Конец пути

— Поздравляю, получается, со сменой сущности? — Норвегия неловко улыбнулся, еле сдерживая свое удивление. За все его годы такое происходило впервые, он был крайне поражён. Швеция поправил белый халат и убрал в сторону инструменты, которые использовал для чисто формальной проверки здоровья Эстонии, пока Норве анализировал его кровь. Реакция зрачка на свет, зрение, биение сердца, работа лёгких, рефлексы, температура, давление — он проверил все во имя перестраховки. Всё же ещё недавно Эстония был мёртв. — Не понял… — выдал Эстония, хлопая глазами. Он в принципе не понимал, что забыл здесь. После чудесного оживления прошло два дня, за которые Финляндия с Исландией убедились в том, что он не испустит дух снова, и том, что он абсолютно здоров, а потом привели сюда — в мир духов, его самое сердце, центральную территорию, где пересекались все сезоны и где поддерживались оптимальные условия для существования духов всех сезонов. Здание снаружи было больше похоже на огромный заброшенный замок, весь поросший лозой, а внутри — целый лабиринт с множеством коридоров, комнат с комнатами, входов, выходов, лестниц и окон. Для чего такая схема, ему никто объяснять не стал. Почти ничего не менялось тысячелетия. Ему только сказали, что на самом верху обитают стихиали, откуда следят за этим миром и собирают информацию со всех его уголков. Проще говоря, представления Эстонии насчет замка оправдались. Только страшно тут не было. Много света, свежего воздуха и, главное, дорогие духи рядом — Ну… Ты умер, — Швеция пожал плечами. — Ты в самом деле умер, точнее, твоё человеческое. Похоже, с нашей помощью оно вытеснилось, поэтому ты стал духом. Хочешь, устроим поминки твоей второй части? — Тебе лишь бы повод накрыть на стол найти, — махнул рукой Норвегия и вернулся к разговору с Эстонией: — Ты всё слышал. Вопросы есть? — А дух какого сезона я? — Никакого, — Норвегия опустил взгляд на пол. — Поразительный случай… — Он взялся за подбородок и промычал. — Думаю, тебе будет комфортно в любом сезоне. Но за этим делом нужно будет понаблюдать, так что докладывай, если что, обо всем Финляндии. — Хорошо, — Эстония покивал. Больше он не человек. Эта информация еле как укладывалась в голове, но он её принял и чувствовал себя… Никак. На всё это дело он мог лишь плечами пожать и жить дальше. К слову о жизни… — А сколько мне теперь отведено лет? — осторожно поинтересовался он. — Без понятия, — честно ответил Норвегия. — С одной стороны, раз ты дух, то проживёшь куда дольше обычного человека, а с другой стороны мы в тебя залили свою жизненную энергию, так что… — он развел руками. Эстонии было достаточно и этого. Он просиял и снова кивнул. Раз он теперь тоже дух и будет жить долго, то теперь границы между ними с Фином стираются. Но, безусловно, он подождёт исполнения двадцати лет и, если не остынет, попробует снова признаться ему. А сейчас можно тихо порадоваться и забыть об этом на ближайшие три года. — Ну всё, мы пойдём, — Финляндия, стоявший рядом, положил руку на плечо эстонца, и тот поднялся. — Пока-пока, — Швеция весело помахал им рукой. — Ещё увидимся, — Норвегия слабо улыбнулся Эстонии. — Рад, что ты жив. — Спасибо, — эстонец постарался улыбнуться в ответ. Получилось довольно скомканно. После решения одного вопроса, появился новый, не менее важный. Всё-таки Эстония погиб и никак не смог узнать, что случилось с Йоуном после этого. Даже после того, как он устроил покушение на его жизнь, эстонец не желал ему того же, однако повлиять бы на что-то вряд ли смог, тем более в мертвом состоянии. Он не сомневался, что духи давно вычислили Йоуна и что-то с ним да сделали. Например, страшно казнили. Может даже, прилюдно. И отца его устранили вдобавок. Они ведь убили всё поселение, где Эстония жил. — Что с Йоуном? — спросил он у Финляндии по пути домой, в родной зимний храм. Исландия шёл с ними только на базу межсезонья и остался там по каким-то делам. — Тебе правда интересно после того, как он тебя убил? — Фин нахмурился, невольно вспоминая тот ужасный день. Пока Исландия занимался спасением, Финляндия нашёл дом Йоуна и ворвался туда, где и обнаружил мелкого преступника с выбитым глазом, в слезах и посреди бардака в ванной из бинтов, антисептика и ваток, к тому же с разбитым в порыве гнева зеркалом, из-за чего кровь текла уже не только из глаза. Понятное дело, Йоун испугался до смерти. Понимал, что ему грозит, а эффекта прибавлял именно