painful experience (18+)

      В комнату Тэхена они ввалились, уже ничего не соображая. Напряжение, скопившееся за последние дни, взорвалось где-то на пороге дома первокурсника. Чон, поймав случайный взгляд, просто шагнул в бездну, обвивая чужую шею руками и вжимаясь в желанное тело. Раздеваясь на ходу, они снесли пару ваз с тумб, едва не скатились кубарем с лестницы, и наконец-то доползли до комнаты Тэ. Внутри горел ночной свет, и все было так же красиво, как и раньше.       Чонгук еще никогда так страстно не дарил и не отвечал на ласки партнера, ему хотелось всего и сразу: и не отрываться от сладких губ Тэхена, и облизать медовую кожу на шее, и прихватить темные соски на широкой груди. Его разрывал запах уже полюбившегося парфюма, широкие ладони, гибкое роскошное тело под ним. Они, быстро оставшись в одних брюках, упали на кровать, с которой Тэ предварительно стянул покрывало. Белоснежное свежее белье светилось в сумраке комнаты и потрясающе пахло свежестью цветочного кондиционера. Старший не понял, как Тэхен оказался сверху и прижал его к матрасу собственным весом. Он, сидя на бёдрах и прижимая его запястья к постели над головой, замер, хищно разглядывая распластанное тело, на котором уже расцветали алыми розами засосы и укусы, ходящий кадык под светлой кожей, искаженное желанием красивое лицо.       Мужчина склонялся медленно, нежно, неторопливо целуя пурпурные от укусов губы и сразу ныряя языком внутрь. Гук застонал в поцелуй, когда Тэ двинул тазом, проходясь по его уже вставшему под брюками члену. Давление не исчезло, а по торсу поползла свободна рука мужчины, останавливаясь на соске. Он мягко, кругами поглаживал ореол, а затем больно ущипнул, заставив все тело дернуться вверх. Снова раздался стон, заглушенный чужим языком.       — Такие чувствительные? — Тэхен чуть сполз вниз и стал облизывать набухшие горошины, время от времени прихватывая их зубами. Эта нежная пытка длилась невыносимо долго, пока, наконец, Гук не почувствовал, как его брюки неторопливо расстегивает твердая рука. Губы с уже воспалившейся кожи исчезли, и Тэхен, освободив красивое тело, стал стаскивать брюки вниз, разглядывая длинные ровные бедра и тазовые косточки, натягивающие тонкую ткань черных боксеров от Ck. Дорогая ткань будоражаще обтягивала прижатый к боку орган, и словно магнит притягивала чужие губы и руки. Пара поцелуев через ткань и нежные поглаживания снова раздразнили старшего.       Гук терялся в ощущениях, ему так нравились эти неторопливые ласки, поцелуи, поглаживания, весь страх улетучился куда-то, остались лишь уверенность в своем партнере и желание к нему. Руки сами зарылись в мягкие густые волосы, а с губ стали срываться тихие похныкивания. Тэхен снова вернулся к просящим губам, и Гук даже не понял, когда давление на орган исчезло, и влажную головку обдало прохладным воздухом. Боксеры словно по маслу соскользнули с ног на пол, а на член опустилась широкая горячая ладонь. Прелюдия продолжалась так долго, что, когда орган оказался в крепком захвате у самого основания, старший почти задохнулся. Мышцы ног и пресса сжались в слабых судорогах от напряжения.       — Ты такой красивый Гуки, такой отзывчивый… — рука плавно набирала амплитуду, размазывая небольшое количество ароматного лубриканта по всей длине. Открыв глаза, Чон встретился с сияющим взглядом мужчины сверху. Тэхен смотрел на него ТАК, что можно было кончить только от выражения красивого лица. Он разглядывал его пристально, ловил эмоции, меняя темп и скорость, останавливаясь и нежно касаясь пальцами алой головки. Каждый раз, притормаживая, Тэхен смотрел на то, как выгибает парня рядом, и поражался, каким нежным, оказывается, бывает этот самодовольный альфа-самец. Или же дело в партнере?       