в детстве — который потерялся в лесу и искал дорогу домой, где его ждала любящая семья. Он заставил меня задуматься о своей семье, которую я не видел с прошлого отпуска, и о его родных, которые так плохо с ним обращались. После первого прочтения я спросил его, можно ли отправить рассказ моей сестре. У нее была маленькая дочка, и я знал, что ей понравится. Может, его племянники и не прочитают его книжки, но я с радостью поделился бы ими со своей семьей. На это он улыбнулся и в следующий раз, когда мы увиделись, отдал мне пару печатных страниц. Среди них был тот рассказ, о котором я просил, и еще два неопубликованных, которые должны были понравиться моей племяннице. - Нет, - ответил он слегка сердито. - Тогда скажи мне, в какой истории ты хочешь быть, - он отхлебнул из стаканчика. Свою кружку XXL он оставил дома. Он перестал использовать её так часто после того, как признался мне о своих проблемах. К его сожалению, теперь ему приходилось пить кофе нормального объема, пока он сидел и разговаривал со мной. Мне казалось, что его творчество сблизит нас в целом, хотя мне и нужно было быть с ним более откровенным, ведь он почти ничего обо мне ещё не знал. Даже моего настоящего имени. Но пришлось бы упомянуть некоторые неприятные подробности о моем прошлом, и хоть я и был довольно уверен в том, что нравился ему, я всё равно пока не решался… Я погрузился в свои мысли и не заметил Натали, пока она не подошла к прилавку. - И это у нас теперь называется работой? - спросила она. Я повернул к ней голову и просто показал средний палец. Ей было пофиг, она была крепкой, не терпела никакой херни ни от Мака, ни от посетителей, ни даже от меня. Она ухмыльнулась и обратила внимание на Юджина, начав оглядывать его с ног до головы. Она никогда не была в него влюблена, потому что ей вообще не нравились мужчины, и мы вместе смеялись над Стеф за то, что она думала, что он натурал, но мне всё равно не нравилось, как она на него пялится, потому что, как и я, она могла быть слегка невыносима. - Слышь, Следжаммер, - сказала она, слегка нагнувшись над прилавком. Я быстро глянул на него. Это прозвище и его профессия «ушли в народ», но проболтался не я. Сплетни были единственным реальным недостатком Стеф, а он совершил ошибку, сам признавшись ей во всём этом. - Это тоже ты сочинил? - она указала вверх, на радио. Играл Питер Гэбриел, который пытался соблазнить кого-то, предлагая стать, кроме всего прочего, кувалдой этого человека. По её ухмылке было видно, что она гордилась своей шуткой, хотя это было довольно тупо и до боли очевидно. Я разозлился, что это не я придумал. Юджин просто сердито глянул на неё, он уже привык к поддразниванию. Девчонкам нравилось подкалывать нас, а Натали видела нашу сцену с вареньем, и перед ней не надо было притворяться. - Сколько мне лет, по-твоему? - Учитывая твою трубку и всё прочее? - усмехнулась она и посмотрела на него сверху вниз так, что он начал ёрзать на стуле. - Минимум пятьдесят! Он запыхтел сердито. - Ну спасибо. - Ой, да ладно, Следжаммер, у твоего прозвища хоть репутация получше, чем у Снафу, - она стояла рядом со мной и ткнула меня локтем в бок. Я нахмурился и прищурился. Её глаза лукаво заблестели. - А что, он не в курсе? - Не в курсе чего? - Юджин переводил взгляд с неё на меня. Ебать, у этих девчонок язык совсем без костей. Никто из них не был свидетельницей моего «Снафовского поведения», это было давным-давно, но они всё равно думали, что знают эту историю. Кроме того, Мак представлял меня всем новеньким как «Снафу», и это совсем не помогало. Так мне никогда не избавиться от этой репутации. Она... Я стал какой-то местной городской легендой. - А тебе не надо мыть столы? - огрызнулся я. Она противно ухмыльнулась, но взяла тряпку и оставила нас наедине. Как злобный маленький ураган, который разрушил всё вокруг себя. Звучало немного знакомо, может, ей стоит стать новым Снафу. Юджин искоса посмотрел на меня. Я был утомлён долгой сменой и зол на Натали за то, что она вспомнила про эту херню, но на самом деле это ведь я был виноват, что не сказал ему своё настоящее имя, поэтому он ассоциировал меня с этим дурацким прозвищем. Правда, я бы выбрал другой день для этого разговора, но, видимо, он уже начался. - Не хочешь покурить на улице? - спросил я. Я даже не буду закатывать глаза обратно в череп при виде его трубки, если мы свалим отсюда. Он посмотрел вслед Натали, вероятно, обдумывая, готов ли он сам к этому разговору. - Конечно, пошли, - ответил он и взял свои вещи.

