The kind of stuff that only Prince would sing about

Он снова начал заходить к нам регулярно. Его «отпуск» закончился, и вместе с ним — отдых от кофеина, хотя теперь я отказывался заполнять его кружку доверху, как раньше. Я не собирался нести ответственность за его смерть. Поначалу он протестовал, но через несколько дней смирился. Он даже начал приходить чуть раньше, как я заметил. Может, для того, чтобы мы могли подольше поговорить. Мы вновь вернулись к светским беседам, пока я наливал ему кофе по утрам, или чуть более длинным разговорам, когда он приходил ночью и я подсаживался к нему, чтобы поболтать пару минут и пересказать ему меню, чтобы заставить его что-то заказать, но он никогда не соглашался. Буржуй недорезанный. Мне было интересно, к чему это всё вело. Кормление стало самым захватывающим событием в наших отношениях за последние несколько дней. Я продолжал отпускать пошлые шуточки в его адрес, дразнить его из-за рассказов, спрашивать о сюжете в попытках узнать подробности, но он либо отмахивался, либо вообще не понимал, о чём я. Я почти уже чувствовал себя одной из девчонок, которые так отчаянно пытались привлечь его внимание до этого. Но этим утром всё должно было пойти по-другому. Этим утром я получил практически бесценную информацию, которая непременно должна была привести к флирту.

*

Ночью зашла Стеф и шмякнула на прилавок книгу. - Я тут о нём кое-что разузнала! У неё блестели глаза. Я никогда не видел её в таком восторге. Даже когда один старый извращенец дал ей на чай 50 баксов, несмотря на то, что она подала ему холодный кофе и не тот бургер. Я скептически посмотрел на книгу. Это был сборник рассказов. Откровенных рассказов. - Он хорош, - промурлыкала она. Мы почти дочитали рассказ, когда я понял, что я… разочарован. Хоть это и было гей-порно, а не пошлые истории для домохозяек, оно не зажгло во мне ту искру, которую я ожидал. - Правда? - Я могу представить, что мастурбирую на это, - ответила Стеф и придвинула книжку поближе к себе. Я скорчил рожу, не зная, как я отношусь к тому, что Стеф так сильно нравится. Разве это не я должен быть в восторге? Не то, чтобы мне это не казалось горячим. В целом, конечно, горячо. Не скажу, что люблю ролевые игры, но кто не мечтал трахнуть мужика в форме? Но в то же время это было как-то странненько. Словно я подглядывал за ним в спальне, хотя я не мог знать, до какой степени это всё был вымысел. И может быть, я лицемер, потому что сам-то представлял кучу других сценариев с ним в главной роли. - Это просто вымысел… - пробормотал я и краем глаза посмотрел на нее. - И что? - спросила она с легким раздражением. - Может, ты его вдохновишь на что-нибудь новенькое. Я вздохнул. Я бы попытался, хотя я думаю уже и не только об этом. Конечно, он иногда появлялся в моих мыслях, тут я ничего не мог поделать, но это не были фантазии. Я еще и задавался вопросом, что он делает в течение дня, над чем ещё он работает, чем он занят по выходным… Она перевернула страницы на последнюю и прикрыла рукой буквы внизу. - Я тебе ещё самое лучшее не показала, - заявила она и ухмыльнулась. - Он пишет под псевдонимом. Я поднял брови, но не от удивления. - Иначе он был бы совсем уж идиотом. - Ага, - она жестом заставила меня замолчать. - Но псевдоним у него просто уморительный! - Так покажи! - попросил я и попытался сдвинуть её ладонь. Дьявольская ухмылка появилась на её лице. - А что мне за это будет? - спросила она. Бесплатный сыр только в мышеловке, вот как? Я фыркнул и легонько толкнул ее. - Не расскажу управляющему, что ты читаешь порнуху на работе. - Это ты флиртуешь с порнописателем на работе! - парировала она и толкнула меня в ответ. - Ладно, но я хочу присутствовать, когда ты скажешь ему, что ты в курсе! Я ворчливо согласился. Всё же это она нашла книгу, так что, видимо, я был ей должен. Я уставился на низ страницы, когда она убрала руку. - Что это, блять, за имя — Бондюрант? Она треснула меня по руке. - Да какая нахуй разница? Ты только посмотри на фамилию! Я издал смешок. Это и правда было смешно. Одновременно соблазнительно и неуместно. Спорим, она идеально ему подходила.

