The kind of stuff that only Prince would sing about

Я поменялся сменами на раннее утро, чтобы около полудня пойти с Юджином на парад. Это оказалось не так уж и сложно — девочки были рады, что мы наконец-то признались друг другу в чувствах, и охотно освободили мне время для свидания с ним. Стеф и Натали отработали мою ночную смену — две самых суровых девушки, но, видимо, все же со слабостью к романтике. Я закончил пять минут назад, Юджин мог прийти в любую минуту, и тогда мы пойдем на парад. Нужно было только переодеться в «гражданское». Я открыл свой шкафчик в нашей маленькой подсобке, первым делом туда отправилась моя шапочка. Я расчесал волосы пальцами и начал копаться в шкафу в поисках одежды, которую решил надеть. Ничего слишком официального, просто милая рубашка с ярким узором. Это было в некотором роде наше первое свидание, и мне хотелось показать ему, что я могу выглядеть ещё лучше, когда на мне не надета униформа из полиэстра. Я был в одной майке, когда в дверь постучали. - Что? - прорычал я, подумав, что это кто-то из девочек пришёл бесить меня по какому-нибудь вопросу, который они могут решить и сами, но, обернувшись, я увидел Юджина. - А, привет! - быстро сказал я более дружелюбным тоном. - Привет, - отозвался он, несколько неловко стоя перед дверью, которую только что закрыл. Видимо, он не уделил столько внимания своему наряду — на нём была простая чёрная толстовка на молнии, застёгнутая до самой шеи и прятавшая от меня всю его нежную кожу. Казалось, он немного нервничал — вертел в руке какой-то пакет. - Всё в порядке? - спросил я, тоже слегка напрягшись. Юджин просто кивнул, но он даже не поприветствовал меня как следует, не поцеловал и вообще. - Ждёшь стриптиза? - усмехнулся я, пытаясь заставить его расслабиться или хотя бы закатить глаза. Но он даже не отреагировал на шутку, а вместо этого выпалил: - Я тут тебе купил! - и почти что кинул в меня пакетом. Я взял его и нахмурился. Что он мне купил? Цветы? Конфеты? Я запустил руку в пакет и вытащил оттуда футболку — черную, но сложенную, поэтому передней части не было видно. Я нервно засмеялся. Он что, купил нам парные футболки? Это уж слишком по-семейному, как по мне. - Надеюсь, ты ее не в магазине «быстрой моды» купил, - пробормотал я, чтобы скрыть легкое раздражение от перспективы носить это весь день. - Нет, - он закатил глаза — напряжение уступило место раздражению в мой адрес. - Я купил её в маленьком бутике на этой улице. Я понадеялся, что это правда, потому что не собирался носить всякое тряпье из H&M. - У тебя, похоже, довольно категоричное мнение по поводу определенных компаний? - спросил он. - Это мой долг как борца с капитализмом, - заявил я, на что он снова закатил глаза. Я ухмыльнулся — ведь он представитель творческой профессии, а я — рабочего класса, так что мы здесь на одной стороне, хотя я уверен, что его родители воспевали перед ним миф об американской мечте. Это легко, когда ты уже в привилегированном положении. Он потёр нос — такая умилительна привычка — и посмотрел на меня выжидающе, даже жестом поторопил меня развернуть футболку. Так что я сделал это, скрепя сердце. На груди обнаружился принт. Это был радужный флаг с подписью «Прайд 2020». На моих губах появилась улыбка. Только ради него я мог надеть нечто подобное, отдающее безвкусицей. Я же не турист и не подросток на своем первом Прайде. Но для него-то это был первый Прайд, так что я был готов согласиться с любым его предложением. - Спасибо, Джин, - сказал я, опустив футболку, чтобы посмотреть на него. - Она крутая! - Это просто футболка, - пробормотал он, отводя глаза. - Я понимаю, за искусство платят мало… - поддразнил я, но футболка мне правда понравилась. Просто потому, что он потратил свое время на то, чтобы ее мне купить. Это был подарок, и я собирался отдать ему должное. Я сразу же натянул её через голову и покрутился на месте. - Хорошо смотрится? - спросил я. Он с улыбкой кивнул. Он так быстро из язвительного становился смущенным, и это было невероятно мило. - У нас парные? - спросил я и показал на его толстовку — не мог представить, что он купил только футболку для меня, а себе — ничего. Вдруг Юджин снова напрягся. - Не совсем, - пробормотал он. - Я должен тебе кое-что сказать. Может, ты и сам уже понял, не знаю… Я сглотнул комок. Он определенно умел напугать. Я-то думал, мы уже прояснили все вопросы и решили все проблемы. Что с тех пор успело произойти? Какая новая проблема могла возникнуть? Я следил за его руками, пока он расстегивал молнию. Под толстовкой оказалась футболка, в целом похожая на мою, но с другим флагом. Я вообще не эксперт в распознавании флагов. Уважаю каждую букву в ЛГБТК+ сообществе, но краткий курс для освежения моих познаний мне бы не помешал. Я перевёл взгляд с его груди на лицо, думая, что он что-нибудь скажет, но он выжидающе смотрел на меня, и я слегка вспотел под этим взглядом, потому что не соответствовал его ожиданиям. Я понятия не имел, что означали эти цвета. - Тебя это беспокоит? - спросил он, поняв, что я не собираюсь ничего говорить. - Э-э-э… - Я даже не знал, что могло меня беспокоить. А есть флаг хипстеров? Вот это бы меня обеспокоило. Юджин встревожился. - Боже, - пробормотал он. - Надо было раньше тебе сказать… - Он начал теребить ворот футболки. - Прости, я не хотел давать тебе ложных надежд. Я… - Юджин! - перебил я, прежде чем он начал заговариваться. Это не должно было привести к очередному конфликту, я от них устал. Я просто хотел уже уйти, вместе с ним — отправиться на парад, какой бы флаг ни украшал его. Мне было неважно. - Погоди, - сказал я. - Я даже не знаю, что значит этот флаг. Он пораженно уставился на меня. - Не знаешь?! Я снова глянул на футболку, но мне ничего не приходило в голову. Флаг был не очень яркий, не считая фиолетовой полоски. - Прости, - пожал я плечами. Я снова встретился с ним взглядом — он выглядел слегка расстроенным. Наверное, у него в голове был план, согласно которому он показывал мне свою футболку, и я говорил либо «Мне неважно», либо «Всё кончено» или что-нибудь в таком духе. Хотя я не думаю, что что-то, связанное с его ориентацией или гендером, могло заставить меня сказать «всё кончено». Он вздохнул. - Он обозначает асексуальность, - сказал он. - Я асексуал. Ха, а это многое объясняло. Или нет, учитывая, в каком жанре он пишет. Я фыркнул. Он помрачнел. - Черт, прости! - поспешно выпалил я и потянулся к нему. Он заворчал, но позволил мне притянуть его ближе. - Меня это не волнует, - быстро добавил я, чтобы разобраться с этим. Кажется, он немного расслабился. - Хотя асексуальный сочинитель порно — это немного странно. Я не мог не поддразнить его по этому поводу. Я и так думал, что это смешно — то, что этот правильный, воспитанный южный парень пишет грязные порнорассказы, но теперь тут появилось целое новое измерение. - Это не порно. Это эротика, - упрямо заявил он. - И у меня есть опыт. Я не девственник… Я кивнул, подавив улыбку. На самом деле я никогда не думал, что он девственник, и вообще-то почувствовал некоторое облегчение, что я не был первым парнем, о которого он потёрся членом — на старом диване за бургерной. Не знаю, был бы это лучший первый опыт. Но я продолжал оставаться собой, поэтому ответил: - А жаль! Было бы довольно горячо. Он нахмурился. - Ну, для этого тебе придётся найти кого-то другого. Я лениво усмехнулся. - Мне не нужен никто другой, - сказал я и шагнул ближе к нему, глядя ему в глаза снизу вверх. Наша небольшая разница в росте была заметна только, когда мы стояли так близко, и тогда приходилось поднимать на него глаза. - Ты идеально подходишь. - Да? - тихо спросил он и опустил глаза, возвращаясь к изначальной теме. - Тебя всегда так живо интересовали мои рассказы, - пробормотал он. - Я думал, что секс очень важен для тебя. Ну, секс-то мне нравился, это точно, но если он не хотел этого, то и ладно. Переживу. Мы стояли до неловкости близко, учитывая, что мы не касались друг друга, а мой взгляд скользил по его телу, возвращаясь к футболке с — по крайней мере, для меня — загадочным посланием. Этого я реально не ожидал, но и не был в большом шоке. Он почти не обращал внимания на флирт, поэтому не замечал усилий наших девушек и почти не отвечал на мои заигрывания — стал чуть смелее только, когда мы познакомились поближе. Он