*

- Почему у вас тут диван? - спросил Юджин, когда мы выскользнули через чёрный ход. - Подарок от профсоюза, - пробормотал он, и мы плюхнулись на диван. Я снял шапочку, чтобы почесать голову. Он был в замешательстве. - Да это я его сюда вытащил, - пояснил я, закатив глаза. Он кивнул, доставая трубку. Если бы у нас правда был профсоюз, Мак бы стопудово меня выгнал. Потому что сейчас я делаю за него всю грязную работу, разбираюсь с его проблемами, но если бы ему реально нужно было бы работать по всем стандартам, с одной стороны, я был бы бесполезен, а с другой, возможно, был бы сильным искажающим фактором. Я достал сигареты. Уже сократил употребление до пачки в неделю и был этому доволен, но, если мы собирались обсуждать происхождение моего прозвища и моё прошлое, мне отчаянно нужно было закурить. Юджин зажёг трубку. Никогда не думал, что скажу это, но я её полюбил. Она лишь добавляла характерности к его и без того странной личности. Полон противоречий. Например, зарабатывал на жизнь эротическими рассказами, но не мог заметить, что куча девушек с ним флиртует. Может, и что я с ним флиртовал тоже. Я всё ещё не был в этом уверен. Он молчал, наверное, хотел проигнорировать эту тему. Разве не так поступают светские люди? Не притворяются, что не замечают неудобных тем? Но я был рад, что он не заставлял меня объясняться. Он дал мне время подумать. - Дашь прикурить? - спросил я. Он снова протянул мне зажигалку. В этот раз я погладил гравировку. Юджин Бондюрант Следж. Я знал его полное имя, в каком городе он вырос, знал про его мудацкую семейку и даже историю его псевдонима, а он всё ещё звал меня Снафу. Полагаю, было справедливым поговорить с ним, после того, как он доверил мне так много информации о себе. - Помнишь, как ты сказал мне не воспринимать всерьёз твои ранние рассказы? - начал я. Сначала я хотел сделать некую подводку к этой истории, потому что иначе я буду казаться полным маньяком. - Что ты был молод и тебе были нужны деньги? - Он медленно кивнул, пока не понимая, что я пытаюсь сказать или сделать. - Хорошо, в общем, я тоже был молод и на мели. Я вернул ему зажигалку и повернулся к нему лицом, подобрав под себя ногу, чтобы сидеть и смотреть на него, не сворачивая постоянно шею. Он это заметил и отзеркалил мою позу, тоже повернувшись лицом. Я вздонул и затянулся сигаретой, пожалев о том, что пытаюсь бросить, потому что мне определенно понадобится ещё не одна. - Ты когда-нибудь гуглил, что такое «Снафу»? Он пожал плечами. - Я не знал, что это что-то значит. Я слегка заёрзал. Мог лишь надеяться, что честность окупится и я не отпугну его. - Это сокращение от фразы «Ситуация нормальная, всё хуёво». В ответ на это он скривился. - Мило. - Это военный термин, меня так прозвал мой управляющий, - когда Юджин рассказал про своего брата и Афганистан, я подумал о Маке. Эта сволочь тоже без конца болтала о своей службе в армии. Но это ни капли не впечатляло. Он даже не был никогда на поле боя. Он служил в палатке в безопасном месте, изучал карты, потому что папаша купил ему высокое звание. Так же, как и это кафе. Чтобы он потренировался быть владельцем бизнеса, пока не примет на себя реальную ответственность в папочкиной компании. Ему насрать было на наше заведение, особенно в те первые пару лет, когда я соответствовал своему прозвищу. Я вздохнул и выдавил сквозь зубы: - Заслужил его после того, как вырубил первого посетителя. Юджин поднял ладонь и медленно покачал головой в замешательстве. - Погоди, погоди, - сказал он. - Ты вырубил посетителя и управляющий спокойно к этому отнёсся? - Ты никогда не замечал, что тут работают только девушки? - я снова затянулся. - Меня наняли, чтобы я за ними присматривал во время ночных смен. - Ух ты, - безэмоционально ответил он после короткой паузы. - Рыцарь без страха и упрёка. Я бы посмеялся, но это была неправда. У меня всю жизнь были проблемы со сном. Особенно по ночам. Поэтому, когда я переехал сюда, работа в бургерной, открытой только по ночам, казалась мне идеальной. Но подобное заведение привлекало довольно много извращенцев, которые приставали к девушкам. Маку на это