Конец пути

Об удивительных событиях, произошедших с ним, Эстония захотел рассказать Канаде. К нему он отправился сразу, как Финляндия ушёл по делам, ибо его работу приходилось делить Норвегии и Швеции. Оставлять так дальше он не мог. Погода была спокойной, даже ветер не дул, а облака, которыми вечно было затянуто небо, пропустили лучики солнца. Снег замерцал под золотым светом, чего Эстония не видел довольно давно. Он удивлённо задрал голову к небу, рассматривая пробелы в облаках, сквозь которые виднелось голубое небо. Если погода здесь отражала настроение Финляндии, то сейчас его сердце, очевидно, было наконец-то спокойно. Эстонии хотелось так думать, но уточнит этот вопрос он у Фина вечером. Лицо озарила улыбка. Эстония шёл дальше в приподнятом настроении. Дом Канады тоже затронул свет. Он лился на крышу, проникал в окна и разбавлял мрачную атмосферу, всегда окутывающую дом. Эстония подошёл ближе и заметил Канаду во дворе. Он держал в руках остро заточенный длинный кол. Эстонец нахмурился: он представить не мог, что Канада собирается с ним делать. В зверей он всегда стрелял из ружья. Неужто пули кончились или он решил попробовать новый вид охоты? Все эти мысли опроверглись разом, как только Канада, смотря на небо с меланхоличной улыбкой, направил кол на себя. — А ну стоять! — закричал Эстония и побежал к дому. Канада испуганно дернулся. — С дуба рухнул?! — Что ты тут?.. — начал было говорить канадец. — Хотя ты ведь всегда приходишь. — Он опустил руки, но кол крепко держал. — Ты серьёзно собираешься умереть? — Эстония попытался выхватить кол, но получилось так, что держали его они теперь вдвоём. Канада был расслаблен, но Эстония смотрел на него, как на предателя. — Ты поэтому мне медальон отдал? — Я бы хотел, чтобы моя единственная ценная вещь осталась у того, кому я могу её доверить. А теперь не мог бы ты оставить меня? — Он вздохнул и посмотрел на небо. — Так необычно… Сегодня чудесный день для того, чтобы умереть. — Но почему ты хочешь этого? — Эстония искренне недоумевал. Он и сам не раз пытался, но какие к тому причины были у Канады? Эстонцу казалось, ему неплохо живётся. — Я утомился. — Канада крепче сжал рукой кол. — Мне ведь даже некуда возвращаться, не к чему стремиться. Я прожигаю свои дни здесь в одиночестве вот уже пятьдесят лет. Думаю, этого хватит. — Неужели на той стороне не осталось никого, кто ждёт тебя? — хватка Эстонии ослабла, он отпустил кол. — Боже мой… — Ты прав, — согласился Канада и бросил кол на снег рядом с собой. — Я остался один. Прямо как ты, — он вяло улыбнулся и сложил руки на груди. — Теперь, когда мы встретились и ты подарил мне доброту, которой я не знавал последние пятьдесят лет, я могу со спокойной душой уйти из жизни. Эстония был рад растопить ещё одно сердце, но ужасался последствиям от своих благородных намерений. — Но… Ты разве всё ещё один? — эстонец после потери семьи смог обрести новую и решиться жить дальше. Мог ли он теперь помочь Канаде тем же? — Теперь здесь я и… Финляндия, кажется, намеревается с тобой поладить? — Он неловко пожал плечами. — Мы не сможем тебе заменить твоих родных, но можем стать новым стимулом просыпаться вновь каждый день. — Финляндия поладить хочет? С кем? Со мной? — Канада рассмеялся. — Не глупи, малой. Мы с ним не сможем дружить. — Он выдохнул со смешком. — Учудил ты. Ладно, давай зайдём в дом, я замёрз, и тебе бы не стоять на холоде. — Канада вышел в одной майке, так как рассчитывал сразу покончить с собой, а для этих дел куртка ему не была нужна и помешала бы пронзить себя. — Ну и почему ты так думаешь? Ты даже не пробовал, — возразил Эстония, заходя в дом первым. Беспокойство заполнило его. Одно неверное слово, и никого он не спасёт. А… Должен ли? Он совсем не знает, что Канада чувствует, хоть они и похожи. — Я его боюсь, а он меня ненавидит. — Канадец захлопнул дверь. — Он тебя не ненавидит, — махнул рукой Эстония. — Ему всё равно на тебя. Ну, то есть, уже не очень всё равно, поэтому… Попробуйте подружиться! — выпалил он, складывая руки в молитвенном жесте. — Если тебе не полегчает, то я не стану больше мешать. Но раз тебе нечего терять, то почему бы ещё чуть-чуть не задержаться в этом мире? — Ладно, — почти не раздумывая, согласился Канада. — Сто семьдесят один год прожил, несколько дней или месяц для меня ничего не стоят. — Он выдохнул. Значит, никакой смерти сегодня. Придётся идти охотиться на зверьё, чтобы было, чем питаться. — Отлично! Тогда как насчёт заглянуть к нам на ужин сегодня? — сразу предложил Эстония. Жалко, Финляндию заранее не предупредить. Он надеется, Фин окажется не против, тем более, он сам решился стать с Канадой приятелями. — Хорошо, — Кан кивнул. — Что ж… Еды у меня нет, но, может, будешь чай? — А пошли в храм? Одевайся, теперь моя очередь тебя принимать в гостях. — Эстонию только что осенило. Почему бы правда не сводить Канаду туда? Почему только он приходит сюда и пьёт его чай? — Поешь там. И я бы хотел всё же узнать о твоей семье, если ты готов рассказать о них, — куда тише добавил он. Принуждать канадца ни к чему не хотелось. Канада помялся, но в итоге согласился. В храме он не был ни разу, и интерес перевесил. О семье немного поведать он тоже всё-таки решился. Почему бы не поделиться своей болью хоть с кем-то теперь, когда у него появился по-настоящему понимающий человек? Канада накинул куртку, и они вышли из дома. Эстония весело шагал впереди, предвкушая то, как Канаде у них понравится и как они с Фином начнут понемногу сближаться, и заживут они здесь хорошо втроём в мире и дружбе. Больше не будет никакого напряжения, а ходить к Канаде Эстония сможет с Фином, да и Канаду в храм к ним приглашать тоже. Ещё лучше Исландию тоже убедить в том, что он ошибается насчёт Кана, но всему свое время. Для начала нужно показать, что Канаде есть, для чего жить. Что он больше не один в этом мире. Канада смотрел на него, и улыбка сама налезла на лицо. Воодушевление эстонца перешло к нему, появился огонёк надежды, потухший в нем много лет назад. Быть может, он не зря дожил до сегодняшнего дня.