Черноглазый Бог

— Понравилось? Сакура вслушивается в бархатные нотки и жмурится от вибраций, которые волнами дарят наслаждение снова и снова. Ей хочется раствориться в этих ощущениях, но Тобирама ждёт ответа. Приходится распахнуть глаза, чтобы сфокусироваться на нём, иначе он снова начнёт скулить и раздражать её. — Из всех твоих решений, принятых за последние дни, это было самым лучшим, — Сакура вновь жмурится, переключая интенсивность массажного кресла, и не сдерживает стона. — Это, мать его, охрененно. — Ты же знаешь, что я не люблю, когда женщина сквернословит. — Иди к чертям собачьим. Мне насрать. Сенджу закатывает глаза, не скрывая своей досады. Ему так и не удалось выбить из неё дурь, как бы сильно он не пытался. Сакура чересчур походила на Мадару, чем бесила Тобираму и заставляла его нервничать ещё больше. Сакура так много взяла от Учиха, что иногда Сенджу начинал её почти ненавидеть. Ненависть граничила с безумием и больным желанием заполучить и присвоить себе. Но она своим поведением и словами каждый раз ставила его на место. — Ты меня очень обижаешь. — Ты знаешь, что я права, Тобирама. Тебе стоит больше фокусироваться на партнёрстве, а твоя голова занята Мадарой. С ним будет тяжело тягаться. Так что не рассчитывай на стопроцентный успех. Вообще-то не стоило рассчитывать даже на пятьдесят процентов, но Сакура промолчала, потому что не хотела слушать возмущения и причитания. Тобирама был весьма избалованным человеком, который только недавно понял, что многие вопросы решаются с помощью денег. Скорость решения зависела от толщины пачки, но Сенджу не учёл главного: одних бумажек мало, чтобы сломать чужую империю. Особенно если империей правит Бог. Пусть и находящийся в отставке. — Разве я нанял тебя не для этого, милая? С тобой мои шансы должны вырасти до ста пятидесяти, разве нет? — Я не «милая», не фамильярничай. И к тому же я не всемогущая. Мадара скоро вернётся к власти и вернёт то, что по праву принадлежит ему. Я смогу перетянуть нескольких партнёров, но не рассчитывай на крупных рыб. Они останутся верны своему выбору. — Ты всё ещё любишь его, мне это не нравится, — раздраженно отозвался Тобирама, опираясь на край стола из эбена. — Ты меня утомляешь, — огрызнулась Сакура, нажимая на кнопку выключения. — Не лезь в мою личную жизнь, ясно тебе? Иначе я порву наше соглашение и заставлю тебя сожрать все клочки до единого! — Разве с недавних пор я не являюсь её частью? — Сенджу ухмыльнулся, опираясь на ладонь, но Сакура проигнорировала его реплику, давая понять, что разговор окончен. Тобирама был невыносимым человеком, считающим, что ему можно всё. Он выбился в люди совсем недавно, но уже вёл себя так, будто ему принадлежал весь мир. Но ему не принадлежала даже четверть, пусть его компания и была весьма перспективной. Сакура трезво смотрела на вещи. Она знала, что Мадара уделает Тобираму одной левой, если захочет. Но дело было не в количестве денег или том, кто из них лучше. Тобираму, Хашираму и Мадару объединяло одно прошлое. Сакуре не нужно было гадать, чтобы понять: Тобирама ненавидит Мадару. И если с помощью бизнеса Сенджу уделать Мадару не мог, то с яростью и ненавистью дела обстояли совсем иначе. Их могло хватить, чтобы подпортить Учиха жизнь. И Сакура, поразмыслив над этим, согласилась Тобираме помочь. Она использовала его. И он её тоже. Это было взаимовыгодное сотрудничество, которое началось ещё в Бразилии. Сакура прилетела туда, когда поняла, что не вывозит. Сначала хотела податься в Америку, но очень быстро вернула билеты, поняв, что это место сожрёт её дотла, изнасиловав отрывками воспоминаний. Бразилия была одной из немногих стран, куда они с Мадарой не летали и где не были с отцом. И это вселяло в Сакуру уверенность, что она не ёбнется окончательно. Сакура сняла виллу на несколько месяцев. Познакомилась с местным богатым папочкой, который возил её на тусовки и здорово отвлекал. Папочка ни слова не знал на японском языке, зато говорил на ломаном английском. Он был лет на двадцать старше Сакуры, но возраст не мешал им отдыхать и понимать шутки друг друга. Это не были романтические отношения. Скорее приятельские. Позволившие разгрузиться и взять паузу. Тот человек тогда очень сильно помог Сакуре. А спустя ещё полтора месяца он познакомил её с Тобирамой. Это была очередная вечеринка на побережье с морем алкоголя, счастливыми лицами и улыбками до ушей. Сенджу оказался там случайно. На самом деле он ненавидел подобные сборища, но Сакура узнает об этом позже. Тобирама