было насрать, он грязный козёл. Поэтому я счёл своей обязанностью присматривать за ними. Ублюдки, пристававшие к девушкам, часто смеялись мне в лицо, когда я на них наезжал — многие из них были выше меня на голову или гораздо тяжелее меня, но я все равно мудохал их так, что они падали на землю без сознания. Это было приятно поначалу — репутация и должность парня, который лупил всех жалких тварей, которые не так смотрели на девчонок. Но это перешло черту. Однажды я приехал домой на День благодарения с рассечённой губой и подбитым глазом, и мой папа отвёл меня в сторонку и сказал мне заканчивать с этой хернёй, пока меня реально не покалечили. «Ты в тюрьму захотел?» - спросил он. - «Или ещё хуже — в могилу?» Это вытащило меня из ямы. Тогда моя сестра была беременна первым ребенком, и я хотел увидеть, как он вырастет. Я хотел исправиться ради всей своей семьи. Поэтому сказал Маку, что больше не буду делать за него грязную работу, и он реально попытался слегка отлакировать свой бизнес. Хоть я и уверен, что он просто не хотел, чтобы девушки постоянно вызывали копов. Он оставил меня сотрудником, потому что у меня всё ещё была репутация, и я всегда успешно заставлял людей чувствовать неловкость одним взглядом, поэтому я перешёл к этой форме воздействия, и Мак снова был доволен. А я остался, потому что так было проще, чем искать что-то другое. Я скривился от этой мысли. - На самом деле, я тоже часть проблемы, - мрачно сказал я. - Я отпугиваю извращенцев, и поэтому мой управляющий может нанимать молодых девушек. - Я произнёс это вслух, и это не исправило ситуацию. Взгляд Юджина заставлял меня чувствовать осуждение. И справедливо. - Я просто реально проебался в жизни. Юджин уже давно достал свою трубку, а моя сигарета догорела до пальцев, а я всё не затягивался. Может, мне и не нужны были уже сигареты, и я бросил эту привычку… - Ты не проебался, - весомо сказал он, а взгляд его на меня был ещё тяжелее. Мне пришлось отвести глаза. Я редко стыдился своей работы. Конечно, некоторые считали, что такое занятие их недостойно, и я их недостоин, но это меня не особо волновало. Меня всегда больше заботила жизнь помимо работы. Но меня волновал выбор, который я тогда сделал. Унизился до того, чтобы стать шестёркой Мака и помогать ему во втягивании юных девушек в эту работу. - Я в этом не так уверен… - с горечью сказал я, выбрасывая окурок. - Ты же не контролируешь, кого нанимает или не нанимает твой управляющий, - спокойно продолжил он. - Ты просто выполняешь свою работу. Это звучало приятно, и мне бы хотелось в это поверить, но меня не убедило. Может, если бы я уволился, ему бы пришлось перестать нанимать молодых девчонок и начать брать на работу взрослых. Но в какой-то степени Юджин был прав. Мне нужно было зарабатывать деньги, и хотя бы я пытался сделать работу выносимой для своих коллег. И мне правда нравилось с ними работать, даже с Натали. Разве не забавно, как я утверждаю, что мой особый навык — пялиться на людей, а теперь с трудом могу смотреть на него? Я сосредоточился на его руках, которые лежали на коленях и вертели в пальцах его трубку, потом он отложил её и подвинулся ближе, наши ноги столкнулись, и потом я увидел, как он тянет ко мне руку, она мелькнула в поле моего зрения и исчезла сбоку от лица, и потом я почувствовал, как его длинные пальцы легли на мой загривок. У меня кровь в жилах застыла. Кажется, он впервые до меня дотронулся. В смысле, по-настоящему. Наконец я посмотрел на него. Его глаза всегда казались такими нежными из-за своей формы, но он был ещё и немного скован. Наверное, из-за прикосновения. Я бы соврал, если бы сказал, что и сам не нервничал в этой новой ситуации. Он легонько сжал мою шею. - С тобой люди чувствуют себя в безопасности, - сказал он. - Невзирая на твой довольно резкий характер, - я фыркнул. Это ещё мягко сказано. Он улыбнулся и нежно погладил короткие волоски у меня на затылке. - Я чувствую себя в безопасности с тобой. Я весь помрачнел от этой фразы, она была немного странной, но в то же время очень милой. Я тоже чувствовал себя спокойно рядом с ним. Даже Стеф не знала ничего, кроме