Семейка

Холодное утро. На улице, как из ведра лил дождь, а ветер вновь пробежался по всем щелям, отзываясь протяжным жалобным воем. Милка жалась к капралу и шмыгала носом. Леви не взялся вести тренировки. К тому же, именно в такое мерзлявое время, солдатам давали законные выходные почти на две недели. Делать что-либо не хотел никто. Будто сонные мухи, разведчики бродили по штабу, изредка натыкались друг на друга, что-то обсуждали и вновь расходились. Леви приходилось терпеть ребенка рядом с собой. Это оказалось в разы труднее, чем предполагалось. Милке постоянно было что-то нужно: то ей холодно, то в туалет, то просто скучно или хочется спать. В конец устав от нытья, капрал выдал малыше лёгкий подзатыльник и оставил ее на кресле с игрушками. Мила даже хотела заплакать, но сдержалась, лишь обиженно надув щеки. Капрал же отправился к Эрвину, чтобы узнать, когда вернётся Зое, так как один он совсем не справлялся. — Леви, прошло только полдня и ночь. Ханджи вернётся только к завтрашнему вечеру…и то в лучшем случае — раздражённо проговорил Смит, так как настроение у него было не супер, да как и у всего штаба. Все ходили в озлобленными лицами — Блять! Почему этот список ты дал именно ей? Ты не мог дать его кому нибудь другому? Да мне хотя бы? — капрал бы настолько зол, что наверное, поубивал бы всех. Эрвин это видел, поэтому отправил его куда подальше. Ханджи тем временем бегала по городу, как белка в колесе, одновременно проклиная Смита за то что он прекрасно знал, что Леви не сможет нормально сидеть с дочкой столь большой промежуток времени, но все равно дал хренову тучу дел именно ей Леви ходил хмурым. Его всё раздражало: холод, вялые солдаты, горы отчётов, которые нужно было писать из-за заболевших, различные бланки, Эрвин… Кто угодно. Аккерман со злости ударил кулаком по столу, разлив чернила. Снова психанул, вытер кляксы, которые ещё не впитались. Сжав кулаки, капрал выдохнул и решил успокаиваться, ведь иначе, работа будет идти ещё медленнее, чем раньше. Милка сидела в кресле и мёрзла. Вжавшись в спинку кресла, девочка завернулась в одеяло и тихонько шмыгала носом. Она чувствовала себя не очень хорошо. Ноги, пальцы, нос замерзали, а голова буквально раскалывалась. Мила заплакала, совсем тихонечко, едва слышимо. Она не привыкла жаловаться, даже боялась это делать, поэтому постаралась спрятаться и реветь так, чтобы никто не заметил. Леви устало отложил перо и потянулся. То ли его начала грызть совесть, то ли ответственность за сохранность тушки ребенка в живом виде, но Аккерман решил проведать малышку. — Мила…жрать хочешь? — Леви поднял дочь на руки, но тут же нахмурился. Она была вся горячая, очень бледная, а глаза красные и заплаканные. — нь…кх-кх…- кое как смогла ответить девочка — такссс…я конечно не врач, но думаю, тебя нужно выпить тёплого чая. Пошли за много. Я сделаю его тебе — сказал Леви, поставив Милку на ноги, но малышка была слаба, что сразу же села на пол. — ей! Ты чего? Мелочь? А ну давай вставай — молодой отец пытался сделать максимально добрый и ласковый голос, так как не хотел напугать девчушку. Он попытался поставить Милку на ноги, но и в этот раз у него не получилось. Поэтому Аккерман взял дочь на руки, и вместе они пошли в столовую пить чай. Но это же капрал, ведь любой нормальный человек , увидев ребенка в таком состоянии, сразу же пошел к врачу. Милка всхлипывала, прижималась к капралу. Леви усадил малышку на стул и вручил кружку с чаем, но Мила сидела и рыдала, так и не притронувшись к напитку. — Так. Пей, давай. Нужно пить