Broken angel

Девушки гарема оставили Мелек Султан и выстроились вдоль стены склонившись в поклоне, только Эсма Хатун осталась рядом с разбитой Султаншей и держала её руки в своих. - Султанша, прошу вас, умоляю, хватит плакать, у меня сердце разрывается от одного вида ваших слёз.. - тихонько на шëптывала девушка Султанше на ухо приобняв за плечи. - Сестричка.. Давай спокойно поговорим у меня в покоях, я всё тебе объясню.. Пожалуйста.. - буквально умолял Султан сестру. Султанша не проронив ни слова бросила последний взгляд на тело мужа которое мгновенно унесли за поворот и всё так же молча, развернулась и вместе с Эсмой Хатун которая всеми силами удерживала её на ногах, направились прямиком в покои Султанши. - Мелек.. - про шептала в след уходящей сестре Гевхерхан и хотела было пойти за ней но была легонько удержана. - Не нужно, с ней Эсма, ты там не к месту будешь и к тому же, она тебя видеть не хочет. - грустно сказала Атике и помедлив добавила, - Как и меня.. Ночь. Тяжёлое дыхание. Холодный пот. Страх. Слёзы. Кошмар. Султаншу разбудила испуганная криками и рыданиями Эсма. - Госпожа.. Вам приснился кошмар? Успокойтесь, не плачьте, всё хорошо, это был просто сон. - девушка обняла свою госпожу, а та в свою очередь прижалась ближе и вновь разрыдалась как маленькая девочка с пораненным пальчиком. - За что, Эсма?.. За что Мурад так поступил с Халетом, со мной и главное с моей маленькой девочкой.. - уткнувшись носом в плечо подруги про тараторила Мелек. - Прошу вас, Султанша, не думайте сейчас об этом, вам нужно отдохнуть и набраться сил, они вам завтра пригодятся. - гладя ревущую навзрыд голубоглазку по волосам шептала Эсма. Так они и уснули обнимаясь. Такие уж были у них отношения. Иногда Мелек казалось что никто и никогда не поймёт, не поддержит, не приголубит лучше и искреннее чем Эсма. Сама же Эсма думала точно так же, Мелек вечно поддерживала её и помогала во всем стоило только девушке сказать о своих проблемах. Они всегда были вместе, куда бы не пошла Мелек - за ней всегда Эсма и наоборот - где бы не оказалась Эсма, куда бы она не забрела - рядом с ней всегда Мелек. Так и в этот раз, Мелек плачет - Эсма обволакивает нежными объятьями и поддерживает. На следующий день должен был состояться похоронный процесс. Мелек облачëнная во всё чёрное посмотрела на себя в зеркало и направилась к дочери. - Моя госпожа. - Султанша взяла Михриниссу на руки и прижала к себе вдыхая этот родной аромат. Затем прошло ещё пару минут проведённых с маленьким ангелочком, после чего прозвучал стук в дверь. - Войди. - с явными нотками злобы сказала голубоглазка. И тут на лице Мелек появилась искренняя улыбка. - Зейнель-Ага? Как же я соскучилась по тебе. - всë с той же улыбкой Султанша подошла к Аге и мимолетно приобняла его. - Я тоже очень скучал по вам, госпожа. - на лице евнуха заиграла такая же не поддельная улыбка полная искренности, - А кто это у нас тут такой? - всплескнув в ладоши Ага взялся за крохотную ручку маленькой Султанши и поцеловал каждый пальчик от чего малышка залила покои своим ярким, детским смехом. - Госпожа моя.. Я слышал что случилось, примите мои соболезнования.. - со скорбью Зейнель взглянул на стеклянные от слёз глаза своей Султанши. - Спасибо тебе.. - промямлила Мелек потупляя новый потом слёз что был готов хлынуть из небесных глаз. В покои снова постучали. - Да - настороженно кинула Султанша. В покои вошёл Хаджи-Ага. - Султанша, вас все ждут.. - произнёс слуга. - Да. Я сейчас.. - Султанша развернулась к Зейнелю, - отнесёшь Михриниссу к кормилице? - Конечно, госпожа. - Ага поклонился и с ребёнком на руках направился к кормилице. И снова это молчание. Она не ответила ни на один вопрос заданный Хаджи-Агой, как бы он не старался - у него совсем не удавалось разговорить Мелек Султан. Она