painful experience (18+)

      Утреннее солнце пронзительно искрилось за окнами, но запутавшись в объёмных воланах тюля, не могло осветить всю комнату целиком. Чонгук проснулся с неожиданно легкой головой, но ломящим и истерзанным телом. Поясницу тянуло, задница немного болела, однако, адски ничего не нарывало, как ему предсказывал Чимин. В его спортивной жизни были травмы гораздо более болезненные и неприятные. Тэхен сопел рядом, перехватывая его за талию и прижимая к себе. Всю его шею и грудь покрывали бордовые засосы, и Гук даже смутился, понимая, как несдержан он был сам. По полу была раскидана их одежда, телефоны, бумажник Гука, презерватив…       Сердце защемило почему-то. Гук даже не вспомнил о такой важной вещи, как защита, а ведь именно он был более подвержен рискам вчера. Тэхен снова умудрился позаботиться о нем. Да и полотенце, лежавшее неподалеку, откровенно намекало, что его обтерли, после отключки. Взгляд привлек загоревшийся дисплей смартфона. Тихонько выбравшись из плена смуглых рук, Гук, натянув боксеры и брюки, вышел на балкон и плотно закрыл дверь.       Утро было тёплым, бабье лето снова вернуло кусочек тепла и солнца.       — Охренеть, — сорвалось с опухших губ парня, когда он увидел несколько десятков пропущенных.       — Чонгук, блядь! Только не говори, что вы это уже сделали! — голос Чимина был напряженным и злым, чего брюнет совершенно не ожидал.       — Что случилось?       Молчание, а затем тяжелый вздох.       — Ты мне веришь?       — Ты мой единственный друг последние четыре года, конечно да…       — Он спит?       — Угу.       — Ничего не спрашивай, быстро одевайся и уходи оттуда. Перезвонишь из такси.       Сердце Чонгука разбилось, он не понимал, что произошло, но ни разу за всю их дружбу, Чимин не был таким серьезным, и тем более таким злым. В груди собиралась горечь. Стараясь не шуметь, он натянул свитер, и, подхватив косуху, шагнул к двери. Не удержавшись, он оглянулся, ему так хотелось остаться, забить на слова друга, снова лечь в эту белоснежную постель…       — Ты в такси?       — Чимин, клянусь богом, если ты…       — Ким Тэхена нет в списках первокурсников.       Молчание.       — Он мне все казался знакомым, и я никак не мог вспомнить, где я его видел! Решил узнать о нем все, что смогу, поэтому закинул пару удочек. Вчера, после того, как ты уехал, знакомый скинул мне список перваков, со словами, что пять раз пересмотрел их, но его так и не нашел. Не только на психфаке, но и во всем сраном универе. А еще в этом году не было поступивших по программам олимпиады. Таких умников не было в нашем универе уже четыре года, а последним был, угадай кто, сраный Ким Тэхен — глава студсовета того года, когда мы были перваками. Я тогда еще обратил внимание, что мужчинка прям в моем вкусе, и благополучно забыл, так как у меня была вся эта поебень с Юнги.       — Я не понимаю…       — Ты помнишь, Ким Хёну?       — Нет.       — Ты, ослиная твоя бошка! В прошлом году, старшекурсницу ты шпёхал на выпускном, главу черлидерш.       — А… — Чонгук смутно вспомнил ее, красивую брюнетку с кукольным лицом и роскошным телом.       — При чем тут она?       — Она его сестра, блядь! Помнишь, какой она тебе скандал закатила, когда ты не захотел с ней встречаться после той ночи?       Чонгук с трудом собирал воспоминания того неприятного инцидента. Они были знакомы давно, и Хена долго бегала за ним. Но долгий опыт блядуна всегда подсказывал, что с влюбленными девчонками не оберешься геморроя. Так и вышло, он напился на выпускном друзей, тут вернулась она, и он трахнул ее на той вечеринке без зазрения совести, в туалете на втором этаже. Они в тот вечер разошлись полюбовно, но вот так мажорно все, конечно же, не кончилось.       — Юнги… я звонил ему вчера. Он же тогда учился в аспирантуре и помнит Тэхена очень хорошо, говорит, таких талантливых студентов бывает немного. Он три года после универа отучился в Гарварде, и летом вернулся в Сеул. Они встречались своей прежней компашкой «умников», но Тэхен так и не сказал, чем планирует заняться. Я, блядь, рассказываю это тебе сейчас, а сам в сраном ахуе! Этот еблан специально все провернул, чтобы за сестрицу отомстить… Иначе всю эту поебень никак не объяснишь! — Телефон завибрировал у уха, оповещая о втором входящем вызове.       — Чонгук? Ты слушаешь? Я этой мрази яйца отгрызу нахер! Я у тебя во дворе сижу, — старшекурсник нажал кнопку отбоя и, продолжая жать, погрузил телефон в отключку. Он закрыл глаза, пытаясь стереть из памяти всю прошлую ночь, вот только горящее отметинами тело все слишком хорошо помнило. Он любил секс без обязательств, долгие годы предпочитал обходиться лишь физическим удовольствием, так почему, мать твою, сейчас, проведя чудесную ночь, на которой все привычно и должно было закончиться, чувствовал себя использованной шлюхой.