говорил, что ему нравятся поцелуи и прикосновения, и это, видимо, была правда, потому что он ждал от меня таких проявлений, но не позволял заходить дальше. Я вернулся мыслями к той ночи на диване. Тогда я подумал — и ощутил — что он довольно сильно возбужден. - Ты вообще чувствуешь сексуальное влечение? - спросил я. - Тебе нравилось то, что мы делали тогда на диване? «Или он просто делал это, чтобы доставить мне удовольствие?» - заволновался я. Юджин вздохнул и посмотрел себе под ноги, отчего у меня на душе стало тяжело. - По-разному, - ответил он. - Зависит от настроения, от другого человека… - Затем он снова поглядел мне в глаза и улыбнулся. - Так что да, мне понравилось то, что мы там делали. - Я улыбнулся в ответ, чувствуя облечение. - Но мне может понадобиться некоторое время, чтобы дойти до самого секса. Наверное, я сильно далёк от рассказов, которые пишу… - Ничего страшного! - сказал я, схватил его за руки и начал поглаживать их большими пальцами. Я действительно так думал, к тому же, как он и говорил, рассказы все равно туповаты. Это просто вымысел, а чтобы быть счастливыми в отношениях, безумный секс вовсе не обязателен. Даже совершенно обычный секс не обязателен. Я бы отдал всё ради того, чтобы быть с ним вместе, вне зависимости от наличия сексуальной близости. - Нам не обязательно спать вместе, я и так влюблён в тебя по уши. Юджин слегка наклонил голову, чтобы как следует посмотреть на меня, и слегка нахмурился. Я прикусил губу. Я не собирался говорить эту последнюю фразу. Это не было ложью, но она была сопливая, и я не был мастером милых разговоров, поэтому это признание было для меня немного чересчур. - Однако, - поспешно сказал я, чтобы нейтрализовать последние слова, и обнял его, - мне правда нравились твои грязные разговорчики. Он застонал и спрятал лицо, прижавшись к моему плечу. - Не напоминай, - пробормотал он, но обхватил меня за талию. - Видимо, это травка заставляет меня говорить постыдные вещи. Я засмеялся и погладил его по спине. Мне не казалось, что это было постыдно, завело это меня тогда нехило. Я даже услышал свои собственные фантазии в его словах, и это было потрясающе — знать, что мы чувствовали одно и то же по поводу этого, даже если мы никогда не воплотим это в жизнь. - Я довольно много о нас фантазировал, - тихо признался я и покраснел. Я надеялся, что он не посчитает это странным. - Это плохо? Он покачал головой. - Нет, но, возможно, я никогда не смогу соответствовать этим фантазиям. Если это тебя устраивает… Я рискнул бросить на него взгляд. Его глаза казались такими глубокими, я хотел утонуть в них, как в темной, густой, сладкой патоке. - Устраивает, абсолютно устраивает, - заверил я, и после того, как у меня вырвалась фраза по поводу «по уши», я мог рассказать ему о том, что темы моих фантазий все равно уже сменились. - Но я думаю, ты сможешь соответствовать моим нынешним фантазиям. - Он выжидающе посмотрел на меня. - Я думал обо всяких вещах, связанных с отношениями — как я готовлю для тебя, как мы смотрим фильм, едем знакомиться с моими родителями. Улыбка, которой Юджин меня одарил, была такой же мягкой, как его взгляд. - Ну, это здорово, - сказал он, легко и нежно погладив меня по волосам. - Потому что у меня полно таких домашних фантазий. Ходить в магазин, мыть посуду, выносить мусор… Я начал хихикать, окрылённый любовью. Думаю, что могу сказать, что это любовь, начало любви. Я скользнул взглядом по его лицу и остановился на шее, где футболка открывала бледный след той отметины, что я там оставил. Я был уверен, что смогу сделать его своим разными способами и время от времени благословлять его засосами, если он захочет. - Думаю, я смогу завестись от этого, - пробормотал я, потому что не мог перестать дразнить его, особенно, когда он весь такой милый, дразнит меня в ответ или изображает смущение. Идеальное сочетание несочетаемого. Южанин на севере. Кофеман с шумами в сердце. Курящий вегетарианец. Асексуал, зарабатывающий на жизнь порнорассказами. Воспитанный мальчик, который встречается с таким бывшим Снафу, как я. - Ты ужасен! - заявил он, и я почувствовал его смех, крепко прижав его к груди.