сплетен обо мне и печально известном Снафу. Сегодня Снафу и я — два разных человека. Может, мне уже можно было оставить его в прошлом и сосредоточиться на том, чтобы в будущем вести себя лучше. Рука Юджина по-прежнему лежала у меня на шее, и я посмотрел на него и нежно улыбнулся, что бывало совсем нечасто. Я слегка наклонил голову к нему, и он в ответ провел рукой вверх, по моим кудрям, это было больновато, потому что они были все спутаны после тяжелого дня, точнее, ночи. Но всё равно я наслаждался этим прикосновением, очень сильно, это была такая непринуждённая близость. Я прикрыл глаза и довольно вздохнул. Он хихикнул, почесывая мою голову. - Теперь я понимаю, почему Стеф вечно ерошит тебе волосы. Ты мурлычешь, как кот. Я лениво приоткрыл глаза и ухмыльнулся. - Любишь кошек? - Я могу их терпеть, - ответил он, негромко засмеявшись. Я мог лишь смотреть на него, утопая в звуке этого смеха. Думаю, это был первый раз, когда я был достаточно близко, чтобы почувствовать его запах, и между нами не было прилавка или запаха жира. Юджин пах вкусно. В основном, кофе с миндальным молоком и каким-то парфюмом, и табаком из трубки. Я мог различить веснушки у него на носу, которые появились с началом солнечной погоды. Его бледные ресницы отбрасывали тень на скулы. Для меня он выглядел просто божественно. - Ты прекрасен. Я не мог сдержаться, мне нужно было сказать ему, чтобы он узнал об этом. Во мне появилась уверенность, которую я уже чувствовал после нашего первого серьёзного разговора, про его родных. Я больше не хотел ничего доказывать. Я не хотел затащить его в постель просто для того, чтобы доказать, что я могу. То есть, я хотел затащить его в постель. В итоге. Но я хотел узнать его получше. Как следует. И чтобы он меня узнал. Он опустил взгляд и убрал руку с моей головы. - Ты всегда только дразнишься? - тихо спросил он. У меня внутри всё перевернулось. Я не дразнил его, сейчас точно нет. Совсем наоборот. Думаю, я никогда не был таким искренним по поводу чего-нибудь. Кого-нибудь. - Я серьёзно, Джин, - ответил я, положил руку ему на колено и сжал его. Мне нравилось называть его «Джин», это добавляло какой-то оттенок близости, но еще я мог использовать это, чтобы дать ему понять, что я говорил серьёзно. Он поглядел на своё колено, и я чуть не убрал ладонь, подумав, что ему неприятно, но он взял меня за руку. - Поцелуй меня? Казалось, мой мозг на секунду перестал работать, это застало меня совершенно врасплох. Все эти недели хождений вокруг да около, пошлых комментариев, когда я не знал, понимает ли он вообще меня, и тут он просто просит меня его поцеловать. Я резко вдохнул, слегка переволновавшись из-за происходящего. - Ты уверен? Когда он посмотрел на меня, глаза его были невероятно тёмными, он кивнул и сжал мою ладонь. Моё сердце начало биться чуть быстрее, когда мой взгляд упал на его губы. Те самые губы, о которых у меня было столько неприличных фантазий. Я так долго этого хотел, а теперь практически не знал, что делать. Я почти боялся, что всё испорчу. Столкнусь с ним лбами или ещё что. Это не должно было быть идеально, но я хотел, чтобы было так же прекрасно, как юноша, сидевший передо мной. Я собрал всю смелость, чтобы обхватить ладонью его щёку. Как только я дотронулся до него, он прикрыл глаза. У него была такая гладкая кожа, сегодня он был гладко выбрит. Я осмелился погладить его губы большим пальцем и оставить его на изгибе. Я боялся, что он сочтет это странным, но потом почувствовал прикосновение его губ. Он поцеловал мой палец. - Джин… - я нервно сглотнул слюну. - Поцелуй меня! - выдохнул он, слегка нахмурившись, поторопил меня. Я так и сделал. Я прикрыл глаза и наклонился ближе, почувствовав, как его нос уткнулся в мою щёку, прежде чем наши губы нашли друг друга. Моё сердце пропустило удар — словно это у меня были шумы. Его губы нежно прижимались к моим, легкие, как крылья бабочки. Я ощущал его так близко, и это было совсем по-новому, не только от его губ, но и от всего его тело исходило какое-то приятное тепло, в котором я мог утонуть, потеряться. Я положил руку ему на затылок, слегка наклонив его