*

Поскольку я тактический гений, я не стал терять ни секунды и выдал информацию, едва увидев, как он заходит в кафе. - Утро, Следжхамма! - крикнул я. Стеф, стоявшая позади меня, как и было обещано, громко фыркнула. Он застыл на месте. - Господи, смилуйся… - пробормотал он. Мы заулыбались ему, как дураки. - Это потому, что у тебя член огромный? - выпалила Стеф, и мы снова заржали. - Сколько вам лет? - проворчал он, подходя к прилавку. - Не так уж это и смешно. - Не дуйся, Следжхамма. Не притворяйся скромником, - я оглядел его с ног до головы. Если правду говорят про нос и взаимосвязь его длины с некоей другой часть тела… Думаю, тогда ему нечего стыдиться. Он заметил, что я на него пялюсь, но мне было плевать. Он нахмурился, а я закусил губу. Затем он опустил взгляд. - Можно мне уже кофе, пожалуйста? - пробормотал он. Стеф выпрямилась и якобы отдала честь: - Есть, сэр, капрал Следжхаммер, сэр! - выкрикнула она и тут же снова расхохоталась. Юджин заметно скривился. Кажется, он сразу понял, о чём она, и у него явно не было на этот счёт тёплых воспоминаний. - Боже, вы прочли тот рассказ? - Я думаю, он очень горячий, - ответила Стеф. - Двое морпехов, когда никто не видит. Окопы, грязь, ружейное масло… - вспомнила она и оперлась о меня. Юджин приблизился по цвету к своим волосам. - Ладно, ладно, - сказал я и отпихнул её. - Тебе пора домой. Я займусь Следжаммером. Она ухмыльнулась и перевела взгляд с меня на него и обратно. - В этом я не сомневаюсь! Она снова встрепала мне волосы, но после ночной смены я был слишком усталым, чтобы с ней ругаться.