мог сколько угодно говорить, что эта встреча была совершенно случайной, что он не знал Сакуру. Но она не была тупой. Харуно ещё тогда понимала и позже убедилась в своих догадках: Тобирама был буквально одержим Мадарой. Он ненавидел его, но в тайне хотел быть похожим на Учиха. Потому что у Мадары было всё, а Тобирама мечтал это «всё» отнять, размазав Учиха по стенке. Сакура была удивлена, когда в голове сложилась картинка и стало понятно, чьим братом является Тобирама. Они были абсолютно непохожи. Сакура хорошо знала Хашираму, что было совсем неудивительно. И она могла сравнивать этих двоих. Хаширама был жизнерадостным и счастливым человеком. Ему не на что было обижаться. Сказать того же о Тобираме было нельзя. Он, кажется, был недолюбленным ребёнком. А ещё его редко когда можно было заставить искренне улыбаться. Собранный, строгий, педантичный. Тобираме нужно было, чтобы всё лежало на своих местах. Сакура находила его жутко занудным и ворчливым. Если его что-то не устраивало, он мог брюзжать об этом до вечера, пока объект раздражения не исчезнет. И неважно, какие меры будут предприняты для сохранения спокойствия Тобирамы. Сакура вышла на улицу, достав сигарету из пачки. Дурная привычка появилась не так давно, но успела прочно поселиться в жизни девушки. Вкус сливочного табака успокаивал и дарил надежду, что этот день она переживёт, а дальше будет видно. Пусть Харуно и не показывала этого, но её знатно потрепала жизнь и все те события, которые она пережила. Ей казалось, что её психика давно сказала «пока» и исчезла, истерично хохоча. Мадару было невозможно выкинуть из головы. Хотя бы потому, что, смотря в зеркало, она видела в своих глазах его отражение. Иногда Сакуре казалось, что она мертва. Непонятно только, каким чудом ей удавалось держаться, дежурно нанося макияж изо дня в день, чтобы приходить в офис к Тобираме. Она не спала с ним. Просто потому, что зареклась себе: больше никаких отношений с начальством. Больше вообще никаких отношений. Тобирама попросил Сакуру помочь ему вывести его компанию на верхушку среди лидеров Токио. На его языке это означало, что он хотел показать Мадаре, кто здесь самый охуенный. Сакура это поняла, но обещать не стала. Сказала лишь, что обеспечит ему место в десятке. Большего она гарантировать ему не могла. Помимо пачек денег, которые Тобирама собирался ей отстёгивать, она попросила его об ответной услуге: обставить всё так, будто они находятся в отношениях. Сакура знала, что Мадару это пошатнёт. И она была настроена отомстить за всё, что он сделал. Они теперь стали заклятыми врагами. И пути назад уже не было, Сакура это знала. Она была уверена в том, что уже на днях Мадара вернётся в компанию. Его и так слишком долго не было у руля. Сакура слышала о том, что все дела перешли к Обито. Парнишка буквально загибался на работе, но ей не было его жаль. Она считала его соучастником. Обито ведь лично отправил её в Шанхай, сделав вид, что не знает, зачем всё это было устроено. Сакура ему очень сильно доверяла, но получила урок на всю жизнь. Нельзя никому доверять, иначе тебя поимеют. Да так, что до конца жизни не отмоешься. Харуно сделала очередную затяжку, вглядываясь в чёрное небо. В больших городах никогда не было видно звёзд. И ей казалось, будто она живёт в искусственном мире. Когда отец ушёл, это ощущение стало острее. С его уходом Сакура перестала существовать. В кармане раздалась надрывная трель смартфона. Девушка ответила, не глядя, бросив окурок в урну. — Да? — Сакура? Сакура, это Хаширама! Не бросай трубку, пожалуйста! — Я слушаю. — Мы можем встретиться? Пожалуйста, прямо сейчас. — Хаширама, я не думаю, что это хорошая идея. — Я не отниму у тебя много времени. Сакура посмотрела на наручные часы. Было уже довольно поздно, но Сенджу наверняка бы не стал беспокоить её из-за пустяка. — Вышли мне адрес, я приеду. Она не стала слушать его благодарности. Согласилась на эту встречу из-за банального уважения, потому что Хаширама из всей компашки казался ей самым адекватным. По правде говоря, Сакура всё ещё надеялась, что однажды ему удастся найти тех, кто расстрелял её отца. Она знала, что Сенджу занимается делом, хоть и не афишировал это. Прошло уже достаточно времени, но в глубине души она была уверена: рано или поздно преступники будут найдены. Харуно села в автомобиль, который был куплен ещё в Бразилии. Чёрная Toyota Camry почему-то зацепила её. Сакура не смогла пройти мимо, и теперь у неё был свой автомобиль. Положив пальто и сумочку на пассажирское