Семейка

Разведотряд. Солдаты. Армия. Учения. Не лучшее место для детей. Недалеко от штаба постоянно крутилось маленькое лупоглазое существо, грязное, неумытое, непричесанное и к тому же вечно голодное. Оно засматривалось на солдат, могло часами наблюдать за тренировками, но никогда не подходило близко. Ханджи знала про этого ребенка. Иногда, из жалости оставляла что-нибудь вкусненькое. Малыш не подпускал к себе никого, а завидив солдата убегал и прятался. Зое печально вздыхала, но продолжала покупать конфеты в лавке и оставлять их на пне. На утро, их всегда утаскивало это существо. Мало кто замечал этого проворного ребенка. Он слишком хорошо прятался и был максимально незаметен. Идеальный солдат, так сказать. Разведке бы малыш был полезен, будь ему лет… Ну скажем 15)) Но пока, «дикий ребенок» продолжал бегать от военных. Сердобольные служивые даже прошлись по ближайшим населенным пунктам, поспрашивав жителей про дитё и его родителей, но ответа никто не нашел. Беспризорный. Ханджи шла по тропинке. Майор возвращалась из города, прикупив некоторые вещи для собственного пользования. Среди покупок завалялся и кулёк со сладостями для малыша. Мальчик это был или девочка, различить было трудно, но как любого человечка, пусть маленького, пусть чужого, пусть беспризорного, нужно хоть иногда баловать. Но сердце Зое чувствовала что-то нехорошее. В последнее время, ребенка она не видела. Существо не появлялось у штаба, не пыталось воровать еду. Ничего. Будто малыш исчез. Совсем. Ханджи решила срезать путь. Свернув с тропинки, девушка шла по хрустящим веткам деревьев. Птицы радостно щебетали, солнце, пробивающееся через густую листву, светило не так ярко. Зое подошла к ручью. Вообще, ходить в город не просто. Через ручеек нормального моста не сдали, поэтому ходили по доске перекинутой с одного бережка на другой. Подойдя достаточно близко к импровизированному мосту, Ханджи остановилась. В кустах было что-то светленькое. Наверное ткань или какой-то мусор. «Какой урод это выброси» — раздражённо подумала майор и подошла поближе. Белая.тряпка в кустах оказалась не свалкой, а… Ребенком. В белой майке размером на взрослого человека. Подойдя поближе, Зое ужаснулись. На маленьком тельце были ужасные следы побоев. Какие-то старые, но все равно сильные, а какие-то совсем свежие. Наверное, всего пару часов прошло после последних ударов. Спина, ноги, руки ребенка были исполосованы в кровь. Били явно чем-то хлестким и тяжёлым, ведь руками такие следы не оставить. Малыш, свернувшись калачиком, плакал от боли. Порядком извозившись в грязи, раны на теле были сильно испачканы, так что капельки крови на спине смешались с землёй. — Господи… — Ханджи подбежала к ребенку и стала осматривать. Малышу требовалась срочная помощь, он был в ужасном состоянии, почти до потери сознания. Как минимум, нужно было промыть раны и обработать их, чтобы не пошло гноение. Зое узнала в этом изуродованном существе — лупогразого ребенка, который подбегал близко к штабу. Как она не заметила следы побоев раньше?!. Ханджи не придумала ничего, кроме как взять малыша на руки и отнести в штаб. Перехватив тельце так, чтобы ребенок не плакал ещё сильнее от боли, Зое изо всех сил зашагала в сторону штаба. Малыш ревел не переставая. Хотя, его можно было понять. Зое буквально перешла на бег, чтобы как можно быстрее помочь ребенку. — Ну всё, все, тише… Все хорошо… — успокаивала майор. Два больших зареванных голубых глаза смотрели на девушку и продолжали ронять прозрачные слезы. Ханджи не видела смысла нести маленького пациента в главное