Семейка

Ночью выпал снег. Это было конечно немного неожиданно, но не слишком сильно навредило хозяйству. В штабе пришлось заниматься заготовкой дров и отоплением. Некоторые комнаты даже отопить не получалось — не было ни сил, ни возможности. Поэтому, подумав и решив не тратить лишние дрова, Леви перебрался в комнату к Ханджи. Собрав все самые необходимые вещи, Аккерман… Оставил их на пороге, потому что третьего человека, да ещё и с вещами, захламленная комната не потянет. Отправив все ещё простуженную Милу в кабинет к Эрвину, молодая семья занялась уборкой. — Фу блин… Очкасатая… Ты зафиг этот хлам хранишь! — выругался Леви, когда на него свалилась пыльная стопка бумаг. — А… Это черновые отчёты… — Ханджи даже не успела договорить, как капрал оттащил бумаги в коридор. — Сожжем… — выдал приговор Леви и принялся дальше убирать. Ханджи ничего не ответила и продолжила убираться. Грязи и пыли оказалось колоссально много. Казалось бы, в этой комнате никогда не убирались, но майор утверждала обратное. Вытащив все, что только можно было вытащить в коридор, Леви выдохнул. В помещении стало порядком чище, ведь отовсюду пропали горы ненужных бумаг и другого мусора. — Давай, я мою полы, а ты, подумаешь насчёт отдельной кровати для ребенка — Акерман отжал тряпку. — А смысл? Милка одна не ляжет…- вздохнула Ханджи. Она была права. Девочка была очень тревожной. По ночам просыпалась, начинала плакать, хотя была не настолько маленьким ребенком. Или же в четыре года детям все ещё свойственно плакать по ночам? Возможно, это было потому, что малышка много спала днём, и ночью у нее был прилив энергии, хотя, активностью Мила не различалась ни днём, ни ночью: хроническая соня и просто тихая девочка. Леви принялся мыть пол. Влажная уборка была просто необходима. Возиться в холодной воде было адским мучением. Пальцы закоченели и не слушались. Капрал подул на покрасневшие от холода руки, чтобы немного их отогреть, а потом вновь принялся за уборку. Ханджи на глаз прикинула будущее расположение мебели. Требовалось разместить две кровати, два письменных стола, шкаф, кресло, металлическую печку и оставит место для непредвиденного. — Аккерман… Короче… Смотри… Кровати односпальные сдвинем, чтобы двухспалка была… К окну — рядом с кроватями два стола поставим. Печку тоже к окну. Шкаф — с другой стороны от двери… На кресло места нет… — Ханджи отошла к стене показывая примерное расположение. Леви ничего не ответил. Он замёрз и устал. Нет, Зое тоже была измотана долгой уборкой, которую начали ещё утром, а к пяти вечера ещё не закончили. — Тфу… Ну ты и кабинет запустила… Ужас! — прокомментировал ситуацию Леви, оглядывая полупустую комнату и пересматривая план Ханджи. — Ну… Пошли мебель заносить. А то рядовые об нее наверное спотыкаются — хихикнула майор. В ответ ей последовала скомканная, но вполне различимая фраза «под ноги пусть лучше смотрят». Если вы не живёте в маленькой комнате/квартире то никогда не сталкивались с жизненной игрой в тетрис: уровень «впихнуть невпихуемое». То кровати не умещались, то столы, то шкаф надо было покрутить, чтобы тот встал как надо или хотя бы как-нибудь. В общем — задача не из простых. Закончив расставлять мебель, Ханджи и Леви выдохнули с фальшивым облегчением. Свободного места в комнатушке оказалось совсем мало. Нет, боком перемещаться в свободном пространстве было без надобности, но лишний раз рукой махнуть не получится. Если жить в этом помещении в одиночку, то оно кажется просто огромным, но стоит только подселить ещё пару человек, как комната сужается до безобразия. Но тем лучше. Маленькое помещение проще отопить и поддерживать температуру в холодное время года. Наконец-то, в шкафы вернулись вещи, а кровати были заправлены свежем постельным бельем. Запах чистоты был повсюду. Прекрасную картину омрачал только холод, гулявший по полу, что ноги в ботинках начинали замерзать. В угол были сложен небольшой запас дров, а в печке затрещал огонь. Комната постепенно наполнялась теплым воздухом. Стрелка часов упорно близилась к половине восьмого вечера. — Ух… Всё! — радостно воскликнула Ханджи и повалилась на большую кровать. — В грязной одежде! На чистую постель! — Зое тут же