была непреступна. Султанша вышла в гарем и гордой походкой прошлась мимо девушек будто вчерашней истерики не было и это не её мужа сейчас будут выносить ногами вперёд из дворца. Так же безмолвно заняла место рядом с матерью на балконе. Валиде Кёсем Султан тоже пыталась всеми способами хоть на секунду услышать родной голос дочери, пусть и наполненный ненавистью, не важно, она просто хотела услышать её голос, но у неё тоже не вышло выведать даже словечка у девушки. Тем временем Султан Мурад жутко переживал за свою сестру, он боялся что она всё таки исполнит сказанное в гареме, в голове у него крутилась лишь одна фраза: "Вы больше никогда меня не увидите!". В этот момент ему было действительно страшно, он любил Мелек, любил больше всех братьев и сестёр, он больше всего в жизни не хотел чтобы она страдала и по иронии судьбы сам стал причиной тех самых страданий. Он вовсе не хотел терять её и причинять ей даже малейшую боль, но по другому нельзя было, предателей прощать нельзя. В сердце могущественной стальной женщины бушевала боль и стыд перед дочерью за совершённый поступок, но ведь она не могла иначе, Халет оказался персидской крысой, его щадить нельзя было, а особенно если этот предатель ещё и муж твоей дочери, Мурад просто не мог оставить этого змея подле своей сестры, как и Кёсем Султан не могла позволить подлому псу находится рядом со своей голубоглазой девочкой. - Мелек, прошу не поступай со мной так.. Ты ведь знаешь что у меня не было выбора.. Да и если бы я тебе рассказала обо всём, что-бы изменилось? - мать у ставилась на свою дочь со слезами на глазах. Махпейкер пыталась хоть чуточку разжалобить дочку, но та не поддавались ни на какие провокации. И вот, тот самый момент из-за которого все одеты в чёрные одеяния, из-за которого, молодая и крепкая Султанша которую знали как копию Великой Валиде Кёсем Султан, еле стояла на ногах и выглядела будто всю ночь только то и делала что плакала. Хотя, почему "будто"? Она ведь только это и делала этой ночью. На лице молодой Госпожи не было ни единой эмоции, оно было бледно как холст, губы пересохли, глаза покраснели от слёз, взгляд был устремлëн куда-то в пустоту, она ни на что не реагировала. И вот, выносят гроб, Мелек будто ударяет током и она вздрагивает при виде этой картины, слёзы вновь окутывают глаза и стекают по щекам, как бы она не пыталась их предотвратить, не выходило, она не могла. Вдруг весь мир поплыл, в глазах стало стремительно темнеть, а ноги подкосились и она стала падать, но к счастью стоящая сзади Эсма успела её поймать. - Мелек! - вскрикнула Эсма и начала слегка потряхивать без сознательную за плечи. Кёсем Султан резко берёт дочь за руку в попытке растормошить её. - Доченька, Мелек, открой глаза, очнись голубоглазая моя.. - сдерживая слёзы бормотала бывшая регентша. Спустя пару секунд Мелек открыла свои небесные глаза и поднялась на ноги удерживаясь за Эсму. Почувствовав прикосновение матери Султанша грубо выхватила свою руку из её и гневно посмотрела на Валиде, было видно что она хотела что-то сказать, но всё же она молча, за руку с Эсмой пошла в свои покои, не смотря на жуткую боль в области висков она гордо подняв голову ушла прочь от этого прокажëного места каковым теперь его считала. Со дня похорон прошла неделя, всю эту неделю Мелек Султан так и не заговорила, ни с братьями, ни с сёстрами ни с матерью. Единственные с кем Мелек хотя бы иногда улыбалась и могла проронить пару слов это её дочь Михринисса, Эсма Хатун и Зейнель-Ага Все пытались поговорить с Султаншей, Кёсем Султан, Ибрагим, Касым, Гевхерхан, Атике, а в особенности Мурад. Но она так и не подпустила никого из них к себе. Ещё пару недель спустя по гарему пошли слухи о приезде венгерской принцессы Фарьи Бетлен что очень заинтересовало молчаливую Султаншу..