здание, поэтому, свернула в баню. Только вчера вечером солдаты намылись, так что вода была ещё теплая. Перед лечением, ребенка надо было как следует вымыть. Бинтовать поверх грязи — ещё хуже чем не лечить вовсе. Зое сняла с малыша грязную майку. Избитое существо оказалось девочкой лет 4-5. Посадить ребенка в таз с теплой водой было просто невозможно, девочка была слишком сильно избита и не могла лежать на спине, не говоря про сидеть. Майор уложила малышку на полог на живот и принялась аккуратно поливать водой, смывая грязь. Девочка заплакала с новой силы, так как раны больно щипало. — Тш… Солнышко, все хорошо… Хорошо… Я тебя не трону, но нужно помыться.- Ханджи ободряюще гладила малышку по волосам. Смочив маленькое полотенчико, девушка стала аккуратно протирать спину и ноги ребенка. Процедура была достаточно болезненной, девочка и так плакала навзрыд, совершенно не собираясь успокаиваться. Зое вздохнула и завернула девочку в большое пушистое и очень мягкое полотенце. Оставив малышку лежать на пологе, майор выскочила из бани. — Эй… Петра! — крикнула Ханджи, подзывая солдата. Светловолосая девушка подбежала быстро. — Вы что-то хотите? — поинтересовалась Петра. — Да… Принеси из моей комнаты коробку в лекарствами.- попросила майор. Ее лицо выглядело так испуганно, что Ралл не решилась узнать зачем нужна аптечка и почему Зое взволнованна будто нашла титана в окрестностях. Майор вернулась к девочке. Малышка тихо всхлипывала, ежась под полотенцем. Ханджи улыбнулась и присела на полог. — Ну ты чего… Тш.шш… сейчас все ранки обработаем и забинтуем — Зое погладила ребенка по грязно-рыжим кудряшкам. Петра прибежала через несколько минут. Зайдя в баню, девушка огляделась и заметила майора, сидящую и укачивающую тихо плачущий сверточек. — Что произошло, майор Ханджи… — тихо спросила Ралл. — Тш…- Зое встала и аккуратно уложила ребенка обратно на полог, чтобы ему не было больно и развернула полотенце. Петра ахнула при виде искалеченного тельца. Ханджи вздохнула и стала копаться в аптечке. Достав палочку и намотав на нее вату, девушка обильно смочила ее в специальном растворе. — Пет… Помоги… — Зое кивнула на бинт, прося Ралл размотать марлю. Ханджи посмотрела на ребенка с сочувствием. Не каждый взрослый солдат мог пройти «пытку» в виде обработки этим средством, но зато раны заживляло очень хорошо, если лишний раз не трогать места руками и избегать контакта с грязью Зое вздохнула и принялась обрабатывать спинку девочки. Малышка заверещала от боли, но сил буйно сопротивляться не было. Сердце Хаджи сжималось от каждого вскрика, но здоровье ребенка важнее, ведь не обработай раны, последствия могли быть необратимыми — пошел бы процесс гниения. Вся спина малышки была исчерчена оранжевыми полосами от лекарства, которого не пожалели, несмотря на жуткие крики маленького больного. — Тш… Тише-тише… Всё-всё. больше не трогаю… Сейчас бинтиком закроем…- Ханджи. Стала заматывать тельце бинтом. Малышка плакала навзрыд. Прозрачные слезы катились по щекам и капали на дерево полога. Закончив перевязывать тело, майор принялась обрабатывать бедра. Ноги вообще оказались наиболее избитыми. Кое-где, были рубцы. Свежие, или уже поджившие, но все они ужасны. Кто же мог сотворить такое с невинным дитя? — Простите… Но кто это сделал…- попыталась спросить Петра — Не знаю, но мне хочется убить эту мразь- прошипела Ханджи, поглаживая зареванную девочку по волосам. Малышка икала от плача. За все это время, она не проронила ни слова — Ну что ты… Как тебя зовут… Сколько годиков…где мама и папа? — ласково спросила майор у девочки. — Мия… Вот. — ребенок