Собственное возбуждение уже почти болело в брюках, хоть крой и не был столь вызывающе узким, как у Чонгука. На миг, потеряв контроль, мужчина почувствовал, как Гук перехватил его руку:       — Я кончу очень быстро, если ты так продолжишь, — парень, сделав над собой усилие, снова сел на бедра и потянулся за поцелуем. Теперь уже он медленно опрокинул медовое тело на простынь и стал раздевать, рассматривая, оставляя поцелуи на волшебной коже в тех местах, где ему казалось необходимым. Раньше он думал, что мужское тело ни в какое сравнение не идет с женским. И он был прав, ни разу ему не было так приятно оглаживать такой роскошный рельеф, чувствовать, как оно, такое красивое, трепещет под поцелуями и ласками.       Не было ни высоких постановочных повизгиваний, ни идиотских фразочек по типу «трахни меня», ни раздражающей хрупкости. Тэхен почти не издавал никаких звуков, лишь глубоко дышал и пристально наблюдал за Чоном, приподнявшись на локтях.       Они не спешили, пытаясь растянуть удовольствие от обычных ласк и предвкушения, срывали поцелуи с губ, сливались горячими телами, лежа почти в обнимку. Чуть покачиваясь, Гук с упоением чувствовал, как их члены терлись друг об друга — так интимно, так тесно и жарко. Кожа вспотела, градус в комнате плавно полз вверх, несмотря на прохладный воздух из открытого окна.       — Хочу кое-что попробовать, но может не получиться, — Гук снова скатился вниз, выцеловывая дорожку почти к самому основанию сочащегося смазкой темного члена. Он был почти таким же, как у Гука, но чуть изогнутым, и сбитым, с частым переплетением вен. От мысли, что он может оказаться в нем, все внутри парня скручивалось.       Тэхен с удивлением наблюдал, как парень нежно поцеловал орган у основания, а затем, смачно проведя к головке вверх языком, обхватил ствол сразу почти наполовину. Он прижмуривался, посасывая его словно леденец, старался взять сразу больше, но навыков явно не хватало.       — Чтобы получать от минета удовольствие тоже, — Тэ почти урча провел по скуле и собрал слезинку с длинных ресниц. Чонгук, не выпуская член изо рта, поднял взгляд на любовника, — нужно видеть, сколько удовольствия ты приносишь партнеру.       Глубокий низкий стон, сорвавшийся с изогнутых губ, дрожь по телу, застланные пеленой красивые глаза, полные удовольствия и вожделения — все это заставило член Чонгука налиться кровью еще сильнее и заинтересованно дернуться.       — Хватит, — рык, а затем сильные руки легко бросили спортсмена на живот. Под его живот всунули мягкую подушку, а на ягодицы полилась теплая вязкая жидкость. По комнате разнесся аромат спелой вишни. Кроме как о паре пальцев, растягивающих его изнутри, Гук не мог больше думать ни о чем, он старался расслабиться, но в голове навязчиво вертелись воспоминания о тех же длинных пальцах, перебирающих гитарные струны. Всего три месяца назад он и представить не мог, что они окажутся внутри. Чувство наполненности не было неприятным, и легкая боль немного пугала, когда Тэ ножницами разводил пальцы внутри.       Сложно было растянуть себя достаточно за пару дней. Вдруг мягкая подушечка задела что-то внутри, и словно искра пробежалась вверх по позвоночнику.       — Ах…       — Вот так, да, малыш?       И снова такое же чувство, только сильнее, теперь Тэ уже целенаправленно массировал точку внутри, выбивая из любовника удивленные стоны и судороги. Мышцы сами расслабились от удовольствия и всё сильнее разгорающегося возбуждения. Гук забылся, теряясь в пространстве и времени, он уже сам подмахивал бедрами, стараясь сделать прикосновения резче и жестче, он даже не заметил, как внутри было уже три пальца, и как глубоко они проникали каждый раз. И вот, когда они исчезли, Гук разочарованно застонал и уронил голову на руки, чувствуя, как по бедрам вниз течет прозрачная смазка. Тэхен выдавил весь тюбик? Уже припухшего входа, наконец, снова что-то коснулось, на этот раз горячее и больше. Головка скользнула внутрь легко, и целая половина органа вошла отлично, только вот его хозяин едва не потерял сознание от узости и жара, все тело пронзило наслаждением.       