голову, чтобы углубить поцелуй. Он замурлыкал, сжал мою руку, потом отклонил голову, прежде чем я успел попытаться проникнуть дальше его губ. Я с легкой тоской поглядел на его рот. Он откинулся назад и моя рука соскользнула с его шеи. Он заметил это, на его губах появилась улыбка, он снова наклонился и быстро поцеловал меня второй раз. Так же легко и мило, как и в первый. Я не мог не засмеяться мягко, поглаживая его за ухом. Не помню, когда в последний раз такой целомудренный поцелуй мог так вскружить мне голову. Это был определенно не наш обычный трёп, но по-прежнему ещё не настоящий страстный поцелуй, и я немного подзабыл эту стадию отношений. Я посмотрел на него слегка задумчиво и тут заметил, что он усмехается. - Теперь-то ты скажешь мне своё настоящее имя? - он выгнул бровь. Ох, черт! Я ведь так ему и не сказал. Было бы странно, если бы он продолжил звать меня Снафу, и я этого не хотел. Мне очень хотелось бы услышать, как он произносит моё имя. Я отпустил его лицо, не отводя взгляд. - Мерриэлл. - Мерриэлл, - повторил он, исполняя моё тайное желание услышать его, произнесённое этим голосом. - Звучит красиво. Почему ты мне раньше не говорил? Я слегка напрягся. Я не говорил, потому что думал, что это будет обычный флирт. Я хотел показать девчонкам, как это надо делать, потому что он никогда не распознавал их заигрываний. Мы могли бы провести вместе ночь. Возможно, вскоре после первого настоящего разговора, а затем он бы перестал к нам заходить, потому что всегда неловко видеть своего случайного любовника, и всё бы закончилось. - Казалось слишком значительным шагом. Он чуть нахмурился. - Назвать свое имя — слишком важный шаг? - Я думал, что мы просто забавляемся, понимаешь? Легкая интрижка какая-то. Узнав, что он пишет порно, я просто подумал, что секс будет куда интереснее, чем я предполагал, но затем я узнал его получше, потому что слушал его и читал его рассказы, и вся история с сексом как-то отошла на задний план. Я хотел всё это ему рассказать, но тут рядом с нами распахнулась дверь, заставив нас подпрыгнуть. - ВОТ ТЫ, БЛЯТЬ, ГДЕ! Я повернулся и увидел разъярённую Натали, стоявшую в дверном проёме. Я совсем выпал из реальности. Чёрт. Сколько мы тут просидели? - Думаешь, ты можешь тут соблазнять своего возлюбленного, пока мы там жопы надрываем?! А ну зашёл обратно прямо сейчас! - заорала она. Я сердито глянул на неё. Ради неё и самого себя я проигнорировал момент про «моего возлюбленного», иначе начался бы масштабный спор, а я не хотел ругаться на глазах у Юджина. - Прости, я иду. Минутку. Мне нужно было закончить разговор с Юджином, который покраснел и отодвинулся уже на другой край дивана. Я хотел, чтобы между нами всё было ясно. - Нет! Ты заходишь внутрь вместе со мной, СЕЙЧАС ЖЕ! - она не отступила, её рука ещё лежала на дверной ручке, а яростный взгляд прожигал во мне дыру. Я застонал, но встал, чтобы она перестала кричать. - Ты же знаешь, что я по сути твой начальник? - Мне похуй, Снаф! - прошипела она. - Ты на смене, так что иди работай, блять! Я проворчал что-то, что она, к счастью, не расслышала, обернулся к Юджину, который по-прежнему сидел на диване, и легонько тронул его за руку. - Ты зайдешь внутрь? Он посмотрел мимо меня на Натали, которая уже топала ногой. - Нет, думаю, сейчас не лучший момент, - тихо ответил он. Я прикусил губу — наверное, он был прав, но наш разговор прервали на странном моменте. Я беспокоился, что он неправильно всё поймёт. Мне почему-то было страшно просто оставлять его тут. - Увидимся? - спросил я с некоторой тревогой. - Конечно! - ответил он и поглядел на меня даже с улыбкой. Я облегченно выдохнул. За моей спиной Натали громко откашлялась. Я закатил глаза и сжал его плечо. - Пока, - сказал я, криво улыбнувшись. - Иди, - пробормотал он и похлопал меня по ноге. Я не мог устоять и погладил его пальцем по подбородку, он фыркнул, и, прежде чем Натали сняла бы с меня кожу живьём, я повернулся к ней и поспешил обратно в кафе. У меня внутри всё сжималось от удовольствия, потому что мы с ним стали ближе друг к другу, но ещё и от небольшого сожаления из-за невысказанных слов.