показала ладошку с четырьмя пальцами. Потом подумала и показала три… Потом пять. А через секунду сразу десять…- было очевидно — она не знает мой возраст. Речь почти не развита. Но имя она помнит… А может выдумала… Или просто где-то услышала слово и сочла за свое имя? Вопросов было больше, чем ответов. — Мия… Какое красивое…- улыбнулась Петра. — Не. не Мия… Миа- девочка залезла под полотенце, утирая слезы — Миа? Мира? Мина? Мика? Миша? Мила? — стали перебирать варианты имён, которые могли быть похожими на незазборчивое «Миа». Услышав последнюю вариацию в виде Милы, девочка напряглась. — Мила? Ты Мила? — Ханджи улыбнулась, но ребенок ничего не ответил, продолжая жалобно шмыгать носом. — Майор, думаю, лучше будет спросить позже. Ей сейчас слишком больно- шепотом сказала Петра. Зое вздохнула — Я знаю. Какой урод с ней это сделал. И явно что не один раз… Синячищи явно не вчера нанесли. И на спине шрамы. А им около двух-трёх месяцев на вид… Чем-то широким хлестким били… За что… Как так можно с ребенком- Ханджи погладила девочку по кудрявым волосам. Волосы были грязными, запутанными, очевидно, что большую часть придется отрезать. Но на удивление, у ребенка не было вшей, несмотря на длительное отсутствие ухода за волосами. Ралл и Зое молчали, но время шло, и нужно было отправляться на завтрак, который был в 8 утра. Малышку тоже требовалось покормить. Но тащить ее в столовую — не лучший вариант, но и оставлять без присмотра — дело дрянь. Но ребенка надо было во что-то одеть. Не идти же ей в грязной заношенной огромной майке. Вынести еду было нельзя. По крайней мере за пределы главного здания. — Ну что ты, солнышко, пойдешь кушать? — спросила майор у девочки. Малышка еле заметно кивнула и попыталась подняться, но едва не упала на пол. Петра перехватила ребенка, не давая упасть… — Пет… Слушай… Сходи пожалуйста в мою комнату и принеси маленькую футболку. Она в шкафу на верхней полке. Кофта уже мала, но ей подойдёт — Ханжди указала на девочку. — Да, хорошо, — Ралл вышла из бани. Зое аккуратно взяла девочку на руки и поставила на пол, но все ещё придерживая, не давая девочке перевалить весь свой вес на ноги. Ребенок напоминал мумию, ведь был перевязан с ног до головы бинтами. Из одежды на девочке были только трусики. — Пойдем, умоешься — тихо, чтобы лишний раз не пугать малышку, проговорила Ханджи. Девочка шла медленными шажками. Несмотря на то что её придерживала майор, она едва ли не падала. То ли от боли, то ли от замученного состояния. — Давай… Аккуратно… — майор подвела ребенка к бочке с водой и умыла мордашку. — Ты Мила? — ещё раз спросила Ханджи. Девочка печально посмотрела на Зое и кивнула. Петра вернулась быстро. Девушка принесла футболку и..... Бутылочку. Детскую бутылочку. Вообще, такие использовались в разведке для того чтобы в случае чего, кормить жеребят, но они были маленького размера, так что для ребенка вполне сойдёт. — Ты где это достала… ? — шепотом спросила Ханджи. — Новая. Абсолютно. Попросила. Мне дали. Я просто подумала, что она… Слишком… Ну вы поняли… — прошептала Ралл, протягивая вещи майору. Зое, аккуратно придерживая Милу, расправила футболку. Она была действительно маленького размера, примерно на подростка, но для худощавой малышки все равно огромна. Ханджи одела одежду на ребенка и подвязал рукава, чтобы девочка не выпала из футболки. Мила все продолжала всхлипывать. Тело болело, лекарство жгло, а ещё неимоверно хотелось есть. Но последний прием пищи закончился рвотой, а потом, из-за пропавшей котлеты — побоями. — Что в столовой…? — майор покрутила бутылочку