Гук еще глубже прогнулся в спине и застонал, чувствуя, как его словно прошивают насквозь. Тэхен едва сдерживался, постепенно входя глубже, но понимал, что дальше партнеру станет больно. Он остановился и отодвинулся, поступательно входя снова. Медленно трахал девственную дырочку, подбирая угол и постепенно растягивая гладкие стеночки больше, но только когда услышал вместо болезненных постанываний знакомый вскрик, а затем высокий стон, чуть расслабился, отпуская себя.       Чонгук терялся в ощущениях, чувствуя целый калейдоскоп эмоций и чувств, начиная от резкого удовольствия, взрывающегося фейерверком, каждый раз, когда Тэ попадал по простате, и заканчивая глухой несильной болью, добавляющей наслаждению перчинки. Сознание было на грани знаменитого «вознестись на небеса и упасть в адские пучины», но с каждым движением, тело поддавалось все легче и легче, принимая все больше и больше Тэхена. Удовольствие нарастало сильнее, а боль, напротив, утихала и сходила на нет… Тэ снова ускорился, его член входил уже почти полностью, и через секунду раздались влажные шлепки тел друг о друга.       Ангельский голос Чонгука срывался, стоны были уже вперемешку с похныкиваниями и вскриками, и всю эту потрясающую какофонию разбавляли низкие рычания Тэ. Он перехватил любовника за грудную клетку одной рукой и волосы другой, поднял выше, заставив упереться руками в изголовье кровати, жалостно стучащей об стену. Чонгук едва не лишился голоса, когда Тэ вцепился в косую мышцу зубами, а шею перехватил своими блядскими пальцами.       — Какой же ты узкий, сука, — звонкий хлопок по бедру заставил член Гука удариться о живот, а по всей длине вниз потекли несколько капель предсемени. Рука сама потянулась вниз, намереваясь хоть как-то облегчить собственное болезненное возбуждение.       — Нельзя! — очередной хлопок и задушеный стон.       В голове темнело, бедра горели от ударов, внутри словно двигался раскаленный поршень, а член и низ живота разрывало от возбуждения — Чонгука вело так, что он почти терял сознание, как вдруг движения остановились. Чонгук чувствовал, что буквально замер на грани кульминации. Не выходя из него, Тэхен обхватил его член у основания и аккуратно перевернул любовника на спину, укладывая бедра парня на свои и нагибаясь максимально низко. Он внимательно разглядывал алое лицо, прилипшие пряди волос по вискам, метущуюся грудь и кадык, пересохшие губы и раскрытый рот.       Длинные ресницы слиплись от пота и слез, Чонгук почти плакал, не понимая, за что его так наказали, а потом с отчаянием принял нежный и медленный поцелуй. Он старался сам ускорить события, самостоятельно двинуть тазом, но каждая частичка тела была прикована к постели и контролировалась другим человеком.       Тэхена, ощутившего, как отчаянно его малыш ерзал в объятиях, сорвало с тормозов. Не разрывая поцелуй, он с минимальной амплитудой, стал исступленно втрахиваться в желанное тело, по несколько раз в секунду попадая по простате партнера. Гук не мог даже стонать, из его глаз лились слезы, он так хотел кончить… без рук… от члена Тэхена внутри… Все желания его сраной жизни он готов был обменять на единственное разрешение…       — Попроси…       — Пожалуйста, — жалкий всхлип и хватка на члене ослабла. Всего лишь одна незаконченная фрикция, и все вокруг исчезло за алым маревом.