со всего размаху прилетело сухой тряпкой по бедру от чистоплотного Леви. Майор хихикнула, но с кровати поднялась. Все происходящее походило на игру. Если бы кто-то скащал девятнадцатилетней Ханджи, которая только встретила хмурого и злого Аккермана, что когда-нибудь, почти через одиннадцать лет, она будет жить с этим чистоплюем в одной комнате, делить одну кровать, да и в придачу к этому ещё и возиться с ребенком, то Зое бы покрутила пальцем у виска и сказала бы, что слова — бред и такому никогда не бывать. Но как не старайся отгородиться от реальности, она всегда тебя окружит и не отпустит. ****** Милку родители забрали поздно, когда заплаканный ребенок, вымотавший все нервы командору, наконец-то заснул. Ханджи принесла малышку уже в протопившуюся комнатку. Теплые потоки воздуха приятно грели кожу, а в печке тихонько потрескивал огонь. — Солнышко, свитер уже, наверное, нужно снять. Ночью будет жарко, проснешься, будешь плакать. хотя… Ты ведь и так проснешься… — майор стала аккуратно стягивать с сонной Милы вязаный свитер. Девочка не сопротивлялась, она слишком устала и сил, чтобы возмущаться, просто не было. — Температура не спадает нихрена. Вторые сутки. Если ещё хуже будет, придется идти к врачу. В город. Потому что в штабе все равно никаких лекарств не водится — хмуро сказал Леви. Он понимал, что по невероятной случайности, лучше девочке не станет. Придется пичкать Милку таблетками или что-то колоть. Ханджи кивнула. Она тоже понимала необходимость обращения к врачу. Но возникало много вопросов и проблем: где эти лекари вообще водятся, как объяснить чей ребенок, да и тащиться через лес было той ещё задачей. — Так. давай, мы это лучше утром решим. А пока, на боковую. — вздохнула майор и легла под одеяло рядом с Милой. Леви замешкался. — А… Мне тоже..... с вами? — капрал с явным непониманием покосился на кровать. — Прикинь. Можешь на пол лечь, если место не устраивает — фыркнула Зое и отвернулась к стене. Проснувшись утром, девчушка была удивлена: откуда появилось столько снега? Проснувшись утром, девчушка была удивлена: откуда появилось столько снега? — Ма…ууууу — Рыжик протянула палец к окну, указываю на снег — Мила, как ты рано сегодня проснулась, сама на себя не похожа — протирая глаза, Зое вставала с кровати за градусником для девочки — это снег, за ночь нападало… Так, давай засовывай подмышку, проверим температуру, хотя ты слишком бодрая. Видимо жар спал. Спустя пару минут, Ханджи забрала градусник и заметно обрадовалась. Температура была в пределах нормы, а это значило, что возможно, Мила скоро выздоровет и в город тащиться не придется. Но эти выводы были сделаны немного поспешно. Леви же проснулся ещё раньше и ушёл куда то по делам, поэтому насмотревшись на снег и на падающие снежинки, Милка развалилась на всю кровать. — Ладно, можешь ещё минут пятнадцать поваляться. А мне надо вставать. Прямо сейчас. — зевнула Ханджи и нехотя поднялась. Стрелка часов упорно близилась к восьми. В холодное время года, солдатам делали небольшое послабление в плане ношения формы. Туго зятянутые ремни УПМ можно было почти не надевать. Но тем не менее, тренировки с маневрами проводили, пусть и не так часто, как в теплое время года. Если температура не опускалась ниже 10-15 градусов ниже нуля, а снега не наваливало слишком много, то все тренировки сохранялись в полном объеме. — Эх, ну почему тело не может само поддерживаться в форме! Милка, завтрак на столе. Пожалуйста, поешь сама, а мне надо ненадолго отойти. А то меня будут ругать, что от общих тренировок отлыниваю — вздохнула майор, надевая куртку. Малышка понимающе кивнула и обратно завернулась в одеяло. — Так! Не валяйся долго в постели. Вставай, поешь. Можешь тихонько поиграть и посмотреть картинки в книге. И не подходи к окну близко. За ручки окно не дергать, ничего не крутить. Печку руками не трогать — давала инструкции Зое, которые она надеялась Мила запомнит, ну или у нее хватит мозгов не подвергать себя опасности хотя бы час без присмотра. Когда за Ханджи закрылась дверь, Рыжик закрыла глаза. Спать она не хотела, но валяться на большой теплой кровати было более чем приятно. А за окном лежал первый настоящий пушисый снег.