сиденье, Сакура вдохнула прохладный воздух, чувствуя, как вместе со вдохом выходит напряжение, скопившееся за весь день. Она действительно сильно устала. И всё из-за того, что Тобирама своим поведением обиженного ребёнка только добавлял ей забот. Ему нужно было всё и сразу. Сакуру уже тошнило от его замашек и желания обладать всем миром. Айфон вновь запиликал, привлекая внимание девушки. Положив руки на руль, она чувствовала, что её вот-вот сорвёт. По прилёту в Токио у Сакуры часто стали случаться истерики. Они были её слабым местом. Звонок Ино сейчас был как нельзя кстати. — Да, Ино. — Сакура! Ну сколько, чёрт возьми, можно! Я тебе звонила раз пятнадцать. Десять вчера и пять сегодня! В тебе есть хоть капля совести? Я требую встречи с тобой уже неделю! Неужели ты по мне совсем не соскучилась? Сакура опустила голову на руль, истерично захихикав. Из глаз брызнули слёзы, капающие прямиком на колени. — Ино, прости. Я просто так устала… — Эй! Харуно! Ты что, плачешь? Сакура промолчала, пытаясь прийти в себя, но Ино всё поняла и без её подтверждения. — Сакура, где ты? Я приеду прямо сейчас! Жди меня. — Нет, не надо. У меня сейчас важная встреча, поэтому… — В двенадцатом часу ночи?! — Ты же знаешь, какая у меня работа. Но завтра выходной, и я обещаю тебе, что мы обязательно встретимся. Я посвящу тебе весь свой вечер, правда. — Сакура, ты завтра же мне всё расскажешь, понятно? И только попробуй что-нибудь утаить! — От тебя утаишь, конечно… — Сакура усмехнулась, промакивая слёзы сухим платком. — Мне правда нужно ехать, Ино. Я люблю тебя. Сакура сбросила вызов, оглядывая себя в зеркало. Выглядела она более чем сносно. Несмотря на то, что была на ногах с пяти утра. Хаширама хотел встретиться на окраине города. Хорошо, что эта окраина находилась не так далеко от места, где прямо сейчас была Сакура. Она добралась за двадцать минут. Сенджу уже ждал её, держа в руках стаканчики с ароматным кофе. — Мы так давно не виделись, Сакура, — Хаширама усмехнулся почти по-отцовски, протянув ей один из стаканов. Сакура не стала отказываться, чувствуя, как к горлу снова подкатывает тошнота. Хаширама был для неё проводником в прошлое. — Ты подстригла волосы? Тебе идёт. — Твой братец считает иначе, — Сакура сделала глоток кофе, смотря вдаль. — Об этом я и хотел поговорить. — Хаширама посерьёзнел, поворачиваясь к Сакуре всем телом. — Послушай, Сакура… Ты ведь уже наверняка знаешь, что у Тобирамы и Мадары совсем непростые отношения, да? Я здесь, чтобы попросить тебя об услуге. Пожалуйста, откажись от работы с Тобирамой. Сакура прыснула, чуть не подавившись кофе, а затем посмотрела на Сенджу, как на умалишённого. Нет, она предполагала, что разговор пойдёт о Мадаре, но вот о том, что Сенджу попросит её не работать со своим братом, Сакура и подумать не могла. — Что, блять, за сюр, Хаширама? Ты правда считаешь, что я вот так просто пошлю Тобираму? Только потому, что об этом меня попросил ты, да? — Нет, я не то имел ввиду, — шатен стушевался, нервно взмахнув рукой. — Просто… Ты ведь знаешь, в каком Мадара состоянии… — Да мне плевать, Сенджу! Пусть хоть сдохнет! — Сакура, ты перегибаешь. — Правда? Господин полицейский, а Мадара не перегибал, когда подставлял моего отца под пули? Когда стал причиной его смерти? С какого хрена я должна его жалеть? Разговор окончен, Хаширама! — девушка круто развернулась на каблуках, чувствуя, как земля начинает уходить из-под ног. Чёртов легавый. Чёртов Мадара. Как же легко её вывести из себя. Нужно срочно что-то с этим делать. — Он всё ещё любит тебя, — сказал Хаширама в спину Сакуре. — Передай ему, что у меня новая жизнь, — отозвалась Сакура, сжимая бумажный стакан. — Я теперь с Тобирамой. Хаширама, возможно, был сильно ошарашен этой новостью, потому что позволил Сакуре скрыться, не сказав ни слова. Он предполагал, что между Сакурой и Мадарой всё будет не так просто, но и подумать не мог, что ситуация приобретёт столь дерьмовый оборот. Сенджу набрал знакомый номер, надеясь, что этот звонок сможет решить возникшую проблему. Нельзя было, чтобы между Сакурой и Мадарой начиналась война. Тем более, когда рядом с Сакурой Тобирама. Это закончится плохо. Для них всех. — Я слушаю, — сонный голос вывел Хашираму из размышлений, заставив того взбодриться. Они обязательно справятся. Особенно. Если решат бороться вместе. — Ино, прости, я тебя разбудил, но… Понимаешь, это дело не требует отлагательств. Нам нужно срочно встретиться. Это касается Мадары и Сакуры. Теперь всё точно должно стать хорошо.