*

Это было обычное субботнее утро, поэтому я мог присесть с Юджином за столик после ухода Стеф, хотя был один на смене. Тусовщики уже ушли домой, и никто не хотел бургер в восемь утра. Юджин забрал свой кофе — без кофеина, по моему настоянию, раз уж это был выходной и ему не надо было на работу. Кроме этого я подал ему один из веганских капкейков, которые Мак заставлял нас теперь продавать вместе с другой фигнёй типа чая матча и лепёшек из киноа. Он думал, что в конце месяца у нас будут толпы — ведь начнётся Прайд. Основной парад пройдёт в двух кварталах от нас, и, поскольку наши дневные посетители и так весьма альтернативны, он думал, что их ещё и прибавится, и все оценят эти новые позиции в меню. Я сел спиной к окну, чтобы видеть входящих, но вряд ли кто-то бы появился, мы не были популярны среди тех, кто по выходным завтракал в кафе. - Без орехов, без молочного, только чуть-чуть соевого молока и сахара, - сказал я, поставив перед ним тарелку с капкейком. Я даже вилку ему принёс. Не только он любил периодически шикануть. - Надеюсь, твоё сердце это выдержит. - Я это заказывал? - спросил он в замешательстве. - Не-а, - ответил я. Солнце попадало ему на лицо. Глаза у него на самом деле были орехового цвета, я это заметил ещё в первый раз, когда мы тут сидели. При солнечном свете они были не такими тёмными, как ночью. Мне нравилось, когда они были полностью тёмными, словно с расширенными зрачками. - Это бесплатно для красивых людей. К его хмурому выражению добавился лёгкий румянец на щеках. Мне бы хотелось протянуть руку и разгладить морщинку между его бровей, но это было бы чересчур интимно. - Этот рассказ зажёг в тебе искру? - пробормотал он. Я разулыбался. Дело было не в рассказе, мне было достаточно одного только его лица для появления этой искры, но я не мог прямо так и сказать, поэтому я наклонился к нему и ответил: - Ну, он весьма вдохновляющий. - Супер, - сердито ответил он, ковыряясь вилкой в капкейке. Я выбрал с фиолетовой глазурью и сливовой начинкой, потому что до этого мы выяснили, что его любимое варенье — сливовое. - Я написал это в юности, - сказал он после короткой паузы. - Тогда я за четвертак мог что угодно накатать, так что… пожалуйста, не принимай это так уж всерьёз. - Всего за четвертак? - поддразнил я. - Черт, Следжаммер, ты продавался по дешёвке! Он отпил глоток из кружки. - Время было сложное, - ответил он задумчиво, словно мыслями был совсем не со мной и не здесь. Не понимая, что всё это значит и что за внезапная мрачность, я решил перейти к тому, в чём точно понимал — к заигрываниям. - Так это правда? - спросил я уже с ухмылкой на губах. - Что? - спросил он поверх своей кружки. - Что ты назвался Следжхаммером, потому что у тебя агрегат большой? Он закатил глаза, а я засмеялся. - Нет, - ответил он и поставил кружку на стол. - Мой псевдоним образован от фамилии. И я его не выбирал, это дело рук издателя. Я скорчил рожу. - Это очень тупо. - Что правда, то правда, - согласился он и добавил чуть тише, наклонившись ко мне через стол: - Или это лишь официальная версия истории. Я хихикнул. Он наклонил голову и с ухмылкой откинулся назад на стуле. - А что за имя? - Бондюрант? Или как там его? - Звучит ещё старомоднее, чем Юджин. Это должно было быть смешно, поддержать настроение, но улыбка исчезла с его лица. И я сразу же почувствовал, как настрой изменился. Он снова сел ровно, вцепившись в кружку — кольцо звякнуло о керамику. - Это моё второе имя, - тихо ответил он. - Семейная традиция. В тот момент мне показалось правильным поставить его под эротическим рассказом про геев. Я ссутулился на стуле, словно мог сбежать, соскользнув под стол. Я прекрасно понял его намёк, но никак не мог придумать ответ, который не был бы шуткой. - Твои родные не стремятся получить твой автограф на одной из книг? - спросил я с нервным смешком. Он вздохнул. - Они не стремятся получить автограф, они не стремятся читать моё творчество, они не стремятся меня видеть, - он начал крутить кольцо и столкнул его с пальца. Я уставился на него, словно оно могло прожечь в столе дыру, прямо рядом с тарелкой, на которой лежал забытый капкейк. Я был слегка ошеломлён внезапным переходом от весёлого трёпа к серьёзному разговору. - Из-за того, что ты пишешь? - тупо спросил я, не зная, что сказать. - Из-за того, кто я, Снафу, - я рискнул бросить на него взгляд. Он не сводил с меня глаз. - Я не всегда вёл такой свободный образ жизни. Куча ограничений. Понимаешь? Я кивнул, но снова уставился в стол. Блядь, я так плохо умел такое обсуждать, но он же говорил о себе. Разве я не этого хотел? Ну, я надеялся, что мы поговорим о чём-то более легкомысленным, но я не мог всё испортить из-за своей неловкости. - Ты откуда родом? - спросил я. - Мобил, Алабама. - Твоя семья по-прежнему живёт там? Ещё один вздох. - Да. Ну, родители. Брат с женой и детьми, которых я, наверное, никогда не увижу, и все консервативные родственники живут рядом с