Финляндия, которого он так боялся, и его страшное в тот момент лицо. Лицо того, кто готов безжалостно перегрызть всем вокруг глотку. — Да, интересно, и что? Забуду его после того, как узнаю, что с ним. — Эстония сложил руки на груди. Возможно, он был слишком добрым, и должен бы желать Йоуну страшной смерти, но он не хотел быть таким же и не был. Он даже… Понимал Йоуна? У него были причины ненавидеть Эстонию. Но Эстония, потерявший в один день буквально всё, не хотел ненавидеть в ответ. Он не был создан для такого. — Он на тяжелых исправительных работах, — сообщил Финляндия. — Мы его не убивали, если ты это хотел знать. — Он положил руку на голову Эстонии и погладил. — Ты слишком хороший для этого мира. Для двух миров. Эстонец не стал отвечать. Он посмотрел Финляндии в глаза, поморгал и стал снова глядеть вперёд, на их дорогу. Фин прав. Храм, родной храм. Эстония обожал его всей душой и теперь, раз он дух всего, то может остаться здесь на столько, на сколько захочет, верно? Верно. Правда, он сам для себя так решил, а уточнять у других не хотел, дабы вдруг не испортить себе настроение. Мало ли всё-таки нельзя? Он поставил бумажный пакет с вкусностями, которые они взяли в зимнем городе, на стол и попросил духов огня вскипятить воду для чая, а пока отошёл снять верхнюю одежду. Он ещё до исследования Норвегии заметил, что холод зимы стал не таким страшным для него, каким являлся раньше. Теперь он мог спокойно снять шапку или перчатки, но даже так всё равно их носил — вдруг обман. Ловушка, так сказать. Снимет и заболеет опять, а дальше марафон из лекарственных трав, таких противных на вкус. Сласти были расставлены на столе, чай разлит по кружкам, а Фина всё не видно. Эстония последний раз пересекался с ним в прихожей, а дальше?.. Он пошёл на поиски. Фин оказался в ванной перед зеркалом. Он упирался в края раковины, с его лица стекали капли воды, а взгляд застыл на отражении. Не сразу эстонец подметил учащенное дыхание. Не в первый раз Фин пропадал здесь и вёл себя странно, словно заболел. Тело его стало заметно теплее, взгляд иногда мутнел, и зависал он бывало надолго. То же самое и с Исландией. Свое состояние они упорно скрывали, но недостаточно, раз Эстония заметил. — Тебе плохо? — Он сделал шаг в ванную. Фин обернулся. — Всё в поря… Ладно, к чему отмахиваться, да? — он слабо усмехнулся. — Но всё правда хорошо. Просто понимаешь… — Фин вывел Эстонию из ванной и повел на кухню. — Когда мы отдавали тебе часть себя, другие сделали это понемногу, а мы с Исландией в два раза больше, — они сели за стол, Фин положил ладони на свою чашку и начал охлаждать её, — потому что остались единственными в своих сезонах. Так что для уравновешивания я отдал тебе столько энергии, сколько, например, Дания с Гренландией вместе взятые. Исландии пришлось поступить точно так же, и это немного нас подкосило. — Вы умрёте?! — запаниковал раньше времени Эстония. — Нет, просто нужно время на восстановление, — успокоил его Финляндия. — Ещё чуть-чуть, и будем в норме, — он подарил эстонцу утешающую улыбку. Тот выдохнул. Отныне никто не собирался умирать, хватит с них трагедий. Скоро жизнь станет прежней, за исключением нюанса с сущностью Эстонии. Храм открылся и закрылся. Они обернулись ко входу. Из-за угла появился Исландия. — Чаюете? Я с вами! — он бодро прошёл на кухню и достал для себя чашку с полки, заварил в неё чай и присел рядом с братом. Он выложил на стол сложенные бумаги. — Отчёт о Йоуне. Я подумал, что тебе, Эсти, будет интересно, и взял его. Фин тяжело вздохнул и подпер лоб кулаком. — И ты туда же? Мы не можем просто забыть этого паршивца? — Я думал, Эстонию будет интересовать его судьба, — словно извиняясь, сказал Ис. — Я уже ему поведал, что с ним. Пока духи говорили, Эстония взял бумаги и раскрыл их. На первой странице была фотография Йоуна. На раненом глазу красуется повязка, во втором — больше не горит огонёк жизни, уши вяло опущены. Йоун мёртв внутри. Видеть его таким Эстонии понравилось. Он улыбнулся, но сразу постарался вернуть лицу расслабленность. Хорошо, он не желал Йоуну смерти, но был рад его наказанию и тому, что от прежней приторной маски ничего не осталось. Она разлетелась на осколки и превратилась в прах. Йоун получил по заслугам и, эстонец надеялся, собирался обдумать ещё раз свой поступок. Отчет Эстония особо не читал. Пробежался глазами и отложил бумаги. Пожалуй, на этом хватит с него знакомств с духами Весны.