в руках, думая, насколько она может облегчить жизнь. Есть как нормальный здоровый ребенок девочка явно бы не смогла. — Каша. И чай — Как всегда. На крупе сэкономят и разбодяжат. … Но… Можешь перелить кашу в бутылочку? Думаю, Милка сможет кашу в таком виде поесть — Зое погладила девочку по голове и вернула обратно на полог. Вообще, баня была немного неудобна, но тащить малышку в штаб не хотелось Свернувшись калачиком, девочка накрыла голову полотенцем. Ей было страшно. Да, эта добрая женщина хотела ей помочь… Но мало ли… Вдруг это сейчас она улыбается, заботится, а потом начнет бить? Но. столько этих но! Малышка зажмурилась. Лежать на боку было терпимо. Перевернуться на спину или на живот было бы крайне больно. Ханджи сидела рядом и что-то нежно мурлыкала себе под нос. Девочка беспризорная. Это было известно всем и давно. По хорошему, ее надо отнести в городской приют, но там, из-за своего состояния, она скорее всего умрет. Этому кудрявому чуду нужен был уход. Тщательный. Только когда ребенок сможет самостоятельно бегать, говорить и есть, тогда можно будет подумать о приюте, а пока — однозначно она остаётся у Ханджи. — Мил… Привет… Меня зовут Ханджи… Я солдат. Можешь рассказать что-то о себе, о родителях? — Зое мягко положила руку на плечо малышки. Мила напряглась. —…Миа… Я нико ненаю… Ма не… Ме бо… — каждый звук давался девочке с огромным трудом. Речь была непонятной и порывистой. Примерно на уровне двухлетнего ребенка. Ханджи почти не понимала что говорит Мила, но видела, что девочке больно и тяжело говорить и вообще что-то делать, поэтому Зое решила не трогать малышку. — Сейчас Петрушка нам принесет покушать… Ты хочешь кашу? Сегодня будет каша..... И сладенький чай… Думаю, тебе понравится… А потом, пойдем в комнату… — Ханджи стала говорить. Просто шептать что угодно, лишь бы занять девочку, чтобы она не так хныкала. Мягко перебирая волосы Милы, майор продолжала рассказывать все обо всем: о титанах, о разведке, о лошадках. Девочка немного успокоилась и стала с интересом слушать. Нет, она не была каким-то инвалидом, что не понимает речь, не была «ребенком-Маугли», нет, просто с ней мало разговаривали и она мало говорила, поэтому ей было так тяжело. Ханджи не умолкала ни на минуту, пока ждала прихода Петры. Девушка как назло будто и не торопилась приходить. — Уф… Простите… Что так долго- Ралл забежала в баню, вытаскивая из куртки бутылку с перелитой жидкой кашей. В столовой как всегда не доложили крупы и завтрак вышел как вода, но для оголодавшего малыша така пища была в самый раз. — Спасибо… — улыбнулась Ханджи и взяла бутылочку — Ну вот, солнышко, будешь кушать… Женщина отдала Миле кашу, но осталась контролировать, чтобы девочка кушала аккуратно и понемногу. Милка как клещ вцепилась в бутылочку и стала изо всех сил есть. Но специальная система бутылки не позволяла съесть много за раз. — Аккуратно… Не торопись… Немного притормози и потом снова начинай есть…- прошептала Ханджи, глядя на девочку. Малышка расправилась с кашей достаточно быстро, хотя в данном случае, хвалиться было нечем. — Ну и куда ты торопилась, а, мелочь? — улыбнулась майор и погладила девочку по волосам. — Вот теперь, закрывай глазоньки и отдыхай. Тебе нужно набираться сил, чтобы ранки побыстрее зажили. Ханджи забрала бутылочку и укрыла ребенка пушистым полотенцем, чтобы Мила не так сильно мёрзла. — Петра… Передай пожалуйста, что сегодня я не буду вести лекцию у 104… — обратилась Зое к девушке, робко стоявшей у стены. Ралл кивнула и вышла из бани. — Стой… Позови сюда Леви..... — лишь успела крикнуть Ханджи вдогонку.