Мобилом, в маленьком городке на юге. Ну, ты понял схему. Какое-то время я молчал. Думал о своей семье на юге. Конечно, я не остался там жить, но кто из двадцатилеток вообще остаётся в родном городе? Мы все хотим добиться чего-то в другом месте. Я не хотел гнуть спину на такой работе, как у папы. Что даже иронично, потому что большинство людей сказали бы, что у меня всё равно дерьмовая работенка. Но я уехал не из-за него и не из-за других родственников. Я признался в своей ориентации, когда мне было шестнадцать лет, и на следующее Рождество привёл домой своего парня. Я даже пару раз съездил на празднование Прайда в Новый Орлеан. В этом плане я никогда не чувствовал ограничений. - Хуёво, - сказал я, не успев понять, что именно говорю. Поражённый собственными словами, я поспешно посмотрел на него, чтобы убедиться, что он не злится. Он засмеялся. - Ещё бы! А моя матушка померла бы, если б узнала, про сколько хуёв я написал. Несмотря на напряжение или, может, именно из-за него, я начал смеяться, а ещё потому, что было особенно забавно слышать подобное из его обычно таких благовоспитанных уст. И он тоже рассмеялся. Мы хохотали, пока у меня не разболелся живот, а у него не потекли слёзы. Юджин вытер глаза платком, мы перевели дух и наступила тишина. Это было похоже на тот день, когда я кормил его кусочками бублика. Атмосфера была спокойная. Я снова набрался смелости, но в этот раз не для приставаний, а чтобы узнать о нём что-то, кроме любимого сорта варенья. Я подвинул ладонь ближе к его кольцу, лежавшему на столе. - Это тоже фамильное? Он проследил за моим пальцем и кивнул. - Папенька подарил перед отъездом. Сказал «Помни о своих корнях», - сказал Юджин после короткой паузы. Я пригляделся к кольцу. Было похоже на перстень с печаткой. Видимо, семья у него была весьма богатой, с генеалогическим древом, восходящим к чертову «Мэйфлауэру» или куда-то туда. - Что бы это ни значило, - добавил он, нахмурившись. - Потому что, когда я пытаюсь пообщаться с ними, они отказываются. Он выглядел меланхолично. Наверное, они не разрешили ему приехать в отпуск, поэтому он и остался здесь и работал… Мне стало грустно за него. Моя мама устраивает семейное застолье каждый раз, когда я приезжаю домой. И она всегда спрашивает, встретил ли я приличного молодого джентльмена, которого могу привезти познакомиться. Ну, пока не встретил. - Я просто рад, что кольцо получил я, а не Эдвард, - вдруг сказал Юджин с удивительно самодовольным выражением лица. - Брат? - Самый тупой мудак на планете, - фыркнул он. - Служил в Афганистане и с тех пор постоянно этим хвастает. Запалил меня с моим парнем из колледжа. Так мои родители и узнали. У меня внутри что-то упало. Его родной брат. Моя сестра никогда бы так не поступила. Она всегда поддерживала меня, даже иногда раздражала этим — показывала на каждого парня в школе и спрашивала, нравится он мне или нет. - Мать чуть в обморок от рыданий не упала. Отцу пришлось ей что-то вколоть. Но он доктор! Не беспокойся, - поспешно добавил Юджин. - Казалось, что я в какой-то повести из девятнадцатого века! - Теперь его голос звучал не так грустно, а скорее мрачновато. Я не мог не спросить. - Тебя выгнали из дома? - Ага, - он снова подобрал кольцо и уставился на него. - Тогда я переехал на запад, чтобы быть подальше от дома. Пару лет жил на побережье, это так отличается от жизни в маленьком городке, было неплохо. Но мои родители перестали платить за колледж, а я зарабатывал мало, поэтому пришлось бросить орнитологию. - Это что за хрень? - перебил я. - Наука о птицах. - И что ты собирался с этим делать? - Эй! - он фыркнул. - Это важная область науки! - И добавил с ухмылочкой: - Кроме того, кажется, мне нравятся низкооплачиваемые профессии. Я засмеялся. - А твой парень? - Он нахмурился, не понимая, о чём я. - Из колледжа, - добавил я. - Он тебя поддержал? - А! - он махнул рукой. - Нет. Это всё закончилось вскоре после моего отъезда. Разумеется, он не мог уехать со мной. Мы пытались поддерживать отношения на расстоянии, но он мне изменил и… вот. Я зарычал в ответ. Что за козёл. Измены — это самое худшее. Если хочешь блядовать, не вступай в отношения. Я сам не любил долгие отношения, но всегда говорил об этом тем, кто мне нравился. Я бы и Юджину тоже об этом сказал. Но мы уже провели слишком много времени вместе, я слишком много знал о нём, чтобы просто трахнуть его и забыть. - В общем, - сказал он и снова надел кольцо, - давай больше не будем говорить о моём депрессивном прошлом. Он выглядел немного замкнутым, и я почти начал сожалеть о том, что наш разговор перешёл на такие серьезные темы, начавшись с идеального флирта. Я почесал шею. - Извини, я не хотел, чтобы ты чувствовал себя… неловко. - Кажется, это впервые, - с ухмылкой ответил он. - Но всё в порядке. Я улыбнулся, слегка вымотанный такими тяжёлыми темами. Подтолкнул к нему ближе тарелку с капкейком. - Доедай, хлюпик, - сказал я, и он искренне засмеялся.