чай. — только сейчас до Леви стало доходить, что ребенок не капризничает, а действительно чувствует себя плохо. — Ты чего? Все нормально? — спросил капрал, притронувшись ко лбу Милки. Девочка издала несколько непонятных звуков и стала рыдать ещё сильнее. Аккерман запаниковал. Если капризы можно прекратить подзатыльником, то простуду так лечить не выйдет. Тащить ребенка к медбрату, который и так был завален работой, по самое не хочу, было плохим вариантом, да и что смогут сделать? Измерить температуру и подтвердить болезнь — не более. — Так, и что мне теперь с тобой делать? — Леви никогда до этого не встречал таких маленьких болеющих детей. Он вообще не понимал, что нужно делать. Поэтому он решил обратиться к Эрвину за советом. Аккермана практически с любой проблемой ходил к нему. Леви взял Милу на руки. — Ну чего ты, сейчас сходим к дяди Эрвину, я думаю он поможет и все будет хорошо — к этому моменту молодой отец уже полностью убедился, что девочке совсем плохо и пытался как то утешить ее. **** Смит, увидев ребенка, сразу же понял для чего Леви заглянул в кабинет. Аккерман и слова не успел сказать. — Ну что, замёрзла — заболела. Простая цепочка, но я помочь тебе с этим вряд-ли смогу. Зато, могу сказать то, что тебя возможно порадует. Через 3-4 часа придёт Ханджи. А пока отпаивай рыжика теплым чаем — Эрвин вздохнул, но ничего не мог сделать — ни нормальных врачей, ни лекарств практически не было. Местный лекарь максимум забинтует по-уши и даст выпить отвар, который легко можно сделать самостоятельно. Аккерману ничего не приходилось делать, кроме как послушать совет и пойти в комнату. Леви потащился на кухню за кипятком, оставив ребенка в комнате под одеялом. Взяв кастрюлю, нехотя пойдя на улицу таскать воду из колодца, Леви ворчал. В его голове крутились разные способы решения сложившейся проблемы. Руки мёрзли, соприкасаясь с цепью, на которое было привязано ведро. Вода в колодце оказалась просто ледяной. По-неосторожности, капрал пролил малую ее часть себе на брюки Все шло наперекосяк. Предвкушая ругань Ханджи из-за то, что Милка заболела, Леви поставил кастрюлю на плиту. Он решил вскипятить сразу много горячей воды. ********* — Наконец то я вернулась — с облегчением вздохнула Ханджи, только переступив порог штаба. Она сразу же поспешила найти Милку и Леви, надеясь, что с ними все в порядке. Но как только она вошла в комнату, сразу же поняла, что надежды были напрасны — Ма! — тихим хриплым голосом крикнула девочка — Ханджи! Наконец то ты вернулась! Мы скучали. И тут такое дело…Мила заболела — Я вижу, я вас тоже рада видеть, но тебя Аккерман ждёт отдельный разговор, не при ребёнке — Зое обняла всех и сразу же отправилась за лекарствами в мед кабинет, чтобы хотя бы взять градусник. Ханджи взяла Милку на руки и ласково погладила по волосам. — 38.2 Ну, солнышко, пойдем лечиться) сейчас тебе чайку горячего сделаем.- Зое одной рукой налила из чайника кипяток и бросила какую-то траву в воду. Леви сел на стул и смотрел в стену, сложив руки. Он окончательно потерял смысл своего присутствия в комнате как родителя. Ханджи и так справлялась прекрасно. Милка ее слушалась, не плакала, не отказывалась пить отвар. — Печки привезли . Только их мало очень. Придется больше человек на комнату селить — озабоченно сказала майор, покачивая сонную дочь. Леви нахмурился. Конечно, наконец-то, в штабе станет тепло, но переселяться куда-то… Майор уложила спящую девочку на кровать, поплотнее завернув ее в одеяло. — До утра. Потом решим — ответил Леви, отправляясь к себе в комнату.